Рука защиты

Ажиотаж вокруг этой игры вертелся сумасшедший. Дату выхода уже назначили, оставалось подождать всего месяц, прежде чем навсегда забыть про одиночество. Алек не мог похвастаться особой общительностью — в силу некоторых жизненных обстоятельств, под которыми он подразумевал собственные комплексы, он не мог в полной мере наслаждаться общением с людьми. Живым общением. Поэтому лучшим вариантом было уйти в мир онлайн-игр, где он ежедневно встречал тысячи таких же, как и он. Ровно столько же он встречал совершенно непохожих на него людей. Они переехали в Нью-Йорк вместе с Иззи, чтобы было удобнее добираться до университета. Делать это из загородной черты было весьма проблематичным, поэтому родители согласились. Они помогли снять квартиру, устроили аренду на ближайшие полгода, и при этом каждые выходные привозили им в гости младшего брата. — Алек? Ты дома? Алек не был тем типичным «задротом», о которых нелестно отзываются на телевидении или в компании друзей. Он не был чрезмерно странным или одним из тех, кто двух слов связать не мог. Нет, все было не так. Алек страдал от замкнутости и неуверенности и все еще переживал трудный возраст. Несмотря на то, что он являлся старшим братом, а в скором времени ему должно было исполниться двадцать, он все еще творил совершенно не взрослые вещи. И у него не было девушки. На самом деле, родители все еще считают, что именно потраченное время за играми - тому преграда, но истина находится гораздо дальше, чем они могут себе вообразить. Ведь Алек — очень закомплексованный парень. А еще он чертовски хорош в любом сюжете, за который ни берется: шутеры, ролевые от первого или третьего лица, головоломки и тысяча других игр, пройденных от корки до корки. Алек может рассказать историю про каждого персонажа, но воспримут ли это с интересом и всерьез? Родные уж точно не впадут в восторг. А еще Алек прошел кастинг и попал в то минимальное число участников, которым досталась привилегия поиграть в демо-версию огромного проекта. — Да, я пришел недавно, — с запозданием отвечает Алек и снимает наушники с шеи, бережно положив их на стол. Он оборачивается: — Ты сегодня рано. Иззи входит в комнату и скептично смотрит на его стол. — Ты снова ел эту гадость? — она сминает все обертки и пакеты от сухих пайков в один большущий ком. — Алек, я, конечно, поклоняюсь твоему стремлению обойти мать-природу и стать толстым очкариком, но твой пресс сопротивляется. Задумайся, еще немного — и он сдастся. — Так почему ты дома? Иззи, шелестя, скрывается в дверях с мусором и через полминуты возвращается обратно. — Мы с Саймоном решили уйти с двух последних пар, чтобы насладиться обществом друг друга. Если эта конфиденциальная информация попадет не в те руки, я сломаю твой компьютер. — Да-да, — легкомысленно отзывается Алек и вновь поворачивается к монитору. — И тогда тебе не на чем будет играть в свои дизайнерские штучки, где ты одеваешь женщин и раздеваешь мужчин. — Ха-ха. Очень смешно, — Алеку не нужно видеть, чтобы понять, что та закатывает глаза. — Иногда мне кажется, что Саймон встречается со мной ради того, чтобы поближе подобраться к тебе. Этот твой доступ к новой игре просто сводит его с ума. — Расчетливый подлец, — незло усмехается Алек. — Я рассказала ему, что ты днями валяешься на кровати с шлемом на голове, пока твой живот стремительно возвышается к потолку, — Иззи подходит к нему со спины и оставляет на его макушке звонкий поцелуй. — Надеюсь, с выходом полной версии я не лишусь своих любимых мужчин, которые поглотятся миром виртуальности. И что Саймон возьмет с тебя пример и не лишится своего пресса. — Кто бы мог подумать, что у ботаников есть пресс. — И у задротов, — соглашается Иззи. — Правда, интересно? Алек кидает на нее скептичный взгляд и по двойному щелчку запускает игру. Через неделю он официально будет признан вип-игроком — стартует официальное первое обновление, которое разлетится по всему миру и принесет игре грандиозный, нет, даже исторический успех. Это — новые технологии. И Алек чувствует себя воодушевленно, представляя, насколько опытнее он будет среди других персонажей. Все-таки побывать в игре на месяц раньше — значит многое. И он ни за что не упустит ни одной лишней минуты. Алек, дождавшись, когда Иззи уйдет в свою комнату говорить по телефону, поднимается с кресла и, не взбивая подушки, с предвкушением обрушивается на кровать. Шлем пустым корпусом лежит рядом. И Алек надевает его. Нейропривод виртуальной реальности. Ключ в новую, лучшую жизнь.

* * *

Пытаться понять время суток по солнцу — тщетно, потому как игровое время делится на более короткие отрезки, а вместо солнца на небе висит громадное око с множеством пестрых вкраплений. Поэтому в главном меню можно вызвать подсказку с часами — твоего реального времени, времени твоего часового пояса, и игрового, которое для всех едино. Алек чувствует себя воодушевленным. За месяц он открывает едва ли десятую часть общей карты, которая с запуском дается пустой. Сперва это кажется слишком сложным, и необходимо владеть навыками проницательности, чтобы выбирать наиболее приемлемый путь. Алек сжимает древко лука. Сегодня первый день открытия главного сервера, и Алек заранее предупредил Иззи, что будет занят весь день. Видеть так много персонажей в одном месте — нечто невероятное. Алек даже не предполагал, что будет так приятно обескуражен. Система создания внешности впечатляет. Алек влюбился в этот мир с первой минуты, и если бы его профессия была где-то в верхушке игровой индустрии, то, наверное, бросил свою карьеру раз и навсегда, потому что идеальнее игры просто невозможно было придумать. Это — апогей. Любой игрок подтвердит. — Эй! Парень! Алек оборачивается на голос. К нему стремглав мчится персонаж с огромным мечом за спиной. — Парень, — вновь обращается он к Алеку. — Ты ведь из бета-тестеров? Поможешь? — В чем дело? В углу его игровой панели, которая постоянно мелькает перед глазами, загорается белый конверт — оповещение о новом сообщении. Алек спешит прочесть его, но это оказывается лишь системным приветствием. Он вздыхает. Вдалеке виднеется начальный город — отправная точка любого игрока. — Управление, — начинает персонаж. — Я пытаюсь что-то сделать с мобом начального уровня, но у меня не выходит создать какой-нибудь мощный удар, чтобы положить его. Никто ничего не подсказывает и жмет плечами. Ты знаешь какие-нибудь особые удары? Алек не сдерживает улыбки. — Здесь нет ограничений в технике, — кивок на меч за спиной. — Ты должен почувствовать свое оружие. Пойдем, я покажу. Они находятся в зоне, которая числится опасной, потому что здесь можно распрощаться со шкалой своего здоровья или, что хуже, погибнуть и потерять опыт. За весь месяц игры персонаж Алека погибал лишь однажды — когда он забрел в локацию, где мобы оказались не подходящего уровня. Из-за шлема, который шел вместе с игрой, все казалось настолько реальным, что в ту же ночь Алек долго не мог заснуть и все думал о несчастном случае в той пещере. Это было очень, очень реалистично. И боль, казалось, просачивалась сквозь цифровое пространство, но на самом деле ничего не болело. Теперь же, некогда пустые улочки забиты тысячами игроков, и Алек чувствует себя наиболее опытным. Не из чувства гордости, а скорее — безопасности и уверенности. Все-таки это пусть и игра и все не по-настоящему, но оказаться внутри, в самом ядре виртуальности и видеть проходящих людей, как будто вживую, не способствует у Алека развитию чувства спокойствия. Но здесь он — другой. Не Алек. Без своего лица, не в своем теле. Он воин и знающий свое дело персонаж, а не простой студент, у которого проблемы идут впереди него. — Я Джейс. Джей Си. Но можно просто Джейс. Алек смотрит на протянутую руку и, раздумывая, принимает ее. Прикосновение не ощущается — ни тепла, ни отклика — просто данное за факт. Это трудно воспринять, осознавая, что ты держишь кого-то за руку. Имя Джейса он видит в персональном меню самого Джейса — нет необходимости представляться. Но все-таки. Всегда приятно назвать себя иначе. Желательно вслух, чтобы лишний раз напомнить и себе, и остальным, что все не взаправду. — Зови меня Арчер. — Итак, Арчер. Спасибо, что согласился помочь! Обещаю, с меня причитается.

* * *

Джейс достаточно быстро учится, и это заставляет Алека думать о вероятной конкуренции в будущем, но тем не менее, его компания приятна, поэтому время проскакивает на два счета. Высокое виртуальное солнце, больше похожее на огненное око, сменяется дважды, и теперь весь мир освещается ярким бордовым закатом. — Небо в этой игре — восхитительное, — словно читая мысли, проговаривает Джейс, и Алек, рассматривая его персонажа, думает о том, насколько было бы проще, если он таким уверенным ощущал себя в реальной жизни. Ведь ничего сложного нет в том, чтобы пообщаться и поболтать. К тому же сейчас он чувствует себя полезным. Джейс тем временем продолжает: — Я с друзьями собираюсь встретиться сегодня часиков в восемь. Если наши города совпадут, будет здорово, если ты присоединишься. В моей компании лишь один человек увлечен компьютерными играми, и я не уверен, что мы с ним в хороших отношениях. — Говоришь так, будто мы знакомы сотни лет, — неуверенно замечает Алек, и если бы он не был сейчас в игре, то его ладони точно бы вспотели от напряжения. Алек никогда не получал предложений от игроков встретиться и погулять. Видимо, этот Джейс и не похож на остальных. Все-таки не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что в это захотят поиграть не только завсегдатаи многопользовательских игрушек. — Спасибо, — искренне благодарит Алек. — Но думаю, что нам совершенно точно это не к чему. Твои друзья не поймут ни слова из того, что мы будем говорить. — И это чистейшая правда, — обреченно вздыхает Джейс и поднимается с примятой травы. Алек следит за его движением, немного неровным, но без тени усталости. Виртуальное пространство с легкостью обманывало всех их. — Итак, дружище, прежде, чем я покину бескрайние просторы этой прекрасной вселенной, подскажи новичку, как я могу тебя зафрендить? Ухмылка Алека прячется в уголке губ. Он вытягивает перед собой руку и вызывает быстрое меню, относимое к выбранному персонажу. Над Джейсом тут же появляется небольшой список технических действий, которые можно совершить и которые обязательно выдадут запрос на разрешение. Вызвать на поединок, пригласить в группу, обмен, добавить в друзья и написать в приват. — Получено… Перо дружбы? — Джейс смеется. — Эта штука очень и очень странная, чтобы намекать на дружеские отношения. — Да брось. — Так что я должен с ней… а, все. Я нажимаю. Подтверждение высвечивается сразу же, и Алек кивает Джейсу на прощание, который уже принимается копаться в своем основном системном меню. Алек уже готов направиться дальше, когда слышит: — А где кнопка выхода? Алек останавливается и с полным недоумением смотрит на Джейса, потому что кнопку выхода очень непросто не заметить. Но когда он усмехается над чужой невнимательностью и открывает системное меню, все останавливается. Выхода действительно нет. Этого просто не может быть. Системное перемещение в начальный город вызывает недоумение, потому что огромная толпа игроков на широкой площади кажется Алеку невообразимым ужасом. В разных местах то и делает, что загорается белыми искрами пространство — телепорт выглядит эффектно. Игроки прибывают и прибывают, со всех сторон летят белые искры, и Алек начинает протискиваться через спины в надежде отыскать Джейса, которого, видимо, переместило куда-то в другое место. — Что происходит? — Системное сообщение? Кажется, здесь уже негде развернуться. Алек идет дальше, уверенный, что его точно бы начало мутить от волнения, но это ведь игра, здесь все иначе, хотя, непременно, он не ощущает себя в порядке. Никто из них всех не ощущает себя в порядке. И позднее Алек будет вспоминать, что эти минуты были самыми спокойными. Самыми спокойными за два последующих года. Гул голосов сливается в какую-то неразборчивую шумиху, и когда над ними раздается четкий голос — самый громкий и понятный для всех языков — все замолкают. И голос говорит.

* * *

Алек с тоской смотрит на свое отражение и видит себя. За окном льет так, что хватит на пятый океан, и собственное отражение в темном стекле кажется насмешкой реальности. От чего убегал — к тому вернулся. Кольцо замкнулось, как и все на свете — бум, и ты у старта. Бум — и ты у финиша. А белая линия одна на два полюса, от чего не убегай, к чему не возвращайся. Алек вгоняет кулак в стол. Ровно месяц с тех пор, как он впервые оказался здесь — с тысячами таких же вселенских неудачников, которые застряли в игре до тех пор, пока не пройдут до конца. И никто не знает, где последняя ступень, где грань, сколько всего уровней, и как долго ты сможешь продержаться. Потому что умирая в игре — ты умираешь в реальности. И тысячи людей не справились еще в первую неделю. Страх смерти — как на войне: либо ты храбрец и герой, либо трус, зато не мертвый. Алек смотрит на свое отражение и сжимает зубы. Нейропривод считал все до единого — от роста до количества зубов, это хуже наготы. — Арчер, — Алек вздрагивает и оборачивается на голос. — Ребята из Гильдии просят тебя помочь им. Кое-кто умудрился выбить свиток с новым рецептом, хотят поохотиться. — В такую погоду? — Как будто ты боишься заболеть. Алек усмехается. Есть в этом некоторые плюсы — ты не застудишь легкие и не подхватишь какую-нибудь заразу. Все в природе относительно, как и смена дня и ночи, но Алек не перестает смотреть на время вне игры. Наверное, Иззи сейчас прогуливает пары с Саймоном. — Скажи им, что я приду. Или же она сейчас убита горем и сидит у его кровати, не имея ни единой возможности снять с него шлем. Им четко дали понять, что будет в таком случае. А так у них есть хотя бы какой-нибудь шанс. Интересно, мама злится? — Возьми эликсир тепла, я оставила его внизу. У него есть надежда. Надежда на то, что кто-нибудь очень умный и смелый поможет им выбраться отсюда. И, что хуже, Алек делает все возможное, чтобы оказаться этим дураком. — Арчер, спасибо! — парни отбивают ему «пять» и собирают выпавшие вещи с убитого моба. Сегодня их всех ждет не такой уж ужасный ужин — по сравнению с тем, что им обычно выпадает. — Как ты так легко убиваешь этих монстров? Кстати, тот бедолага был ужасно счастлив твоему появлению — ты жизнь ему спас! Алек жмет плечами. Не говорить же им, что за месяц игры он прокачал уровень на пятнадцать единиц выше нормы? Это вызовет панику и хаос, скорее всего, Алек еще сам точно не решил, что ему делать. У него нет Гильдии — эти ребята лишь кучка друзей из соседнего города, друзей не Алека, у него их нет. Он лишь прибившийся пес, который просто не может не помочь и пройти мимо. Как и тому несчастному, у которого вместо доспехов тряпки, а уровень настолько низок, что соваться в передрягу боя — высшей степени безумство. И в этот вечер его угощают самым вкусным пайком за все последние бесконечно долгие дни. А через пару дней они все попадут в передрягу, из которой живым выйдет только Алек — по счастливой случайности. И, конечно же, из-за более высокого уровня.

* * *

— Гильдия Разведчиков — напыщенные индюки, потому что считают себя королями в сияющих доспехах, — от души припечатывает Себастьян. Алек вынужден с ним не согласиться: — По-моему, они готовы отдать жизни, чтобы найти выход на следующий уровень. Это дело для общего блага. — Как будто из этой игры вообще есть выход. — Он есть. Себастьян переводит на него взгляд, но Алек даже не моргает. Они сидят в засаде около тридцати минут — моб должен вот-вот воскреснуть. Говорят, с него падают редкие предметы. — Слушай, Арчер, — вздыхает Себастьян. — Мне очень радостно видеть эту надежду в твоих глазах, но сам подумай — в чем смысл? — Тише! Себастьян замолкает и наклоняется, и Алек благодарен ему за быструю реакцию. Обычно, он охотится один — но на этого монстра ему точно нужен союзник. Себастьяна он встретил в таверне, и ему показалось, что он достаточно силен. И еще — Себастьян тоже одиночка. Спустя несколько минут, Алек понимает, что тревога была напрасной. Себастьян, видимо, это понимает тоже, поэтому продолжает: — Ты кажешься достаточно сильным, Арчер, почему ты тогда не с ними в Гильдии? — А ты? Алек ухмыляется, когда Себастьян качает головой, улыбаясь. — Слышал, что поговаривают? — Себастьян перехватывается за клинок, и Алек скашивает взгляд на его руки. Потом — снова на поляну, где вот-вот должен явиться моб. — В деревне собираются мятежники против вип-персонажей. Говорят, что это те еще пролежни — не помогают, не подсказывают, не учат, а пользуются своим опытом и знаниями, чтобы спасти только свою задницу. В разведке из таких игроков только половина. Неужели все бета-тестеры лишились голов? — Не слышал, — отвечает Алек, не сводя взгляда с поляны. Волнение в голосе удается перебить любопытством. — Пособие для игры есть у каждого, не думаю, что разница в знаниях настолько велика. — Я не встречал еще ни одного из випов, — Себастьян отрывает травинку и мнет ее в пальцах. Трава пахнет домом — когда отец косил траву рано утром, и этот звук газонокосилки сводил с ума весь двор. — А ты встречал? — Нет, — врет Алек, и их внимание тут же занимает белый блеск воскрешения зверя. — Не встречал. Ты тоже считаешь, что эти персонажи скрывают от остальных что-то важное? Себастьян жмет плечами: — Мне все равно. Я просто не хочу умирать. И добавляет: — Как договаривались? Заходи слева.

* * *

Тридцатый уровень на локации пятнадцатого — Алек умудряется набрать опыт на бесконечных вылазках и оттачивании своих навыков. Пожалуй, некоторые достоинства одиночной игры: без Гильдии, без друзей, лишь редкие содействия с другими персонажами, как, например, с Себастьяном в прошлый раз. Гильдия Разведчиков, говорят, нашла новый переход на следующий уровень — Алек знает босса в этой локации, и совесть подсказывает ему пойти вместе с остальными, потому что быть бета-тестером, которого все не любят, не хочется. Алек и так старается и помогает, чем только может, и носить звание труса и жадины — нет никакого желания. Поэтому он приходит на общие сборы добровольцев. Доспехи, блеск, громкие разговоры, дружеские перепалки на площади сбора — Алек обходит их все стороной и садится на бетонных ступенях поодаль от остальных. Магия в этом мире срезана практически под ноль и лишена боевой мощности. Все приемы этой области обладают исключительно целебными и усиливающими свойствами, и большинство ребят с такими способностями напрочь отсутствуют: никто не желает быть убитым, а второстепенным на поле боя мало везет. То есть ты помогаешь беспрестанно, но вот успех твоего собственного спасения зависит уже не от тебя — от товарища. Есть ли здесь такой? Алек качает головой — конечно же, нет. — Мы выйдем на рассвете. Не забудьте пополнить свои инвентари. Разве что чувство ответственности и мирской любви к людям, не более. А сам Алек мало светится альтруизмом. Помочь ближнему — всегда. Отдать жизнь за прохожего — вопрос совести и приоритетов. Пожалуй, Алек может еще немного побыть эгоистичным бета-тестером, который никому не расскажет о том, что его уровень выше уровня остальных. Но если в его силах будет спасти чью-то жизнь — он даже не станет думать об этом. — И разбейтесь на группы — для удобства. Героизм пусть остается храбрым. А Алек вновь чувствует себя неуютно в своем теле, пусть и в глухой цифровой оболочке. — Тоже один? Алек поднимает глаза. — Здесь продуманные ребята уже заранее пришли вместе, везде занято. Я подумал, что раз ты распугиваешь всех своим мрачным видом, значит, найдется место для меня. — Я не играю в команде, — отвечает Алек скорее из вредности, потому что игрок напротив, кажется, уверен, что без его компании он не справится и останется один. Оставаться одному совсем не страшно. Но и не выгодно. — Ты не играешь в команде, а я играю, — спокойно отвечает игрок и поддевает ботинком какой-то камешек, отбрасывая. — Видишь ли, на босса мы идем все вместе, поэтому тебе придется уступить. Не будешь ведь ты тормозить всю команду из-за своего упрямства? На экране игровой панели загорается значок запроса об объединении. — Ты не очень убедителен, — Алек с неохотой принимает вступление в группу. Ник «Магнус» приветливо мигает зеленым рядом с его собственным, Алек может видеть полоски его жизней и сил. — Значит, ты у нас Арчер, — Магнус, шелестя полами багрового плаща, приземляется на ступени рядом с ним. — Слышал о тебе. Ты ведь в курсе, что о тебе говорят люди? Алек застывает. — Что?.. Магнус закатывает глаза и усмехается. Алек дольше нужного смотрит на его разрез глаз и не сразу понимает, что именно привлекает внимание. Подводка. Магнус же, ни капельки не смутившись, продолжает: — О, да брось. В начальном городе ты помогал прокачивать уровни, чуть позднее помогал убивать квестовых боссов, показывал удобные проходы, даже жизни спасал. Что ж, Арчер, я много представлял, как ты выглядишь. О-бо-жаю фантазировать. — Люди говорят обо мне? — севшим голосом переспрашивает Алек, подвисая где-то на первых двух фразах о «помогал». — О… — понимающе кивает Магнус и вытягивает ноги вперед. Алек никогда не видел прежде таких сапог — совершенно легкие, с какой-то нелепой девчачьей бахромой. — Так значит, это не намеренный пиар? Хотя… я вижу твой скучный черный плащ и понимаю, что до самовлюбленного бытия тебе не хватает вычурной эстетики. Ты видел, что носит Гильдия Разведчиков? У них золотые доспехи, Арчер, это выглядит по-королевски. — Я не… — Хотя это может быть таким стилем, — не дает оправдаться Магнус. — Знаешь, что-то очень отдаленно напоминающее сюжеты про Дракулу: такой таинственный статный мужчина с темным прошлым за спиной… Ты, видимо, из таких? «Таких»? Алек не успевает за Магнусом — тот ведет себя так раскованно, так легко и непринужденно, что из-за всего этого набора ощущений Алек начинает чувствовать себя немного спокойнее. Но это обман, через несколько минут пыльца доверия выцветет, и на его место снова вернутся раздражение и нервозность. Магнус же, Алек наблюдает, не кажется дураком. Он в этой своей багровой темной мантии — совершенно без защитного доспеха — и с кучей побрякушек на руках и шее, на его пальцах горят перстни с разными цветами камней, даже в ушах. У него подведены глаза, накрашены ногти, а еще за его спиной нет меча, лука или копья. Даже щита при себе нет. Странный он. — Так почему ты, говоришь, не в Гильдии? — подозрительно дружелюбно интересуется Магнус, и Алек хмурится, поднимаясь. — Я не говорил тебе, почему. И не думаю, что настроен на разговор. Завтра нужно быть собранным, мне нужно докупить необходимые вещи. — Что ж, — следом поднимается Магнус и насмешливо склоняет голову вбок, — был рад повидать самого Арчера. Надеюсь, завтра ты докажешь все те отвратительные слухи. Алек не понимает: — Отвратительные?.. — На рассвете в назначенном месте, Арчер. И не опаздывай. Алек чувствует себя самым настоящим идиотом, как будто его только что ткнули лицом в грязь. Такое мерзкое ощущение бывало однажды, когда Гильдия каких-то грубиянов забрала все выпавшие вещи, пока Алек был занят добиванием последнего моба. Убить их он, в принципе, мог, но из-за того же принципа не стал. Потому что это все по-настоящему.

* * *

В ущелье тихо и темно — приходится зажечь факелы. От огня ни жарко, ни холодно. Общий строй игроков толпится огромной пачкой до самых врат Рейд Босса. Алек отдаленно представляет, о чем сейчас думает Гильдия Разведчиков — ребята, которые ведут за собой людей, не давая гарантий на выживание. Какова цена ответственности? — У тебя сильный удар. Алек дергается, но Магнус удерживает его за плечо, не давая отойти. Он на пол головы ниже, его капюшон скрывает лицо — почти как вчера, но так даже и глаз толком не видно. — Я смогу помочь тебе, если ты не будешь кидаться в самое пекло. В таком случае мне придется последовать за тобой, а вот оттуда мне путь будет заказан. Алек поворачивается и немного наклоняется к нему, чтобы заглянуть под этот мешающий козырек мантии. И вдруг понимает. — Так ты… — Не ори об этом, я не потяну большую группу, — осаждает его Магнус, и Алек виновато проглатывает свое удивленное «маг» в шумном выдохе. Что ж. Не один он опасается за свою жизнь. Это неожиданно приятно узнать — сразу отпадает от сердца собственный эгоизм. И все-таки. За все два месяца он ни разу встречал магов на поле боя — все они пережидают в городах, шьют доспехи, занимаются ремеслом, изучают рецепты и варят эликсиры. Но не Магнус. И его крепкая хватка с отсветом колец на пальцах напоминает Алеку, для чего они здесь. Когда ворота открываются, перед ними огромной скалой предстает Рейд Босс — с огромными красными рогами и ударом, сметающим на своем пути все живое. В огромной каменной зале, по которой эхом разносится скрежет тяжелых дверей, поочередно загораются настенные факелы. Алек чувствует холод, но это лишь собственный страх. Они точно сделают это?..

* * *

Стрела свистящей иглой пересекает весь зал и вбивается в гладкий панцирь. Алек знает, что отступать некуда, но пытается смягчить удар, избегая его. Громадная ладонь бьет в спину, и его отбрасывает к стене. Капитан Разведчиков кричит: — Перегруппировка! Ребята ловко меняют позиции, пока Алек поднимается на локтях, стараясь отдышаться — воздуха нет. Мысль о том, что все не взаправду сметается болью в грудной клетке. Нейропривод работает просто отлично. Ползунок со здоровьем сбит, Алек не хочет представлять, что было бы, будь он уровнем пониже: одного удара вполне хватило бы, чтобы стать последним. — Ты молодец, Арчер. Магнус? Алек оборачивается и видит приятное светлое свечение в чужих ладонях, а потом он начинает чувствовать себя гораздо, гораздо лучше. Он не без интереса смотрит, как поднимается процент его здоровья, и прикрывает глаза. Он чувствует магию легким ветром. Теплом. Жизнью. И рядом падает один из Разведчиков, навсегда рассыпаясь кристаллами. — Черт! Алек спешно поднимается и уже вот-вот тянется за стрелой в своем колчане. Но его прерывают: — Возьми это, — Магнус, сосредоточенный и серьезный, отдает ему голубой шар, и как только Алек берет его в руки, шар просачивается внутрь него светом. Усиление. Удара, доспехов, защиты: каждое окончание чувствуется иначе, как на стимуляторах. Обычно похожий эффект можно достичь с помощью специальных напитков, но… это — чистая магия. И это приятно. Алек благодарно кивает и, больше не медля, бросается на монстра вновь. Он знает, что ветер за его спиной — всполохи волшебства, которое не позволит превратиться в кристаллы. Не в этот бой.

* * *

— Перейти в новую локацию первым — почти почет, — тихо и устало говорит Магнус. Они сидят на мраморном полу, белом и, будь он реальным, беспощадно холодном. Алек осматривает каждого, кто выжил. Их невозможно мало. — Жалеешь, что не спас каждого? — усмехается Магнус, и Алек впервые за последние часы чувствует, как устал. Все-таки, сон в этом мире — такая же необходимая мера. Интересно, есть ли разница между «бодрствованием» и «сном» там, по ту сторону? Макс… Что чувствует Макс? — Я не могу спасти всех, — огрызается Алек и поднимается с пола. — Да я и не подписывался. — А как же твое стремление стать рукой помощи всем и каждому? Алек оборачивается. Магнус медленно стягивает с головы капюшон — его прическа просто не может выглядеть иначе. Выбритый затылок и безобразие цветных прядей у самой челки. Господи боже. Нет, это не должно быть таким… милым. — Я не стремлюсь… — тормозит Алек, но тут же делает глубокий вдох: — Я не стремлюсь спасти каждого. — Но ты чувствуешь ответственность, верно? Магнус смотрит на него — Алек теряется. У Магнуса очень приятное лицо, и не думать о том, что у него огромный запас волшебных трюков, просто не получается. Магнус из слишком другого мира. Даже не из мира этой игры. — Слушай, — сдается Алек, — я не понимаю, что тебе от меня нужно. Если ты хочешь что-то сказать, то давай прямо. Я устал. Мы все сегодня устали. Магнус вдруг зевает и закрывает глаза, поднимая брови. Алек замирает, смущенный, потому что Магнус становится похож на сонного воробья. И это вызывает неопределенные эмоции. — Ты что-то недоговариваешь, — обвиняющим тоном выговаривает Магнус, и Алеку кажется, что он не всерьез. Пожалуйста, пусть этот маг прекратит над ним издеваться. На сегодня и так достаточно смертей. Но Магнус даже не смеется. Он говорит: — Я все представлял, как будет выглядеть Арчер, который спас моего лучшего друга от стайки не самых приятных монстров. Это было еще на начальных уровнях, но он точно не ошибся и сказал, что ты был не один. Алек хмурится. — Да-да, — Магнус шумно вздыхает и поднимается, отряхивая несуществующую пыль со своего багрового плаща. — Чужие раны — как потеха для садиста. Но расслабься, я не хотел тебя обижать. Лишь сказать спасибо. Алек с недоверием смотрит на протянутую ладонь. Магнус, видимо, замечая его заминку, поясняет: — Я сегодня отплатил долг. Касание — ни теплое, ни холодное. Как и дождь, под которым нельзя простыть, как и белый мрамор, который точно уж не ледяной. Все относительно, все странно, но — привыкается. Привыкается. Как и вкус еды — практически отсутствующий, если не добавить магический эликсир. — Я бы не хотел, чтобы ты рассказывал кому-нибудь обо мне, — намекает Магнус, не отпуская руку. — Что я маг. Ты должен понимать, что если меня заставят вступить в Гильдию разведки, я долго не протяну. — Но ты прекрасно владеешь защитной магией, — с запозданием отвечает Алек и с сожалением расстается с прикосновением. — Ты мог бы спасти много жизней. — В отличие от тебя, я не ощущаю никакой ответственности. Жаль, но это так, — легко и просто говорит Магнус, и Алек начинает раздражаться из-за его манеры скакать с интонации на интонацию. — Есть такие, как я — мы хотим остаться живыми. А есть… — он обводит Алека глазами, и от этого внимания ему становится неуютно. -…такие, как ты. Сперва скрывают свой статус, а потом обвиняют бедных магов в бездействии. — Что? — Да брось, Арчер, дурак не догадается, что ты из бета-тестеров. Алек справляется с желанием зажать Магнусу рот. Конечно же, он не сделал бы ничего подобного, но никто не должен знать. Удивление на его лицо, вероятно, проступает так отчетливо, что Магнус вдруг заливается смехом. — Расслабься. Секрет за секрет. Жизнь за жизнь. Алек взволнованно трет руки об свой плащ. Если бы не цифровое пространство, у него точно бы вспотели ладони. Магнус, успокоившись, грустно улыбается: — Как странно, когда разменной монетой становится нечто более значимое, да, Арчер? Но Алек не успевает ответить — массовый системный телепорт на новый уровень поглощает их в белых искрах.