Тест на профпригодность

- Вы что, так и собираетесь всю увольнительную на берегу просидеть?! Выбравшийся из рокочущих волн Ким остановился напротив друзей, загораживая собой солнце, и обвиняюще сложил руки на груди. Норн, пересказывающий Всеволоду подробности их возможного совместного назначения, замолчал, и друзья с одинаковым, чуть смущенным, выражением уставились на возмущённого Второго. - Я на тренировках наплавался, - наконец виновато улыбнулся Сева, первым нарушив молчание, - Видеть уже эту воду не могу. Выслушал пренебрежительное хмыканье Кима и сощурился: - А тебе что, одному скучно? Тот только фыркнул возмущённым котом: - На море? Смеешься? Просто вас жалко. Сидите тут, скучаете, мхом обрастаете. Нет? Ну и сидите, буду я вас ещё уговаривать! - И он, не дожидаясь ответа, рывком развернувшись, с разбега кинулся в море, мигом исчезнув под высокими белыми барашками и вынырнув уже в десятке метров от берега. Норн говорить не стал ничего, только улыбнулся, задумчиво и немного грустно. Он весь день казался погружённым в свои мысли, часто отвечал невпопад, и от него даже для невосприимчивого Севы отчётливо фонило сожалением и решимостью. Севе и самому было жалко погибшего парнишку, а Ким и вовсе ходил убитый, хотя, конечно, ничем этого не показывал. Даже экзамен, который удачно выдержал и Кимкин протеже Говоров, и все курсанты, кроме одного, не слишком-то и рвущегося на дальние рубежи, не заставил Кима встряхнуться. Собственно, именно поэтому, когда после завершения расследования им дали четыре часа отдыха, друзья, не сговариваясь, взяли бывшего дежурного Второй Базы под руки и рванули к морю. Место выбирал Всеволод, как лучше знающий географию Земли. Поколебавшись немного, он решительно забраковал все благоустроенные курорты и аквапарки, остановив свой выбор на диком обрывистом берегу Чёрного моря, в полусотне километров от Анапы. Место было, мягко говоря, не самым популярным среди отпускников, так что он до последнего волновался, что взвинченному Киму будет скучно на пустынном берегу. И, только взглянув на разгоревшиеся при виде уходящей вдаль бесконечной синевы глаза друга, понял, что с выбором не ошибся. Говоруна, после недолгого колебания, было решено оставить в Координационном Центре: неизвестно, что перемкнуло в гениальных птичьих мозгах, но уже сутки он, почти без перерыва, бормотал что-то, подозрительно похожее на пиратские переговоры. Возможно даже, с той самой базы, на которую они наткнулись на Эвридике. Ругань и приказы время от времени прерывались криками и истерическими рыданиями; друзья только кулаки стискивали, слушая эту чудовищную стенографию. Пару раз раздалось неприятное поскрипывание, похожее на звук трущихся друг о друга хитиновых пластин. «Язык Крокрыса», - коротко пояснил Норн. Всеволоду, конечно, интересно было остаться и послушать, что ещё вспомнит умная птица. Но душевное здоровье Кимки было важнее. Да и глаза Норна после прослушивания становились пугающего, почти чёрного, цвета. - Это происходит не только у вас… - словно подслушав его мысли, вдруг задумчиво проговорил Норн. – Пираты активизировались, они уже не прячутся на окраинах Галактики: лезут во все щели, как тараканы. У нас их нет, но на всех других планетах, где не распространена эмпатия, я уверен, есть их резиденты. Всеволод жёстко стиснул зубы, вспомнив Комету, ледяной холод погребальной капсулы под ладонью, ослепительную точку исчезающего в золотистом небе Фикса Последнего Корабля… Процедил сквозь зубы: - Бессмысленно отлавливать их поодиночке. Мы даже не узнаем, всех ли выследили, или они просто затаились и ждут своего часа. Нужно искать их базу, и выжигать её начисто. - Найдём, обязательно, - серьёзно пообещал Норн. - Наши командования уже готовят совместный рейд. Возможно, удастся выбить их хотя бы с центральных планет… С шумом, отряхиваясь, как собака, подошёл довольный Ким и рухнул на песок рядом с друзьями. - Норн, не хочешь окунуться? Вода совсем тёплая. Фиксианец покачал головой. - Потом. - Ну и зря. В море сила тяжести намного меньше, чем даже в пресных бассейнах. Заодно и отдохнёшь от земной гравитации. Он замолчал, повернув голову в сторону не слишком высокого, метров в шесть, каменистого обрыва, ограничивающего пляж с востока. Сверху донёсся многоголосый веселый визг, смех и оглушительный «плюх». Внизу поднялось целое облако брызг, и вынырнувший паренёк лет пятнадцати, отфыркиваясь, поплыл к берегу. Столпившиеся наверху подростки старшего школьного возраста радостно загалдели, подталкивая друг друга к самодельному трамплину, и после короткого, неслышного с пляжа спора отступили, освобождая место очередному ныряльщику – рыжеволосой девушке в ярком раздельном купальнике. Сделав вполне профессиональную ласточку, девушка исчезла в волнах, появившись вновь уже у самого берега. Ким проводил юную амазонку завистливым взглядом; перевел глаза на обрыв, где уже торопился занять освободившееся место очередной мальчишка, и на его лице отразилось такое хищное выражение, что его друзья, не сговариваясь, в один голос произнесли: - Ни в коем случае! Ким с досадой поморщился. Можно было и не гадать, о чем он только что подумал. Но врач сказал недвусмысленно: избегать любых нагрузок. Всеволод с Норном собирались неукоснительно соблюдать эту рекомендацию, если даже неугомонное шило в седалищной мышце Кима Янсона позовёт его на подвиги. Кима такая гиперопека, конечно, совершенно не радовала. Но спорить он все-таки не стал, откинувшись, вместо этого, на спину и заложив руки за голову. Всеволод задумчиво поглядел на одного, на второго… Внезапно вспомнилось, что в аэрокаре должен был остаться лежать отцовский фотоаппарат, еще с прошлого, проведённого с матерью, отпуска. Идея запечатлеть на память их троих показалась очень привлекательной, и он, поспешно бросив друзьям «Я сейчас!», побежал к дороге. Киму тем временем надоело изображать медузу. Его кипучая натура не допускала ни минуты бездействия, и редкие приступы лени, если и случались, длились очень недолго и сменялись взрывами неуёмной энергии. Вот и сейчас он, заскучав лежать, пружинисто поднялся на ноги и, посмотрев на задумчивого фиксианца, бесцеремонно хлопнул его по спине. - Вставай! Пойдём выполнять твою программу-минимум по тренировкам в низкой гравитации! Норн отмахнулся со смехом, не спеша вставать. И тогда Ким, возмущённо фыркнув, быстро нагнулся, подхватил фиксианца под плечи и колени, и, поднатужившись, выпрямился. - Ким! – с испугом вскрикнул Норн, мигом вспомнивший все те многочисленные повреждения, что оставило на марсианине безвоздушное пространство. – Ты с ума сошёл! Поставь меня, немедленно! Он рванулся, но тут же замер, увидев, как болезненно поморщился задетый по одной из обширных гематом Ким. Сева, уже с фотоаппаратом в руках, прибавил шагу, услышав шум, мигом оценил обстановку, и на лице его отразилось нешуточное возмущение. - Кимка, твою ж растак! – гаркнул он, сбегая по склону, - У тебя вообще мозги есть?! Что тебе было непонятно во фразе «Никаких нагрузок»?! - Ты что, хочешь ещё на сутки в барокамеру попасть? – поддержал его встревоженный Норн, вновь предпринимая мягкую, но настойчивую попытку высвободиться из рук Кима. - Ты лёгкий, - возразил Второй, но Норна на землю все-таки поставил. - Ага, а ты тупой, - сердито уточнил Сева, останавливаясь рядом и сердито складывая руки на груди. – Ким, я тебя когда-нибудь сам пристрелю, честно. Никаких же нервов на тебя не хватает! - А лечить их нужно, нервы! – с ехидным злорадством огрызнулся Ким. Посмотрел на серьезного Первого, на подавленного, неуместно тихого Третьего, смотрящего на друзей своими огромными глазами с молчаливым укором. Махнул рукой и расстроено сел на песок. - Да ну вас. На пару часов вырвались, а вы сидите тут, при полном параде, на солнышко поплёвываете. Ну, ваше дело. Он порывисто встал, и минуту спустя его голова показалась уже возле буйков. Норн проводил его встревоженным взглядом. - Не волнуйся, - правильно угадал его мысли Всеволод, - Сам же знаешь, как гоняют в Академии. Кимка плавает, как рыба. - Я знаю, - беспомощно улыбнулся Норн, - Просто привыкнуть не могу. И пояснил на недоумевающий взгляд друга: - На Фиксе океан неспокойный. Видел бы ты наши шторма! Мы, конечно, отлично умеем плавать, но это далеко не всегда – удовольствие. Обычно купаются на отмелях и в специально отгороженных местах, где нет волн. А у вас не так. Я все понимаю, но не по себе от того, что друг плавает на глубине во время шторма. - Да какой же это шторм? – удивился Всеволод, - Так, небольшое волнение. Малышей, конечно, никто в такую погоду в воду не пустит… Так Кимка же не ребёнок. Норн вдруг засмеялся. Весело тряхнул головой, и холодная тень печали исчезла, словно её и не было. Севка даже решил, что ему показалось. Ну, мало ли? Он не эмпат, мало ли что ему может померещиться. - Я знаю. Говорю же – просто непривычно. Повисло уютное умиротворенное молчание. Ким вылезать не спешил, решив, судя по всему, по полной насладиться своим обожаемым морем за оставшиеся до окончания увольнительной минуты. - Теперь я понимаю, как он успевал, параллельно с дежурствами, еще и свою «Чайку» до ума доводить, - тихонько сказал Норну Всеволод спустя полчаса, краем глаза следя за скрывающейся и появляющейся в волнах черноволосой головой. – Подарить ему, что ли, билет на какой-нибудь экстремальный аттракцион, как думаешь? Чтобы без особых нагрузок на организм, но нервы пощекотало? - Есть что-нибудь на примете? – улыбнулся Норн, тоже взглянувший на как раз в этот момент нырнувшего друга. - Ага. Например, «Гора смерти» в Рио де Жанейро. Сегодня уже не успеем, туда лететь около часа. Но вообще, действительно, надо попробовать. Вот в следующий раз, как попадём все втроём на Землю, обязательно и сходим. Кимка, может, успокоится, а то ему без риска жизнь не мила. - А ты сам на этом аттракционе бывал? - Один раз. Мама возила, ещё в школе, его тогда как раз только-только открыли. - И как? - Нуу… - Всеволод задумался. Озорно усмехнулся, прищурившись, - На «Эквадоре» было страшнее. Но ненамного. Норн тихо рассмеялся, и Всеволод почувствовал, как его охватывает тёплая волна приязни. Они помолчали несколько минут. Киму, наконец, надоело нырять, и он резкими гребками поплыл к берегу. В левой руке у него белело что-то, похожее на ракушку. Ну конечно, без памятного сувенира Второй от своего обожаемого океана не уйдет, и вещь из многочисленных туристических палаток его абсолютно не устраивала. - Зря не пошли, - безапелляционно заявил Ким, падая на песок рядом с друзьями. Откинулся на спину, раскинул руки и застыл, глядя в лазурно-синее небо счастливыми глазами. - Сходим ещё, - Норн тихо улыбнулся. - Обязательно сходим, - решительно согласился Сева. Он, косясь на друзей, устанавливал на поваленном бревне свой фотоаппарат; оценивающе посмотрел неустойчивую конструкцию, состоящую из старенькой голокамеры, камня и куска коры. Сойдёт! И, нажав на отсрочку съёмки, поспешно рухнул обратно на своё место, втиснувшись между следящим за ним с улыбкой Норном и развалившимся на песке Кимом. - Приготовьтесь, сейчас вылетит птичка, - он толкнул Второго, но тот только благодушно скривился, и не думая вставать. - Вижу, - лениво откликнулся он, - И вылетит, и залетит, и наверху летают… птички. Севка, да отвяжись ты! - он возмущённо отмахнулся, попытался лягнуть смеющегося Первого, промазал и попал по Норну, который в долгу не остался и со смехом навалился на друга, четырьмя свободными парами рук сноровисто закапывая его в мелкий ракушечник. И следующие пару минут ничто не напоминало о том, что на пляже собрались трое офицеров Космофлота, уже успевших заслужить награды и звания. Всеволод первым прервал веселую возню, садясь и отмахиваясь от засыпанного песком, а потому пылающего жаждой мщения Кима. Посмотрел на часы и с сожалением поднялся на ноги. – Все, брэк! Пятнадцать минут осталось. Ким с разочарованным стоном рухнул на песок, раскинув руки и закатив глаза в скорбной гримасе. Сева, не обращая внимания на дурачащегося друга, провёл ладонью по своей лёгкой рубашке, стряхивая налипший песок, и посмотрел на друзей. - Ну что, идём? Норн, уже собранный и серьёзный, молча кивнул, после чего дотянулся до мокрой одежды друга и шутливо бросил её ему на грудь. И одним движением, даже не опираясь на песок, мягко перетёк в положение стоя: три ноги, как выяснилось, даже в условиях земной гравитации позволяли фиксианцам двигаться невероятно пластично. - Давай, Кимка, без тебя уйдём, - хмыкнул Сева, наблюдя, как Второй лениво щурится, даже не собираясь шевелиться. Ким, не отвечая, полежал ещё минуту, словно спеша впитать в себя как можно больше этой синевы, сливающейся у горизонта в один бескрайний фон. Нахальная чайка, опустившись в двух шагах от капитанов, склонила голову, настороженно разглядывая всех по очереди. Потом, сделав несколько быстрых шагов по песку, клюнула принесённую Кимом ракушку и тут же отскочила, когда Норн негромко рассмеялся. Ким тоже фыркнул. И вдруг, одним пружинистым движением поднявшись на ноги, натянул на себя мокрую рубашку, стремительно нагнулся за брюками. Птица, вспугнутая его резким жестом, захлопала крыльями, и секунду спустя уже превратилась в белый росчерк на насыщенном аквамарине неба. Ким, проводив её взглядом, мотнул головой, стряхивая с волос песок, и вдруг безапелляционно заявил: - Синяя! - Что? – не понял Сева. Норн, что-то уловив в эмофоне друга, понимающе улыбнулся, тоже поднимая глаза на летящую птицу. - Чайка. Если Чайка, то синяя. - Гениальный вывод, Холмс, - с иронией пробормотал Всеволод. Посмотрел на зафыркавших друзей… Лишь потом до него дошло, и он немного сконфужено засмеялся. Норн, шагнув вперёд, верхними руками обнял обоих людей за плечи. Друзья почувствовали, как их коснулось что-то нежное, немного печальное, но светлое, как этот прозрачный весенний вечер. Сева притих, прислушиваясь к необыкновенно сильному чувству единения, а Ким просто шагнул чуть ближе, без лишних вопросов притягивая к себе землянина и фиксианца. - Мы справимся, - жёстко, тоном, не терпящим возражений, произнёс он. – Никуда эти пираты от нас не денутся. Обязательно возьмём эту погань за жабры. Норн, Сева… Давайте втроём, а? Хорошо ведь в прошлый раз вышло. - Да я не против, - неловко проговорил Всеволод, сообразив, что обращались в большей степени к нему. – Но я сейчас, понимаешь… Он замолчал, не зная, как объяснить друзьям произошедшие изменения в своей службе. - Да понимаем, завербовали, - почти безразлично откликнулся Ким. Отстранился, не убирая рук с плеч друзей, и хмуро сообщил, - А я дурак, что не согласился. Но если предложат, больше не ступлю. - Предложат, - тихо пообещал не вмешивающийся, до сих пор, Норн. Помолчал, глядя куда-то вдаль, и бросил задумчиво, - Теперь наверняка предложат. Пираты не зря осмелели. Что-то готовится. И нам никак нельзя сейчас разделяться. Он разорвал объятья и, нагнувшись, одной рукой подхватил пляжную сумку, а другой – Кимов «сувенир», уже начинающий подсыхать сверху под косыми солнечными лучами. - Совокупный уровень, этой, как её, успешности, - с едва заметной ноткой иронии озвучил Ким, без возражений направляясь вслед за принявшимся карабкаться по песчаному склону другом. Всеволод постоял ещё полминуты, глядя в спины друзьям и едва заметно хмурясь. Потом решительно тряхнул головой, прогоняя тревожные мысли и, улыбнувшись, одним движением взбежал к дороге. У них все получится, обязательно. В конце концов, втроём – это совсем не то, что в одиночку. А дальше уже история сама всё расставит по своим местам. Рано или поздно.