Roemeria

      Исцарапанные в кровь руки судорожно сжимали остро заточенный нож. Гарри понимал, что вряд ли сможет убить монстра, но животный первородный инстинкт самосохранения не позволил юноше сдаться без боя. Тело покрывала дрожь усталости и напряжения, тогда как мысли заволокло патокой липкого ужаса. Пугало незримое приближение чудовища, отсутствие каких-либо посторонних звуков, осознание, что никакой помощи нет и не будет. И Поттер не мог услышать ни тихого звука шагов, ни завывания ветра, ни раздражающего тиканья старинных часов. О, в эти мгновения он отдал бы многое за этот мерный навязчивый стук. Сейчас все пространство вокруг Гарри обволакивала удушающая ночная тьма, из которой не было выхода. Пальцы сжимали нож, глаза уловили медленно распахивающуюся дверь, а тело моментально напряглось, готовясь к последнему рывку неравной борьбы.       Непрошеный гость утреннего света озарил комнату новым днем. Прокрался по чуть смятой простыне, по тяжелому теплому одеялу, пока не настиг лица спящего. Веки юноши слабо затрепетали, а сон постепенно уходил в свою привычную обитель грез, распахивая двери пробуждающемуся сознанию. В комнате витал запах мелиссы, цитрусов и почему-то хвои. Молодой человек медленно потянулся, прогоняя сладкую негу и подставляя тело нежным утренним лучам. Вдыхал знакомые ему ароматы, позволяя себе еще некоторое время расслабленно лежать в их чудном сплетении. Откуда-то снизу доносились тихие неторопливые шаги, за стенкой отсчитывали время старые напольные часы, а пение птиц дарило воистину прекрасное начало летнего денька. Умиротворение, спокойствие, блаженство. Вот, как бы недавний хозяин ночных грез описал новое утро. Вставать с кровати совершенно не хотелось, но тело требовало отдать должное умениям здешних поваров и спуститься вниз к завтраку.       Гарри, а звали сонного юношу именно так, нашарил ногами мягкие тапочки и поплелся в сторону ванной комнаты, на ходу кутаясь в темный халат. Свежая прохладная вода придала бодрости, окрашивая бледное лицо нежным румянцем. Поттер придирчиво осмотрел себя в большом зеркале, медленно очертив пальцами линию скул и подбородка. В силу своей молодости, бриться каждый день не имело смысла - кожа была столь же мягкой, что и вчера.       Спуститься на завтрак в пижаме не позволяли ни гордость, ни стеснение, и Гарри спешно облачился в черные брюки и просторную белую рубашку, довершив домашнюю одежду простыми мягкими туфлями - вот уж что-что, а ходить по холодному каменному полу босиком совсем нежелательно. Круглые очки отразили свет и привлекли внимание Поттера ярким солнечным зайчиком. Взгляд юноши тут же наткнулся на аккуратный букет свежих маков. На губах появилась улыбка, а настроение взвилось птицей к самому небу.       Дом встретил прохладой. Гарри рассеянно оглядывался по сторонам, бездумно рассматривая другие запертые владельцем дома двери, великолепные картины с пейзажами и натюрмортами, лепнину на потолке и по краям арочных проемов. Спустившись, наконец, в столовую, Гарри несмело вошел внутрь, заметив там еще одного человека. Он отложил в сторону книгу, которую читал до появления юноши, и улыбнулся. -Доброе утро. Как спалось? Гарри неуверенно пожал плечами, не зная, как реагировать на столь пристальный взгляд. Щеки вновь покраснели, а бившая на краю сознания мысль о безумии утренней прически вводила его в крайнее смущение.       Том Реддл, хозяин поместья, со всей учтивостью позволил погостить в своем доме сыну давнего друга и коллеги, предоставив Поттеру почти полную свободу действий. Она лишь ограничивалась строгим запретом не покидать пределов поместья без сопровождения. Гарри вполне мог остановиться в городской гостинице, но Том настоял на своем, обосновав свое желание банальной скукой и отсутствием каких-либо собеседников. Что и говорить, юноша дал свое согласие сразу. Роскошный дом, практически замок, под стать ему великолепный сад с небольшим прудом. Именно то, чего не хватало любому уважающему себя художнику в шумной серости больших городов. Да, Гарри, вопреки надеждам отца, отдал свою жизнь бесконечным холстам и краскам, пытаясь запечатлеть в своих картинах чувственность окружающей среды. Нет, юноша иногда писал и портреты, и замысловатые метафоры своих сновидений, и даже выполнял заказы. Но всю свою страсть молодой мужчина посвятил именно природе. Закончив институт (чем он, несомненно, немного успокоил отца), Поттер выбрался из родного поместья и поселился в простенькой однокомнатной квартирке, намереваясь зарабатывать на хлеб лишь своим трудом и потом. Правда, с этим выбором Поттер-старший не был готов мириться, вот и отправил свое нерадивое чадо наслаждаться роскошью, надеясь, что подобная среда навсегда выветрит из головы художника подростковый максимализм и отчаянную жажду свободы. Гарри воспринял решение отца как подарок судьбы, когда он еще успеет написать такое количество картин? Будто и сама погода располагала к прогулкам на свежем воздухе, пленэру, поиску вдохновения.       К Реддлу Поттер относился весьма настороженно. Они не были близки до проживания в одном поместье, но за прошедший месяц успели наладить вполне крепкие дружеские отношения. Проводили время за частыми разговорами, Гарри обожал слушать его игру на рояле (впрочем, юноша и сам умел играть, но таланта к музицированию не имел никакого), а Том всегда сопровождал его прогулки, показывая все новые и новые места, с той же заинтересованностью наблюдая за появлением очередной картины. На увлечение Поттера мужчина смотрел с вежливой улыбкой, но переубеждать или спорить с Гарри не стал, чему тот был искренне благодарен. Нравоучений отца хватает. Правда, было предельно ясно, что Реддл находил его страсть лишь детским временным увлечением, пережитком строгих правил школьного пансионата, где ранее жил и учился Поттер. Ну, а в институте и вовсе расслабляться не было времени. -Вот и славно. Какие планы на этот день? -Та дальняя роща, - Гарри сел рядом с Томом, обратив все свое внимание на порцию аппетитно пахнущего омлета. - Видел ее из окна. Даже странно, что мы никогда не ходили туда. Между бровей Реддла залегла небольшая морщинка, словно идея посетить новое место пришлась хозяину поместья не по душе. -Не сегодня. Быть может, на следующей неделе. Ты же не против? - мягко спросил он Поттера. -О, конечно. Никаких проблем. Гарри поспешно улыбнулся, не желая сердить мужчину. Амарантовая роща не была чем-то жизненно необходимым для художника. Всего лишь мимолетное желание, которому найдется явно достойная замена. Ведь еще ни разу за все то время, что юноша жил в этом месте, ему не приходилось скучать. Вот и сегодня, Поттер занял себя подготовкой к написанию будущей картины. Натянул на планшет бумагу, отделил тюбики с акварелью от общей массы красок, что почти всегда были в беспорядочном месиве. Гарри обосновался на небольшом балкончике на южной стороне поместья, что как раз открывал вид на шикарный цветущий сад. Гарри занес было кисть над пропитанной водой бумагой, как его внимание вновь отвлек яркий всполох. Художник повернул голову к его источнику, заметив небольшой столик рядом с собой. На нем стояла ваза с тремя маками. Улыбка на лице юноши появилась сама собой. Реддл почему-то любил привносить в его жизнь еще больше красок, обогащая дни проживания самыми разнообразными цветами. Иногда в голове мелькали странные мысли о значении цветов, но они всегда сопровождались скептицизмом: он же не дама в возрасте, чтобы его заботили подобные глупости! Но за подарки всегда благодарил, не упуская возможности украсить поместье новыми картинами. На этот раз Том отчего-то выбрал именно эти цветы. Гарри коснулся лепестков, обещая самому себе запечатлеть этот момент цветения до того, как нежное растение украсит пол своим увяданием. Было бы печально оставить без внимания такую красоту. Опустив кисточку на палитру, Гарри перенес на бумагу первую основу пространства. Конечно, в такой безоблачный летний денек это должен стать оранжевый или теплый желтый. Но Поттер очнулся лишь когда лист оказался покрыт серовато-голубым оттенком. Удивившись своей рассеянности, Поттер отступил назад, вглядываясь в горизонт. Почему он выбрал столь печальные краски?