«Me and you and nothing else»

Не знаю, на что я сейчас способна. Я, наверное, готова убить этих двух людей, которых считала родителями. Я думала, что они правду мне говорят, а оно вон как оказывается. Они врали. Ненавижу их. — Пойти с тобой? — держа за руку, шатен нежно поглаживает её, пытаясь успокоить меня. Сидя в такси, на заднем сиденье, я изредка поглядываю на свой дом. — Ты точно справишься? — убирая с щеки волосы, он заправляет пряди за ухо. — Да, жди тут. Я люблю тебя, — склонившись, целую Хорхе в губы и выхожу из машины. Мелкими шагами топая до входной двери, я тут же замечаю, как та начинает со скрипом открываться. На пороге появляется мать. — Тини, а кто это там в машине? Что за парень? — сузив глаза, подозрительно спрашивает она. Не обмолвившись с ней и словом, я прохожу мимо, слегка толкнув её плечом. — Ну почему ты всё время молчишь?! Почему я вечно должна из тебя вытаскивать слова? — взорвалась. Развернувшись к ней, смотрю прямо в глаза. Зло, напряжённо, с отвращением. Она противна мне до косточек. — А что? Мне радоваться жизни, когда мой парень погиб?! — кричу, заставляя её вздрогнуть, — Мартина! — Что Мартина? — перевожу взгляд на отца, что вышел из кухни. Его глаза выражают страх. Похоже, он думает, что я свихнулась. — Я не желаю больше тут оставаться! Осточертело. Я ухожу. Ухожу вслед за ним! — наигранно из глаз катятся слёзы. Уронив от страха полотенце, что держала в руках, мать со всхлипами бежит ко мне. — Не надо, прошу тебя. — набросившись на меня с объятьями, тихо шепчет она. — Надо. Я убила его и потеряла. Я не могу жить с чувством вины. — бездушно произношу я, отталкивая её. — Нет! Тин, мы соврали. Он жив. Жив! Только не делай глупостей, прошу тебя. — заплаканно произносит она, утирая слёзы рукавом кофты. — Что ты городишь?! — отец срывается. Теперь его очередь. — Он умер, ты чего. — Нет! Родриго, ты не сможешь забрать у меня её. Она должна узнать правду. — утирает слёзы. — Хорхе жив. Мы просто запретили ему подходить к тебе. Мы боялись, что он причинит тебе боль, понимаешь? — разворачиваюсь и закрываю руками лицо. Какие же они жалкие. — Дочка? — положив руку мне на плечо, тихо зовёт меня папа. Не сдерживаясь больше, я начинаю смеяться в голос. Мой дикий и истерический смех слышен на весь дом. — Какие же вы жалкие! — не оглядываясь, иду к себе собирать вещи. — Мартина, постой! — кричит папа, но я не обращаю внимания. Собрав все свои вещи, я кое-как стаскиваю чемодан на первый этаж и иду до входной двери. На диване сидит мать и рыдает, а папа меряет комнату шагами. — Куда ты? Куда ты собралась?! — Я не хочу больше Вас знать, мистер Стоессель, — открыв дверь, я выхожу и топаю прямо до машины, откуда выходит Бланко. Побледнев, как смерть, папа злыми глазами смотрит на парня, что загружает вещи в багажник. Когда шатен придерживает дверь для меня, я, перед тем, как сесть, впиваюсь в губы Хорхе, краем глаза смотря на них. Получите.

***

— Ты точно уверена, Тин? — держа меня за руку, тихо спрашивает парень. Оглянувшись, я вижу улыбающихся Мечи и Стефани. Кстати, Стеф простила меня, ну, а я простила Мечи. Оглянувшись на подруг, я вижу их счастливыми. Мечи сзади обнимает Дилан, а Стефани прижимается к груди Эштона. Они счастливы. Вновь взглянув на парня, я улыбаюсь и произношу твёрдое «да». — Тогда, объявляю вас мужем и женой, — в заключение произносит женщина. Коварно улыбнувшись, я обвиваю руками шею парня и прижимаю к себе. — Теперь ты моя, навсегда… — затыкаю поцелуем. Губы обрушиваются на его, забирая в плен. Улыбаюсь, а после оказываюсь оторванной от земли. Разорвав поцелуй, шатен целует меня в носик и несёт к выходу. — Я люблю тебя! — как же я счастлива. Прошло два дня. За это время мы втроём вернулись в ЛА. Я поговорила со Стефани, а потом позвонил Бланко и пригласил на свидание. И там то всё и случилось. Не знаю, как он уговорил регистраторшу расписать нас на следующий день, но у него получилось. — Люблю тебя, — опустив меня на землю, Хорхе берёт меня за руку, скрепляя со своей в замок. — Хм, миссис Бланко звучит даже отлично, — восторженно проговаривает он, проводя к машине. А, и о Пепе я тоже не забыла. Я в первый же день встретилась с ним и поговорила. Думала, что это будет трудно, но он всё понял. — Привет, — кивнув на соседний стул, он ждёт меня. Присев за столик в кафе, я кладу телефон на стол и жду от парня чего-то. — Здравствуй. Зачем просил о встречи? — сложив руки на груди, смотрю на Пепе, что внимательно изучает мой профиль. — Хотел увидеться и извиниться. — взяв с соседнего стула букет, он протягивает его мне.  — Прости меня. Те сообщения были ложью. Я просто был так зол на тебя, на Хорхе. Я просто не думал, что ты можешь быть с кем-то ещё кроме меня. Я обезумил. — когда мои руки покоятся на столике, обнимая заказанный кофе, Барросо тянет руку и накрывает мою. — Не стоит, — убираю его руку, сжимаясь вся. Не хочу с ним говорить об этом. — Я давно простила тебя. — Хорошо. Как ваши дела с Бланко? — Отлично. Всё замечательно. А ты? Нашёл кого-нибудь? — отпив два глотка кофе, вновь ставлю кружку на место. — Нет. Тебя забыть пытаюсь. — Я надеюсь, ты понимаешь, что наше с тобой прошлое — воспоминание. Я буду помнить это, но я всё равно люблю его. — допив кофе, встаю с места и иду к выходу. Не оборачиваюсь. Я знаю, что забыла цветы, забыла всё, все эти воспоминания. Всё. Не хочу больше жить прошлым.