Четырёхугольник

      Денис практически напрашивается прийти к Жене, потому что по поведению и голосу того заметно, что у него какие-то проблемы, в которые Косяков, конечно же, хочет быть посвящённым то ли из любопытства, то ли из беспокойства о друге.       Баженов сначала долго отмалчивается, потом вываливает много информации за раз, не называя, конечно же, имён и проклиная себя за то, что не смог сдержаться и начал «жаловаться» — он воспринимает это именно как бессмысленные жалобы и нытьё, без которого, как ему кажется, вполне можно и нужно было обойтись.       Денис ошарашенно выслушивает столько новых фактов о друге, которые он даже предполагать не мог, потому что был уверен, что они делятся друг с другом очень многим.       Женя говорит о том, как глупо, нелепо, наивно было поверить и позволить так собой воспользоваться, о том, как паршиво он сейчас себя чувствует. Денис вспоминает ситуации, в которых чувствовал себя подобным образом, чтобы показать: «ты не один такой, никто не застрахован от ошибок». Раньше бы он никогда не поделился историями о своих промахах, предпочитая говорить лишь о победах и успехах, но сейчас была нетипичная ситуация. Баженов пытается улыбаться сквозь боль и бороться с подступающими слезами. У Дениса много разных историй. Вскоре он отходит от прежней темы и повествует о каких-то забавных случаях из своей жизни, Женя отвлекается от проблем и наконец чувствует какую-то лёгкость, понимание и поддержку. Уходя, Косяков обнимает его и просит не расстраиваться.       Проходит время, и Денис понимает, насколько сильно и уже не по-дружески привязывается к этому парню. Вспоминает какой-то из их разговоров, где обмолвился случайно, что «будь ты геем, ты бы мне, возможно, понравился» — тогда Женя только отшутился в ответ. Сейчас Денису, вроде, ничто не мешает, и тёплых чувств появляется всё больше, с разными оттенками, но все они не находят выражения и остаются незамеченными.       Женя пытается жить так, как жил до начала их недоотношений с Ильёй. Начинает встречаться с какой-то девушкой, но всё не заходит дальше поцелуев и вообще получается как-то искусственно и неуместно.       В один из вечеров он говорит Денису, что расстался с ней, «остались друзьями», какие-то подростковые однодневные отношения. Он не переживает по этому поводу, но воспоминания о событиях прошлого всё ещё живут где-то в сознании и навевают грусть. Уже не такую острую боль, но тоскливую вязкую грусть и чувство покинутости и ненужности. Денис улавливает эти настроения и кладёт свою руку поверх руки Жени:       — Хочешь, останусь?       Тот поднимает глаза с каким-то опасением, и Косяков убирает руку.       — Не в этом смысле, просто я подумал, тебе не помешает поддержка. Ты знаешь, что я всегда готов выслушать. Если хочешь поговорить или напиться — звони, пиши, — усмехается он.       Женя улыбается в ответ и с пониманием кивает, разрешает остаться. Ночь проходит в разговорах и уютном, не напрягающем молчании, они засыпают поздно, не раздеваясь и на одной кровати.       Встречи становятся чаще, а отношения всё меньше подходят под определение «дружбы» или даже «броманса», когда однажды, дурачась, Денис целует Женю и не встречает сопротивления. Смотрит в эти большие зелёные глаза и расставляет приоритеты окончательно.       — Я могу всегда быть рядом, — предлагает он. — Я не собираюсь заменять тебя кем-то и поступать с тобой подло. Если, конечно, ты согласен со мной быть.       Женя отводит глаза, поджимая вечно искусанные губы, слабо кивает. Косяков тянется к нему, целуя во второй раз, но замечает что-то похожее на слабое сопротивление. Неуверенность. В правильности поступков, в том, что тебя не обманут вновь, в том, что стоит довериться. Женя начинает сомневаться, и Денис решает подождать. Сейчас он обозначил свои намерения и готов сколько угодно ждать окончательного решения.       Их встречи не прекращаются после этого. Чаще случаются соприкосновения рук и «случайные» объятия. Дальше этого не заходит, Денис не лезет к Жене, даже целует редко, очень осторожно и ненавязчиво. Он не хочет никоим образом на него давить. Даже не думает. Денис наконец нашёл кого-то, с кем хорошо и здорово. Комфортно. Разговаривать, обсуждать, спорить, смеяться над только им двоим понятными шутками, смотреть фильмы и играть в настолки.       Раньше во всех отношениях с другими парнями Денис искал только сексуального удовлетворения. Поговорить и с друзьями можно, фильмы посмотреть — тоже, а переспать — на один-два раза и без обязательств. Сейчас что-то изменилось. С Баженовым хочется делить не только постель, но и многие моменты, но Баженова не хочется делить ни с кем. Денис хочет быть рядом и уверен в том, что не передумает. Может, он порой и выглядит легкомысленным, но уж что-что, а взвешенные решения принимать он умеет. Знает, что делает.       Женя уже давно не сомневается в том, хочет ли он быть именно с этим человеком. Он не спешит перевести отношения на новую стадию только потому, что боится разочарования. Смущается до невозможного даже мыслей о том, чтобы позволить ещё кому-то оказаться настолько близко. Так и не стал раскрепощённым и убеждает себя, что просто человек был не тот. А вдруг проблема не в человеке, а в нём самом?       Он решает ещё немного подождать, а Косяков и не торопит.       …Тишину прерывает телефонный звонок, и Баженов, сидевший с ноутбуком на кухне, отвлекается от работы. Бросив взгляд на дисплей, не верит своим глазам и думает, что звонящий, скорее всего, ошибся номером. В ступоре залипает на телефон и даже не поднимает трубку. Аппарат замолкает, а потом звонки возобновляются, вырывая Баженова из раздумий. Женя хватает телефон и принимает вызов.       — Да? — старается говорить как можно ровнее.       — Жень, здравствуй, узнал? — До боли и дрожи знакомый голос на том конце заставляет зажмуриться и тяжело выдохнуть.       — Чего тебе? Я надеюсь, по срочному и важному делу, связанному с работой, звонишь? — интересуется Женя, еле проговаривая слова, делая голос ленивым и безразличным.       — Да, почти, — как-то горько усмехается Мэддисон. — Слушай, в общем, я не по работе. Я так виноват перед тобой. Мне не стоило тогда разрывать эти отношения, но я что-то… запутался, наверное, ну понимаешь, с кем не бывает?       У Жени начинает голова гудеть то ли от переутомления после долгих часов работы, то ли от внезапно накатившей злости и обиды. Фальшь. В интонациях, в голосе, во всех словах — одна фальшь. Возможно, неосознанная, но Жене плевать. Он не собирается снова мучить себя и ломать свою только начавшую налаживаться жизнь из-за того, что человек, который когда-то действительно очень сильно нравился ему, «запутался» в том, что ему нужно от окружающих, и ведёт себя, как последняя мразь.       Женя не слушает дальше, просто в какой-то момент понимает, что на другом конце давно уже замолчали.       — Жень? — зовёт Мэд. — Ты меня слышишь?       — Да, — на автомате отвечает Баженов. — Нет. В смысле… Мне похуй, Илья, понимаешь? Мне плевать, если ты там опять посрался с Усачевым, что-то вдруг осознал и решил, что я сразу к тебе с радостью вернусь, как только ты позовёшь, буду подстраиваться под тебя и позволять собой пользоваться. — Он старается говорить тише, потому что в соседней комнате Денис, а Баженову совершенно не хочется втягивать его в эти разборки.       — Нет, Женя, ты не понял, больше никакого Усачева.       — Да мне совершенно насрать! — Женя срывается и переходит на повышенные тона. — Ты думаешь, я тут сижу и жду, пока я снова тебе стану нужен? Дай мне пожить своей жизнью, с людьми, которым нужен именно я и всегда, а не в качестве русланозаменителя! — Баженов проводит рукой по лицу и говорит уже тише: — Вернётся он, никуда не денется. Сам как будто не знаешь. — Женя понимает, что Мэд знает и звонит по другим причинам, и снова вскипает от этих выводов: — А если тебе потрахаться приспичило, вызови шлюху, а не мозг мне сношай!       С этими словами он сбрасывает звонок и отшвыривает телефон обратно на стол. С силой ударяет ладонью по столешнице, разворачиваясь на стуле и замечая боковым зрением фигуру в дверном проёме.       Поднимает взгляд на Дениса.       — Ты слышал? — говорит потухшим голосом.       Косяков подходит и встаёт у него за спиной, кладя руки на плечи Баженова.       — Это он?       Женя кивает.       — Что ему надо было?       От такого тона у Жени по спине бегут мурашки. Он знает, что Денис просто ненавидит этого «бывшего», даже не зная имени, ненавидит больше, чем сам Баженов, ненавидит за них двоих.       — Парень от него ушёл, — отвечает Женя на выдохе. — Звал обратно.       Смотрит прямо перед собой, не осмеливаясь поднять глаз на Дениса. Ему неловко.       Звонок телефона заставляет вздрогнуть и, посмотрев на дисплей, заметить всё тот же знакомый номер давно удалённого из телефонной книги контакта.       — Он? — снова интересуется Денис.       Женя медленно кивает, и через секунду его пробирает истерический смех.       — Ёбаный четырёхугольник, — ёмко характеризует Баженов те отношения, в которые он по глупости впутался.       Проводит рукой по лицу и подаётся вперёд, намереваясь взять телефон, но Косяков опережает Женю, удерживая на месте, нависает над ним и дотягивается до мобильного. Баженов пытается помешать ему, разворачивается и видит, как Денис подносит телефон к уху.       — Да?       — Кто это? — интересуется позвонивший после короткой паузы.       — Дед Пихто, блять! — не находит более оригинального ответа Косяков. — Зачем ты продолжаешь ему звонить?       — Это не твоё дело, — язвительно замечает Мэддисон.       — О нет, брат, теперь это и моё дело тоже.       Денис немного прихуевает от осознания, кто именно оказался бывшим его Жени, но это сейчас совершенно не главное.       Женя смотрит снизу вверх и взглядом умоляет его молчать, отрицательно мотая головой.       — А ты кем, собственно, будешь? Новый ёбырь?       Мэду хочется нахамить этому некстати влезшему в его планы выскочке, послать куда подальше, но он вовремя себя одёргивает, вспоминая, что позвонил не за тем, чтобы провоцировать и конфликтовать. Совершенно не за тем.       — Бля, слушай, о чём это я, — не даёт ответить на очередной выпад он. — Если не собираешься давать трубку Жене, передай ему, что я прошу прощения и больше не потревожу, ясно?       — Ясно, передам, — зависает Денис от такой смены тона.       — Слушай, — обращается Мэд уже совершенно спокойно, пропустив паузу. — Ты там береги его, что ли. Он заслуживает лучшего.       — Знаю получше некоторых, — холодно отзывается Косяков. — Можешь не беспокоиться: не проебу.       — Желаю счастья. — Это звучит будто с сарказмом, но оба понимают, что сказано искренне.       — И вам, — отзывается Денис так же безэмоционально и сбрасывает.       Женя не отрывает взгляд от него и ничего не говорит, просто замирает. Денис обходит его, садится, сгибая ноги в коленях, вкладывает телефон в его руку.       — Прости, — произносит он. — Прости, что ввязался и решил всё за тебя.       Он действительно чувствует, что не совсем правильно поступил, когда просто вот так взял и не посоветовавшись, не послушав парня, впутался в чужие отношения. Ещё пару минут назад это казалось таким правильным. Хотелось высказать Илье всё, что думает о нём, — если бы разговор происходил не по телефону, Денис подозревает, что вмазал бы ему в порыве ярости. А сейчас Косяков не чувствует ярости. Эмоции куда-то ушли, туда же, куда исчез с горизонта Мэд. Будто физически всё это осталось в прошлом.       Денис всё ещё держит руки Баженова в своих и ждёт ответа.       Вместо ответа Женя резко подаётся вперёд и касается губами его губ.       Просто ему кажется, что так правильно. Он тоже чувствует, как прошлое осталось прошлым и медленно отдалилось. И произошло это благодаря Денису. Благодарность выражается в поцелуе.       Чувства мешаются и путаются. Ещё недавно он чувствовал себя разбитым, но сейчас для этого нет оснований, ведь с ним рядом человек, которому он важен и нужен, который заботится о нём и о его комфорте, который, кажется, любит его. Он чувствует тепло, благодарность, спокойствие и лёгкую тоску из-за потревоженных воспоминаний.       Они сидят так ещё какое-то время, держась за руки и целуясь.