Sacrifice

После того, как команде удалось связаться с Рейвен по рации, в сердце Октавии Блейк по какой-то неведомой причине начала теплиться надежда. Новое, неизведанное ранее девушкой чувство. Оно было немного "колючим", но таким теплым. И, если так можно выразиться, уютным. Главный механик "Небесных" жива, а это значит, что они должны помочь ей. Ведь она их друг. О знала, что Беллами и Кларк просто не могут поступить иначе. Как и она сама. Однако Скайриппа всё это время просто не могла выбросить из головы мысли о том, что дневник Провидицы сможет прочесть лишь некто из клана Флокру. "Вымершего на сей день клана", — прошептала про себя Октавия. "И что мне остается делать? Я не могу опоздать. Просто не имею на то никакого права", — Блейк сглотнула. "К тому же, Линкольн поступил бы также, я знаю". Девушка не хотела тревожить брата, а уж тем более Принцессу. Они сейчас нужны Рейвен. Два воина, чьей миссией на сегодня является спасение еще одной чистой души. Что ни говори, а душа Рейвен Рейес всегда была кристально чиста. Чего нельзя было и вовсе сказать про душу самой Октавии. "Если бы только наша мама знала, кем я стала. Она бы наверняка сказала, что желала видеть меня другим человеком. Ведь она всегда желала мне только добра. Но ведь все те жизни, что я забрала, все те души, что пали от моего клинка, — они этого заслуживали, либо угроза была направлена в мою сторону. Я просто защищалась: защищала либо себя саму, либо свой народ. Так ведь частенько говорит Кларк? Вот только я с трудом верю в эти её слова, — просто отговорка, чтобы дать душе хоть какую-то передышку, чтобы, элементарно, продолжать жить эту жизнь. Иного пути нет. Правда лишь в том, что всё, что мы обе делали, мы действительно делали, чтобы защитить наших близких и наших людей. Я никогда не хотела отнимать чужие жизни." О облокотилась спиной о ствол дерева, смотря куда-то вдаль, в космос. Место, которое послужило её долговременной личной тюрьмой. Люди, что прилетели от туда, считали её "пороком", "незаконной". А всё лишь потому, что её мать однажды совершила ошибку. "Ошибку ли?", — задает девушка самой себе немой вопрос. "Мне не известно, планировала ли мать еще одного ребенка после Беллами. Наверняка, нет. Вряд ли она планировала свою собственную кончину", — Октавия печально улыбнулась самой себе. Улыбка вышла очень скованной и не похожей и вовсе на таковую, О, скорее, хотела кричать, — кричать от боли, что была внутри, от гнева, что просто разрывал её тело и особенно душу изнутри. Боль заполняла каждую клеточку тела "Смерти, посланной свыше". Однако младшая Блейк могла с облегчением отметить, что до сих пор не потеряла рассудок. — О, — позвал девушку до боли родной голос. Голос брата. — О, где ты? Нам пора выдвигаться. Воздух слишком сильно пропитан радиацией, не известно, как долго мы сможем вот так спокойно перемещаться по открытой местности. — Беллами, — вдруг в разговор вмешалась Кларк, не давая Октавии возможности ответить. — Кажется, я нашла некую зацепку в дневнике Провидицы. Смотри, — девушка указала пальцем на старинную рукопись на латыни. Старший Блейк в недоумении посмотрел на Гриффин: — Кларк, я же не разбираюсь в латыни, ты знаешь, я... — Просто немного помолчи и приглядишь получше, — отрезала блондинка. Беллами последовал совету Принцессы. — Кажется, это считалочка. Да-да, та самая, что мама повторяла, когда укладывала сестру спать, — говорила, так ей будет быстрее уснуть, а кошмары не потревожат её сон. Кларк, что это значит? Ванэда серьезно посмотрела на Беллами: — Я думаю, что это не просто детская считалка, Бэл. Это шифр. Люди здесь никогда не оставляли записей просто так. Во всё, абсолютно во всё, они вкладывали смысл. Октавия уже успела подбежать в команде: — Что это? А? Кларк? Детская считалка? — Я думаю, это зашифрованное послание, либо код, который сможет расшифровать лишь кто-то, обладающий специальными для того знаниями. Беллами улыбнулся: — Думаю, что я не покажусь гением, если скажу, что как раз такого "гения" мы сейчас и разыскиваем, — после высказывания лицо парня стало серьезным. — Рейвен поможет нам расшифровать этот код. Я уверен в этом... О, куда ты собралась? После недолгого молчания Октавия произнесла: — Я должна как можно скорее найти способ, как вернуть Линкольна. Я не хочу быть вам двоим обузой. Вы могли бы отыскать дополнительные бункеры, если такие вообще существуют, помощь людям. Ведь это ваша, лидеров, главная задача — спасти как можно больше людей, верно? — О... — Да, Бэл, — произнесла младшая Блейк. — Я очень ценю то, что вы с Кларк решили помочь мне, правда. Но я больше не могу просто так тянуть время. Я знаю, что Рейвен сможет помочь расшифровать код, но до этого не стоит упускать и других путей решения проблемы. Если я отделюсь от вас на какое-то время, вполне возможно, я узнаю какую-то новую важную информацию, передам её вам, а вы мне свою, и в итоге у нас будет...куда больше шансов... что он вернется ко мне. Договорив, девушка отвернулась в сторону, не желая демонстрировать брату свою слабую сторону. Она — Скайриппа, не в её компетенции проявлять слабость. Она — воин, а воин никогда не должен проявлять своих истинных эмоций на поле боя. Это и было одной из основных проблем Октавии, — она чувствовала себя на поле боя практически постоянно с того момента, как лишилась Линкольна. Беллами подошел к сестре и, не сказав более ни единого слова, заключил Октавию в объятия. Он прекрасно знал, что она права в своих домыслах. Ему давно пора отпустить её. Позволить ей уйти, ведь он точно знает, что она сможет защитить саму себя. "Конечно, сможет", — интуитивно проносится в голове старшего Блейка. — "И не только саму себя, но и меня самого", — от этой мысли Беллами внутренне невольно улыбается. Он действительно гордится сестрой. Он знает, что она знает, что говорит. Потому, он без колебаний и лишних речей её отпустит. — Возьми рацию, — Блейк протягивает сестре устройство. — Тебе она нужнее, чем мне. У Кларк есть своя, мы свяжемся по ней с Рейвен. А тебе она понадобится, чтобы мы смогли уведомить тебя о том, что у нас всё получилось, и мы расшифровали дневник. — И стали на один шаг впереди к тому, чтобы вернуть Линкольна, — проговорила Октавия. — Верно, — подытожил юноша. — А теперь беги, а нас очень мало времени. — Я люблю тебя, Старший брат, — в ответ шепчет О, после чего усаживается на верного Гелиоса. — Я тоже люблю тебя, маленькая О, — отвечает Беллами, с любовью в глазах глядя на младшую сестру. — Всё будет хорошо. И вот уже силуэт Октавии исчезает из поля видения Беллами Блейка. А ладонь Кларк, такая мягкая и теплая, опускается на его плечо. — Она справится, — с уверенностью в голосе произносит Кларк. — Как и всегда. Она сильная. Всегда такой была. Раньше я думал иначе. Но Линкольн был прав, когда сказал мне об этом: он лишь развил в ней те черты, которые уже были внутри нее. Она храбрая и сильная с самого детства. — Мы тоже справимся, — серьезно произносит младшая Гриффин. — Справимся, если выдвинемся прямо сейчас. Рейвен ждет нас. "Надо брать пример с Октавии", — про себя подмечает Беллами, слабо улыбаясь.