«Me and you and nothing else»

***

Author

— Тини, как ты объяснишь свой уход? — напротив девушки, в кожаном кресле, сидит мужчина в годах — Бернанд. Шатенка была приглашена на его передачу для интервью и живого выступления. — Хочу взять передышку в карьере, — спокойной произносит Стоессель, пытаясь держаться. — А разве не из-за того, что рассталась с Пепе Барросо? — взволнованный взгляд направлен на шатенку. Хрупкая и грустная, она сидит тут, не зная, зачем явилась. Опять вспомнить прошлое? Вспомнить то, что она одна? — Бернанд… — взглянув прямо в камеру, Мартина понимает, что если сдерзит, то сделает только хуже. — Да. Мы с Пепе расстались. Да, это трудно пережить, но я стараюсь. — получив одобрительный кивок от Софи, она успокаивается и выдыхает. — Так это правда? А я то думал, чего фанаты на взводе… Выключив телевизор, молодой человек кидает пульт в сторону. Тоска по этой девушке не даёт ему покоя. Он жутко скучает по ней. Забыть её, её глаза и улыбку он не может. Сколько бы он не пытался, не выходит. Осев на кровать, шатен пытается собраться с мыслями и забыть её, свою Принцессу, но касание женской руки заставляет его расслабиться. — Так это твоя бывшая? — тихо спрашивает незнакомка, ложа подбородок на оголённое плечо парня. — Да. Она в прошлом…

***

Martina

Хочешь правду узнать? — сидя в такси, что едет до аэропорта, я получаю сообщение от неизвестного номера. Интересно, и кто же узнал мой номер…? Кто это? Какую ещё правду? — отвечаю я, после чего ставлю блокировку на телефоне. Задумчиво смотря в окно, я вижу на витринах газеты со мной на обложке. По всюду идёт речь лишь обо мне… О моём провальном концерте и разрыве с Пепе. Я с ней четыре месяца уже. Да-да, я изменял тебе. — к сообщению прикреплена фотография девушки, неизвестной и красивой девушки. В смысле? Может, кто-то ошибся? — Я ездил в другие города для встречи с ней. Я счастлив с ней, Стоессель! — сердце начинает пропускать удар за ударом. Ещё одно фото высвечивается на экране. Это… это Пепе с ней? О боже… В глазах становится мутно. Чувствую у глаз слёзы, что тут же брызнули на ружу. Внутри всё сжимается. Сердце, оно просто разрывается на куски, словно его пустили через мясорубку. Мне не хватает воздуха и я начинаю задыхаться. — Девушка, с Вам всё в порядке? — обернувшись ко мне, спрашивает таксист, пока мы стоим на светофоре. — Вы плачете… — обеспокоенно произносит он. Он не спрашивает, а выносит, как приговор. Что-то неразборчиво пробормотав в ответ, я пытаюсь достать из рюкзака салфетки, но руки просто трясутся и всё валится. — Держите, Мартина, — он узнал меня. Протянув мне бумажные салфетки, он поворачивается обратно и едёт дальше. — Спасибо… — хрипло благодарю его. Через секунду на телефон вновь приходит сообщение. Ой, как весело было ножки об тебя вытирать. А эта свадьба… Ты действительно думала, что я женюсь на тебе? Да я сам хотел отменить всё. Х-а-х, а ты такая наивная. Думала, что я учусь и на практики езжу, думала, что я люблю тебя? Ну ты и дура, Мартина. Ты реально такая глупая что ли? Я не понимаю. А эта псевдо-драка с Бланко. Да я драться то с ним не хотел, но так вышло. А знаешь, надеюсь, что с этим ублюдком ты будешь счастлива… — кажется, что сердце состоит из мелких кровоточащих осколков, что рассекают меня изнутри. Дерут, не щадя. Мне становится настолько больно, что я просто сгибаюсь пополам, поджимая губы. Кусаю их до крови, сдерживая отчаянный крик. По щекам катятся крупные слезинки. Я не могу. Закрыв лицо ладонями, рыдаю, прячась от позора. Он предал меня ещё давно! Он встречался с ней, когда я была в туре. Боже, это как обухом по голове. Несколько раз зажмуриваю глаза, пытаясь вернуться в прошлое и заранее раскусить его ложь, но не выходит. Я всё ещё тут, в машине такси, реву, зная, что бедный таксист слышит всё. Мне плевать! Моё сердце разбито. Я хотя б не держалась, противилась Бланко, но я же сказала ему лично, а он. Он, как тряпка, он всё по телефону. Ненавижу его! Тряпка. Да я под тебя подстраивалась, глупый. А то, может, ты не поймёшь меня. Хотя, куда уж там. Ты за всё ответишь, Пепе. За всё. И да, по честному, хреновый выбор. Она в шлюхи годится, хотя, думаю, она и есть шлюха. Удачи, Барросо. — пишу, стараясь сделать всё без ошибок. Отправляю. Положив телефон в рюкзак, я замечаю, что мы давно приехали. — Простите меня… — копаюсь в кошельке, ища деньги. — Не надо. Это лишнее, — убирая мою руку с купюрами, произносит он. — Спасибо, — улыбнувшись сквозь слёзы, выхожу из машины. Взяв чемодан, что был вытащен из багажника, иду к зданию. Забрав заказанный билет, иду на регистрацию. Медленно ковыляя до стойки, не обращаю внимания на людей. Кто-то тыкает пальцем в меня, а кто-то начинает фотографировать. Я не маскировалась, только очки. Мне наплевать. Пускай видят меня. Но мои заплаканные глаза никто не увидит. Шмыгая носом, встаю в очередь. Закрываю глаза, пытаясь избавиться от мыслей о Пепе. Сердце всё ещё болит. Мне так плохо, а рядом никого. Мечи и Стеф так и не звонили, а Хорхе… Я много лишнего наговорила. И что в итоге? Я одна! К Пепе я остыла, но боль от его сообщений всё ещё со мной. Мне обидно и больно. Я любила его, а он врал мне. Нагло и прямо в глаза. А вот тоска по Хорхе меня убивает. Я поняла, что Хорхе — мой человек. Да, я вела себя, как дрянь, но, видимо, не зря… Видимо, так всё и должно быть. — Девушка, тебе помочь? — мурашки мгновенно покрывают тело. Нет. Я брежу. Это галлюцинации от успокоительных. — Ты так и будешь молчать, Тини? — настойчивый шепот раздаётся у уха, заставляя вздрогнуть. Сглотнув, я не решаюсь повернуться. Я брежу. Настоящий бы Хорхе не нашёл меня. — Молодой человек, мне не нужна Ваша помощь. — Ты чего, решила всё забыть? — резко развернув меня к себе. Он в замешательстве начинает смотреть на меня, в мои глаза через очки. — Это я! Хорхе. — убирая прядь волос за ухо, шепчешь Ты. — Хорхе? — он нашёл меня… — Это ты… — облегчённо выдыхаю ему в шею, когда бросаюсь в объятья. Вздрагиваю, не останавливая поток слёз. — Прости меня, прости. Я так виновата перед тобой. Я не то хотела сказать! Я люблю, люблю тебя, чёрт возьми! А ещё Пепе… Мне так больно. — отстранившись, бубню я. — Тш… — приложив указательный палец к моим губам, он снимает очки, утирает мои слёзы ладонью. — Я всё знаю, Тини. Давай просто улетим? Улетим в БА и забудем всё это. — наступает тишина. Я понимаю, что все в округе смотрят на нас. Слышатся затворы камер. Я опять буду в центре всей шумихи. — И про Пепе…? А про песню? Знаешь? — не унимаюсь я. — А ты слышал её, она для… — он не даёт мне договорить, затыкает мой рот. Обхватив моё лицо ладонями, он притягивает меня к себе и целует. Родные губы настойчиво и желанно припадают к моим. Он заставляет мой разум отключиться. Я забываюсь. Вокруг всё исчезает и существуем лишь мы. Ты и я и ничего больше…