От любви до ненависти - и наоборот

Алиса старалась взять себя в руки, но сказать честно, у нее почти ничего не выходило. Ладошки предательски потели, и так как Пожарская не могла вытереть руки о костюм, ей безумно хотелось залезть руками в идеальную укладку — простенький пучок сверху головы, открывающий сбритые виски, чтобы потом его можно было легко распустить и уложить волосы перед прокатом короткой программы — и в идеальный макияж — обычный тональник, и минимум косметики, опять же, чтобы все приготовления сделать перед короткой. Она выступала третья, а конкуренция на золото Гран-При у женщин всегда была очень жестокой — то коньки распорят, то лезвие жидким песком намажут, то вообще костюм порвут. Их было всего шесть претенденток — три на призовое место. Одна на золото. Первой выступала Женя Туробова, со своей показательной программой. Но Пожарская в принципе знала, что Жениной конкуренции она может не боятся — Туробова была не настолько сильным соперником. Нет, безусловно, каталась она хорошо, но не настолько, чтобы смогла сдвинуть со своего пьедестала Пожарскую. А вот на следующей конкурсантке Алиса заострила пристальное внимание. Немка — Амали Шрёдер, прямо-таки испускала от себя силы уверенности на расстоянии. Высокая, с пышным бюстом, тонкой талией и отличной задницей (Алиса аж поежилась от того, что несколько завидует немецкой фигуристке), она сразу приковывала к себе взгляды. Как поняла Алиса, костюм фигуристки был её национальным, только под «лед» переделанным. В руках она держала свой реквизит — подносы с пивом (пивом ли?), из-за чего это напомнило Пожарской дешевые «танцы на льду» по телевизору в своей стране. Зато вот программа у этой девушки была очень сильная — почти идеальная дорожка шагов, а её сальховы… Пожарская впервые осознала конкуренцию, которая здесь будет. Такие дамы, как Амали явно своего не упустят. Под натиском аплодисментов, Пожарская стала чувствовать, что начинает дрожать. Она огляделась по сторонам. Чуть позади неё стояли Барановская и Туробова. Юрочки рядом не было — они с Яковом с комфортом расположились в VIP-зоне, и девушка почти прокляла младшего братца. Раздавшийся грохот аплодисментов заставил и без того бледную фигуристку поежится, и сравнять цвет лица почти с цветом её снежного костюма. Неожиданно, две руки легли на её голову, почти закрывая уши. Пожарская вздрогнула от неожиданности, но руки убирать не стала. Лишь когда Шрёдер сошла со льда, она посмотрела наверх, и резко дернулась в сторону. — Никифоров, блять! — Что? — пожал плечами русский фигурист. — Тебе ж легче стало? Стало. — Иди к чертям! — зло выплюнула Алиса, и поплелась к барьеру-выходу. — С показательной программой на лед выходит русская фигуристка, Алиса Пожарская! Алиса выдохнула, натянула на себя специально отработанную улыбку, и катнулась к центру льда.

***

Было не страшно, скорее волнительно. Алиса выехала в центр льда, обогнув перед этим кружок льда, как того требовал стандарт. Музыку показательной программы не объявляли, и Пожарская заняла позицию, отогнув спину и чуть раскрыв руки по сторонам. Она долго и упорно работала над своей показательной, вкладывая в неё чуть ли не больше сил, чем в произвольную и короткую программы. Алиса знала, что за показательную можно было заработать максимум 70 баллов, а Шрёдер за свою уже заработала 64,8. Необходимо было в любом случае набрать отметку выше. Заняв удобную позицию в аккурат перед судьями, Алиса обворожительно улыбнулась, спуская взгляд ниже. Под подмостками судей располагался вход-барьер, у которого стоял Виктор Никифоров, внимательно смотря на неё. Неожиданно Алиса подмигнула ему, и сама немного растерялась, когда блондин неожиданно мягко улыбнулся ей.

***

Дальше можно читать под «Romadi — Tame my wild». Именно под эту песню исполняет показательную программу Алиса Сергеевна Пожарская. :)

На секунду Никифоров подумал, что он совершенно ничего не понимает в девушках. То эта мелкая язва шлет его на все четыре — главное, что не матом — второго Юрочки не хватало — то вдруг подмигивает ему прямо на льду. Виктор поудобнее расположился на барьере. Алиса отмерла через пару секунд после начала музыки, начиная с дорожки шагов. Никифоров не мог похвастаться тем, что он хотя бы насколько-то процентов знает Пожарскую, но ему казалось, что эта девушка более несколько закрытая, и значительно отличается от той, которая катает программу. Я такая, какой хочу сейчас казаться. Я нисколько не замкнута — и эта программа тому подтверждение. Я — девушка, в первую очередь. И я хочу, чтобы ты смотрел исключительно на меня сейчас. Не отрывая своего взгляда от меня. От моей фигуры. От моего танца, который я сейчас хочу посвятить тебе. Я докажу, что я далеко не бездарность. Виктор с удивлением смотрит, как Пожарская плюет на все «правила этикета» в фигурном катании, и начинает не с технической части, а с дорожки шагов. Она изгибается так, что фигурист невольно задумался над тем, что сейчас Алисе бы больше подошел не лед, а шест. Она двигается из одного конца зала в другой, ловко переставляя ноги, и улыбаясь, как. «Как блядь последняя», — Витя ловит себя на этой мысли и отчаянно трясет головой. Надо ему будет развеяться по приезду в Россию. Я могу быть такой, какие остальные девушки. Могу быть привлекательной, а не вечно замкнутой хмурой парашей. Я могу сделать так, что вы и взгляда от меня не оторвете. И выберете меня лучшей на этом Гран-При. И когда начался припев, Витя не удержался от короткого, но шумного вздоха. Он не мог понять, сколько по времени длился рефрен, но Пожарская его поразила достаточно сильно. С первых его (припева) секунд, она начала безбожно крутить техническую часть. Сначала был тройной аксель, переходящий в заднюю ласточку. Пожарская не долго «летела» на ней, резко останавливаясь, и закручиваясь в волчок. Техника сменялась быстро, но Алиса раскрывала элементы, за что ей — Никифоров был уверен — начислялись высокие баллы — Пожарская выполняла все не только с высокой скоростью, но и с почти идеальным исполнением. Второй прыжок был тройной риттбергер, после которого девушка сделала опять же двойной аксель. «Похоже, аксель — её коронный прыжок», — Виктор, не зная зачем, мысленно сделал на этом пометку. После этого — третья техническая часть — была особо сильной — один оборот лутца, и один оборот акселя. Виктор думал, что на этом программа закончится, но музыка продолжалась, и Алиса вновь перешла к шагам. Я могу показать себя и как сильная фигуристка, и как девушка, на которую ты обязан обратить внимание. Я слишком сосредоточена на своей программе, чтобы следить за тобой. Но мне кажется, что ты смотришь на меня, не отрываясь. И мне это безумно льстит. — Вот же дура, — но с губ Никифорова фраза срывается не зло, а скорее удивленно. Зрители, сидящие на трибунах, были в восторге от «продолжения банкета», но опытным фигуристам хватило одного взгляда, чтобы понять — русская фигуристка устала. Она откатывает программу с завидным упорством, но видно, как быстро поднимается её грудь, а глаза уже слегка потухли. Я умница. Я молодец. Я сильная девушка. Я не уроню своё достоинство и откатаю программу. Это же показательное выступление? Я покажу все, на что я способна. Пара взмахов руками и красивых зигзаговых шагов, и снова начался припев. В этот раз она начала с тройного риттбергера, уходящего в плавный кораблик. Девушка пролетела на нем чуть дольше, чем должна была, поэтому вместо двойного акселя и волчка, она сделала волчок сразу, и после поднятия ушла в достаточно эффектный заклон. Но Виктор знал, что предусмотренную технику полностью ей не удастся этим компенсировать. «Так, Пожарская, собрались. Последний рывок.» — мысленно подумала Алиса, замахиваясь на двойной лутц. И тут, толи от напряжения, толи от сложности исполнения программы девушка соскользнула прям в прыжке. Виктор почувствовал, как он напрягся. Падать с лутца достаточно опасно — если все будет совсем плохо, сам фигурист со льда не уйдет — его просто унесут на носилках, и дай Боже, чтобы не ногами вперед. Алиса, похоже, падала с него часто, и только коснулась руками льда. Однако, Пожарская не растерялась, и крутанувшись, с одного места ушла в либелу. «Не спасет это её», — хмуро подумал Виктор. Но шатенка, по его мнению, не должна была набрать меньше 60 балов. Завершая катание, Алиса должна была сделать комбинированную ласточку и бильмана, однако, девушка неожиданно повернулась к центру спиной, и прыгнула. Тройной лутц в этот раз вышел безупречно, и чем ей повезло — она встала ровно в центр в конечную позицию — отогнув руки назад, голову подняв вверх, и руки разместить по сторонам. Зал взорвался аплодисментами. Алиса постояла пару секунд в конечной позе, и громко выдохнув закрыла лицо ладонями, пытаясь отдышаться. Однако, когда прозвучало её имя с озвучиванием музыки и названием программы — Витя даже вслушиваться не стал — Пожарская с неподражаемой легкостью откинула пряди со лба, и махнула рукой, кланяясь зрителям. — Что это было за своеволие, Алиса? — ледяной голос Барановской заткнул Виктора, как только Пожарская сошла со льда. Пожарская была вымотана. Виктор отошел в сторону, рассматривая, как девушка тяжело дышит и мнет руками живот в костюме — уже даже было не жалко. Витя был наслышан о поганом — строгом, но справедливом — характере женского тренера сборной по фигурному катанию, но чтоб настолько? — Алиса Пожарская выступила ровно на 64 бала — таков вердикт нашего беспристрастного суда на сегодня, в составе… Дальше Никифоров не слушал. Ему было даже жаль девушку, которую распекала собственная тренер за то, что та не набрала неугодное количество баллов. Однако, Алиса молча стояла и слушала, опустив голову. Барановская хмуро развернулась, даже не глянув на электронное табло, и зашагала в сторону раздевалки, уводя взрослых конкурсанток за собой.

***

Как выступала Женечка Пожарская не видела, но знала, что на откате показательной программы та набрала 61,5 балла, что с остальными конкурсантками в сорока процентах случаях не оставляло ей шанса на призовое место. Самой лучшей в данном откате оказалась француженка — Сильвиан Базен — 66,4 балла. На втором месте стояла та самая немка — Амали Шрёдер — 64,8. И на третьем сама Алиса — 64. Хотя, как она потом разговаривала с Юрием, по мимо самой Пожарской, судей очень впечатлила программа португальской фигуристки — Исабель Лопеш. Алиса погуглила её имя, и узнала, что эта девушка была самой молодой во взрослой категории — Исабель едва исполнилось 18 лет. Это было её первое ответственное соревнование, и девушка очень переволновалась — запорола тройной лутц, и споткнулась на зигзаге, после чего получила всего 63 балла. Пожарская хотела посмотреть её выложенную программу — она в этот момент была в раздевалке и объяснялась с Барановской — однако Юрий легонько шлепнул её по руке. — Погоди ты, весь вечер впереди. Успеешь позадротить в телефон, — Пожарская только глаза закатила. — Сейчас начнется откат мужской сборной. Ты же не хочешь это пропустить? Алиса фыркнула, однако, телефон отложила. Помимо Никифорова на золото, серебро и бронзу Гран-При претендовало еще шесть человек — не так много-то, в отличие от взрослой женской сборной. Девушка задумалась, и пропустила момент, когда оглашали первого выступающего. Она подняла взгляд, чтобы разглядеть фигуру, которая застыла в начальной позе. — Это японский фигурист, Юри Кацуки, — произнес Юрий, скрестив руки на груди. — Три раза брал бронзу на мужских соревнованиях Гран-При*. Делает упор не на технике исполнения, а на артистизме. Пожарская заинтересованно уставилась на лед. И действительно: Юри не мог похвастаться точным исполнением технической части, он делал упор на свой артистизм и красочное исполнение программы. Пожарская даже рот приоткрыла — настолько, как ей казалось, это было красиво. Она даже пропустила момент, когда Плисецкий неожиданно поднялся, и сошел с трибуны, оставляя Алису наслаждаться зрелищем в одиночестве. Кацуки показывал свою историю, и как читала её Алиса, он её посвятил своей любви. Юри выдавал бурю эмоций, и девушка в порыве чувств прижала ладошки ко рту. Пожарскую до безумия заворожил танец японца, и, как бы глупо это не казалось, Алиса до безумия захотела взять его автограф и выложить с ним фото в инстаграмм. Она отметила, что Кацуки набрал высокие баллы за такой откат — 62,9, несмотря на достаточно провальное исполнение техники, как ей показалось. — Юр, крутой он, да? Пожарская оборачивается на младшего брата, и досадливо скрипит зубами, не обнаруживая того рядом. Вместо слов она утыкается в телефон, начиная листать странички знакомых фигуристов, и почти отчаянно охает. Туробова только что выложила фото вместе с Виктором и Юрием, с хештегом «#Желаемудачи #Викторпобедит #ЮрочкаиВитя», и подобную милую хрень. Фыркнув, и не удостоив Туробову лайком, Алиса услышала объявление программы Никифорова. — Посмотри, он подготовил хорошую показательную, — Плисецкий неожиданно появился за спиной Алисы, но та даже не посмотрела на него. — Предатель, — фыркнула девушка, однако, взгляда ото льда отрывать не стала. С первых же секунд Алиса узнала музыку, под которую катал программу Виктор Никифоров. Какая именно вариация была девушка не могла сказать, но то, что это был «Призрак оперы» — в современной обработке — могла поклясться. И зависла на все время выступление Виктора. Черт возьми, Никифоров бесил. Нет, не так. Никифоров был знатным ублюдком, но катался он так, что у Алисы мурашки забегали по спине, а в животе пробежалась толпа слонов — какие блять там бабочки. Его костюм хорошо гармонировал с композицией — казалось, что пиджак Никифорова съехал на правое плечо, обнажая рубашку и бледные ключицы, из-за чего многочисленные фанатки схватились за белые платочки, чтобы утереть кровь из носа. «Хорош, блядь. Пиздец хорош» — Алиса аж головой помотала, стараясь отогнать от себя совсем нехорошие мысли. Виктор же был безупречен. Нет, он был безупречным мудаком, но на льду… Алиса впервые видела его выступления в живую. И это действительно стоило того. Она игнорировала усмешки Плисецкого, когда тот на неё косился, не отрывая взгляда ото льда. Почему-то ей казалось, что во время проката дорожки Виктор высматривал кого-то в зале. Не сказать, что программа имела направленность на любовь, но девушка почему-то определенно думала, что вся эмоциональность Вити — хотя он тот ещё актер на публику — направлена на кого-то, с целью впечатлить. И Пожарскую бесило то, что она так же оказалась под этим впечатлением. Под впечатлением от его четверных прыжков; под впечатлением от его артистизма; под впечатлением от его эмоций на лице. — Это был Виктор Никифоров, Россия! Сумма баллов за показательную программу — 68,8! Пожарская аж дернулась. Охренеть, какой высокий балл, и это — твоюсуказаногу — было заслуженно. Его программа была безупречной. От слова совсем. — Пошли, спустимся. Сейчас ещё один красивый откат будет. Плисецкий потянул Пожарскую за рукав, заставляя спуститься за собой вниз. Зона спортсменов находилась прям под ними, поэтому идти далеко не пришлось. Виктора уже сфотографировали местные и не очень, и он был свободен от всех мирских забот. На мгновение Алисе показалось, что Никифоров был изможден — стальные глаза были грустные, и едва проглядывали из-за опущенных ресниц; сама фигура как-то немного скуксилась; да и в целом, Пожарская даже не узнала прежнего напыщенного самодура. Однако, стоило Алисе и Юре приблизится к нему, как Виктор излюбленно махнул челкой. — Ты же смотрела на меня, правда ведь, Алиса? Нет. Алисе просто показалось. Все тот же самовлюбленный болван. — Пошел к черту. Она направилась в сторону раздевалок, несмотря на окрик младшего брата. У неё осталось совсем немного времени на подготовку к короткой программе.