Отметки и шрамы

У Тэхена, кажется, заживают все отметины. Да, шрамы остаются - заметные, светлые и когда до них дотрагиваешься, то самому противно. Он больше не раздирает запястье до крови, не пытается соскоблить чужое имя с кожи. Ему просто кажется, что Джин его вылечил. И что теперь все будет хорошо. Они живут вместе уже достаточно долго, и Тэхен начинает думать, что его жизнь постепенно... налаживается? Он выбивает на втором запястье имя Джина, и ему это кажется самой правильной вещью, которой только можно придумать. Чужое, запретное Мин Юнги на левой руке ему больше не показывается. Тэхен как-то старается его игнорировать и браслет, закрывающий имя, почти не снимает. Так просто легче. Они с Джином правда как соулмейты, и от настоящих родственных душ их не отличить. Они будто идеальные потерянные половины, которые наконец-то нашли друг друга и могут быть вместе без каких-либо преград. Тэхен по вечерам лежит, устроив голову на коленях Джина, и его обволакивает спокойствием. А когда старший целует его татуировку со своим именем, то у Тэхена мурашки бегут табуном по позвоночнику - это приятно. - Я люблю тебя. Тэхен улыбается ему и целует в уголок губ. Джин мог этого не говорить - он и так все это чувствует. В еле заметных движениях, в действиях, в заботе, в которой его окутывают, словно в пуховом одеяле. И Тэхен отвечает на это. Отдает всего себя, без остатка. Чувствует любовь и вручает Джину свою душу, сердце и тело. Он больше не ощущает себя мотыльком, летящим на свет от лампочки и падающим, обжигая крылья. Тэхен чувствует себя бабочкой, выбравшейся из кокона. А Джин смотрит на него и видит в Тэхене весь свой мир. И пусть это звучит глупо, но он этому рад, потому что к нему доверчиво жмутся и обнимают так крепко, как никто больше этого не делал. Они с Тэхеном идут в выходные по магазинам - у друзей годовщина, и нужно выбрать подарок. Они оба расходятся во мнениях, ведь Джин хочет подарить что-то полезное, а Тэхен настаивает на запоминающемся. Почти что спорят, а потом оба сдаются друг другу. И в итоге забирают щенка из приюта, чтобы подарить его друзьям - те давно хотели завести какую-нибудь живность. Джин приобнимает Тэхена, когда они направляются домой. Щенок хаски бежит впереди на поводке и обнюхивает каждый куст. Джин ловит себя на мысли, что если бы они были настоящими соулмейтами, то у них бы даже разногласий не возникло. Подарок был бы сразу найден, и он бы им обоим показался идеальным, как и их чертовы отношения. Джину идеальность не нужна. Ему достаточно Ким Тэхена рядом. Они проходят мимо небольшой пекарни, и Джин как-то машинально смотрит внутрь - там за столиками сидят люди и разговаривают о своих делах, что-то постоянно обсуждают... А затем он сталкивается взглядом с ним. С Чон Хосоком. Он сидит и смотрит прямо на него, на его руку, которая переплетена с Тэхеном. А потом улыбается ему, и Джин почему-то облегченно выдыхает, будто у него с души упал груз в несколько тысяч тонн. Тэхен смеется, потому что щенок подскальзывается на тонком льду и заваливается набок, а Джин целует его в щеку, зарываясь носом в волосы. Хосок смотрит на удаляющуюся пару и думает, что ему на душе впервые спокойно. Ничего не тревожит, сердце не болит и не рвет на куски. Ему просто стало неожиданно легко. Он еще какое-то время смотрит вперед отрешенным взглядом, а потом просто облегченно выдыхает. Кто-то сбоку характерно покашливает, и Хосок поворачивается. - Извини, можно я присяду? Тут сегодня не протолкнуться. - Да, конечно, - Хосок кивает и убирает со второго стула свою куртку. - Мин Юнги, - протягивает руку незнакомец. - Чон Хосок. Хосоку кажется, что все действительно наладилось. the end.