Одна

Насколько странным может показаться то, что всего несколько часов назад меня коробила одна только мысль о возможности радоваться присутствию в моей жизни Магнуса Бейна, а уже сейчас я благодарила Бога за такого... знакомого? или, как я еще должна его называть. Все, что произошло в старом темном переулке, осталось далеко позади. Осознание полной безопасности просто блаженно. Его нельзя передать словами. Вот когда ты живешь себе размеренно, каждый твой день по сути своей похож на все остальные такие дни, то тебе и не предоставляется возможности думать о том, что в одно мгновение эта спокойная жизнь может в мгновение ока измениться. Ты просто живешь, не задумываясь о завтрашнем дне. И вдруг - бац - все кардинально меняется. Абсолютно все. Не только мир, но и твое отношение к нему. И ты понимаешь, что ничто уже не станет как прежде. Ты уже не станешь как прежде. Именно после случая в переулке я это поняла. Не просто поняла, я это приняла. Нас могли убить. И это было очень близко. Когда я увидела ослепляющий свет, я испугалась чуть ли не больше схватки с демоном. Полное незнание того, что принесет этот свет заставил меня буквально оторопеть от страха. Но именно этот страх добавил мне сил. Я поняла, что, во что бы то ни стало, должна помочь и себе, и Алеку. Должна вытащить нас из смертельной опасности, в которой мы оказались по моей вине. Ведь это мои знакомые дважды задержали нас на пути к клубу. И это я отвлекла Алека от его прямой обязанности, - следить за обстановкой вокруг, за чем последовали тяжелые последствия. Я должна была знать, что все куда серьезнее. Должна была сама вести себя серьезнее. Из-за моей безответственности пострадал Алек. Из-за меня он мог умереть. - С ним все будет в порядке, - сказал Магнус, войдя в залу. - Благодаря тебе. - Благодаря мне он чуть не оказался на том свете. - Ты же не винишь себя за то, что случилось с Алеком, а, Ханна? - спросил он. Я промолчала. Потому, что именно так оно и было. Я чувствовала свою вину перед ним. Не могу перестать думать о том, можно ли было это как-то предотвратить. - С ним точно все хорошо? - спросила мага, не сумев утаить в голосе тревогу. - Можно его увидеть? Как-будто это больница. Он не смог бы мне запретить увидеться с ним, если бы я действительно невыносимо сильно этого хотела. Но сейчас я пока не готова с ним встречаться. Не знаю, что должна ему сказать. Все так круто поменялось, это касается и наших с Алеком отношений. Тот поцелуй что-то значил. Для меня по-крайней мере точно. Это был не просто поцелуй или проявление нежности. На подсознательном уровне я знала, что это поможет ему. Спасет его. От жжения в боку, после того как боль Алека передалась мне, не осталось и следа. Словно ее и не было совсем, хотя ощущения были явно не из приятных. Это того стоило, потому что по словам Магнуса, только моя "забирательная" сила спасла ему жизнь. - Он сейчас спит. Или делает вид, что спит... В любом случае, оставим его пока одного побыть с самим собой. - Магнус подошел ко мне и протянул руку с большой фиолетовой кружкой. - Выпей. Не бойся, это всего-лишь травяная настойка для успокоения нервов и прибавления бодрости. Орегано, если не ошибаюсь. Я приняла кружку и поднесла ее к носу. Сразу обдало острым запахом сырости, что аж затошнило, а я ее еще и глотка не сделала. - Если не ошибаетесь? - на всякий случай уточнила я. Травить ведь он меня не будет? Его мой вопрос не смутил, а только заставил рассмеяться: - Нет, Ханна, не сомневайся. Я ничего туда не подмешивал. Я быстро подняла глаза от кружки на него, потому что вслух эти слова я не говорила, а он почти их повторил. - Вы можете читать мысли? - спросила я, откладывая кружку на тумбочку. Пить эту гадость я не стану. Он развел руками и опустился на диван рядом со мной, занося руку за голову: - К сожалению, телепатия одна из немногочисленных магический сил, мне не подвластных. Тогда откуда он узнал, что я думаю? Он опять, не моргнув глазом, ответил на мой немой вопрос: - У тебя все на лице написано, - сказал он. - Это то, чему я научился за многие годы своей жизни, - читать людей. Обычно каждый человек, как раскрытая книга, которую всего-то надо пролистать и будешь знать всю суть. Так можно сделать с любым человеком... но только не с твоей мамой. Лаванда... - он так пропел ее имя, словно каждую букву обволакивала нежность и чувство потери. - Я никогда не мог наверняка знать, что у нее на уме. Она была словно ураган, - в одну минуту тихая, спокойная, а уже в следующую... Никогда не был уверен, что могу от нее ожидать. Думаю этим она мне и нравилась. Тем, что была загадкой для меня, и я не мог ее прочитать. Он вздохнул и уверил меня: - Ты все-таки попробуй чай. Может запах и мерзкий, но на вкус он довольно сносен. Он разговаривал со мной совсем непринужденно. Будто мы были знакомы уже много лет. Не знаю почему, но мне это нравилось. Я думала, что буду избегать его, винить в том, что бросил маму. Но... Я просто хочу попробовать. Хочу посмотреть, что будет, если я дам ему шанс исправить хотя бы мое отношение к нему. Оно уже стало возрастать. Посмотрим, что будет дальше. - Я кое-что заметил, - после недолгого молчания начал Магнус. - Ты всегда обращаешься ко мне по разному. То на "ты", то на "вы". А ведь и правда. До этого, когда мы с Клэри и Джейсом пришли к нему днем, в гневе я ему "тыкала". А сейчас, когда мои нервы были спокойны, и я по большей части не была рассержена на него, я обращалась к нему на "вы", как с детства нас с сестрой учила мама обращаться к старшим. Только ведь он выглядит, как подросток, и со стороны странно выглядит то, как я общаюсь со своим почти ровесником, но я-то знаю, что ему уже не одна сотня лет. Это меня путает, и, к тому же, я не могу определится в своих чувствах к нему. Я не чувствую между нами притяжения отца и дочери, и это связано не только с его юной внешностью. Я уже упоминала, что мне нравится его непринужденность в беседе со мной, но все равно чувствую себя немного не в своей тарелке. - Да, верно, - смущенно пробубнила я. - Просто не знаю, как к вам обращаться. И как вас называть тоже. - Ты можешь звать меня папой, - ни секунды не думая огорошил он меня. Вообще-то, я не совсем это имела ввиду. Я и не задумывалась о том, чтобы звать его отцом. Я имела ввиду... ну, не знаю... как его остальные называют. Охотники в Институте по имени, но может в его "профессиональном" окружении его принято называть как-то по-особенному. Ваше Высочество, или еще как. Ладно, Ваше Высочество немного перебор, но все же. - Но для начала можно просто Магнус. А потом будет потом. Разберемся. И, пожалуйста, на "ты". Спасибо и на этом. Навряд ли когда-нибудь смогу звать его папой. Он выглядит моего возраста! Как с ним быть на людях? Ирвингам его представить: "Знакомьтесь! Это мой папа! И да, ничего, что он так молодо выглядит. Помните, мы вместе смотрели "Загадочную историю Бенджамина Баттона"? Вот и у папы так же. Растет в обратном направлении, - со старикашки в младенца." Но одно он верно сказал. Потом разберемся, как со всем этим быть. - Хорошо, - согласилась я. - так меня устраивает. Как только Магнус появился из того ослепляющего света, он перенес нас к себе домой. Оказалось, что кабинет, в котором мы были утром, совсем не кабинет, а жилая квартира, находящаяся наверху клуба, где он и жил. Стены звуконепроницаемы, поэтому орущая музыка в его жилые комнаты не попадала. Квартирой, в которой обитает пусть даже один человек, это назвать было сложно, потому я и приняла ее за кабинет. Темные тона, против которых всегда была моя мама, и вообще все выглядело как-то официально. Не обжито. Я бы скорее подумала, что это был его офис, пусть и необычного вида. Но, когда он положил Алека на кровать в одну из его комнат, я убедилась, что это точно жилая квартира. Магнус даже не стал ничего делать с Алеком. Он только провел своей ладонью вдоль его тела и изрек, что в нем не осталось и следа яда демона. Только голова Алека коснулась подушки, он уснул. После я его не видела. И спит он уже несколько часов. Стрелки на больших дорогих часах Магнуса перевалили за полночь. Мне стоит доверится Магнусу и перестать так беспокоится о здоровье Алека, тем более, сейчас уже ему ничто не угрожает. Только почему-то меня все равно преследовало чувство тревоги. Как будто что-то должно случиться и это что-то нехорошее. Как было с мамой. Может это просто мои страхи. Беспочвенные домыслы. Но, когда я не думала об Алеке, все мои мысли занимала Мэй. После того, как Магнус уложил Алека, он попросил у меня игрушку сестры. Он около часа отсутствовал, пока я сидела в зале и обдумывала произошедшее. Я не могла дождаться, когда он придет и расскажет все о том, что случилось с Мэй и где она сейчас. Но он этого не сделал. Вместо этого он сказал: - Прости, Ханна, мне очень жаль. Я не могу с точностью сказать, где находится твоя сестра. Ее местонахождение скрыто магией. Это довольно серьезное заклинание и наложил его явно не дилетант, а знающий свое дело маг. Вот и все. Единственная ниточка, которая могла привести меня к Мэй, разорвалась. Все обрушилось. Все мои надежны рухнули. Я взяла в руки кружку с тумбы и, пересиливая тошнотворный отвратительный запах, сделала большой глоток теплой жидкости. Магнус оказался прав, - вкус чая действительно не такой противный, как его запах. Как по волшебству, после первого глотка голова освежела. Тогда я выпила остальное залпом и волна непомерного спокойствия накрыла меня. Я, перестав путаться мыслями, и заметно расслабившись и успокоившись, спросила у Магнуса: - Может есть другой способ? Как-то обогнуть это заклинание. Нейтрализовать его. - Я уже думаю над этим, - незамедлительно ответил он, что не заставило меня сомневаться в его словах. - Нейтрализовать магию такого уровня не получится даже у самого могущественного мага. Снять его может только тот, кто наложил. Но я постараюсь, как ты сказала, обогнуть его. Сделать так, чтобы стал известен хотя бы приблизительный район, где Мэй находится. Вполне возможно, что конкретного адреса не будет. И еще... Потребуется несколько недель, а то и месяцев. Ты должна быть к этому готова. И я готова ждать. Главное это найти Мэй и вернуть ее домой. Как только слоник Мэй оказался в руках Магнуса, он сказал:"Мэй нет в нашем мире. Она не дышит. Но ее сердце бьется." На мой вопрос:"Как это понимать?", он ответил:"Это некое подобие комы. Магической комы. Она словно спит и не может проснуться. Такое было с мамой Клэри. Это зелье. Ей дали его выпить. Но физическую силу не применяли, можешь не беспокоится. Она ничего не успела понять. Тот, кто это сделал, был хорошо ей знаком." Вот только я никак не могла понять, кто это мог быть. Миссис Олдвен отлетает сразу. Ее и подозревать бессмысленно. Она безумно любит Мэй и никогда бы не сделала того, что бы могло ей как-то навредить. Ирвинги абсолютно точно нет, это даже не обсуждается. Но больше у нас нет знакомых, которые были бы ей так близки. Из школы тоже никто не мог быть, - она уже несколько лет на домашнем обучении. У меня больше нет... Ее новая подруга! Я попыталась вспомнить, когда Ванесса со своим отцом приехали в наш дом. Это случилось около двух месяцев назад. Мы с Мэй встретились с ними, когда вечером возвращались с покупок. Тот мужчина мне сразу показался подозрительным. Ну, если не подозрительным, то уж странным, как минимум. Длинный нос, реденькие усы, шляпа и пальто в пол. Даже на улицах Нью-Йорка такое встретишь не каждый день. Да и неприветливый он совсем. Буркнул что-то под нос, когда я с ним поздоровалась. А его дочь оказалась весьма дружелюбной и общительной. Подбежала к Мэй, начала живенько ей рассказывать, как рада, что в ее новом доме есть девочка, которой столько же лет, как и ей самой. Не услышав ни слово от Мэй, она принялась расспрашивать ее о всякой ерунде, например, где на этой улице живут самые красивые мальчики. И это в двенадцать-то лет! Я в двенадцать после школы быстрее домой бежала, чтоб не пропустить серию "Спанч Боба" по кабельному, а они о мальчиках каких-то думают. Но на удивление, Мэй заливисто рассмеялась. Ее голос можно было услышать только тогда, когда она смеется. Поэтому я была рада их знакомству. Ванесса потихоньку возвращала прежнюю Мэй. Я надеялась, что теперь она снова станет говорить, но нет. Главное Ванессу не смущало то, что ее подруга не разговаривает. Она с полным пониманием отнеслась к нашей проблеме и сказала, что только из-за того, что Мэй не может говорить, она с ней дружить не перестанет. Больше времени они в основном проводили дома у Ванессы. Как она заверила, ее папа часто задерживается на роботе, а то и к утру приходит. Поэтому Мэй часто оставалась на ночь у нее, а я лишь изредка ходила проверить их. Да, ее отец не из приятных людей, но... убить человека и похитить ребенка... С какой целью это делать ему? Он ведь не демон? Так? - Магнус, - позвала я его, когда он снова вышел из комнаты, куда ходил проверить Алека. - У меня появилась такая мысль.., - он кивнул головой, давая мне знак продолжать. - Мэй похитили и ввели в эту "кому". Для чего? Зачем им нужен обычный ребенок? Они ведь... Они ведь не убили ее, а держат живой, значить с какой-то целью. Если им нужна я, то почему они... - Почему они бездействуют теперь? - опередил меня Магнус с умозаключением. - Да. Почему сразу не связаться со мной? Не сказать, что они от меня хотят. - Я бы не сказал, что они бездействуют. - сказал Магнус. - После того, как на вас с Алеком напали. Но они определенно выжидают чего-то. Ты под защитой охотников и, что еще более важно, ты под моей защитой. Поэтому они не суются в открытую. - Мы постоянно говорим "они". Их несколько? - Вероятнее всего - да, - удручающе произнес Магнус. - Провернуть нечто серьёзное очень непросто в одиночку. Один должен был отвлекать Мэй, а другой... другой убирал препятствие на пути к тебе. Теперь у меня точно не осталось сомнений в том, что в смерти мамы есть огромная доля моей вины. Еще за несколько дней до случившегося, я видела, что мама чем-то обеспокоена, что ее тревожит что-то неизвестное мне. Но, когда я ее спрашивала, она заверяла меня, что мне просто кажется и на самом деле все в порядке. Мне нужно было прислушаться к своей интуиции и не оставлять маму одну. И нужно было любыми способами выяснить, что на самом деле ее тревожит. - Ханна, в том что случилось с мамой, твоей вины нет. - мягко произнес Магнус и погладил меня по плечу в ободряющем жесте. - Если уж говорить начистоту, то вся вина лежит на мне. Я не должен был отпускать ее. Я поступил эгоистично. Когда она прогнала меня, я решил, что не видеть ее и не знать о ее жизни для меня будет лучше. Решил, что мне не будет так больно. Я должен был наблюдать за ней все эти годы. Тогда бы я смог предотвратить все плохое в вашей жизни. Тогда я бы с самого начала знал, что у меня есть такая прекрасная дочка. Я не могла не оценить, то, что он сейчас для меня делает. Он пытался сделать так, чтобы я не зацикливалась на своей вине, а пересредоточила ее на него самого. Я в первый раз увидела с его стороны заботу обо мне. И мне это чертовски понравилось. Только все равно винить себя не перестала. - Спасибо, - прошептала. - Всегда пожалуйста. У тебя есть еще что-то на уме? Что-то, что ты хочешь у меня спросить? Он точно мысли читать не умеет? - Как ты...? Да, есть одна вещь. - Я слушаю. Но только я не знаю как ее преподнести так, что бы остаться непричастной. - В общем, - как бы между делом начала я, не раскрывая всех карт. - Допустим... Если вдруг... - Расслабься, Ханна, и просто изложи свою мысль. Не так-то просто это сделать. То, о чем я хотела спросить Магнуса, было очень личным. Настолько, что никто об этом не знает. Кроме, Томми, который всегда лезет, куда не просят. - Что может значить, если одному человеку на протяжении очень долгого времени снится другой человек. Он его и не знает вовсе, но часто видит во сне. Магнус, со знанием дела, заулыбался. Я смутилась. - Есть конкретный человек, или ты ради любопытства? Вообще, ради любопытства о таком вряд ли кто спросит, и Магнус это понимает. - Любопытства, - соврала я. - С древних времен существовала одна легенда. Она настолько стара, что никто не знает ее точного происхождения. Существует множество поверий о том, как она могла зародиться. Самая распространенная повествует о молодой египетской царице, супруге фараона, которую выдали замуж против ее воли. Многие годы долгими ночами она видела сны с любимым мужчиной. Но он не был ее мужем. Она не была знакома с ним и не знала кто он такой. Но жила она от одной ночи к другой, только-лишь бы на миг увидеть возлюбленного. - Она была здорова? - не выдержав перебила я его. - В смысле, она ж не знала его, как она могла его любить? Да, мне снился Алек, но я толком то и не помнила, о чем были эти сны, не говоря уже о какой-то привязанности к воображаемому парню из сновидений. Магнус выгнул бровь: - Прости, забыл спросить у нее при нашей последней встрече. - пошутил Магнус, вызвав у меня улыбку. - Слушать будешь, или мне не продолжать? - Все, молчу. Продолжай. - Она была несчастна в браке с нелюбимым и не могла оставить ему наследника. - Ну, это дело нехитрое. Можно и не любить человека, чтоб... Прости. - Но произошло чудо, и она встретила своего мужчину. Того, кого видела во снах каждую ночь, того, кого до беспамятства любила. Ее возлюбленный оказался рабом. Только ее это ничуть не смущало. Она была готова жить в хлеву, лишь бы быть вместе с любимым. Несколько месяцев ей удавалось скрывать от супруга своего любовника. Когда царица узнала, что ждет ребенка, у нее не было сомнений в том, кто его отец. Она пошла на самое страшное, согласилась бежать вместе с любимым. Далеко им сбежать не удалось. Оказалось, фараон подозревал жену в неверности. Влюбленных поймали и приговорили к казне через мумифицирование. И в эту же ночь фараона нашли мертвым в его покоях. При весьма странных обстоятельствах. - А какая связь между казнью несчастных и загадочной смертью фараона? Типо, кара небесная настигла? - Об этом история умалчивает. Но есть мнения, что это души влюбленных, которые не могли отправиться в лучший мир, пока не у них остались нерешенные дела на земле. Предположительно они и расправились со своим тираном. Ужас какой. Зачем я вообще его спрашивала. Сомнительная история, если честно. - Это и есть та самая прекрасная легенда? - Я не говорил, что она будет прекрасной. К тому же она всего-лишь одна из многих. - И обязательно было рассказывать мне эту? Нельзя было рассказать менее трагическую? Настроение упало ниже плинтуса. Я надеялась раскопать что-то о причинах своих снов, а толком так ничего и не узнала. - Это все? - раздраженно спросила я. - Или есть еще чего-то? - Ты не поняла ее совсем, да? - вопросом на вопрос ответил маг. - Нет, не поняла! Можно четко и конкретно сказать, что за хрень с этими снами? У меня не получилось сдержаться, и я нагрубила. Но извиняться не стала. Слава Богу, Магнус не отреагировал на мое вспыльчивое поведение. - Когда человеку сниться другой человек (и не просто раз или два, а на протяжении длительного времени) это значит только одно. Я насторожилась, когда дело пошло к развязке. - И что же? - не терпелось мне узнать. - Он его судьба. - ответил Магнус, скучающе поведя плечом. - В смысле этот человек его судьба. Это значит, что он приписан ему звездами. Та половинка, которая будет дополнять его самого больше всех остальных. В голове родилось еще больше вопросов. Которые сформулировать-то толком не получилось бы. - Ам.. А если он вдруг резко перестает ему сниться? - Значит, они уже встретились, и звездам ни к чему их подталкивать друг к другу. Бред какой-то. При чем здесь вообще звезды? - То есть, каждый человек видит во снах свою "половинку"? - Да. Только чаще всего человек не помнит этого. В силу своей примитивности, человек менее подвержен какому-либо магическому явлению. В том числе и "Снам Судьбы". И увидев своего "единственного" среди толпы, он его не узнает. Даже если повезет и они начнут отношения, он не будет помнить, что тот ему снился когда-то. А маги гораздо чувствительнее людей, поэтому мы запоминаем важные сны. А если нет, то наша магическая сила нам помогает и воспроизводит их. Твоя мама впервые мне приснилась за столетие до того, когда я встретил ее. Мои рисунки. Бабочку нормально не нарисую, а портреты парня дела "на ура" еще с детства. Такое ощущение, что после его рассказа еще больше неразберихи. Алек - мой суженый? Бред. И слово-то какое - "суженый". И в легенде этой куча не состыковок. Ну, изменила женщина своему мужу, не она первая, не она последняя. Тем более явно не от хорошей жизни, если замуж силком потащили. Не знаю, как всерьез принять его историю. Не успела я задать Магнусу очередной вопрос, как двери распахнулись и с разъяренным лицом быстрым шагом в комнату вошла сама Мариза Лайтвуд. Следом за ней семенила Изабель. - Как ты посмела!? - с криками на меня стала надвигаться женщина. - Я тебе велела держаться подальше от моих детей! Это ты во всем виновата! Ее лицо было багровым от злости и еще... зареванным. И мне стало жаль ее. Что еще хуже мне стало стыдно перед ней. Стыдно за то, что она права. Если бы я не просила Алека пойти со мной, он был бы в порядке. - Мариза, я бы попросил вести себя подобающе в чужом доме. - вежливо посоветовал Магнус, за спину которого я спряталась. Я и не заметила того, что стала отступать от Маризы, когда она с угрозами стала приближаться ко мне. Я всерьез испугалась, что она ударит меня. И, как мне кажется, она бы это сделала. В лице Магнуса я увидела защиту. Впервые. - Он не должен был идти с тобой. - не останавливалась Мариза. - Я велела ему оставаться в Институте. Это ты его заставила идти с собой? Я в панике схватила Магнуса за руку. Он сжал мою руку. И, простите, с какого права эта женщина стала меня оскорблять? - Мам, - сказала Иззи, ее голос не выглядел напуганным. - Я тебе уже говорила, никто его не заставлял. Алек уже не маленький мальчик. Он сам решил пойти с Ханной. - Помолчи, пожалуйста, Изабель. - сказала Мариза, ее голос не требовал возражения. Она снова обратилась ко мне. Ее глаза горели неистовой ненавистью. - От тебя одни проблемы. С тех пор, как ты появилась, у нас происходят одни неприятности. Одни неприятности? По-моему происшествие с Алеком только единственное несчастье, которое я им принесла. Даже учитывая то, что по моей причине он пошел со мной и пострадал от этого, не я его ранила. Я спасла его. Мне не стоит этого забывать. Я была удивлена сама на себя. Обычно, в подобных ситуациях, когда на меня нападают и пытаются обвинить в чем-то, я могу за себя постоять и ответить точно с таким же напором. А сейчас, словно, горло сковало и стало невозможно выговорить и слово. Ее сын пострадал по моей вине. Поэтому мне понятны ее нападки. Он охотник. В его мире итак слишком много опасностей, его жизнь каждый день стоит под угрозой. Нельзя с точной гарантией сказать, что после встречи с очередным демоном он останется цел. Но сегодняшний демон охотился за мной, а Алек просто оказался рядом. Он был препятствием. Как мама и Мэй. Мариза это прекрасно понимает и хочет оградить своих детей от ещё большей угрозы, чем той, с которой они встречаются каждый день. И я не могу винить ее за это. Но ее отношение ко мне... Я набралась смелости и собралась было выразить свои извинения: - Мариза, я.. - Закрой свой рот! Не смей даже заговаривать со мной. Ты не имеешь даже права на это, после всего того, что сделала. Я заткнулась, чувствуя, как начинает щекотать в носу. Признак того, что скоро появятся слезы. - Довольно, Мариза. Ты уже достаточно наговорила. Прояви уважение хотя бы ко мне. Я не дам безосновательно оскорблять моего ребенка. Мариза сделала удивленное лицо, а потом усмехнулась и сказала: - Строишь из себя примерного папочку? Мы же оба понимаем, что таковым тебе никогда не стать. Этого нет в твоей природе. Ты нашел себе новую игрушку, и скоро она тебе надоест. Решил посмотреть каково это? Почувствовать, что значит быть отцом? - Твой сын за той дверью. - с бесстрастным лицом изрек Магнус. Это значит, что он не настроен на дальнейшую беседу. А вот мне стало любопытно, имеют ли почву слова Маризы. Действительно ли я для него просто развлечение? Мариза с Изабель скрылись за дверью и я смогла, наконец, спокойно вздохнуть. Каждая новая встреча с Маризой убивает сотни нервных клеток во мне. Моя воля, я б вообще с ней не имела никаких отношений. Поскорее бы все закончилось и мы с Мэй вернулись домой, забыв об этом ужасном мире.