Часть 2
22 ноября 2017 г., 19:58
Когда Чанёль вызвался заехать за Бэком, парень долго отказывался от этого предложения, однако всё же не пожалел, что согласился. Пожалуй, Бён просто бы не нашёл место их встречи, поскольку ни разу в жизни в подобных районах не бывал. Передвижение Бэка ограничивалось работой, домом и ближайшими магазинчиками, которые раза два в сезон заменяли торговые центры. Обычно выбираться «в большой мир» приходилось для покупки себе и малышке новой верхней одежды, в остальном семья ограничивалась и своим районом.
А улица, на которой находился ресторан, была буквально усеяна всевозможными заведениями, у коих было, на минуточку, как минимум по две звезды. Наверное, заметив именно это, Бэкхён осознал, как поспешил со своим решением. Мало того, что Бён выглядел совершенно не по статусу, так ещё и представить не мог, как вообще стоит себя вести в таком месте. Бэк эти рестораны видел только в сериалах. Какой от них толк?
Чанёль же, в отличие от своего нервного спутника, вёл машину спокойно и даже расслабленно, заруливая на просторную стоянку. Это Бэкхёна раздражало всю дорогу. Пак словно издевался. Во-первых, он пригласил Бёна «куда-нибудь» и даже не удосужился хотя бы намекнуть на имидж этого места. Во-вторых, мужчина даже не обмолвился о дресс-коде, хотя сам, на минуточку, был при всём параде.
Бён Чанёля в костюме видел лишь раз в жизни — на выпускном, когда вся мужская аудитория была вынуждена взлезть в эту «неудобную дребедень» и смирненько стоять всю торжественную часть. Сразу после её окончания пиджаки полетели в рюкзаки, а рубашки были расстегнуты на первые две пуговицы, если вообще не полностью. И стоит заметить, что тогда именно Пак возмущался больше всех, ворча и чертыхаясь при каждом движении. Сейчас же Чанёль выглядел как никогда уверенным. Чёрная рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу, ему, похоже, нисколько не досаждала, а была даже к лицу, подчёркивая ровный цвет загорелой кожи. Пиджак, рукава которого не скрывали дорогих часов, сидел как влитой, да и брюки совсем не казались мужчине неудобными. Лакированные туфли уже перестали быть атрибутикой «костюмчиков», да и укладка, похоже, стала вполне привычной. А как же от Пака пахло. Аромат парфюма ненавязчиво щекотал Бэку ноздри всё время пути, из-за чего Бэкхён то и дело незаметно принюхивался, блаженно прикрывая глаза. В этом статном мужчине уже было не узнать того безбашенного парня, коему Бён безвозвратно отдал своё сердце десять лет назад. Теперь же Бэкхён, кажется, всё больше влюблялся в нового Чанёля, вызывающего в его груди столь сильную бурю из восхищения и вполне осязаемого влечения.
— Приехали, — улыбнулся Пак, заглушив мотор.
— Может, пойдём куда-нибудь в другое место? — Сжав пальцами ткань футболки под расстёгнутым пальто, Бэк попытался избежать предстоящего позора. — Я немного…не по случаю выгляжу.
— Прости, — чуть склонив голову, выдохнул Чанёль, видя в чужих глазах растерянность. — Я был так рад, что ты согласился, и совсем забыл тебя предупредить, — неожиданно искренне продолжил Пак, попутно снимая свой пиджак. — Можешь надеть, — положив предмет одежды Бэку на колени, с явными нотками вины в голосе предложил мужчина.
— Мы можем просто прогуляться, нет? — хотел было вернуть вещь Бэкхён, неожиданно натыкаясь на столь знакомое упрямство во взгляде Чанёля. Десять лет назад Пак так же поджимал губы и хмурил брови, точно ребёнок. Кто бы мог подумать, что и в двадцать девять эта привычка никуда не денется.
— Честно сказать, я хотел тебя удивить, поэтому подготовил…немного необычный ужин, — с лёгкой улыбкой признался мужчина. — Не хотелось бы упустить этот шанс. Кто знает, может, в следующий раз ты мне откажешь, — со смешком вспоминая, как извёлся за все те дни, когда Бэкхён холодно скидывал его звонки, пожал плечами Чанёль, кивнув на пиджак. — Никто не заметит нашей небольшой авантюры.
Бён тоже подумал, что не заметят, пока не вошёл с Паком в ресторан, ловя несколько взглядов на себе. И это только при входе, когда же они прошли до столика, Бэку и вовсе казалось, что все над ним откровенно насмехаются.
А посмеяться было над чем, потому что пиджак широкоплечего и высокого Чанёля был Бэкхёну явно не по размеру. Рукава почти полностью закрывали кисти рук, плечи несуразно обвисали, да и по длине пиджак больше напоминал кардиган.
Впрочем, когда старые друзья сели за столик, Бён уже не ощущал на себе чужих взглядов, однако даже так расслабиться не мог, тупо пялясь на посуду на столе. Если бы в ресторане корейской кухни Бэк бы ещё разобрался, то вот со всеми этими приборами для поедания французских блюд вряд ли. И это ещё полбеды. Стоило парню увидеть меню, как угасшее ныне желание сбежать вновь взыграло, заставляя Бэкхёна напрячься.
— Что будешь? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Чанёль, попутно подозвав официанта и тем самым не давая Бэку чуточку больше времени для того, чтобы понять хоть что-то из представленного списка.
Уставившись ошалелыми глазами на невозмутимого Пака, Бэкхён вцепился в меню мёртвой хваткой, не имея и малейшего представления о том, что здесь может уложиться в содержимое его кошелька. Официант, молодой парень в приталенной форме, как назло подошёл слишком быстро, приготовив небольшой блокнотик.
— Просто воды, — поймав на себе два требовательных взгляда, вполголоса произнёс Бён, понимая, что мелких бумажек, имеющихся в наличии, явно не хватит, чтобы оплатить здесь даже простой кофе.
— Ему тоже, что и мне, — с мирным смешком сказал Чанёль официанту, после чего тот, раскланявшись, удалился. Судя по всему, Пак здесь бывал частенько, раз персонал уже наизусть знал, что именно мужчина заказывает из раза в раз. Бэкхёну невольно подумалось, что посещает ресторан Чанёль явно не один. Возможно, с девушкой…
— Прости, но я вряд ли потяну здешние цены, — оставив спонтанные мысли, без утайки признался Бён, рассудив, что ещё большим посмешищем, чем он в огромном костюме, быть уже невозможно.
— Тебя не должно это волновать, я уже всё оплатил.
— Что?!
— Что-то не так? — изогнув брови, пожал плечами Пак. — Я пригласил тебя, значит, мне и тратиться, — и по тому, как серьёзно было чужое выражение лица, Бэк с сокрушением понял, что слушать его возмущения никто точно не будет. Чанёль как был непробиваемым, таким и остался.
— Тогда мог бы выбрать место…подешевле, — ворчливо фыркнул Бён, неожиданно замечая хитрую улыбку.
— Это наше первое свидание спустя десять лет. Предлагаешь мне вести тебя в кино? — хмыкнул Пак, навалившись на мягкую спинку стула. Чанёль даже в лице не изменился, в то время как Бэкхён от неожиданности поперхнулся, вопросительно глянув на повеселевшего мужчину.
— Свидание. Серьёзно? — нервно усмехнулся Бён, сложив на груди руки. — Ты, кажется, немного заблуждаешься. Это не свидание. Мы просто встретились, чтобы…
— Сходить на свидание, — продолжал гнуть своё Пак, так и нарываясь на хороший тычок от сидящего напротив парня. Бэкхён пыхтел и пыжился, как вскипающий на плите чайник. Бён просто поражался, какой Чанёль наглый, беспардонный, вредный…
— Ваша фуа-гра, — прежде чем Бён успел высказать всё накипевшее за последние полчаса в компании этого мужчины, улыбнулся им тот же официант, ставя на стол две тарелки с восхитительно пахнущим блюдом. Голодный ещё с обеда желудок тут же заставил выкинуть из головы все раздражители, целиком и полностью сосредотачивая внимание на желании проглотить хоть что-то. — Bon appetit, — в последний раз поклонившись, официант удалился.
— Господи, наконец-то! Жр…есть хочется, — в последний момент вспомнив, где именно находится, а главное, с кем, исправился Бэкхён, пряча взгляд под длинной чёлкой. — Очень.
Следующую пару секунд за столиком царила абсолютная тишина, прерываемая лишь стуком столовых приборов о посуду, когда Бён таки решился немножко понаглеть, взявшись за столовые приборы. А потом Чанёль вдруг рассмеялся, глуша хохот за сжатым кулаком, чем ввёл Бэка в немой ступор. Бэкхён действительно был в замешательстве. Он не спорил, что ляпнутое им мгновением ранее всё же было несколько комичным, но не до такой же степени, чтобы вот так, простите за выражение, ржать.
— Ты очень милый, — наконец успокоившись, Пак потёр переносицу, давая волю ещё нескольким смешкам, после чего вновь обрёл серьёзность, подперев рукой подбородок. — Даже милее, чем десять лет назад.
— Чанёль, — нахмурившись, Бэкхён отложил нож и вилку в сторону, вперив в мужчину твёрдый взгляд. Слышать такое из уст Пака было, безусловно, приятно, учитывая чувства, связывающие их когда-то по рукам и ногам. И Бэк был бы совсем не против услышать ещё хотя бы парочку комплиментов, если бы не понимание нынешней ситуации. Встреться они года три назад или раньше, Бэкхён без раздумий бы принял все эти ухаживания, после чего у них, возможно, что-то и получилось. Сейчас же, отдавая всего себя на воспитание Ухи, Бён даже представить себя не мог рядом с Чанёлем. У Пака, непременно, уже есть заслуженный статус, до коего Бэкхёну не то что как до Китая, как до Антарктики вплавь. Они совершенно разные, даже восприятие некоторых вещей абсолютно отличается. Взять даже этот вечер. Для мужчины потратить такую сумму на очередной ужин в дорогом ресторане — пустяк, в то время как Бёну на такую роскошь придётся отложить не одну зарплату, а потом ещё и занимать. Вряд ли Бэкхён когда-нибудь это поймёт, да и Чанёль тоже. Поэтому, вдохнув побольше воздуха в лёгкие, Бэк уверенно заговорил: — Прекрати это всё, пожалуйста. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но я согласился пойти с тобой сегодня только потому, что мы, действительно, давно не виделись. Не как любовники. Как друзья, Чанёль, — сделав ударение на предпоследнем слове, Бэкхён прочистил горло, — Поэтому не надо никакой романтики. Мы можем просто поговорить.
На последней фразе Бён невольно посмотрел Паку в глаза, замечая на дне чёрных зрачков недобрый огонёк раздражения. Словно маленький фитилёк, который вот-вот разгорится в обжигающее пламя.
— Хорошо, — казалось, Чанёль говорил это непринуждённо и совершенно спокойно. Так, вернее всего, и думали сидящие за соседним столиком женщины, мельком бросившие на них взгляд. Только вот для Бэкхёна тон чужого голоса был окрашен совсем иначе. От Пака буквально фонило напряжением. — Нам действительно о многом нужно поговорить. Например, о том, как ты сбежал от меня десять лет назад.
Обида от сказанных слов кольнула куда-то в районе сердца, отдаваясь тупой болью в пульсирующих висках. Глупо было надеяться, что мужчина не поднимет сегодня эту тему. Чанёль не терпелив. Предыдущие встречи он был с Бёном мил и дружелюбен. Он пытался подавить в себе негодование, что когда-то в прошлом буквально растоптало его. И стоит заметить, что держался он достаточно долго, теперь же не в силах остановить рвущиеся наружу слова. И Бэкхён прекрасно понимал, что сам сорвал последние ограничители.
— Я не… — уже без былой уверенности хотел было возмутиться Бён, тут же замолкая.
— Ты просто взял и испарился, ни словом не обмолвившись. Ты, наверное, обо мне даже и не думал, да? А зачем? Это же всего лишь Пак, всего лишь тот, кто всем сердцем любил тебя! — Чанёль злился, безжалостно вспарывая некогда зашившие раны обоих. Былая вспыльчивость сейчас ярко проявляла себя, взрываясь невысказанным ещё той злополучной зимой. — И даже сейчас ты снова хочешь сбежать, — мужчина горько усмехнулся, сжимая в кулаки вилку, а после медленно ослабляя хватку. — Ничего не поменялось, да? Я совсем ничего для тебя не значу, как и десять лет назад.
— Неправда! — вцепившись пальцами в край стола, возмутился Бэкхён, не понимая, на каком основании Пак сделал такие выводы. — У меня были причины.
— О которых ты мне так и не удосужился рассказать, — хмыкнул Чанёль, похоже, наконец, остывая. — Я ведь искал тебя, Бэк.
Бёну от этих слов на душе вмиг стало до жути противно и мерзко. Десять лет назад оба были ещё очень молоды и глупы. И Бэкхён не отрицал, что, возможно, поспешил тогда с решением уехать и начать жизнь заново. Однако Бэк не жалел. Если бы тогда, после выпуска, Бён не уехал, неизвестно чем бы их с Паком отношения закончились. Десять лет назад двое парней о будущем совершенно не думали. Любовь вскружила обоим головы, отчего даже Бэк, нередко думающий об этом, зачастую отмахивался, наивно надеясь, что всё сложится само собой. Только вот так не бывает. Чтобы встать на ноги, нужно всего себя в своё будущее вкладывать. Благо, Бэкхён десять лет назад это понял. Он осознал, что те отношения, увы, мешали бы им обоим, в результате чего они бы так и остались на мёртвой точке. Бэк не видел смысла продолжать эти игры в любовь на расстоянии километров, потому и оборвал со знакомыми все связи, полагаясь лишь на то, что все они непременно встретятся, если то будет угодно Судьбе. И пусть встреча всё же произошла, их всё равно раскидало по разным сторонам. Так не знак ли это, что начинать всё сначала абсолютно бессмысленно? Не зря же им так легко удалось разойтись в прошлом? Должен же быть какой-то смысл?
— Так было лучше для нас обоих.
— Это ты так решил, — раздражённо прищурившись, Чанёль долго смотрел на Бэкхёна в молчании, словно пытаясь прочесть чужие мысли. Он не понимал, что у Бёна в голове. Какие мысли там роятся, отчего все десять лет задавался одним единственным вопросом; «Почему?» Почему Бэк просто ушёл? Почему говорил, что любит, если в итоге исчез, отрывая от сердца огромный кусок?
В зале вдруг приглушили свет, отвлекая от душевных метаний. Где-то в стороне зазвучало фортепиано, погружая ресторан в волшебную атмосферу романтики. Бэкхён было подумал, что смешно ругаться сейчас, когда прямо здесь кто-то, напротив, пытается стать ближе. Бён думал, что этим двоим очень повезло найти друг друга, пока на стол вдруг не поставили зажжённые свечи. Вытянутые золотистые свечи горели на их столе, благодаря чему Бэк запоздало понял, что и свет, и чарующая слух музыка — всё это для него. Чанёль всё это сделал для него, на что в ответ получил в очередной раз разбитое сердце.
— Отвези меня домой, пожалуйста, — не в силах чувствовать на себе разочарованный взгляд Пака, вполголоса попросил Бён, поджимая губы.
Бэкхён настолько ужасен?
***
Более-менее расслабиться Бён смог лишь в машине, избавившись от излишнего внимания к своей персоне. Бэкхён будто физически ощущал осуждение присутствующих в ресторане людей, стоило ему встать из-за стола. Все они не будут разбираться в причинах их ссоры. Они сделали выводы из того, что увидели — Бэк не принял чувства Чанёля, даже не дав начаться романтическому ужину. И в какой-то степени они были правы. По тому, каким разбитым Пак выглядел в тот момент, было понятно, что былая любовь до сих пор теплилась у мужчины где-то на дне души. Все десять лет. Бэкхён вздохнул. Он не мог понять, правильно ли поступил, столь резко отказав. Бён догадывался, что, возможно, тоже хочет этих отношений, однако имеет куда больше препятствий, чем Чанёль. За десять лет они с Паком стали чужими друг для друга, а потому в случае, если между ними всё же что-то есть, привыкать придётся с самого начала. Им необходимо заново всё это пройти. Только вот если десять лет назад понять и принять друг друга было проще, то теперь, когда у каждого своя жизнь, сделать это куда тяжелее. Пак курил недалеко от машины, чем Бэкхён и воспользовался, вытащив из кармана джинсов мобильник. На экране блокировки стояла фотография Ухи — её двухлетие, когда малышка, нацепив на макушку колпак именинника, измазалась в креме на торте. Глядя на это фото, Бён понимал, что уже не сможет освободить для кого-то всё своё сердце — значительную его часть заняла эта милая кроха, которую Бэк любил больше всего на свете. Дочь помогла ему преодолеть тяжёлые времена: ссоры с женой, развод и трудности, которые этот процесс за собой повлёк. Ухи была и будет самым главным человеком в жизни Бэкхёна, из-за чего парень сомневался, а сможет ли чувствовать и к кому-то другому нечто не менее сильное. И почему-то именно Чанёля в роли этого «кого-то другого» Бён не видел. Вряд ли Пак будет делить его с кем-то. Даже с дочерью. Чанёль тем временем сел в машину, заставляя Бэка спохватиться и спрятать телефон с дорогой сердцу фотографией в карман пиджака. Пак, благо, копошений этих не заметил. Мужчина, как и ожидалось, молчал, крепко сжимая руками руль, из-за чего мягкая обивка на нём заметно прогибалась. От Чанёля пахло сигаретами и всё тем же парфюмом, который ещё совсем недавно сводил Бёна с ума. Увы, но сейчас хотелось от этого запаха сбежать как можно дальше. Пак не спешил трогаться, слушая мерное урчание мотора, словно желая таким образом успокоиться. Он много чего сегодня наговорил, однако стойкое ощущение, что это далеко не всё, что он хотел донести, по-прежнему его не покидало. Какое-то неясное желание по-прежнему билось в конвульсиях, стоило только глянуть в сторону сидящего рядом Бэкхёна. Всё внутри будто бы переворачивалось от понимания, что он рядом. Мог бы Чанёль подумать об этом той зимой десять лет назад? Тогда он думал, что всё кончено. Что разочаровал, подвёл, не смог показать своей любви. И это злило. Пак бесился, рычал, швырял телефон в стену и пинал столы, когда оператор в сотый раз повторял «Абонент временно недоступен…» Чанёля разъедала тоска, сильнейшая ломка, вызванная одним единственным человеком. Пак начал курить, полагая, что никотиновая зависимость избавит его от другой, более сильной. Парень зарывался в учёбе и работе, надеясь, что когда-нибудь чувства, сбивающие ритм сердцебиения с привычного ритма, остынут и рассеятся. Первый год Чанёль в это слепо верил, второй — позволил себе сомнения, а на третий понял, что их не вытравить, не выкинуть так просто. И Пак начал искать. Обзванивал всех знакомых, мотался в ближайшие города, даже к родителям Бэкхёна ездил, узнав лишь, что Бёны переехали всей семьёй. В какой-то момент Чанёль совсем отчаялся, осознавая, что десять лет — это уже слишком большой срок, чтобы кормить себя пустыми надеждами. Пак почти полностью смирился с поставленной в прошлом точкой, пока жизнь вдруг не закрутила в водовороте событий и не столкнула их нос к носу на встрече выпускников. От неверия Чанёль тем вечером даже и не осознавал своей радости, пока не доехал до дома и не замер в дверях, словно громом поражённый. А каково ему сейчас? Каких масштабов в его груди буря, когда первая и единственная любовь находится на расстоянии вытянутой руки? Сидит и кусает губы, словно издеваясь, испытывая чужое терпение. Кажется, Пак с ума сходил от этой близости, с трудом подавляя желание стать ещё ближе, ещё теснее, чтобы не одного миллиметра между ними. — Если хочешь, я могу уехать на автобусе, — спустя какое-то время произнёс Бэкхён, забирая с заднего сидения своё пальто. — Только скажи, где здесь остановка. — Помолчи, — тихо перебил его Чанёль, подцепляя пальцами острый подбородок. — Позволь мне… — Пак подался вперёд, осторожно склоняясь к Бёну, словно боясь спугнуть, отчего тот, неожиданно для себя, прикрыл глаза, ловя взглядом лишь тот миг, когда их губы были на расстоянии пары миллиметров. И Бэкхён почему-то даже не попытался оттолкнуть, замирая на долю секунды. А потом с плеч обоих словно груз упал, давая волю рукам, потянувшимся друг к другу. Чанёль скользнул пальцами по линии челюсти и зарылся в мягкие волосы, притягивая за затылок ближе к себе. Целуя глубоко и тягуче медленно, Пак на миг улыбнулся, чувствуя на своих плечах узкие ладони, уже вскоре скользнувшие за спину, обвивая жилистую шею. Бэкхён без сопротивлений отвечал на его поцелуй, отчего прекращать всё это не хотелось как можно дольше. Бён прекрасно осознавал, что происходило в этот момент. Он понимал, что всё это вызвано целым десятком лет разлуки и теми воспоминаниями, что около семи лет назад всё ещё сковывали в болезненных судорогах сердце. Бэкхён действительно скучал, что бы он ни говорил получасом ранее в зале ресторана. Бэк не отказывается, он просто понимает, что будущего у этих отношений быть не может. Не может же? И именно это внушая себе, Бэкхён поддался невыносимому искушению, прикусывая в поцелуе чужие мягкие губы. Уже завтра Бён сможет вновь начать игнорировать звонки Пака, избегать с ним встреч. Да, это эгоистично. Пожалуй, парень поступит даже хуже, чем десять лет назад, но таким образом он избавит их обоих от ненужных обязательств. Чанёль уже не тот юноша девятнадцати лет. Сейчас он куда мудрее. Он научился понимать многие вещи, а значит, поймёт и Бэкхёна. Со временем, но поймёт. Но это всё потом, завтра, через пару дней, через месяц ли — всё зависит от такого, как долго Бён не сможет взять себя в руки. Чанёль мягко отстранился, опаляя сбившимся дыханием губы Бэкхёна и замирая. Пак помнил, что Бэк сказал ему в ресторане. У парня есть какие-то весомые причины, из-за которых он не может ответить на его чувства, а потому мужчине с ними придётся считаться, как бы сильно не было желание взять Бэкхёна здесь и сейчас, в тесном салоне автомобиля. Чанёль обязательно разберётся, настолько ли велики эти ограничители, однако пока, не имея и малейшего представления о них, Пак не имеет права делать что-то, чего Бёну не хочется. Мужчина просто не может разочаровать возлюбленного своими действиями, из-за чего и терпит, сжимая зубы в ожидании. Если есть хоть малейший шанс начать всё сначала, то Пак должен цепляться за него мёртвой хваткой, подавляя в себе безрассудство. А рядом с Бэкхёном мыслить трезво вообще очень сложно, особенно когда он так смотрит — прямо в глаза чуть затуманенным возбуждением взглядом, неосознанно соблазняя. Бён был таким и десять лет назад. Возможно, именно поэтому Чанёль однажды потерял голову от любви к нему. В тишине, прерываемой шумным дыханием, прошло порядком нескольких секунд, после чего Бэкхён наконец пошевелился, сильнее прижимаясь к сильному телу, насколько это позволяло пространство между их сидениями. Бён робко, почти невинно, прильнул к Паку в поцелуе, посасывая нижнюю губу, пока ему наконец не ответили. Чанёль опустил лежащую ранее на чужом затылке руку ниже, на бёдра, скрытые тканью его пиджака, что заводило ещё больше, стоило только вспомнить Бэкхёна в его футболке, когда они… От одной только мысли об этом кровь в жилах закипала, распаляя взбудораженное тело. Целомудренный поцелуй тут же перетёк в более развязный, даже пошлый, совсем не скрывая желания его инициатора, из-за чего Бён тихо выдохнул, чувствуя мёртвую хватку на своём бедре. Чанёль терзал его губы, проникал внутрь языком, заставляя Бэкхёна цепляться за его плечи, словно боясь окончательно обмякнуть от таких ласк. Пак действительно этим наслаждался, смакуя почти забытый вкус чужих губ на кончике языка. А Бён млел, невольно вспоминая тот день, когда Чанёль впервые его поцеловал. Сейчас мужчина уже не был тем робким парнем, что сбежал сразу же после своей выходки. Сейчас Чанёль собственнически сжимал его бёдра, с пошлым чмоком отстраняясь от раскрасневшихся губ и спускаясь ниже, к оголённой шее. Надеявшийся на передышку Бэкхён от неожиданности судорожно вздохнув, облизывая припухшие губы и вплетая пальцы в некогда идеально уложенную шевелюру Пака. Не позволяя мужчине отстраниться ни на миллиметр, Бён беззвучно открывал рот при каждом нежном касании к своей коже, всё же не сдерживая тихий стон в миг, когда Чанёль лизнул его за ухом и переместил руку с бёдер к паху, прикрытому материалом лежащего на коленях пальто. Приятная дрожь тут же прошлась по телу, вышибая последний воздух из лёгких, из-за чего Бэкхён напрягся, крепче сжимая пальцами красные волосы. — Похоже, я ещё не забыл твои чувствительные места, — хрипло произнёс Пак парню на ушко, тут же прикусывая мягкую мочку. Бэк, как и ожидалось, вновь издал едва слышный стон, позволяя Чанёлю быть ещё более уверенным в своей тактике. Бэкхёну это нравилось. Он ловил настоящий кайф, когда Пак касался его так десять лет назад, отчего сейчас всё происходящее больше напоминало иллюзию, чем действительность. Только вот если тогда у Чанёля получалось всё это непроизвольно, то сейчас он умело играл с чужими слабостями, проводя кончиком языка по хрящику уха. И Бёна бесило, что его эрогенные зоны находятся в таких легкодоступных местах. Возбуждённому едва ли не до предела Бэкхёну хотелось свести с ума в ответ, услышать низкие стоны от своих действий, что явно не выйдет, если Бён и дальше будет оставаться ведомым. Поэтому, взяв разомлевшего себя в руки, Бэк нашёл силы оттолкнуть ухмыляющегося Пака, тут же ловя его вопросительный взгляд. — Может, переместимся назад? — сглотнув, прежде чем говорить, с придыханием предложил Бён. На задние сидения они перебрались настолько быстро, насколько это позволяло их состояние. Всклокоченные и тяжело дышащие от волн возбуждения, гуляющих по телу, они буквально выскочили на улицу, чувствуя, как колючий осенний холод обжигает горячие тела. На парковке уже почти не было машин, благодаря чему Бэкхён даже и не смутился, когда скрывался за задней дверью автомобиля вместе с Паком. Будь здесь поблизости хоть кто-то, Бён непременно бы подумал, что об их «затее» этот человек догадался бы сразу, увидев двух мужчин с явными признаками возбуждения ниже пояса. В такой ситуации Бэк, наверное, поумерил бы свой пыл из-за стеснения, однако в данном случае, так и не поймав на себе ни одного взгляда, парень и на секунду в своём желании не усомнился, звучно захлопывая дверцу авто и тут заваливая опешившего Пака на сидения. Бэкхён обнаглел в край, когда залез на Чанёля сверху, надавливая задницей на болезненное возбуждение. Впрочем, так Паку и надо за всё то, что он с ним вытворял впереди салона. Поначалу Чанёля эта ситуация забавляла, поскольку он помнил, что Бён лишь на мгновения загорался такой уверенностью. В далёком прошлом Бэк уже проделывал с ним такие трюки, однако ни разу ещё не выходил из них победителем, в конце концов вновь сдаваясь под власть умелых рук любовника. В момент, когда Бэкхён оседлал его, Пак рассчитывал на повторение уже заученной наизусть истории, пока парень вдруг не выпрямился, нарочито медленно начиная расстёгивать пуговицы на его рубашке. И если первые пару секунд Чанёль терпеливо ждал, то на третьей таки не выдержал, желая самостоятельно снять чёрную тряпку и позволить Бэкхёну творить с собой всё, что вздумается, однако был остановлен. Бён схватил его за запястья и завёл их за голову, обхватывая петлёй в два оборота из ремня безопасности. Сработавший механизм прижал руки Пака к спинке сидения, давая Бэку полный простор для совершения своего небольшого возмездия. — Поиздеваться надо мной решил? — нахмурившись, рыкнул Чанёль, дёрнув конечностями в попытке освободиться, однако должного результата так и не получил, в безысходности возводя взгляд на хитро улыбающегося Бэкхёна. Этот чертёнок сводил с ума, сидя сейчас на его бёдрах и расстёгивая на рубашке пуговицу за пуговицей. Бён его дразнил, нарочно касаясь холодными пальцами горячей кожи на уже полуоголённой груди, в то время как сам избавился только от пальто на коленях. Бэк явно не спешил оголяться, да и действия Пака он ограничил не зря. Бэкхён что-то задумал. И одна только мысль об этом заставляла нетерпеливо подмахивать бёдрами, не в силах терпеть накалившееся до предела возбуждение. Но надо сказать, что Бэкхён чувствовал себя ни на грамм не лучше. Его потряхивало от предвкушения и нетерпения, что он в себе на время подавлял. Бён понимал, что остановиться сейчас уже поздно — не хотелось потом страдать от мокрых снов и с маниакальной точностью восстанавливать в памяти каждое касание. Бэкхён был совсем не против зайти так далеко, потому что это без обязательств. Бён ничего Паку не обещал, в то время как и тот не клялся, что теперь уже точно его в покое не оставит. Наверное, после всего сказанного сегодня друг другу, это их последняя встреча. Так почему бы не сделать её по максимуму приятной? На вопрос Чанёля Бэкхён так ничего и не ответил, скользя ладонями по подкаченной груди Пака. Мышцы под его руками были напряжены и рельефны, заставляя Бёна закусить губу. Даже не верилось, что тот Пак Чанёль, которого Бэк знал, превратился из худого высокого парня в крепкого и до жути сексуального мужчину. Бэкхён был уверен, что Пак свёл с ума не одну девушку. По крайней мере, эта его уверенность в себе говорила именно о том, что вниманием противоположного пола он не обделён. Чанёль знает себе цену, потому и ухмыльнулся, заметив, как парень смотрит на его тело. — Нравится? — хмыкнул Пак, попытав ещё одну безнадёжную попытку высвободить руки. Ремень по-прежнему плотно сжимал запястья, из-за чего Чанёль таки сдался, понимая, что вечно он так всё равно не пролежит — рано или поздно Бэкхён вернёт ему первенство, а там Пак хорошенечко отыграется. — Не настолько, чтобы ты задирал нос, — царапнув чётко очерченные кубики пресса, фыркнул Бён в ответ. Конечно, он лукавил. Такой Чанёль возбуждал его одним своим видом, отчего и контролировать себя с каждой минутой удавалось всё сложнее. Бэкхён даже порывался ослабить петли на чужих руках, пока не вспомнил о своей мести. Не говоря больше не слова, Бэк наконец наклонился, нависая над выжидающим Паком. Бэкхён замер в опасной близости от губ Чанёля, который тут же потянулся к нему с поцелуем, однако в итоге остался ни с чем, потому что Бэк в последний момент отстранился, спускаясь ниже, к косточкам ключиц. Коснувшись губами места под дёрнувшимся кадыком, Бэкхён лизнул бьющуюся на шее жилку, лишь после этого влажно целуя кожу возле ярёмной впадинки. Чанёль отреагировал незамедлительно, глубоко вдыхая всей грудью. Бён тем временем не останавливался, скользнув языком к набухшим соскам. В вечерней темноте, освящаемой тусклой лампочкой где-то на потолке салона, Пак чувствовал каждое прикосновение намного острее, чем Бэкхён и воспользовался, лишь на долю секунды задев бусинку, получая в ответ несдержанный выдох. Чанёль запрокинул назад голову, закрыв глаза и пытаясь отдышаться. Нет, это определённо уже не тот вечно смущающийся Бэкхён. Спустя годы Бён стал более уверен в себе, из-за чего и на мгновение не остановился, вновь склоняясь к широкой груди. Пальцами пересчитывая рёбра Пака, Бэкхён наконец обхватил сосок полностью, сжимая его губами и чуть посасывая. Причём сделал он это настолько резко, что Чанёль против воли выгнулся, хрипло вздохнув у Бёна над макушкой. Тот, уловив реакцию, пальцами сжал и второй сосок, обводя самым кончиком ореол, после чего подался бёдрами навстречу, проезжаясь пахом по возбуждённому члену Пака, скрытому под тканью брюк. После этого выдержка Чанёля наконец дала трещину, позволяя Бэкхёну услышать низкий протяжный стон. Победно усмехнувшись, Бён в последний раз обласкал чужую грудь, после чего выпрямился. Мужчина от его действий смотрел на него расфокусированным взглядом, скользя им по желанному телу, на коем одежда явно была лишней. Пака уже трясло, а потому он буквально сорвался, когда Бён таки выпутал его руки из ремня. Быстро поменяв их местами, Чанёль впился в губы Бэкхёна жадным поцелуем, не то со злостью, не то с нетерпением кусая его нижнюю губу и оттягивая. Бён заскулил, когда широкая ладонь сжала его пах, сдавливая налитый кровью член до боли. Пак явно не собирался церемониться, так как одним рывком сдёрнул с его бёдер джинсы, стаскивая их полностью уже через пару секунд. Не снимая с Бэкхёна пиджака и футболки, мужчина залез под ткань головой, мстительно прикусывая затвердевшие соски. Несдержанно простонав, Бён прогнулся в спине, больно ударяясь затылком о тонированное стекло и тут же выдыхая, стоило Чанёлю только коснуться его возбуждения сквозь тонкую ткань боксеров. Вылезший из-под чужой футболки Пак был растрёпан и всклокочен, с ухмылкой наблюдая за реакцией Бэкхёна на его прикосновения и с трудом сдерживая в себе желание войти в Бёна без подготовки. Бэк лежал под ним разомлевший и раскрытый настолько, что причинить ему боль казалось чем-то немыслимым. А спустя десять лет с разлуки Чанёлю хотелось лишь нежности по отношению к Бэкхёну, что он ему и дал, ласково коснувшись раскрасневшейся щеки Бёна. — Сколько партнёров у тебя было после меня? — Пак спрашивал это вовсе не для того, чтобы потешить своё самолюбие или же наоборот, разочароваться. Чанёлю просто нужно знать, как быстро Бэкхён сможет его принять. Мужчина действительно боялся испортить всё своими неосторожными действиями. Их первый раз спустя столько лет должен быть незабываемым. Бён, казалось, покраснел ещё больше. У Бэкхёна почти не было опыта в этом деле. После расставания с Паком Бэк никого к себе и на пушечный выстрел не подпускал, пока не встретил Кан на той злополучной вечеринке. После начала отношений с ней спали они неоднократно, и даже после появления Ухи, когда будущие скандалы и развод только-только давали о себе знать. Но ведь Чанёль спрашивал далеко не об этом. Пак хотел знать, сколько было именно партнёров. Тех, кто грел Бэкхёна по ночам, пока его не было рядом. И краснел Бэкхён сейчас вовсе не потому, что поползновений на одну ночь у него было много. Это было как раз-таки и не так. Просто признаваться в своей едва ли не невинности казалось ему жутко смущающим. — У меня никого не было…после тебя. Пак соврал бы, если бы сказал, что не надеялся на такой ответ. Чанёль действительно верил, что Бён не забыл его так просто, пусть именно он и сбежал десять лет назад. Мужчина испытывал особый трепет, понимая, что Бэкхёна никто все эти десять лет не касался. От этих мыслей в памяти невольно всплывали воспоминания их первого раза — Бён впервые отдался именно Паку, даря не только своё тело, но и сердце, что тогда так громко грохотало в его груди. И вот сейчас спустя больше чем десять лет, все те ощущения, бушующие в груди Чанёля, вновь метались где-то под сердцем, толкая Пака ближе к лежащему под ним Бэкхёну. Мужчина поцеловал его нежно, без толики чего-то пошлого, отчего этот поцелуй казался ещё более интимным, чем все те, что были сегодня до него. Чанёль вкладывал в него всё, что чувствовал к Бэку, млея от того, что Бэкхён отвечает так же охотно и самозабвенно, как и он сам. Что бы они ни говорили сегодня друг другу в ресторане, та нить, связывающая их на протяжении десяти лет, со встречей стала ещё крепче именно сейчас, когда Бэкхён, не говоря напрямую, сказал о своей преданности и чувствах, теплившихся где-то в глубине его подсознания. И Чанёль обязательно до них доберётся, заставит вновь расцвести, чтобы уже больше никогда не увядали. — Маленький, — поддавшись вспышке нежности, Пак невесомо поцеловал Бэка в уголок губ, ладонью проводя по спутавшимся волосам. Небольшая заминка окутала салон в тишину, прерываемую одним только тихим дыханием. Бэкхён растерялся. Парень уже успел позабыть те дни, когда Чанёль его так называл. То было крайне редко. Обычно, в такие моменты они были исключительно наедине, обнимаясь на кровати в комнате Пака или же в пустой раздевалке возле спортзала. И Бён прекрасно помнил, что значило это умилительное прозвище. Каждый раз, обращаясь к парню так, Чанёль говорил о своей любви. В тусклом свете лампочки глаза Бэкхёна завораживающе блестели. И Пак хотел верить, что светятся они так не только из-за освещения. Возможно, Чанёль настолько погряз в своих чувствах, что просто не видит реального положения вещей. Может, шанс свой он уже давно упустил, если таковой у него вообще был. Однако здесь и сейчас Бён его не отталкивает. Он сам к нему тянется, приникая губами к шее, не давая и мгновения, чтобы в чём-то усомниться. Бэкхён скучал, об этом говорит всё его естество. Зацепив пальцами край чужого нижнего белья, Чанёль потянул ткань вниз, спускаясь к напряжённому животу Бэка порхающими поцелуями. Бён смотрел на мужчину из-под полуопущенных ресниц, задрожав всем телом, когда ткань, наконец, упала куда-то на пол. А Пак нарочно медлил, обхватывая горячей ладонью чужой налившийся кровью член. Наблюдать за реакцией Бэкхёна на его прикосновения ему действительно нравилось. Нравилось, когда Бён открывал в беззвучном стоне рот, когда судорожно хватался за поручень над головой, когда прогибался, подаваясь бёдрами вперёд. От этого внизу живота всё сладко сжималось в предвкушении, не позволяя оттягивать долгожданный момент ещё хотя бы на пару минут. Протиснувшись между передними сидениями, Пак быстро нашёл в бардачке презервативы и лубрикант. Бросив резинки возле себя, Чанёль выдавил липкую субстанцию на пальцы, тут же касаясь подушечками сжавшегося сфинктера любовника. Бэкхён задрожал, чувствуя приятный холодок, скользящий по коже. Пак, дразня, кружил пальцами вокруг прохода, несколько раз надавливая на дырочку, пока наконец не ввёл один палец, заставляя Бёна судорожно схватиться за его плечи. Длительное отсутствие секса в такой позиции не позволяло парню расслабиться. Дискомфорт мешал возродиться давно забытым ощущениям, однако Бэк терпел неторопливую растяжку, зная, что Чанёль не сделает больно. Он никогда не делал. Движение уже трёх пальцев внутри выбивало из груди Бэкхёна тихие постанывания, заставляющие Пака рычать ему на ухо, чувствуя своё возбуждение, которое уже откровенно давило под плотной тканью брюк. Чанёлю хотелось войти одним резким толчком, вышибая из лежащего под ним парня весь воздух. Мужчина слишком долго этого ждал. — Чанёль, — разморённый ласками Бэкхён коснулся чужого оголённого плеча, млея от того, как напрягаются мышцы под его ладонью. — Ты можешь… — прежде, чем Бэк успел договорить, Пак жадно припал к его шее, с силой кусая тонкую кожу. Бёну уже самому не терпелось почувствовать Пака внутри себя, отчего он буквально скулил, подставляясь под горячие поцелуи и едва заметно вздрагивая при звуке расстегивающейся ширинки. Чанёль приспустил брюки вместе с бельём, раскатывая по напряжённому члену латекс и подхватывая любовника под колени. Бэкхён в ответ охнул, запрокидывая назад голову, стоило крупной головке надавить на растянутый проход. Пак входил медленно, боясь причинить боль, пока Бён сам не подмахнул бёдрами, насаживаясь на горячую плоть. Рваные стоны слетели с их губ почти одновременно, задавая ритм первым неторопливым толчкам. — Быстрее, — сбивчивым шёпотом выдохнул Бэкхён, сразу после этого роняя протяжный стон. Чанёль ускорился, закинув ослабшие ноги возлюбленного на свои плечи, резко входя глубоким толчком. Бён обхватил шею мужчины, вплетая пальцы во взмокшие от пота волосы, прижимаясь к желанному телу максимально близко. Пак тем временем продолжал двигаться, наращивая темп и рыча сквозь зубы от удовольствия. Бэкхён под ним, такой податливый, будоражил, возбуждал ещё больше, срывая все ограничители к чёрту. Мужчина дурел от этой близости, слыша над ухом несдержанные стоны, уже вскоре заполнившие собой весь тесный салон. Бэкхёну было хорошо до сумасшествия, отчего судорожные «ещё» и «быстрее», слетающие с его губ, совершенно не поддавались контролю. Мощные толчки не давали и вдохнуть, из-за чего Бён задыхался в этой неге обоюдного удовольствия, хватаясь за скользкие плечи любовника. Когда Пак схватил его под ягодицы, притягивая к себе ещё ближе, Бэкхён лишь успел схватиться за поручень над головой, касаясь костяшками ладони запотевшего стекла. В салоне было невыносимо душно и жарко. Бён чувствовал, как капельки пота скатываются по шее и уже вскоре пропадают на языке Пака, скользящего по покрытой мурашками коже. Чанёль брал парня чувственно и страстно, зверея от нескончаемых стонов Бэкхёна. А Бён, казалось, уже давно потерял контроль над разумом, он тянулся за каждым прикосновением, желая продлить момент столь головокружительной близости. Сейчас, в руках Пака, Бэк совершенно забыл обо всех препятствиях между ними, словно и не было этой непреодолимой пропасти. Бэкхён ощущал единение как никогда. Будто и не было этих десяти лет. Ловя губы Чанёля своими, Бён прижался к нему вплотную, чувствуя, как стремительно подбирается оргазм, накрывая парня сильнейшей волной. Голос уже хрипел и срывался, однако даже так последние стоны казались слишком уж громкими и до ужаса пошлыми. Впрочем, на это Бэку было откровенно плевать, когда Пак над ним сотрясался в наслаждении, достигшем пика, и гортанно стонал куда-то в шею, пуская по телу электрические разряды. Внутри что-то словно разорвалось, растекаясь теплом по сосудам, когда Бэкхён на выдохе протянул чужое имя, наконец, затихая. Салон замолк, одно только тяжёлое дыхание доносилось сзади, стоило двум телам повалиться на мягкую обивку сидений. Бён долго не мог прийти в себя, опустив веки в попытке успокоиться. Перед глазами, однако, по-прежнему расплывались цветные круги, а по телу гуляли остатки возбуждения, не позволяя, наконец, отдышаться. Настолько это было приятно и крышесносно, что Бэкхёна до сих пор потряхивало после всего произошедшего. Проигнорированный ранее разум всё ещё помалкивал, а потому Бён позволил себе лечь на сильную грудь любовника, обняв его поперёк живота. Сердце Чанёля грохотало как умалишённое, и Бэкхён даже не собирался отрицать, что ему это нравилось. Всё потому, что и у самого оно было не на месте. Пак улыбался, как дурак, прижимая к себе столь дорогого человека. О том, что будет после того, как пелена желания рассеется, Чанёль даже не думал. Самое главное, что Бён в этот момент утыкался носом в его ключицы, тихо сопя и нежась в его объятьях. Мужчина был действительно счастлив, оттого и держал Бэкхёна так трепетно, глядя на него украдкой. Невольно вспоминалась одна из ночей из далёкого прошлого — Бён тогда также к нему жался, блаженно прикрыв глаза. И это потрясающе настолько, что Пак не удержался и поцеловал Бэкхёна в макушку, зарываясь носом в мягкие волосы. Чанёль скучал по этому запаху, просто безумно. И что бы Бён ни говорил ему в ресторане, что бы он ни делал завтра, Пак не отступит. Теперь уже точно не позволит парню сбежать от него снова. Слишком сильны чувства Чанёля, чтобы вот так просто опустить руки. — Когда же ты перестанешь себя обманывать, Бэк? — произнёс мужчина в тишину, в последний раз глянув на полураскрытые губы заснувшего Бэкхёна.***
Как и ожидалось, после произошедшего в машине Пака, на контакт с ним парень не выходил. Попросив тогда подвезти его до дома, Бэкхён юркнул в тёмный подъезд, не удостоив ухмыляющегося мужчину даже взглядом — всё потому, что щёки были пунцовыми, выдавая смущение, накрывшее Бэка после пробуждения. А оно было весьма интересным, учитывая то, что проснулся Бэкхён от собственного тихого вздоха, вызванного манипуляциями Чанёля над его ухом. Мужчина влажно поцеловал его возле мочки, из-за чего Бён тут же растерял всю сонливость, отползая от Пака к двери, что, впрочем, ситуацию не очень спасло. Вспомнив о своей наготе ниже пояса, Бэкхён суетливо начал искать под ногами свои брюки, игнорируя посмеивающегося Чанёля рядом. Тот, к слову, уже успел одеться, должно быть, воспользовавшись тем временем, что Бён проспал. Когда же и Бэк наконец привёл себя в более-менее вменяемое состояние, он всё же вспомнил, что время далеко не дневное, а дома, на минуточку, дочь, пусть и с няньками. Благо, Чанёль в клоуна играть не стал и без лишних слов ответил согласием на просьбу Бэка, мол, о чём речь вообще. Добрались они меньше чем за полчаса, подъезжая к дому Бэкхёна в начале двенадцатого часа ночи. Бросив немногословную благодарность, Бён вернул мужчине пиджак, подхватил своё пальто и вылетел из машины, убегая в сторону многоэтажки под пристальным взглядом Пака, который не уезжал вплоть до того момента, пока не убедился, что Бэкхён зашёл в подъезд и начал подниматься по лестнице — в окнах между этажами то и дело мелькала его фигура. Домой Чанёль вернулся довольным и спокойным за задницу одного конкретного парня, пока не бросил пиджак на диван в гостиной. Из кармана вылетел сотовый, явно не принадлежащий Паку, отчего у мужчины даже не возникло сомнений, кому же принадлежал гаджет, упавший на пол. Стоит сказать, что забытая вещица стала хорошим предлогом, чтобы наведаться к Бэкхёну уже на следующий день, что Чанёль и сделал, притормозив возле знакомой многоэтажки. Пак хотел не столько вернуть вещицу, сколько увидеть Бёна после вчерашнего. Мужчине было важно знать, что парень не считает произошедшее ошибкой или простым сексом без обязательств. Слишком уж чувственно вчера всё было, чтобы считать это одной только похотью. Чужой мобильник нашёлся в кармане куртки. Вытащив его и нажав на кнопку блокировки, Пак улыбнулся смешной девочке на заставке. Мужчина ещё вчерашним вечером увидел эту фотографию, однако даже при этом сдержать своего умиления он не мог. Малышка действительно была милой, а потому Чанёль особо не задумывался о причинах выбора таких обоев — Бэкхён десять лет назад очень любил подобные милости. Окрылённый вчерашним событием, Пак вообще свои мысли плохо контролировал, то и дело придаваясь воспоминаниям их близости. Поэтому, более не задерживаясь, мужчина покинул машину, двинувшись в сторону подъезда, силясь вспомнить, до какого этажа Бэкхён вчера поднялся, чтобы хотя бы примерно представлять номер квартиры. Впрочем, от этого его спасла девушка, обогнавшая Чанёля где-то в паре метров от входной двери. Невольно заострив на ней внимание, Пак нахмурился, когда услышал слова, слетающие с красиво очерченных губ. Девица ругалась как заправский сапожник, крича что-то в прижатый к уху телефон, похоже, не добиваясь от собеседника ответа. Более того, дамочка продолжала сыпать кого-то проклятьями и на лестничной клетке, куда Чанёль проскочил за ней следом. — Извините, — обратился было Пак к консьержке, однако тут же замолк, когда показавшаяся ему дружелюбной бабуля вдруг ответила кричащей девушке не менее грубо. — Чего разоралась, шалава?! — женщина, похоже, уже не впервой имела дело с этой особой, оттого и была так уверенна в своих словах. — Как ты меня назвала, старая сука?! — девушка, ещё парой минут назад показавшаяся Чанёлю довольно-таки привлекательной, тут же упала в его глазах. Если поначалу Пак и не приглядывался, то теперь отчётливо видел потрёпанный вид девицы, да и пахло от неё явно не соком. — Грубиянка! А ну пошла вон! — взревела в ответ консьержка, прожигая девушку гневным взглядом. — Молодой человек, ради Бога, помогите её вывести! — обратилась женщина уже к мужчине. Тот незамедлительно кивнул, уже устав от нескончаемых криков. Понимая, что в таком состоянии дамочка вряд ли послушается слов, Чанёль решительно взял её за локоть, ведя в сторону выхода. Разумеется, так просто девица сдаваться не собиралась. Она продолжала кричать и отбиваться, зарядив Паку в грудь и по плечу. Это-то и разозлило Чанёля, после чего он девушку едва ли не волоком из подъезда вытащил, выталкивая на улицу. — Убери руки! — рявкнула дамочка, выдёргивая руку уже возле двери. Её заботливо придерживала консьержка, следя, чтобы девица вновь не проскочила внутрь. — Скажи Бёну, чтобы спускался сюда! — неожиданно выпалила скандалистка, неуклюже пнув ступеньку крыльца. — Немедленно! Уверенный в том, что не ослышался, Чанёль невольно замер возле дверного проёма, наблюдая за происходящим со стороны. Пак помнил, что Бэкхён в разводе. Этот факт вносил некоторую ясность во всё происходящее. По крайней мере, посторонняя девушка вряд ли стала бы поливать Бэка грязью. — Вот ещё! — хмыкнула женщина, сложив на груди руки. — Да как у тебя вообще совести хватило сюда заявиться, а? Катись, да подальше! — Тебя спросить забыла! — Ты посмотри на неё! Ещё хоть слово, и я вызову полицию! — пригрозила консьержка, что на девицу всё же подействовало. Прожигая женщину взглядом, полным ненависти, девушка повозмущалась ещё около минуты, после чего таки развернулась и удалилась, чуть пошатываясь при ходьбе. После её ухода вокруг наконец воцарилась тишина, позволяя Чанёлю вздохнуть с облегчением. Голова от её криков разболелась. — Ой, спасибо Вам огромное! — уже в подъезде поблагодарила мужчину консьержка, поклонившись. — Уже какой раз за месяц наведывается. У меня уже нервы не держат. И как Бэк только с такой жил? — Эта девушка…его бывшая жена? — решил убедиться Пак, брезгливо морщась при воспоминании об этой крикливой дамочке. — Пустое место, вот кто она! — возвращаясь в будку, всплеснула руками женщина. — Парень как проклятый пашет, чтобы дочь прокормить, а эта полночи по клубам шляется, да кобелей домой водит! Бессовестная! От чужих слов Чанёль в удивлении остолбенел. Всего одно слово тут же дало ответы на многие вопросы, не дающие Паку покоя. Всего одно слово расставило всё по местам. Всего одно слово оправдало все сомнения Бэкхёна, все его проигнорированные звонки. У него дочь. Самая любимая и совсем ещё маленькая. — А вы, кстати, откуда Бэкхёна знаете? — спохватилась консьержка, с подозрением окинув мужчину сканирующим взглядом. Из знакомых Бёна она знала только Сехуна и Исина, который ещё вчера сидели с малышкой. — Я его друг, — словно в прострации, ответил Чанёль, силясь собрать мысли в кучу. У него просто в уме не укладывалось всё это. — Вы, наверное, к нему пришли? — запоздало догадалась женщина, виновато глянув на мужчину. — Идите, я и так вас задержала! — Да…спасибо. То есть, простите… Не подскажите номер квартиры? — Семьдесят четыре. Коротко кивнув, Пак незамедлительно двинулся к лестничным пролётам, уже вскоре достигая нужного этажа. Встав как вкопанный перед дверью с заветным номером, Чанёль долго не решался постучать. Было понятно, что Бэкхён намеренно скрывал наличие ребёнка, отчего его реакция оставалась для Пака абсолютной загадкой. Что если Бён просто выгонит его? Скажет, что шансов на совместное будущее у них совсем нет, и захлопнет перед носом мужчины дверь. Из-за этих мыслей Чанёль порывался уйти. Он действительно думал притвориться, что не знает ни о ребёнке, ни о скандальном характере бывшей жены Бёна, чтобы Бэкхён не отводил со стыдом взгляд и не избегал его. Только вот Чанёль понимал, что рано или поздно правда всё равно вскроется. Бэк узнает о его осведомлённости и снова исчезнет, оставив после себя шлейф из воспоминаний вчерашнего вечера. А Пак не мог так рисковать. После стука за дверью раздались торопливые шаги и детский лепет. Чанёль отчётливо слышал голос малышки, отчего внутри всё сжималось и замирало при каждом слове. Когда же дверь наконец распахнулась, Пак и вовсе дар речи потерял. — Син, ну ты чего так… — поначалу даже не глядя на гостя, начал было Бэкхён ворчливо, однако тут же осёкся, подняв наконец взгляд на мужчину, — долго… Пак наверное, никогда не видел чего-то более трогательного, чем то, как совсем ещё крохотная девочка держалась за штанину домашних штанов родителя, любопытно поглядывая на незнакомого дядю. Малышка была точной копией отца. Это Чанёль понял по столь знакомому разрезу глаз и губкам, сейчас мило поджатым. И как он этого раньше не заметил? На телефоне ведь её фотография. — Почему не сказал, что у тебя дочь? — улыбнувшись девочке уголками губ, Пак посмотрел на ошарашенного Бэкхёна, в глазах которого столь отчётливо читалась самая настоящая катастрофа.
