Тест на профпригодность

Норн задумчиво посмотрел на друга и вдруг спросил невпопад: - Ты пить хочешь? Ким, сбитый с толку, растеряно прислушался к себе. - Да, - удивлённо отозвался он. – Только сейчас заметил. - Ты был на внутривенном питании, лишняя жидкость была не нужна. А сейчас разговариваешь, слизистые пересыхают быстрее. Он дотянулся до стола, взяв с него старомодный гранёный стакан – очередная уступка командования традициям флота – и подсунул нижнюю руку Киму под плечи, чтобы помочь ему сесть. Тот неловко отмахнулся. - Да я сам... Спасибо. И, после короткой паузы, спросил: - И причём тут комплектация экипажа? - Притом, что у нас редкая даже для Фикса совместимость психополей. Мы… как бы объяснить понятнее… Наши сознания словно настроены друг на друга. Такое очень редко случается, даже если знакомство произошло в опасных ситуациях, как, например, было у нас с Севой. И мы действуем намного успешнее, когда работаем вместе. - Ага, я заметил, - хмыкнул Ким, мигом вспомнив их знакомство и приключения на Эвридике. - Так что, может, в чём-то даже хорошо, что вы с Севой вдвоём в беду попали… Не уверен, что если бы ты был один, все закончилось благополучно. На Фиксе есть такой термин: совокупный уровень успешности. Это когда… - Когда при совместной деятельности шанс на успех повышается, я понял, - прервал его Ким. – А ведь действительно… Я думал, что мне крышка, до сих пор не могу поверить, что все обошлось. - Сева тоже не должен был выжить. В сознании он слишком быстро сжёг бы кислород. Если бы у пиратов все получилось, вы оба погибли бы. О шпионе никто даже не узнал бы, преступниками были бы объявлены двое курсантов, которым ты поставил неудовлетворительно. Никто даже не догадался бы, что один из них – метаморф в личине человека. Они все просчитали – кроме ваших характеров и… Он резко осёкся, ощутив ледяную волну ужаса, ударившую от друга. - Двое? – побелевшими губами выдохнул Ким. – Двое курсантов? В смысле, метаморфов было двое?!. – Ким рывком сел, забыв о слабости, и фиксианец укоризненно покачал головой, придерживая его за плечо и заставляя снова улечься на постель. Но Ким вывернулся из под его рук, взглянул требовательно в лицо, – А ну, рассказывай все с начала, и на этот раз целиком! Клещами мне из тебя информацию вытягивать, что ли? Кто был вторым? Его поймали, или тоже ушёл? Норн помрачнел. Помолчал, отводя взгляд, и наконец, неохотно объяснил: - Нет, не метаморф. Просто курсант, которому заморочили голову. Он жив, к счастью, и сбежать тоже не пытался; он даже не знал, что его сделали подставной фигурой. Ким опустошённо откинулся на подушки. - Кто?.. - Дмитрий Говоров, - отвел глаза фиксианец. И воскликнул, со страхом глядя на окаменевшее лицо друга, - Ким, он не предатель, просто запутавшийся мальчишка! - Зачем ему это? – деревянным голосом спросил Ким, глядя куда-то мимо друга. - Для дискредитации. Его убедили, что если заставить тебя совершить что-то, что противоречит твоим же собственным требованиям на экзамене, все результаты аннулируют. Не знаю, чего добивался метаморф: может быть, действительно верил, что вы с Севой станете драться за единственный скафандр. А возможно, это все было только для отвлечения внимания. Вы, в любом случае, не должны были выжить. Ким закрыл глаза. В груди что-то мучительно сжималось, мешая дышать. Кому нужен этот проклятый экзамен, если превращает отличных, отважных и справедливых людей в преступников, готовых на все ради собственных целей? Норн утешающее опустил руки ему на плечи. От ладоней фиксианца шло мягкое, расслабляющее тепло, хотелось закрыть глаза и уплыть в темноту, туда, где не будет этого мерзостного ощущения собственной вины и допущенной ошибки. - Ким, ты ни в чём не виноват, - тихо позвал его Норн минуту спустя. – Для того и вводятся такие экзамены, чтобы проверить, на что способен человек, когда жизнь поставит перед ним сложный выбор. Да и мальчик, в общем-то, тоже не так уж виноват. Эти… с Крокрыса… - Норн болезненно поморщился, - Они очень хорошие психологи. И умеют играть на человеческих слабостях. Честолюбие, страх, униженная гордость… А Говоров ещё и чувствовал себя несправедливо оцененным. У вас, на Земле, с самого начала куда больше проблем с тестами на профессиональную компетентность, чем на Фиксе. У вас очень молодая планета, и очень многое происходит впервые. Вы обязательно справитесь, но вот сейчас, когда вы только начинаете подыскивать свои способы обучения пилотов… Все очень сложно. А для пиратов это – золотое время. Вот и Говорова очень виртуозно подвели к идее о саботаже. Сочувствие, напоминание о разрушенной мечте, игра на амбициях… «- Да», - со злостью подумал Ким, стискивая зубы, - «Всего лишь одна умная и хитрая сволочь. И удачно подобранный момент. И вот талантливый честный мальчишка, по сути, сам идёт на преступление. Будьте вы прокляты…» Ким скрипнул зубами, чтобы не застонать от скрутившей внутренности тупой боли, не имевшей ничего общего с баротравмой. Стыд и ощущение вины жгли так, что хотелось просто провалиться через все этажи станции куда-нибудь поглубже, лучше – вообще под землю. Открыл глаза и, поймав совершенно больной взгляд друга, поморщился. - Норн, ты же понимаешь, я сам, сам его толкнул на это… - надломлено прошептал он. - Не выдумывай, - жёстко оборвал его фиксианец. – Скажи ещё, что ты должен ставить всем курсантам высшие баллы, лишь бы они себя обиженными не чувствовали. А потом эти пилоты, не способные к работе в экстремальных ситуациях, будут сами гибнуть и других губить. - Димка не из таких. Норн, ты просто не все знаешь. Я сам не понял, когда он запаниковал, там, в симуляторе… Потом уже, после теста, запросил его личное дело – ну ладно, взломал его личное дело! Тут понимаешь, какая ситуация. У него был брат, старший, они летели на пассажирском, попали под метеоритную бомбардировку… Он взглянул в потемневшие глаза все понявшего по его эмоциями Норна и неловко пожал плечами. - Ну вот и… А я идиот, Норн. Надо было плюнуть на все эти приказы и сказать парню, что его не забраковали, что настоящий экзамен будет позже… А я струсил. Тайну решил сохранить, дурак. Вот и получил. И Севка вместе со мной, только он вовсе ни за что пострадал. Как теперь в глаза мальчишке смотреть, не представляю… Что с ним хоть? Норн долго молчал, задумчиво разглядывая друга. Потом вдруг улыбнулся. - На самом деле, пока что ничего плохого. Я не хотел пока говорить, думал, ты злишься на него за все это. Но сейчас, конечно, уже можно. Всего я не знаю, но ваше командование решило не привлекать его к уголовной ответственности. Если только ты не захочешь потребовать наказания для него. Вины Говорова никто не отрицает, но настоящий преступник здесь – не он. Да и в целом ситуация слишком уж сложная. С одной стороны, парень нарушил закон; с другой – он сам, можно сказать, жертва преступления. Голову ему заморочили очень профессионально, а пираты и постарше его людей обманывали. Да и без него они прекрасно справились бы, просто нужен был виновник, на которого можно было бы потом все свалить. - Но тут они просчитались, да? - Да, - Норн удивлённо взглянул на друга. – Как ты узнал? - Да никак. Просто расчет. За сорок три секунды служба безопасности никак не успела бы меня подобрать. Значит, кто-то поднял тревогу раньше, чем открылись створки ангара. Кроме Говорова, получается, некому. Норн тихо засмеялся. Откинувшись на спинке кресла, он весело взглянул на друга и прищурился. - Ты и сам не представляешь, насколько пираты просчитались. Говоров не просто поднял тревогу – он взял ближайший спасательный челнок и сам подобрал тебя. Именно он спас тебе жизнь. Если бы ты пробыл в космосе до подхода Эс-Бэ, то в лучшем случае остался бы инвалидом. Но скорее всего, тебя бы просто не сумели реанимировать. Что? Он замолчал, наблюдая, как по изумлённому лицу друга начинает медленно расползаться довольная улыбка. - Ну всё, вот теперь я точно этого так не оставлю! Раз парень герой, то и относиться к нему нужно, как к герою! Норн усмехнулся. - Что, совсем наказания требовать не будешь? А что насчёт нарушения Устава? Ким сердито нахмурился. Чуть было не огрызнулся на автомате, но вовремя задумался. По сути ведь, Норн задал очень верный вопрос. Как ни крути, а закон Димка нарушил вполне сознательно. Что же теперь – награждать его за это? Но и наказывать за то, что поддался внушению умной и хитрой сволочи, тоже было бы верхом несправедливости. Тем более что сам мальчишка, несмотря на промытые мозги, сумел остаться человеком и сделать верный – и, что важно – своевременный выбор. Так что в итоге, свою ошибку сам и исправил. Второй капитан задумчиво потёр подбородок. Заставил себя вспомнить ледяную пустоту космоса, боль, поднимающийся из глубины души животный страх и жуткое чувство безнадёжности, панический ужас не успеть, когда фиксаторы скафандра никак не хотели становиться на место. Попытался понять: что он чувствует к Говорову? Не к настоящему преступнику, безжалостному убийце, сломавшему скафандр и снявшему страховочную заглушку с шлюза. А к этому вот, обиженному и запутавшемуся мальчишке? Готов ли он одной фразой просто взять и перечеркнуть всё его будущее? И вдруг, словно кто-то щёлкнул переключателем, он все понял. И сам чуть не засмеялся от облегчения. Вот и ответ. Если бы Севка пострадал, он бы ни за что не простил. Даже будь этот юный борец за справедливость самой ни на есть невинной жертвой. Суда требовать бы не стал, но и в защиту его ни слова бы не сказал. Есть граница, где фраза «случайный убийца» теряет своё значение. Но ведь – всё обошлось? Сева цел, он тоже жив, глаз не лишился, руки-ноги на месте… Ну, а то, что пережил несколько не самых приятных секунд – с кем не бывает. Мстить мальчишке, который боролся за свою мечту, казалось Киму чем-то мерзким и грязным. Тем более что за свою ошибку, Ким был уверен, парень уже расплатился сполна. Раз уж хватило совести прийти на помощь, значит, и вину свою должен осознавать прекрасно. Норн, поняв все без слов, тепло улыбнулся и крепко сжал плечо друга верхней правой ладонью. Одобрил. Ну разумеется, для фиксианцев не было проблемы определения виновности, они всегда знали, когда стоит дать преступнику второй шанс. - Думаю, он уже и так наказан – никто лучше не сумел бы, - твёрдо подытожил Ким, окончательно все решив. – Да и… Вот давай начистоту: неужели ты курсантом никогда не нарушал Устава? Норн прищурился. - Всякое бывало. - Угу, вот и у меня – всякое. Я в юности порой такое вытворял – до сих пор диву даюсь, каким образом ни себя не угробил, ни родную Академию на воздух не поднял. У меня нарядов за несанкционированные эксперименты порой за месяц было больше, чем времени на сон. - Это, все-таки, немного другое, - негромко возразил Норн. - Другое. Но если мы его сейчас просто отчислим – угадай, куда в итоге пойдёт умный амбициозный парень с навыками пилота и навигатора? Вот-вот, и я о том же. У меня эти пираты уже вот где сидят! – он чиркнул себя рукой по горлу, показывая уровень раздражения пиратской наглостью, и с досадой рубанул воздух той же ладонью, - И знаешь что, Третий? Пока что я не знаю, кто Димка на самом деле – герой, преступник или просто дурак. Никто этого пока не знает. Но если наказать его сейчас, после того, как он спас мне жизнь – в итоге точно будет не в нашем лагере. Он такого Содружеству не простит – и, я тебе скажу, будет прав. Каждому нужен второй шанс. Жизнь покажет, выйдет ли из Говорова приличный капитан, или нет. А я судьёй не буду, даже и не надейся. - Я и не сомневался, - вдруг светло улыбнулся фиксианец. Кима окутало нежной волной, и он не сразу понял, что это – одобрение, полное и безоговорочное, на которое способен только прирождённый эмпат. Он улыбнулся, наслаждаясь этим необычным чувством полного покоя. А Норн, хитро посмотрев на него, добавил: - Теперь понимаешь, почему на Фиксе нет судов? Нам это просто не нужно. Мы всегда знаем, раскаивается ли виновник, и можем… Он вдруг резко замолчал, глядя куда-то поверх его головы. На лице его отразилась сложная гамма эмоций – радость, осуждение, тревога, и что-то, больше всего похожее на виноватое смущение. Ким поспешно обернулся, ища взглядом то, что могло вызвать такие впечатления у друга – и сам невольно замер, с трудом подавив желание вжать голову в плечи. В проёме открытой двери стоял встрепанный, исхудавший, даже на первый взгляд осунувшийся Всеволод. И от гремучей смеси счастья, волнения и раздражения в его глазах отчётливо хотелось отгородиться чем-нибудь габаритным. - Ты почему меня не разбудил? – рыкнул он на виновато улыбающегося Норна. В три широких шага преодолел расстояние до постели и, крепко ухватив друга за плечи, встревожено вгляделся ему в глаза: - Ким, ты как? - Да хоть сейчас в пляс! – лихо откликнулся Второй, старательно загоняя поглубже некстати навалившуюся усталость и широко улыбаясь: Всеволод выглядел настолько измученным, что хотелось и его взять и хорошенько потрясти за шиворот, чтобы прекратил выдумывать себе ужасов и хоть изредка отдыхал. - Не надо плясать, - бледно улыбнулся Первый. – Я представить боюсь, что тогда будет с лазаретом. А тут все-таки казенное имущество – кто ремонтировать будет, ты? Норн засмеялся, и надувшийся было Ким, не выдержав, тоже зафыркал, с возмущением косясь на расслабившегося и наконец-то улыбнувшегося по-настоящему Всеволода. - Севка, а что у тебя с отпуском? – нахально спросил он, задумчиво окидывая друзей взглядом. – Я тут подумал: Норн уже тут, ему теперь днем больше, днем меньше… А ты наверняка за последние дни отработал себе хотя бы пару часов отгулов. В общем, я требую надлежащего ухода! Поедем в Ялту… Или нет, в Новороссийск! Ну чего вы ржёте, кони?! Май кончается, а я моря ещё даже не видел. Ответом ему был грянувший с ещё большей силой сдвоенный хохот. Спустя секунду, к веселящимся друзьям добавился третий голос.