Sacrifice

      — Что ты здесь делаешь?, - настороженно спрашивает женщина, облаченная в темно-синюю шаль поверх простого суконного одеяния с серебристыми вкраплениями по бокам. На груди незнакомки покоится кулон — небольшая золотистая сфера в виде Земли, обрамлённая чёрным ободком: будто текущая реальность на планете, — воздух, начинающий пропитываться огненными парами, осевшими и уже успевшими распространиться в некоторых слоях атмосферы, а вместо серебристой Луны — светила, за которым Октавия любила наблюдать по вечерам вместе с Линкольном, и вовсе правильной формы круг, на который словно накинули лёгкую накидку, вот только окрашена она была далеко не в тот радующий глаз цвет, что был на хозяйке палатки.       — Простите, - начала Октавия. — Та женщина, ваша командующая, послала меня убить Вас.       — Долорес, - вставила слово старуха. — Она давно точит на меня зуб, - и тут же, словно, наконец, опомнившись, продолжает. — Так чего же ты до сих пор ждешь?       Октавия не может найтись с ответом, потому что у неё действительно нет последнего: не будь она так уверена в словах, произнесенных Луной перед смертью, она бы никогда не пошла на такой серьёзный риск, тем самым поставив под угрозу жизни Беллами и Кларк. Но шанс был. И О не собиралась отступать именно сейчас, — в момент, когда пути к отступлению были перекрыты.       — Вы нужны мне, - ответила Блейк. — Девушка, её звали Луна...       — Ох, Луна... , - промолвила старуха. — Она была моей племянницей. Хорошая была девочка, - женщина на какое-то время прекратила говорить, но затем снова продолжала. — Но хорошей она была лишь до поры до времени.       — О чём Вы говорите?, - вставила слово Октавия.       — О том, что Луна убила своего собственного брата на Конклаве, - из глаз старой женщины побежали слёзы, стремительно скатываясь вниз, по щекам, на шею, покрытую "рубцами" старости. — Луна говорила мне о том, что у неё "не было выбора", но я-то знала, что выбор у неё был. Во-первых, она могла попросту не являться на тот Конклав. Родная кровь дороже всех наград земных.       — Луна погибла, - Октавия, наконец, нашла в себе силы, чтобы произнести эти слова. Однако решила умолчать о том, что причиной смерти Найтблиды из Флокру была она сама. — На Конклаве, что проходил днём раньше.       Старуха как будто даже не удивилась.       — Я знала, что путь этой девочки закончится плачевно, - молвила та. — Луна ушла в себя после того рокового Конклава, думала, что, укрывшись на судне посередине океана. сможет обрести душевный покой. Я не раз твердила о том, что однажды демоны прошлого настигнут её. Застанут врасплох, но та только отмахивалась, надеясь на то, что Морской Бог сможет отпустить все её грехи, - старуха как будто очнулась после длительного сна, задав очередной вопрос, который Блейк как раз собиралась озвучить.       — Ты сказала, что я нужна тебе, - начала та. — Зачем? Какой толк может быть от восьмидесятилетней беспомощной старухи, вроде меня.       Октавия с трудом сглотнула слюну, намереваясь описать ситуацию как можно меньшим количеством слов, ограничиваясь, по возможности, лишь яркими эпитетами.

***

      — Я слышала о некоем Линкольне из клана Трикру, - дослушав короткий рассказ девушки, проговорила старуха. — Луна часто рассказывала мне о нём в детстве. Они вместе играли, делились впечатлениями о прошедшем дне.       — Линкольн ранее принадлежал к клану Флокру, - перебила рассказчику Октавия. — Это я и так знаю. Но, пожалуйста, не могли бы Вы подойти чуть ближе к сути дела?       — Что ж, - произнесла женщина, чувствуя нетерпение со стороны девушки и как бы принимая его. — То, что сказала тебе Луна, действительно правда...       — То есть, я смогу вернуть его?, - не в силах более держать эмоции в узде, произнесла Блейк. — Но ведь...       — Хочешь узнать, каким образом?, - улыбнулась старуха.       Октавия кивнула.       — Когда я была ещё в том возрасте, будучи способной держать в руках лук и стрелы, мы с дочерью занимались тем, что исследовали труды Бэкки Промхеды, - начала женщина. — Я не достигла в этом особых результатов, за то это почти удалось сделать моей дочери, - пожилая женщина тяжело вздохнула: для неё этот рассказ, определенно, значил очень многое, и Октавия тут же поняла, что та, о ком с такой нежностью и любовью в голосе рассказывала старуха, была мертва. Потому что сама О смогла сполна понять, какого это, — терять того, кто был дороже всех. Эту боль нельзя было просто забыть, потому что она следовала за девушкой по пятам. А сейчас... Сейчас, когда у Блейк каким-то образом вдруг появилась такая возможность, о которой она могла лишь мечтать, девушка просто не могла терять время: даже невзирая на чувства и эмоции окружающих её людей, Октавия не желала тратить драгоценные часы.       — Костиа практически не выходила наружу, - продолжала женщина. — Она зарылась в письменах на латинском, которые некогда составляла сама Командующая почти сотню лет тому назад...       — Постойте, - вновь вмешалась Октавия. — Вы сказали, что Вашу дочь звали Костиа.       — Да... , - не понимая, подтвердила женщина.       — Я уже слышала это имя из уст ныне покойной Командующей — Лексы. Костиа была для неё очень важна, - с грустью в голосе произнесла младшая Блейк.       — Моя дочь встретила Лексу в худший период своей жизни, - произнесла старуха. — Она болела неизлечимой болезнью. В тот момент она была как никогда близка к разгадке таинственной рукописи Бэкки.       — Постойте, - начала Октавия. — Что за рукопись?       — Костиа интересовалась законами мироздания, на которых держится этот мир. Она изучала труды Бэкки Промхеды только ради того, чтобы постичь одну из тех самых тайн, — возвращение погибшего человека в мир живых. Но у неё не вышло. Однако совсем незадолго до смерти дочери я нашла в трудах Бэкки небольшой отрывок, который как будто бы выпал из поля зрения Костии, - молвила женщина, впившись взглядом в девушку, стоящую напротив: сама же Октавия в этот момент отчётливо могла почувствовать, как всё внутри нее напряглось, словно струна, натянутая между двумя прутьями. — Время — это то, что нам никогда не удастся постичь: так гласил заголовок, но то, что было написано ниже, превзошло все мои ожидания.. Я начала делать заметки в этом блокноте, — пожилая женщина протянула Октавии небольшую кнжицу, перетянутую суконной лентой. — Там я записала...       Женщина неожиданно замолчала, и Октавия смогла с ужасом на лице увидеть, как на животе старухи расцвел ярко-красный "цветок". Блейк в оцепенении продолжала стоять посередине палатки, всё еще надеясь на то, что это только сон, и старуха прямо сейчас очнётся и поведает ей один из главных секретов для успешного осуществления плана. Но в ответ на мольбы девушки, старуха камнем рухнула на пол, а в её всё еще не сомкнутых глазах был запечатлён сильный испуг, который был сейчас так же на лице самой Октавии.       А затем ширма палатки была отодвинута в сторону, и внутрь вошёл её брат.

***

      — Что ты наделал, Бэллами?!, - с ужасов в голосе восклицала Октавия.       — Тише, О, - произнёс Блейк. — Нас могут услышать. А мы ещё должны вытащить отсюда Кларк до того, как меня хватятся...       — Эта женщина сказала, что знает о том, что мне рассказала Луна, - с не скрываемой ненавистью, что сейчас застыла в глазах, произнесла Блейк. — Беллами, ты... Ты всё испортил.       — Перестань, - нервно осматриваясь по сторонам, произнёс старший брат. — Я сделал это, чтобы защитить тебя.       — Меня не нужно защищать!, - почти прокричала девушка. — Я тебя об этом не просила.       Беллами с трудом сглотнул слюну, хватая сестру за руку.       — Поговорим об этом позже, хорошо?, - произнёс юноша. — Кларк нужна наша с тобой помощь. Один я не справлюсь.       Октавия понимает, что более не способна сдерживаться, и ручейки солёных слёз уже стекают по щекам, тем самым будто освобождая владелицу от оков боли и непомерной печали. О понимает мотивы брата, и сейчас в её сердце как будто снова нет места для ненависти. А когда старший Блейк, отложив оружие в сторону, приближается к сестре на расстояние, меньшее, чем пара сантиметров, чтобы обнять и утешить, Октавия утыкается в плечо брата.       "— Как же хочется забыть про всё, что сейчас творится вокруг, - думает младшая Блейк. — Если бы только я могла изменить своё прошлое. Сделать так, а не иначе. Скольких бы ошибок я смогла избежать. Сколько невинных жизней спасти?.."       Беллами тихонько шепчет слова утешения, уткнувшись подбородком в макушку сестры. И Октавии в этот момент кажется, что она способна совершить невозможное.

***

      — Постой, - опомнившись, произносит Октавия, когда брат уже покидает периметр палатки. — Я должна взять отсюда эту книгу.       — Что это?, - возвращаясь внутрь, спрашивает Беллами. — Зачем тебе нужна эта старая рухлядь?       — Потом объясню, ладно?, - устало отзывается О, попутно пихая блокнот в свой рюкзак, что покоится у неё за спиной.       Блейки как можно тише ступают по траве, опасаясь быть обнаруженными или услышанными одной из групп охранников лагеря Синего Утёса. Октавии не раз приходилось слышать от Индры рассказы о жестокости кланов, но девушка даже не подозревала, насколько далеко некоторые из них могут зайти: Горные люди собирали кровь у остальных кланов лишь для того, чтобы сами могли выжить. Они же создавали жнецов, — существ из плоти и крови, но лишенных всяческой способности к умственному процессу. Созданий, что были способны лишь убивать. Но, если задуматься, разве сама Октавия сильно отличалась от последних?.. Она без всяких угрызений совести могла вонзить свой меч прямо в глотку тем, кто вставал у неё на пути. Но она делала это осознанно. И именно это и пугало Блейк больше всего. Иллиан хотел, чтобы Октавия смогла избавить свою душу от груза убийств. Юноша хотел показать О, что можно поступать лучше. И Иллиан доказал Блейк на деле, что её душу еще можно спасти: в тот момент, когда парень произносил свои последние слова, — просил о том, чтобы девушка избавила его от страданий, — он тем самым показал О, пусть и в последний раз, что она способна проявлять слабость, полностью отдаваться в объятия своих эмоций. Скайриппа — вовсе не девушка без души; Та, что способна лишь отнимать чужие жизни, действуя, словно наёмный убийца. У Октавии всё еще есть выбор.       — Кларк?, - тихонько позвал Беллами девушку, что сидела, будучи запертой в клетке с железными прутьями, обхватив колени обеими руками. Видимо, таким незатейливым способом пыталась согреться.       В ответ на зов Блейка, Кларк только вкрадчиво помотала головой, одними лишь губами произнося слова: "уходите".       — Бэлл, - прошептала Октавия, с ужасом в глазах замечая одного из громил, что сейчас направлялся как раз в сторону клетки Беллами. Теперь уже опустевшей клетки. — Она всё знают. Нам нужно уходить.       Октавия схватила брата за руку, тем самым призывая действовать.       — Я не позволю ей умереть, О, - отчаянно проговорил Блейк. — Она здесь по нашей с тобой вине.       — И что ты предлагаешь?, - произносит Октавия, понимая, что на самом деле Кларк значила для её старшего брата. Ведь только младшая Гриффин всегда могла достучаться до здравой стороны рассудка Беллами Блейка, и Октавии, как никому другому, прекрасно было это известно.       — Ванэда, - произнёс один из подошедших к клетке Кларк здоровяков-охранников. — Командующая Смертью. - насмехаясь, молвил тот. — Говорят, что если тебя убить, а отрубленную голову бросить со скалы во благо всем нам, можно навлечь на себя немилость Богов. Но так же говорят и о том, что убивая Ванэду, ты принимаешь на себя не только её бремя, но и её силу. Так скажи же мне, в чём состоит твоя сила, девчонка?       В ответ Гриффин плюют в лицо охранника, и тот уже, решая больше не церемониться, открывает клетку и, войдя внутрь, заносит секиру.       — Я не могу просто стоять здесь и смотреть, - произнес Беллами и тут же ринулся на открытую местность. К Кларк. Он должен помочь этой девушке. Она не заслужила такой участи. Кларк Гриффин всегда делала всё возможное, чтобы спасти своих людей. Она должна жить. Потому что достойна этого.       — Беллами!, - отчаянно кричит Октавия, кидаясь вслед за братом. Громила тут же замечает их, решив отложить расправу над Ванэдой "на сладкое".       — Скайриппа, - смеётся тот. — Надо же, кого на этот раз "занесло" на земли Оускейонкру: Ванэда и "Смерть, посланная ныне живущим" откуда-то там...       Сторожиле так и не удалось закончить свою речь, как меч, брошенный Октавией так же молниеносно, как лань скачет по открытой местности, насквозь пронзает сердце парня из Оускейонкру, и отныне "его бой уже навсегда окончен". — Твой бой окончен, - произносит младшая Блейк, опускаясь рядом с павшим воином, закрывая навечно его веки.       — Ты не говорила этих слов ни одному из тех, кто пал от твоих рук, с тех пор, как пронзила грудь Пайка, - недоумевает Беллами.       — Я стараюсь быть лучше, - произносит Октавия, подбегая к клетке, где уже оклемавшаяся Кларк пытается подняться на ноги.       — Ты в порядке, Принцесса?, - с заботой в голосе осведомляется старший Блейк. — Не ранена?       Кларк в ответ только усмехается.       — Тебя уж точно переживу, Блейк, - отвечает девушка.       В разговор немедленно вмешивается Октавия.       — Успеете ещё поговорить, голубки, - девушка поднимает с земли окровавленный клинок, вытирая его о складки одеяния павшего. — Нам нужно покинуть это место до того, как сюда явится командующая.       — Неплохая идея, О, - пытается подбодрить сестру Блейк.

***

      Компании понадобилось не более часа, чтобы пересечь реку и тем самым миновать окрестности Оускейонкру. Октавия бредёт "в хвосте", стараясь вселить в себя хотя бы каплю надежды, которая никогда не оправдывала ожидания девушки. Беллами, словно замечая внутренние метания своей сестры, чуть сбавляет шаг, поравнявшись с Октавией.       — Эй. Как ты, О?, - спрашивает юноша, стараясь в этот раз правильно прочесть сестру. — С тех пор, как мы покинули лагерь, ты ни слова не произнесла.       — Я пытаюсь понять, - произносит девушка. — Что хотела сказать мне та пожилая женщина. Она сказала что-то о том, что все ответы я могу найти в этом блокноте. Но тут всё на латыни, которую я не знаю, и...       — Постой, О, - перебивает сестру Блейк. — Кларк вполне могла бы попытаться прочесть их.       Услышав упоминание своего имени, Кларк останавливается, чтобы уточнить:       — Прочесть что?       — Эта книга — ключ к разгадке... , - тут Октавия понимает, что теперь придётся рассказать Гриффин про цель, которую они втроем преследовали. Но Беллами опередил О.       — Кларк, - начал Блейк. — На Конклаве Луна рассказала Октавии, что человека, который однажды погиб, можно вернуть, если только удастся отыскать выжившего представителя клана Флокру...       — Линкольн?, - тут же понимание приходит к Кларк.       — Да, - кивает Октавия, стараясь понять, что же теперь предпримет "Принцесса". — Прости, что не сказала тебе раньше. У тебя есть все поводы повернуть обратно и возненавидеть меня и всю эту затею.       В ответ на слова девушки Гриффин с серьёзным выражением лица приближается к воительнице; С силой опускает ладони на её плечи, сжимая их, тем самым заставляя Октавию смотреть прямо в глаза:       — Ты спасла мне жизнь, - произнесла Кларк. — Ты не раз выручала меня и наш народ. Ты выступила на Конклаве ради нас. Меня, в том числе. Ты была готова отдать за всех нас свою жизнь, Октавия. Неужели ты думаешь, что я не хотела бы отплатить за это той же монетой? Ты очень плохо меня знаешь.       Октавия молчит. Только краем глаза старается поймать взгляд карих глаз брата, чтобы найти в нём поддержку. Но Беллами в ответ лишь улыбается:       — Кажется, сегодня наша Принцесса в отличном настроении, - произносит юноша, но тут же сразу добавляет ещё пару слов, но уже с гораздо более серьёзным выражением на лице. — Спасибо, Кларк.       — Благодарить будешь, когда осуществим план, - отмахивается Гриффин, наконец, выпуская из "объятий" плечи Октавии. — К тому же, у меня всё еще остаётся надежда на то, что такой же бункер, как на границе клана Синего Утёса, может находиться где угодно, — нам нужно лишь постараться, чтобы отыскать его... Постойте. Рация.       — Снова заработала, - озвучивает не законченную мысль Кларк Октавия.       — Это Кларк Гриффин, если там кто-то есть, прошу, ответьте, - на одной ноте произносит девушка.       — Кларк?!, - знакомый голос раздаётся из динамика. — Это Рейвен Рейес. Мне нужна ваша помощь.       — Где ты находишься, Рейвен?, - спрашивает Гриффин, стараясь говорить как можно быстрее и отчётливее, поскольку связь так и норовит в любой не удачный для этого момент оборваться.       — Бункер, - с трудом произносит Рейвен. — Я в бункере, Кларк. Рядом с резиденцией АЛЛИ.       — Ты в порядке?, - спрашивает девушка.       — Связь прерывается. Поторопись, Кларк, - диалог аварийно завершается, и последние сказанные младшей Гриффин слова так и остаются витать в атмосфере.       Кларк оглядывает своих спутников, желая получить ответ на вопрос. И первым голос подаёт Беллами:       — Что ж, раз выживших из Флокру нам всё равно уже не посчастливится найти, нужно сделать то, что мы можем сделать прямо сейчас.       — Беллами прав, - Кларк переводит взгляд на младшую Блейк. — Что скажешь, Октавия?       — Рейвен заслуживает спасения, - произносит О, сжимая в руках дневник старой провидицы из Флокру. — Нам следует поторопиться.       — Как только достигнем бункера, где находится Рейвен, решим, что нам делать дальше, - произносит Кларк. — Я помогу разгадать этот дневник. Вместе мы со всем справимся, Октавия.       О как никогда иначе хочет верить сказанным Кларк словам. Но девушка почти всю свою жизнь привыкла доверять лишь самой себе и... брату. Но доверие последнего она недавно потеряла, а обрела и вовсе несколько дней назад. Сейчас было сложно принимать какие-то решения, потому что сознание девушки желало одного, но в сердце... Сердце О жаждало спасения ещё одной души, которую она может спасти уже сегодня. А Рейвен Рейес, определённо, была одной из таких.