Флора

      Она тяжело дышала, сидя в кресле-коляске, в которое удачно приземлилась. В глазах мутнело, руки дрожали от недавнего напряжения. Плечи сотрясались от беззвучных рыданий, но глаза были сухими: не хватало уже сил заплакать. Было просто ужасно страшно, страшно за себя, за тетю, за Хелию. Что будет, когда он узнает? И где он? Все так же сидит в кафе и не знает, что ей угрожает опасность быть сожженной заживо?       Флора слабой рукой схватилась за колесо коляски и толкнула его. Кресло едва сдвинулось с места. Резким движением откинув волосы назад, Флора собрала остатки мужества и твердо решила еще побороться за себя. Или это просто страх гнал ее вперед? Флора стала резко, что есть силы толкать колеса инвалидного кресла к лестнице. В ней все еще теплилась надежда выбраться отсюда, добраться до свежего воздуха. Силы небесные, если она выберется, она больше не будет прятаться дома, она заведет море друзей, все попробует, больше не попытается сбежать от Хелии!       Вдруг до ужаса захотелось жить, захотелось всего и сразу. Флора сильно закусила нижнюю губу и сосредоточилась на том, что сделает, когда выберется. Составление списка дел после спасения немного отвлекло ее от пылающего прямо под ней, этажом ниже, пожара. Она настойчиво представляла спасателей, уже спешащих к ней, как они расчищают завалы, тушат пожар и выносят ее на свежий воздух. Ей почти удалось поверить в это, как вдруг она услышала, как под полом что-то затрещало и с грохотом рухнуло. Побледнев, Флора замерла. Что это было? Похоже на ломающуюся стену или рухнувший потолок. Неужели двумя этажами ниже огонь уже рушит перекрытия? Флора сглотнула и поехала дальше, лестница была уже совсем близко. Уже у самой двери девушку посетила мысль, а как она спустится? Тем не менее, она заставила себя выехать на лестничную клетку. Здесь все было немного туманно от дыма, но не было похоже, что рядом что-то пылало. Обычно так же бывало на их кухне, когда тетя, как это часто случалось, забывала что-то на плите. Здесь вполне можно было дышать, хоть и пахло гарью.       За доли секунды Флора приняла решение и стала медленно наклоняться вперед, вытягивая руки, пока ее вес не заставил ее выпасть из кресла. Девушка приземлилась на руки на пол и отпихнула от себя коляску. В ней больше не было нужды, спустится на ней не представлялось возможным. Флора на руках подтянула себя к краю и стала медленно сползать вниз по ступенькам. Сначала это было очень неудобно, ведь она никогда ничего подобного не делала, но страх сгореть все же сильнее неумения, и вот она уже на руках тащит свое неповоротливое тело вниз. И все же ей приходилось осторожничать, ей не хотелось ненароком поранить ногу, ведь ранки на безжизненных тканях почти не заживали. А на грязных ступеньках можно и заразу подхватить и пиши пропало.       Вдохнув слишком глубоко, Флора закашлялась и прижалась пониже к ступенькам, где почти не было дыма: весь он поднимался к потолку. Новая волна страха прокатилась по телу от бешено колотящегося сердца.       Хелия влетел в пустую приемную больницы и по привычке бросился к лифту, но издалека увидел табличку на двери и развернулся к лестнице. Он и так знал, что там написано, такие же были на лифтах в его университете. Во время пожара лифты отключаются, потому что в них самая большая вероятность задохнуться. Почти ни о чем не думая в тот момент, Хелия стрелой бросился вверх по лестнице, за секунды преодолевая лестничные пролеты. Третий, четвертый… Здесь он почувствовал, что ему жарко. Замедлив ход, парень осторожно поднялся еще на несколько ступеней и охнул. Сквозь трещащее стекло двери он ясно увидел языки пламени, плясавшие на пятом этаже. Через секунду стекло лопнуло и его обдало волной жара, а через мгновение до него долетели раскаленные осколки. Благо, куртка его спасла, но несколько прожженных пятен на ней все же останется.       Хелия резко развернулся и понесся вниз, на четвертый этаж. Лестница не одна, возможно, с другой ему получится подняться выше. Здание длинное — что, если не весь пятый этаж так же горит? Хелия спустился вниз, толкнул дверь и оказался на четвертом. Здесь было жарче, чем на лестничной клетке, в самом дальнем конце коридора Хелия даже увидел языки пламени, видимо, огонь медленно спускался сюда. Но гораздо раньше, чем сюда, он доберется до верхних этажей. Нужно спешить. Хелия побежал в сторону, противоположную огню, и через несколько секунд нашел другую лестницу. Решив не рисковать, он побежал дальше, ведь чем дальше от огня тем больше вероятность найти незадымленную лестницу. Вот и она, последняя в коридоре. Дальше только окно. В него он мельком увидел еще одну пожарную машину, заехавшую с другой стороны здания, и, резко распахнув дверь, вылетел на лестничную клетку. Жара он здесь не ощущал, возможно, до этой части огонь еще не добрался. Два этажа он преодолел за секунды. Мысль о Флоре, оставшейся там, словно налила его ноги силой, он едва касался ступенями пола, резко отталкиваясь и взлетая вверх. Заветная цифра семь на дверь заставила его сердце сделать кувырок и вот он уже в коридоре. Потолок покрыт медленно растущим слоем дыма, но огня пока не видно. Парень набрал в легкие побольше воздуха и закричал изо всех сил.       — ФЛОРА!!! — Его голос эхом разнесся по этажу и вернулся к нему, отраженный от стен. Несколько секунд Хелия молчал, напряженно вслушиваясь в тишину, а затем позвал вновь. Безрезультатно. И тут он впервые почувствовал какую-то слепую панику. Почти животный страх перед огнем заставил его отступить назад и прижаться спиной к стене. Его вдруг одолело невыносимое желание бежать, спасаться от огня, дыма, от этого ужасного всепожирающего врага. По спине пробежал холодный пот, и Хелия закрыл глаза, погрузившись в темному наедине со своим страхом. В этой темноте он окутал его, обвил тисками и сжал горло, удушающий запах дыма только усиливал этот эффект.       Хелия резко задышал, вновь и вновь бросаясь в схватку с испугом. Но одному ему было не справится. Что он здесь делает? Какой черт загнал его на этот этаж к огню, к этому страху? Словно в ответ на его вопрос тьма за закрытыми веками немного рассеялась, и он увидел лицо Флоры. Ее образ приближался из глубины, разгоняя опутавший его ужас. Она была рядом, теплое видение, молящее о помощи. Хелия вдруг ясно ощутил, что нужен ей, и страх перед смертью, перед огнем, потерял свою силу. Эти оковы спали с его тела, и парень смог открыть глаза.       В коридоре за эти секунды почти ничего не изменилось, только дыма под потолком стало больше. Хелия резко оттолкнулся руками от стены и понесся по коридору, выкрикивая на бегу имя девушки и ежесекундно прислушиваясь. Почему нет ответа? Вот оно то окно, в котором он ее видел, вот оно даже распахнуто. Подбежав к нему на мгновение, он заметил царапины на подоконнике, похожие на следы ногтей. Хелия всеми силами заставлял себя не думать, что их оставила Флора. Ведь тогда получается, что она едва взобралась на подоконник. Царапины были свежими, не затертыми и в них не было пыли. Парень попытался найти кровь или что-то еще, что подскажет ему, что случилось с Флорой, но ничего такого не было. Она хотя бы не ранена, решил он с облегчением, но тут же подумал, что у нее может быть перелом. В этот же момент где-то внизу затрещал камень и что-то с грохотом рухнуло. Это вернуло Хелию в реальность и заставило бежать дальше. Он звал ее, но она не откликалась. Он добежал почти до конца коридора, но дальше уже плясали язычки пламени. Хелия сделал вывод, что Флора вряд ли там. На этаже ее тоже нет, а значит, она попыталась спустится, но по какой лестнице? Бегом возвращаясь назад парень быстро делал выбор, который вскоре пал на ближайшую лестницу от окна.       Выскочив на площадку, он едва не споткнулся об оставленную там кем-то инвалидную коляску и только быстрая реакция спасла его от пересчитывания ступенек носом. Рукой отшвырнув коляску он ринулся вниз, однако едва достигнув пятого этажа он остановился. По стенам плясали язычки пламени, а с пятого этажа несло адским жаром. Хелия попытался продвигаться вперед, но дым и высокие температуры заставили его передумать. Ему пришлось развернуться, однако через секунду он замер как вкопанный.       — Хелия… — донесся до него снизу слабый, мучительно зовущий голос, ударивший по нему словно камень. Хелия ошалело вглядывался сквозь дым вниз, но пелена все нарастала. Он ждал повторения голоса, но его все не было. Ошибиться он не мог: голос принадлежал Флоре, но там ли она и не было ли это галлюцинацией или самоубеждением? Разум подсказывал, что так и есть, но интуиция рвала и метала, требуя идти вперед. В груди что-то кольнуло и решение созрело мгновенно. Прикрывшись курткой, парень с разбегу нырнул сквозь огонь.       Флора ползла и ползла, одна уже через этаж поняла, что совершила ошибку. Здесь было жарко, как в пекле и дым нарастал. Спустя один пролет, она почувствовала, что задыхается. У кафеля было немного прохладнее и меньше едкого дыма, но стоило ей приподняться, как из глаз тут же начинали течь слезы. Дышать становилось все труднее, и вдруг она осознала, что не доберется до низа. Она уже не в состоянии двигаться, а ведь она даже не преодолела пятый этаж. Осознание безнадежности почти вытеснило страх, уступив место слепой боли. Руки ныли он усталости, казалось, еще одно усилие и они переломаются как сухие веточки. Вдохнув еще раз, Флора зашлась кашлем. Ей отчаянно хотелось вдохнуть, но каждый новый вдох пускал еще больше дыма в легкие. Еще рывок, и она оказалась на лестничном пролете, осознав, что больше ей не одолеть ни сантиметра, ни вниз, ни вверх. Привалившись к стене, омываемая жаром от близости к пятому этажу, Флора опустилась возле окна, находящегося слишком высоко, чтобы она сумела до него дотянуться, и больше не двигалась.       Она безвольно, с катящимися из глаз слезами, наблюдала за струями дыма, поднимающимися вверх. Где-то над ней затрещал огонь, скоро он доберется и до нее. Бежать некуда. Огонь был внизу, вверху, а сил противостоять ему уже не осталось. Девушка вновь зашлась кашлем, отвернувшись к стене, чтобы спастись от дыма.       Перед глазами стоял он, ее Хелия, ее судьба и последнее желание в эту секунду. В момент безысходности ей хотелось только одного, хоть еще один его поцелуй, хоть еще одно драгоценное объятие. Хотелось только прикосновения, хоть ощутить его руку на плече и тогда она закроет глаза и больше не проснется. Хелия… Хелия…       — Хелия… — вслух крикнула она с остатками воздуха в легких и вновь зашлась кашлем. По телу пошла дрожь — верный признак удушения угарным газом. Колотило все сильнее, пока она не впала в почти обморочное состояние. Все вокруг слилось в единый полусон-полуявь, среди дыма стали возникать смутные образы, воспоминания, а потом и вовсе пришла темнота.       Это забытье прервало странное видение. Голос… кто-то горько звал ее, нарушая глубокий сон. Далекий голос был отчаянным, срывающимся, полным страха, одиноким и зовущим, вновь и вновь повторяющим ее имя. Она слышала его сквозь пелену, голос тонул во тьме, объятый черным пламенем. Он был родным, теплым и нежным, и было больно слышать в нем эту муку, этот страх. Смутно она искала этот голос, тянулась к нему, но что она могла в этой тьме? На мгновение пришли какие-то ощущения, сильный жар, боль, она чувствует близость чего-то мягкого и оберегающего ее, она будто плывет. А потом вновь темная пропасть…