Рука защиты

После перехода на новый уровень атмосфера игры заметно меняется. Это не первое их повышение, но раз за разом приближение к неизвестному отпечатывается на всем подряд: на мобах, на сложности, на квестах, на выпадающих предметах, на… выживаемости. Крафт редких и уникальных вещей становится дороже. Ресурсы для создания перестают быть отходным материалом, и поэтому ценник неожиданно вскакивает вверх. Алек только облегченно выдыхает и мысленно благодарит свое легкомысленное решение складывать весь дроп в хранилище. Последний удар, отнявший жизнь главного босса, принес Алеку не только опыт. Он выбил рецепт уникального лука, и теперь собирается сделать его, но даже с его запасом частей и расходников создать предмет сейчас нет возможности. И по большей степени из-за того, что не хватает очень редкой нити и некоторых других деталей. Это ужасно тормозит процесс. Проходит немногим больше месяца с тех пор, как массовый телепорт раскидал их по новым локациям. Магнуса с тех пор Алек не видел, и общая группа, в которую они вступили перед боем, ожидаемо разорвалась при перемещении в новые земли. Где догадался один, там догадается и второй. Алек не может этого допустить, ему следует быть осторожнее. Но стоит ли оно того? Алек думает о Магнусе. Все его мысли то и дело, что возвращаются туда, в белые мраморные стены с каким-то горьким вкусом игрушечный победы. Руки с кольцами, багровый плащ и нелепая бахрома на сапогах. И магия. Магнус — маг, и достаточно сильный, раз сумел оставить шкалу с жизнями Алека практически не сбитой, хотя удар Рейд Босса был смертельным. Уровень Алека выше среднего, и от этого растет не только количество жизненных единиц, но и вся статистика персонажа в целом. И он все равно рисковал быть убитым. Алек — по его скромному мнению и мнению сестры — неплохой стратег. Все эти игры, на которые он потратил непростительно много времени и нервов родителей, все они — отпечаток опыта, который нужно использовать. И Алек думает как. Магнус был с ним в группе и сделал Алека сильнее. Алек прикрыл Магнуса силой удара и правильной расстановкой игроков. Гильдия Разведчиков нашла выход на новый уровень и предоставила не мальчишек, а воинов. И все вместе они продвинулись вперед — открыли двери для всех, спустили лестницу для людей в клетке. Что, если быть бета-тестером — не худшее клише? И что, если быть магом на поле боя — не страшно и не обязательно билет в один конец без шанса вернуться обратно? — Что-нибудь возьмешь или так и будешь пялиться на витрину? Алек промаргивается и вспоминает, что стоит не один и что ему нужно пополнить запасы эликсиров. Нет, все-таки идея с риском — слишком сырая. Нет гарантии, что тебя не бросят в ответственную минуту. Здесь каждый сам за себя. Даже в Гильдии — это лишь большая кучка, разбитая на те же самые группы, только под общим знаменем. Как, например, знак короны у Разведчиков. Тоже, блин, властелины вселенной. — На восстановление выносливости, — запоздало просит Алек и отправляет запрос на торговлю с персонажем. Перед глазами высвечивается поле с ячейками, в одной из которых появляется нужный ему эликсир. Он выставляет взамен необходимое число монет и — подтверждение. Приятный звук, похожий на звук ветряной мельницы, завершает сделку — готово. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы выйти из своей торговой лавки? — ненавязчиво интересуется он, облокачиваясь на деревянную стойку. Игрок у прилавка окидывает его недоверчивым взглядом и отвечает: — Парень, ты меня на свидание зовешь? — Что?.. Игрок поднимает брови, и до Алека доходит. — Ох, боже, нет! — он хмурится и качает головой, и если бы не цифровое поле, в котором глушатся все естественные реакции организма, то его лицо точно бы выдало его неловкость. — Я имею в виду твой класс. Ты ведь маг? — А разве, по-твоему, над этими эликсирами корпят танки? — игрок, кажется, не выглядит смущенным, и лишь наоборот облокачивается навстречу — все на ту же стойку. И это слишком близко. Алек рефлекторно отстраняется. — Я Элиас, — говорит игрок. — Я видел твой ник в трейде. — И нет, я не хочу менять род своей деятельности. Я жив только благодаря тому, что не рвусь добиться титула героя. Не хочу, чтобы по ту сторону, где меня ждут друзья, мои настоящие друзья, вдруг увидели, что мой нейрошлем больше не горит, а пульс — стоит на месте. Ты понимаешь, о чем я? Настоящие друзья. Алек сдержанно кивает. Конечно же, понимает. Тут не нужно много ума: город — самое безопасное место. Здесь невозможно распрощаться с жизнью, даже если ты изо всех сил будешь пытаться отрубить кому-нибудь голову или сброситься с крыши. Это просто не предусмотрено системой. Жаль, что в обычной жизни никто не додумался до такого мода. — А разве привлечение клиентов — не твоя задача? — интересуется вдруг Алек. — Ты как-то должен прокачивать свой уровень, потому что эликсиры из начальных уровней для некоторых игроков уже достаточно слабы. Элиас жмет плечами: — Иногда я плачу ребятам за прокачку в общей группе. С условием, что я им не помогаю, а мирно ожидаю где-нибудь на безопасном расстоянии и получаю опыт за убитых ими мобов. Сечешь? Алек тяжело вздыхает и ерошит свои волосы. — Что ж, — он поправляет ремешок лука на своей груди. — Спасибо за эликсиры, Элиас. — Бывай. Захочешь поболтать о нужности магов — буду рад сделать это не из-за прилавка. Алек кривит губы в улыбке. Три месяца он лежит в неподвижном состоянии с той стороны. Наверное, это похоже на кому? Искусственное питание, куча каких-нибудь стремных проводков к его венам, кислородная маска? Или это просто глубокий сон с нелепым шлемом на голове у себя дома? Отец не одобрял его игры. Он всегда говорил, что это придумали ради зомбирования и порабощения ума, и что если у тебя есть голова на плечах, то столько времени тратить на безделицу — клиника. Но пока Алек не усердствовал, все было хорошо. В конце концов, он был порядочным студентом и всегда приходил на экзамены подготовленным. Сейчас, наверное, отец поднимает все свои связи, чтобы добраться до разработчиков. Однако это слишком просто для гениев — вряд ли простые смертные чиновники в силах помочь. Как и вряд ли им под силу будет написать код, который отключит нейроприводы. Рисковать столькими жизнями людей — слишком опасно. А пока они живы — есть надежда. Лампочка на шлеме горит. Сигнал действует. Сердце бьется. — Арчер? Алек оборачивается на голос. — О, Арчер, так это все-таки ты, — девушка, головы на две ниже самого Алека, останавливается от него буквально в двух шагах и выглядит… расстроенной. — Мне сказали, что ты сможешь помочь. Алек смотрит на нее долгим и нечитаемым взглядом, потому что пытается сообразить. Он правда это только что услышал — его… посоветовали? — Я знаю, что прошу слишком много, но мне больше не к кому обратиться. Все, кого я ни спрошу, отказываются, потому что это ставит под угрозу их собственные интересы. Я слышала, ты помогал другим. Алек оглядывается по сторонам, как будто боится, что их могут услышать, и делает шаг вперед, наклоняясь. — В чем дело? Девушка не выглядит напуганной, но все-таки немного пятится назад. — Не обязательно давить силой своего роста, — обиженно проговаривает она, и Алек, будто заколдованный, замирает. Точно так же однажды выразилась Иззи, когда они спорили о том, что нужно предупреждать, когда задерживаешься после полуночи у друзей дома. Наверное, ей едва ли больше лет, чем самой Иззи. Он смотрит в угол, там, где горит статус персонажа, и заглядывает в личное меню. — Клэри. — Да, меня зовут Клэри, — уже увереннее произносит она и вздергивает подбородок кверху. — И… у меня умирает питомец. Я могу спасти его только с помощью одного ингредиента, который в одиночку мне не достать. — Это компьютерный персонаж, — неожиданно грубо отвечает Алек, — и ты готова рискнуть жизнями людей, чтобы спасти его? О, нет, пожалуй, мне не хочется в этом участвовать. Тебе стоит найти другого питомца. Или другого самоубийцу. — Арчер, пожалуйста, — Клэри не дает ему уйти, хватая за локоть. Прикосновение как факт, без единого намека на живое тепло. — Он помогает мне в бою. Он восстанавливает мне здоровье, помогает с выносливостью и критическими ударами. Я не найду другого такого, и дело не в жизни людей в обмен на цифровое пространство. А в том, что это спасет мою жизнь. — Ингредиент, о котором ты говоришь, находится в локации агрессивных монстров, ты в курсе? — Алек одергивает руку. — Не удивительно, что никто не желает соваться туда вместе с тобой. Это безумие. — Я буду обязана тебе жизнью, Арчер, — Клэри вновь хватает его за руку. Но не удерживая, нет. Это безмолвная мольба и отчаяние. Как будто где-то в другой стороне кто-то действительно умирает. — И разве ты еще не осознал, что все мы — цифровые? Это замкнутое пространство, здесь привязываешься к тому, чего на самом деле нет. И я уверена, что однажды нам будет не хватать этого мира. Алек стоит на месте и не верит своим ушам: — Да кто вообще будет скучать по… этому? — Три месяца — даже не срок летнего лагеря, но мы все его вспоминаем. Какие-то считанные дни. — Я не был в летних лагерях, — с сомнением говорит Алек, искоса поглядывая то на Клэри, то на прохожих. В этом городе всегда много игроков — самый центр текущего уровня. Рынки, ярмарки, соревнования и просто общение. Бесконечное взаимодействие с людьми, от которых он бежал — к общению с другими. А где граница в этом мире? Они молчат. Клэри кусает губы и смотрит в пол, все еще держа руку Алека в своих, а Алек смотрит на рыжие волосы и думает, как они не похожи на черные волосы его сестры. — Я помогу тебе. Клэри удивленно смотрит на него, и Алек, стушевавшись, продолжает: — Я достану для тебя этот нелепый ингредиент, но ты никому не станешь об этом рассказывать. А еще раскроешь мне тайну, кто из игроков тебе меня посоветовал. Идет? — Арчер, я сделаю что угодно, — Клэри облегченно выдыхает, и Алек чувствует давление на своей руке немного сильнее. Иззи, как ты там?..

* * *

Небо оранжевое, а впереди земляная равнина без единой травинки, и так — до самого горизонта. По бокам волнятся горбы бугров, в отдалении горят снежные вершины гор. Солнечное око свисает сверху, как елочная игрушка. — Жуткое место, — говорит Клэри, догоняя Алека. — Никогда не видела ничего ужаснее. — Тебе стоило остаться в городе, — не без недовольства роняет Алек. — Я бы справился сам, а так мне придется следить еще и за тобой. — Не слишком ли много самонадеянности? — Клэри, кажется, не обижается и выглядит отчего-то счастливой. Хотя, если поразмыслить, это ведь ее питомца они спасают, верно? Алек не отвечает и оглядывается по сторонам. Он видит мобов, похожих на страусов, но только у них несколько голов, да и вид не такой уж дружелюбный. Они не нападут, пока не подойдешь к ним ближе, но лучше не проверять. — Когда я впервые услышала об этой игре от друзей, то как-то даже не поверила в ее масштаб. О, кажется, Клэри хочет поговорить. Алек поджимает губы и вдруг осознает, что… не против. Клэри продолжает: — У нас беспрерывное обсуждение всей этой дряни шло, но я ведь не играла никогда в эти все штуки. Даже не понимала и половины того, о чем шла речь. — И что тебя заставило передумать? — интересуется Алек, не теряя бдительности и осматривая окресности. Не мудрено, если толпа каких-нибудь мобов воскреснет прямо перед их носами. — Решила всем доказать, что тоже могу быть «в теме», — вздыхает Клэри. — Отстойно, когда все в компании смеются над непонятными тебе шутками, а я не хочу быть отщепенцем. Знаешь, я бы никогда не надела этот шлем, если бы не моя гордость. Наверное, у меня теперь полно времени подумать над этим. Алек представляет себе такое. — О тебе мне рассказал Себастьян, — со вздохом говорит Клэри. — Вы с ним охотились вместе. Он сказал, что ты достаточно силен и знаешь толк в оружии. Себастьян — мой брат. — Да, я его помню, — Алек хмурится и переводит взгляд на рыжие волосы. — А почему не попросить его пойти с тобой? Насколько я помню, он уже на начальных уровнях неплохо справлялся с клинками. Клэри грустно смотрит на Алека в ответ и качает головой. Она собирает свои пышные волосы в хвост, удерживает их и вновь отпускает. Алек снова вспоминает Иззи. — Мы поссорились. Он, кажется, так и не смог смириться с тем, что мы застряли, и что это реальная угроза нашим жизням. Поэтому он оставил меня и вступил в какую-то Гильдию. Я не видела его уже несколько недель. Хотя иногда он присылает мне сообщения, — она издает невеселый смешок. — Просто верх сестринско-братских отношений. — Вы были близки? — кажется, Алек подхватывает эту атмосферу общения. Или это острая необходимость выговориться самому — столько времени держать все в себе слишком утомительно. — На самом деле нет. Он задирает меня и считает несамостоятельной. И мы никогда не говорили с ним о личном. Мне кажется, я с тобой более откровенна, чем с ним. И мне не по себе от этого. — Это действительно стремно. — Эй! — Клэри слабо ударяет Алека в плечо, и он пропускает смешок. — Я вообще-то личные разговоры с тобой веду, прояви уважение! — Я проявляю галантность и веду девушку на бойню, — парирует Алек, и Клэри глубоко вздыхает: — Ты и правда спасаешь мою жизнь. Когда они добираются до нужного им места, Алек поднимает руку, преграждая Клэри путь. Та понятливо останавливается, и Алек внимательно смотрит на поляну. Огромная змея, выше самого Алека, выжидающе похлопывает кончиком толстого хвоста по земле и, подобно сторожевому псу, маятником перемещается туда и обратно, охраняя свою территорию. Неподалеку от нее раскиданы более мелкие мобы с красными указателями уровней, которые говорят о сложности. — У тебя есть свиток быстрого телепорта на всякий случай? — быстро спрашивает Алек. — Да. — Нам нужно подобраться к Змее, — координирует он. — Но нам не сделать этого без отвлечения ее стражи. У тебя хватит сил продержаться? Не обязательно убивать стражу, главное отвлеки ее, а я достану ингредиент. Потом помогу тебе. — Арчер… — Если ты считаешь, что ты не осилишь их, то останься в стороне, я сделаю все сам. Это не будет легко, но я справлюсь. — Арчер… там. Алек, наконец, смотрит в сторону, куда указывает Клэри и закрывает рот. Он несколько раз моргает и поднимает брови, откровенно не понимая. — Он что, идиот?.. Лавируя между агрессивными мобами, какой-то отчаявшийся игрок напролом пробирается к Змее. У него получается пробраться на половину пути, как вдруг он попадает в зону нападения, и один из стражи кидается прямо на него. Остальные сторожевые мобы действуют по общему инстинкту и бегут следом. — Черт! — ругается Алек и выхватывает лук из-за спины, вырываясь вперед. Клэри кричит ему вслед, но Алек слышит ее шаги за спиной — она следует за ним. Алек выпускает сразу несколько стрел, обездвиживая монстра, и это дает бедному игроку время на то, чтобы выпить восстанавливающий эликсир. — Отходи назад! — командует ему Алек, и тот послушно отступает, в то время как сам Алек, стоя спина к спине к Клэри, отстреливает мобов, агрессия которых тут же переключается на них. Клэри отходит от него чуть дальше, забирая на себя двоих, и Алек, вскоре разобравшись с остальными, следит за ее полосой здоровья. Все в порядке. Они подбегают к лежащему игроку, игнорируя одиноко стоящую Змею, и Алек с волнением кидает ему трейд, чтобы передать целебные банки. Когда обмен происходит, и парень, наконец, принимает сидячее положение, Клэри очень облегченно выдыхает и хлопает себя по лицу, а Алек возвышается над ним и переводит дыхание. А потом слышит: — Алек?..

* * *

Сначала не происходит ничего. Осознание того, что только что случилось нечто настолько необычное, вдруг обрушивается на Алека запоздавшим пониманием, что он слышит свое имя. — Саймон?.. — неуверенно спрашивает Алек и присматривается. — Господи, Саймон! Он делает глубокий и судорожный вдох, не веря своим глазам. Радость или ужас сейчас охватывает его с головы до ног, он не знает, но какое-то чувство, вязкое и тяжелое, что дышать становится трудно, как будто влажность воздуха вдруг обретает невероятное значение. — Саймон, черт тебя возьми… Алек злится и едва сдерживает себя. Саймон подскакивает с места, как будто не его только что хорошенько отделали цифровые существа, и обнимает Алека с необдуманным порывом. — Алек, блин! Ты живой! Поверить не могу! Алек, переживая первые секунды объятий и своей слабости, которая гонит сердце галопом, наконец, выбирается из сильных рук и краем глаза ловит взволнованные глаза Клэри. И смотрит на Саймона. — Я думал ты с Иззи, — признается Алек. — Я был уверен… О, господи. — Да, — виновато кивает Саймон и искоса поглядывает на Клэри. — Как понимающая девушка она не обиделась, что я решил перенести наше свидание на вечер. Мне… очень хотелось попробовать. Алек, прости меня. Алек знает. И расстроено кивает, потому что одно дело — встретить знакомого, конечно, очень поднимает дух. Но встретить его, зная, что он тоже в общей пропасти… Винить Саймона в том, что он, как и тысячи других неудачников, живет в этой треклятой игре, нет никакого смысла. Они оба оставили Иззи. И единственный, кто виноват в этом всем — тот гений, который играет с ними в эту игру сверху. — Ты зачем сюда один пришел? — Мой пет умирает, — сообщает Саймон и, вздыхая, смотрит на Клэри. — Я, кстати, Саймон. Клэри, скрестив руки на груди, поднимает одну ладонью кверху и машет: — Клэри. И я тоже пришла за тем же, за чем и ты. — Клэри — твое настоящее имя? — хмурится Алек. — В отличие от некоторых, — многозначно говорит Клэри и, насмешливо щуря глаза, припечатывает: — Алек. Алек закатывает глаза. Вот они — последствия имени Саймон.

* * *

Когда они возвращаются в город, на небе нет ни единого намека на огненное око, и все небо окрашено в темный синий, почти черный. Ночная гладь без знакомых созвездий — почти что калька настоящего неба, и это, пожалуй, одна из немногих нитей с реальностью, которая позволяет помнить дом и не потеряться. Саймон отдает их трофей Клэри — спасти двоих питомцев одним ингредиентом нельзя, и Алек думает о том, что несправедливость везде одинакова — что в этом мире, что в реальном. Обязательно где-нибудь будет пробел, который сыграет неправильной картой. И сегодня удача — не на стороне Саймона. — Спасибо огромное. Вам двоим. Если бы ты, Алек, не согласился мне помочь, я бы осталась одна. Немного с запозданием Алек отвечает: — Я тоже, — он устало улыбается и, нахмурившись, удивленно смотрит на загоревшееся перо в углу экрана. Принять предложение дружбы? Как интересно устроен мир — одним статусом можно окрестить чужого человека другом. Назвать другом первого встречного. Или того, кто когда-нибудь предаст тебя без раздумий. Друг, группа, гильдия — кто все эти люди на самом деле? Появляется поле друзей, и имя Клэри загорается рядом с другим именем. Джейс. Какое-то тяжелое волнение охватывает Алека, но он не придает этому значение. Он просто боится написать ему и не получить ответ — неизвестно, жив ли он. Ведь Джейс так и не написал ему ни разу с тех пор, как они все стали обречены на выживание в виртуальной реальности. Нести список мертвых имен — непосильно. — Ну, — несмело начинает Саймон, когда Клэри уходит, — думаю, нам не стоит больше теряться, что скажешь? — Я скажу, что ты тот еще идиот, раз полез в одиночку в такое пекло. Ты ведь понимаешь, что если бы по счастливой случайности нас с Клэри там не оказалось, ты бы умер? — Я один, Алек, — Саймон разводит руками, как будто это его самое главное оправдание. И, качая головой, повторяет: — Я один. И я не смогу вечно пытаться выжить там, где не могу даже приятелем назвать кого-то. Ощущение, что все заранее сговорились, и теперь ходят парами или группами, а ты как пятое колесо — ни туда, ни сюда. Меня два раза обманывали и кидали на деньги, я, видимо, тот еще доверчивый лох, раз так легко покупаюсь на всякую хрень. Алек лишь тяжело вздыхает и кивает в сторону: — Пойдем перекусим? Саймон расстроен, но он улыбается и принимает предложение. Сегодня случается так много всего, думает Алек. И дело не в судьбоносном походе, который мог прекратить его жизнь. А в том, что что-то неуловимо, но изменилось. Алек встретил персонажа, живого человека, который напомнил ему о доме и о том, что нужно продолжать бороться, что есть люди, которые ждут его там — на той стороне, дома. Алек согласился помочь вопреки здравому смыслу. И Алек встретил Саймона — из невероятного количества игроков он встретил именно Саймона: ботаника, идиота, просто настоящую занозу в заднице и, нельзя не согласиться, хорошего и доброго парня, в которого влюблена его сестра. Но, помимо всего, теперь у Алека есть человек, которому он точно может доверять.

* * *

Алек держит на прицеле летающего дракона. Огромное массивное тело взмывает вверх и там три раза повторяет траекторию своего полета — несколько восьмерок на три часа и парочку на девять. Затем массивный зверь опускается в гнездо и высиживает там ровно три минуты. — Ну что? Саймон стоит над душой и просто бесит. — Слишком далеко, надо подобраться ближе. Вчера было ровно шесть месяцев с тех пор, как игра началась. Они продвинулись на несколько уровней вперед — Гильдия Разведчиков набрала обороты и пополнила ряды, а теперь по всему миру ходят слухи, что внутри клана назревает конфликт. Если Разведка перестанет быть опорой мира, то заняться спасением «цифрового человечества» будет некому. У Королей есть привычка попадать в перевороты и предательства — такова цена величия. — Меня раздражает, что твой крутой лук не берет дальние расстояния, — жалуется Саймон. — О, кстати, мне написала Клэри. Интересуется, все ли у нас в порядке и живы ли мы еще. — Если она будет отвлекать нас, то я сам ее убью, — не снимая с прицела дракона, проговаривает Алек. — Поэтому она пишет мне. — Мне нужно зайти вон с той стороны, на отвесную скалу. Там я точно его достану. — В чем смысл понтовых и уникальных предметов, если они не стреляют за тысячу миль? Алек усмехается и опускает лук. — Я буду там. Как только я отвлеку его, гнездо на тебе. Яйца дракона можно собрать только тогда, когда он жив. — Да, командир-начальник, принято и понято, будет исполнено в наилучшем виде, — с преувеличенным драматизмом отчитывается Саймон и делает реверанс. В железных доспехах это смотрится отвратительно, особенно, если это делает Саймон. Они расходятся по сторонам, занимают свои позиции, и Алек забирается на самый верх. Отсюда открывается невероятный вид с виднеющимся океаном вдалеке, в воде которого бликами играет солнечное око, и на какой-то короткий миг Алек вспоминает ветер, запах утреннего воздуха и скошенной травы на заднем дворе отцовского дома. Размах драконьих крыльев очень шумный, слышно даже издалека — пока тот выделывает восьмерки по другую сторону. Алек натягивает тетиву и берет его под прицел. — Ты не убьешь его. Алек едва не выпускает стрелу, вздрагивая. Он оборачивается и видит Магнуса, который, по-турецки скрестив ноги, сидит в тени ягодных кустарников. — Магнус? — Алек несмело опускает лук, напоследок взглянув вниз, в пропасть. Саймон уже на позиции и ждет отмашки. Затем он вновь смотрит на мага. — Что ты здесь делаешь? — Медитирую, — отзывается тот и закрывает глаза, выпрямляя спину, превращаясь в сосредоточенность и собранность. — Что очень затруднительно, когда у тебя под носом вершится насилие и убийство. — Почему я его не убью? — Потому что никто еще не убил. Я здесь много видел неудачников. Жаль, кристаллы нельзя собирать, я бы разбогател. Алек хмурится и задумчиво смотрит на руки Магнуса, на которых неизменно сверкают какие-то перстни с камнями. Сам Магнус сидит в белоснежном плаще, которого Алек здесь никогда прежде не видел, и все доспехи Магнуса являют собой силу и уникальность. — Не ожидал тебя встретить, к слову говоря, — первым прерывая молчание, говорит Магнус. — Обычно в этих местах не ходят по одному — все приходят группами или гильдиями. — И все умирают? — недоверчиво интересуется Алек, продолжая рассматривать его. Красно-золотая вышивка по ткани, абстрактный узор по нижнему краю, перчатки без пальцев до самого локтя. Магнус выглядит странно даже по меркам этого сумасшедшего мира. — Абсолютно все, кто пытался. — А ты? Магнус открывает глаза и смотрит на него так, как будто видит впервые. — А я не пытался, — говорит он как нечто очевидное и вновь задирает подбородок. — Я похож на идиота? — Нет, — выдыхает Алек. — Ты ведь не медитируешь. Что за выдумка? Я вообще ни разу не слышал о медитации здесь, потому что она и не требуется. Ни один маг так не делает. — И много магов ты видел? — Магнус усмехается и, потеряв былую сосредоточенность, расслабляет спину и, видимо, найдя свою затею бессмысленной, опирается локтями на собственные колени. — Арчер, ты зря теряешь время, можешь попытаться убить этого моба и умереть. А можешь просто успокоиться и убраться в город. Живым и невредимым. — Или убить его и забрать то, за чем пришел. — Ага, — кивает Магнус, — очень похоже на реальность. И закатывает глаза: — Реальность в розовых очках. — Я не без подготовки. Я узнал все, что должен знать. Магнус закатывает глаза снова, всем своим видом показывая «одобрение», а потом резко скашивает взгляд на свою индивидуальную панель. — Ты шутишь? — он поднимает на Алека возмущенный взгляд. — Я не пойду с тобой в группу, ты ненормальный. — Тогда будешь и дальше сидеть и ждать, пока кто-нибудь убьет дракона за тебя? — Алек поднимает брови и скрещивает руки. — Чтобы взять с него чешую. Я слышал, магам эта чешуя необходима для дальнейшего продвижения вперед. Так что… думаю, это в твоих интересах. Магнус хмыкает. Он вздергивает подбородок в который раз и медлит. Может, нарочно, а может и правда обдумывает. Но руку он поднимает почти неохотно, как будто под гипнозом сопротивляясь из последних сил, и, разве что не зажмурившись, принимает приглашение. — Саймон? — удивляется Магнус, теряя всю свою театральность и всматриваясь в меню группы. — Ты не один? Алек чувствует, что раздражен: — Я же сказал, что подготовился. Магнус выгибает бровь. Очень хочется его проигнорировать, но тот не отступает и все равно говорит: — Сюда приходят Гильдиями. Гильдиями, Арчер. Это когда не менее трех групп. А ты подготовился, притащив с собой одного единственного… кто он там? Воин-яйцевор? — Но ты принял предложение, думая, что нас всего двое, — резонно замечает Алек и делает глубокий вдох, вновь перехватываясь за лук. Саймон снизу кричит: — Эй, у тебя там все нормально? У нас пополнение? Алек смотрит на демонстративное пренебрежение со стороны Магнуса. И качает головой: — Да, все нормально. С нами Магнус, — быстрый взгляд на его скрещенные на груди руки, — он нам поможет. — А, — просто отзывается снизу Саймон, — так когда мы начинаем? — По команде, — проговаривает Алек и натягивает тетиву, становясь к Магнусу спиной и ловя дракона в прицел. И тише, уже для себя, зачем-то повторяет: — По команде. По команде. И выпускает стрелу.

* * *

Если, говорят, главное — наиболее ясно поставить вопрос, то здесь куда важнее — правильно построить ответ. Саймон — из класса воинов-защитников, у него тяжелые доспехи и высокая устойчивость к удару. Но задачу «танка» Алек берет на себя, потому что магия Магнуса держит его. Магнус держит его. Это не очень-то разумно, со стороны самой задумки, но разница в уровне позволяет. Пока огромный огненный зверь отвлекается на скалу, задача Саймона — обобрать гнездо снизу. Огненные шары, которые летят во все стороны от его атак, падают метеоритным дождем, и Алек надеется, что ему не придется однажды оправдываться перед Иззи за то, что подверг ее парня опасности и не спас. Магнус предупреждал его, но самонадеянность — превыше. Щит от огня, выставленный Магнусом, напоминает стеклянный переливающийся купол. Он пропускает стрелы Алека в дракона, но не пропускает дракона к ним. Магнус прав — в одиночку ему здесь делать нечего. — Арчер, мне нужна минута на перезарядку, — кричит Магнус, и Алек понятливо кивает ему в сторону. Магнус опускает магический щит, и на негласный счет они отпрыгивают в разные стороны. Огонь прокатывается по траве и сжигает ягодный куст, под которым сидел Магнус ранее. Алек успевает спрятаться за большой каменный выступ и прижимается к нему спиной, пока огонь огромным потоком не обрушивается на него. Вся агрессия дракона сосредоточена на нем, из-за наибольшего нанесения урона, поэтому первостепенная задача сейчас — продержаться. Они снесли ему больше половины жизней. Но обжигающий жар камня сзади медленно трогает с полной отметки его собственные, а потом когтистая лапа разбивает преграду, и Алек падает на землю. Он тут же поднимается на колени и резко разворачивается, выпускает стрелу с ускорением и на удачу попадает. У него есть время спрятаться. На пути как раз попадается огромный булыжник, за который Алек успевает прыгнуть, прежде чем огненный поток проходится по месту, где он находился мгновением раньше. — Арчер, я готов! Он слышит биение своего сердца — такое случается всегда, когда адреналин выше нормы. Раз. Треск веток под огромным весом. Два. Тишина — абсолютная, без единого намека на дыхание. Три. Алек, избегая очередного огненного плевка, отпрыгивает в сторону наугад. Он ничего не слышит — в ушах стоит писк, и звуки пропадают. Он видит, как взрывается земля — словно в фильме про войну, где пушечные выстрелы дробят метр за метром. Он видит, словно во сне, белые одежды Магнуса, который спешит навстречу. Он видит целый ползунок жизней Саймона. И поднимается. Он со всей своей скоростью бежит обратно — к Магнусу. За спиной — жар и пепел, смерть, огонь, последний выдох, шанс навсегда раствориться в цифрах. За спиной — тысяча приложенных усилий, чтобы не сдаться и выжить любой ценой. За спиной — огромный дракон, который, наверное, раскрывает крылья и становится на задние лапы, чтобы преподнести своей жертве последний удар, до тла. Алек отталкивается и, поднимая пыль, прыгает — прямо в стеклянный щит Магнуса, который пропускает Алека и блокирует огонь. Он прокатывается несколько метров кубарем и поднимает голову. Магнус с поднятыми руками, держащими этот невероятной мощности блок. Магнус, непоколебимый и собранный, сильный и потрясающий — защищает. Он — настоящий маг, призванный быть рукой защиты для воина, быть его равноценной половиной. Его место — на поле боя. Его место — рядом с мечом. Маг — словно этот самый стеклянный щит. И его спина — открыта. Где заканчивается игра и начинается реальность? Как рождается доверие? И почему цифровое поле становится вторым домом, где они заново учатся жить? Алек встает рядом с Магнусом. Саймон кричит, что все готово. Получено ХХХ единиц опыта, в инвентарь добавлена чешуя дракона. Пуф. Дракон разлетается мириадами сверкающих кристаллов. Воздух застывает в тишине. Алек смотрит на свои руки, осматривает индикаторы здоровья каждого в группе, облизывает по привычке губы и сглатывает ставший поперек горла ком. Саймон счастливо машет ему снизу и показывает трофеи, а Магнус неподвижно стоит рядом и все еще неверяще смотрит куда-то в пустоту. Алек чувствует себя неловко, что вынудил потратить Магнуса столько усилий ради этой затеи, что рискнул жизнью не только своей - жизнью Магнуса. Пока Магнус не говорит: — Вот я сейчас в шоке, если честно. Ты серьезно, Арчер? — он поднимает голову и смотрит на Алека так, как будто он только что сделал нечто непростительное. И это, если честно, сбивает с толку. — Твоя чешуя… — Арчер, ты просто не представляешь, насколько я сейчас в шоке. Алек непонимающе хмурит брови. Магнус вдруг в один шаг оказывается рядом, деловито упирает палец ему в грудь и строго выговаривает: — Мы сделаем это. — Магнус, прими трейд… — Ты точно сможешь пройти эту чертову игру. Арчер, мы выберемся. — Магнус, твоя че… — Алек уже готов сделать глубокий вдох, чтобы прочитать лекцию о личном пространстве, как вдруг обрывается. — Прости, что? Он впервые видит, как Магнус улыбается. Счастливый, взъерошенный, красивый Магнус.