Повесть о Страннице

— Опаздывает, — усмехнулась Амальтея, взглянув на часы. Она поднялась с лавки, потянулась и уже подумала о том, чтобы пройтись по посёлку, пока не придёт следующий вахтёр, но не успела. — Эй… белобрысая! — на такое обращение Тея даже не стала оборачиваться, гордость не позволяла. Имя свое она ему назвала, так что пусть потрудится позвать как положено. Допустишь к себе подобное обращение один раз — за всю жизнь не отмоешься. Стинг, похоже, понял её мысли, и почти выдавил: — Амальтея… блин… какое длинное имя! — Какое есть. Я же на твое не жалуюсь, — хмыкнула девушка в ответ. Стинг стоял рядом, держа в руке свою глефу, с наконечника которой был снят футляр. — Смена караула. Иди, отдыхай. Пройдешь дальше по этой улице и повернешь налево, там будет небольшой домик с красной крышей — это наш. Там как раз Кайл дрыхнет. — Поняла, постараюсь его не разбудить, — ответила она и протянула Стингу многострадальный плед. — Теперь ты на карауле, а тут прохладно. — Снова скажешь, что неженкам из Джекраита, вроде меня, тут делать нечего? — скривился мужчина. — Нет. И уроженцам Элеса бывает холодно, — ответила с улыбкой Тея. Улицы были пусты, даже в окнах свет погас, а жители Агарты уже давно спали, набираясь сил перед грядущим днем. Амальтея шла через их пристанище, мимо чужой, размеренной жизни, под грузом вопросов, отвечать на которые она просто не была готова. Вскоре девушка повернула в проулок, на который указал Кайл, и увидела вдалеке маленький дом. Если бы не свет стареющего месяца и смекалка, едва ли можно бы понять, что черепица красного цвета, ведь ночь меняет краски мира. «Похоже, они оба не люди, раз способны хорошо видеть в темноте. Или не совсем обычные люди…» — подумала Тея, подходя ближе к назначенному месту. Вдруг её взгляд зацепился за подсобное помещение, стоявшее позади домов по другую сторону улицы от выделенного им домика. Ничем не примечательная хижина с открытой дверью, что-то вроде склада. Насторожившись не понятно почему, Тея немного помедлила, а потом направилась в ту сторону. Внутри действительно обнаружился склад, только не совсем того, чего ожидала Тея: тут лежали лопаты, кирки, тяпки, и множество других инструментов, в большом количестве и довольно неплохого качества, и… динамит. Удовлетворив свое любопытство, девушка направилась прочь. С самого начала предчувствие подсказало ей, что в рассказе старика об инциденте не все так гладко, как казалось — и сейчас появилось первое подтверждение этому. Войдя в дом, она осторожно опустилась на свободную койку, стоявшую у окна. Кайл действительно спал на второй раскладушке у противоположной стены, отвернувшись к стенке. Удивительно, как под его храп не шатались стены, а вот Тея с мыслью вздремнуть распрощалась тут же. Подозрения атаковали мысли с новой силой: кто действительно пробуждён, а кто — нет? Являются ли стихиали и животные лишь имитацией Панагельма? Появляются ли просто так аномалии стихий, или их появлением кто-то управляет? Если трагедия «Серебряных крыльев» не случайность, кому выгоднее было устранить гильдию и почему? А самый жуткий вопрос — могли ли члены её родной гильдии, члены её семьи, оказаться… имитацией? — Фырк! Амальтея встрепенулась, почувствовав на себе маленькие лапки и увидев перед собой большие зеленые глаза и рыжую шерстку. — Рыжик? Лисёнок внимательно смотрел на хозяйку, потом спустился с её живота, на котором стоял, и свернулся клубком у бока. Амальтея неуверенно протянула руку к нему, чтобы погладить, и остановилась в паре сантиметров от меха. В чём смысл, если он всё равно не почувствует того, что почувствовал бы живой лисенок? Не почувствует, или всё же он способен на это? Даже если прийти к выводу, что не почувствует, Тея поняла, что не может этого не сделать. Не потому, что стихиаль, возможно, не оценит проявление заботы, а потому выражение этой заботы было прежде всего необходимо самой Тее. Она не умела быть жестокой, а нереализованное чувство привязанности и тепла засыхало внутри как цветок без полива. Так ли устроена человеческая душа? Тея положила руку на шерсть лисенка-игниса, и вспомнила, как он грел её тогда, ещё в стеклянной ловушке, когда тепла больше неоткуда было взять. «Мы имеем отношение ко всему, что происходит вокруг нас…» — И мир отдает нам обратно то, что мы даем ему… — тихо прошептала она мысль, которую до конца ещё не успела осознать. Но это не значило, что ей хотелось делать что-то хорошее только ради того, чтобы потом это вернулось ещё большим добром. Она думала о настоящем. О том, что существует желание сделать кого-то счастливее или какое-то место лучше. Не важно, что будет потом. Веки Амальтеи потяжелели. Храп Кайла почему-то становился всё тише и тише, пока её уносило в глубокую бездну сна.

***

Шаги через темноту, в которой ничего нет. Только она и понимание, что надо идти. Просто идти. Должна же эта тьма когда-нибудь кончиться? И правда — впереди огонёк. Шаг за шагом он становится ближе, а очертания места чётче — это знакомый очаг в гостиной с фотографиями. Колин, Роза, Йозеф и Анита сидят в кругу, пьют глинтвейн и разбирают какие-то письма. Шаги сменились бегом. Задыхаясь от радости Амальтея побежала вперед. Услышав её, все обернулись, но не было на их лицах той же радости — лишь неестественное спокойствие. Она вбежала в комнату. Раздался гром, сверкнула молния, превратившая знакомую гостиную в теплых тонах в чужое монохромное помещение. «Крылья» остались сидеть на местах, неподвижно, но теперь, оказавшись рядом, Тея рассмотрела: это были не её друзья, а лишь куклы, очень похожие на них. Тишину разорвал шепот — едва уловимый, будто ветер прошелся по страницам книги. Тея замерла, сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо отзовется в пустоте комнаты. Очередная молния. Воздух был пропитан запахом пыли и старой ткани. Пластиковые лица, покрытые сетью мелких царапин, казались то ли скорбными, то ли насмешливыми. Странное желание коснуться одного из лиц заставило её вытянуть руку вперед… бледную, с такой же паутинкой из мелких царапин и шарнирами на месте суставов… — А-А-А-А-А-А-А-А!!! — от крика Амальтея резко проснулась и подскочила на своей раскладушке. — А-А-А-А-А-А-А-А!!! Помогите!!! На помощь! — крик повторяется. Кричала не Тея, а кто-то снаружи. Кайл тоже подскочил. Они переглянулись, приходя в себя, потом одновременно сорвались с места.

***

Бум! Бум! Бум! Женщина, сжимая в руках свое дитя, дрожала от страха под столом, не в силах даже слова вымолвить сквозь клацающие зубы. Что-то грохотало на крыше, в дверь стучали так, что казалось, будто она вот-вот слетит с петель. Глава семьи стоял в прихожей, где вход был забаррикадирован массивным комодом; в дрожащих руках он сжимал раскаленную докрасна кочергу. Пол под ногами дрожал — существа, нагрянувшие в деревню, были настолько тяжелы, что каждый их шаг сотрясал землю и стоявшие в Агарте дома. Под треск ломающейся дубовой двери из-за комода показалась морда с громадными клыками, пятаком и узкими, наполненными злобой глазками. Женщина под столом взвизгнула, а мужчина нервно сглотнул, сжав покрепче кочергу… И вдруг прозвучал звук сильного удара. Ещё несколько таких же звуков, затем хлопок — и стихиаль, прорывавшийся в дом, исчез. — Торран, продолжай теми же ударами! — крикнул кто-то на улице. Это был Стинг. Увы, он не сразу заметил, как стая терра-вепрей с кристаллами на спинах подобралась к деревне, но лишь только те вновь начали всё крушить, он ринулся в бой с глефой наперевес. Его верный Торран, стихиаль в облике бронированной каменной гориллы, не отставал от своего хозяина, вступая в бой с каждым нарушителем, попадавшимся им на пути. Удар! Второй! Третий! Вепрь исчезает перед Торраном, но тот не успевает ответить на удар второго противника, уже готового опустить на него тяжелый кулак. Подобно молнии сверкает наконечник глефы, и сталь с треском впивается в каменное тело этого вепря, после чего тот с хрипом исчезает. После этого выпада, Стинг рывком подтянул к себе свое оружие и принял атакующую стойку, смотря на противников перед собой и готовясь отражать их удары. Но он не учел того, что сзади тоже были враги, а потому пропустил тяжелый камень, врезавшийся ему в спину. — Как же их… много! Аргх! — прохрипел воин, отбивая следующий летящий в него камень и бросаясь на того, кто только что кидал в него снаряды. Пятеро вепрей ринулись в атаку на него. Стинг крепче сжал древко глефы, а его Торран сжал крепче кулаки, и тут… Сверкнула яркая вспышка; лед сковал почву под ногами, и Стинг, чтобы не упасть, опустился на одно колено. — Тебя в сон потянуло? — усмехнулся знакомый голос товарища, который стоял за углом соседнего дома в сопровождении верного гласиас-филина. — Это ты тормозишь! Мог бы и не опаздывать! — рявкнул наемник, кидаясь вперед. Вепри, потеряв на льду равновесие, не могли отражать удары Стинга и его Торрана, и один за другим исчезли во вспышках телепортации. Двое вепрей обратили внимание на Кайла и устремились к нему с разъяренным рыком, но юноша усмехнулся и… исчез, будто растворился в воздухе. Схватка продолжалась. Стинг выносил своих врагов одного за другим своей нечеловеческой силой. Один его удар стоил пятерых. Торран под стать хозяину — схватка за схваткой оборачивалась победой. Кайл, сражавшийся мечом, вел бой не так рьяно. Посреди дуэли он и его стихиаль могли вовсе исчезнуть, а затем появиться со спины, будто всегда там и стояли. Однако противников было много, и они не ослабляли натиска. Перепуганные жители даже не пытались ввязаться в драку или помочь, полностью доверив свои жизни и безопасность нанятым защитникам. Они сидели в своих домах, забаррикадировав все входы и дрожа от страха, пока с улицы доносились звуки неистовой борьбы. — Где белобрысая?! Ее сейчас ой как не хватает! — крикнул Стинг сквозь зубы, отбивая очередную атаку. Кайл возник рядом с ним, скомандовав филину нужный приём, и ответил: — Она осталась в западном квартале, там тоже были вепри. — Что ж ты оставил девушку одну разбираться с полчищем врагов? — Чё, волнуешься? — подначил напарник. — Не дождешься! Просто разбираться с ее останками придется наверняка нам! — сказав это, Стинг со всей силы отшвырнул вепря перед ним в стену напротив стоящего дома. После того, как каменный стихиаль впечатался в кирпичную стену, по ней пошли трещины. Дом задрожал и начал осыпаться, роняя куски стены и черепицу на землю. Ночь окрасилась алым цветом. Не из-за крови, её нет у существ из земли и камня. Но кристаллы, что росли на спинах вепрей и обычно сияли приятным зелёным оттенком, налились рубиновым. Цветом ярости. Пока дом рушился, вепрь поспешил уйти в укрытие, а когда последняя пыль улеглась, Стинг и Кайл увидели, что улица переполнена алыми кристаллами. Все вепри сплотились, готовясь атаковать вместе. Наёмники, до этого сражавшиеся с малыми отрядами, поняли, что предстоит тяжелая схватка. Стинг уже был весь в синяках и ссадинах, волосы Кайла слиплись от пота; оба тяжело дышали, но отступать не собирались. Вепри надвигались, мужчины и их стихиали уже были готовы ринуться в атаку, как вдруг их остановила яркая вспышка. Лёд, оставленный филином Кайла на поле боя после схваток, вмиг растаял от жара пламени, воспылавшего перед ними. Огненная стена отделила целую часть деревни от полчища вепрей, а перед наёмниками возникли две тени: силуэт в плаще и треххвостый зверь. Земля у этой стены начала плавиться, настолько горячим было это пламя. Руки девушки, стоящей у огня, были вытянуты вперёд и охвачены ярко-красным сиянием. Лис не шевелился. Но в обеих фигурах чувствовалось высокое напряжение… — Ещё раз! — крикнула Амальтея, взмахнув сияющей письменами договора рукой. Лис, услышав команду хозяйки, стал медленно вдыхать воздух в легкие, и пламя, образовавшее стену из огня, постепенно втянулась в него целиком, и потом лис, издав рык, резко выдохнул. Направленный огненный удар огромной силы смел всех вепрей, что были на пути, и когда огонь исчез, нападавшие обратились в бегство. Амальтея, прекратив удерживать концентрацию огненной стихии, опустила руки и покачнулась. Лис почти сразу исчез — похоже, потратил все силы. Кайл и Стинг, опомнившись, подбежали к ней и вовремя успели подхватить, чтобы Амальтея не упала. — Пф-ф-ф… слабачка, на один удар-то и хватило! — рассмеялся Стинг, но Кайл суровым взглядом заставил его замолчать. — Не надо было выкладываться на полную в один удар. А если бы они не отступили? Ты бы не смогла вести в таком состоянии бой, — сказал он, но Амальтея покачала головой. — В западной части я и так порядком вымоталась, так что тут в любом случае не смогла бы вести продолжительный бой. Я не могу полагаться на одну только силу в бою. У меня её попросту нет. Отдышавшись, она отпустила руку Кайла и оглянулась. Разрушенных домов стало гораздо больше, а те, что стояли в руинах до этой ночи, вовсе были стерты до фундамента. — Половина поселения рухнула. Ещё несколько семей лишились домов… — с сожалением вымолвила девушка. — Надо идти за ними — посмотреть, что же их разозлило, — сказал Стинг, глядя вслед мерцающим красным камням, но сразу после своей фразы неуклюже покачнулся и схватился за руку, где на предплечье медленно проявлялся багровый синяк. Наверняка он весь был покрыт ими. Да и Кайл выглядел уставшим. — Пожалуй, сначала передохнем, а на рассвете отправимся за ними по следам. Снега, вроде как, не обещали, — предложил Кайл, и все с ним согласились.