Роза Северуса. Год первый.

На Прорицаниях Элизабет села между Роном и Драко, девочке совсем не хотелось тащиться на этот бесполезный урок, но Гермиона уверила их всех, что подготовиться к третьему курсу будет не лишним. — Смерть, смерть, смерть, — судорожно заверещал Рон, увидев в её чашке Грима. В тот день Элизабет в ужасе покинула класс.

***

 — Ну и? — спокойно спросил Северус, с удивлением заметив, что Элизабет не проронила ни слова за весь день.  — Я скоро умру. Снейп опешил, но затем его словно осенило:  — Прорицания? Элизабет нервно кивнула:  — В моей чашке был Грим.  — Элизабет, — Снейп тяжело вздохнул, — ты совершенно точно когда-нибудь умрёшь. Через много-много лет, прожив долгую и интересную жизнь. Предсказания — это…мягко говоря, не очень точная наука. Северус сделал паузу, собираясь с мыслями, а затем саркастично хмыкнул:  — Нельзя узнать свою судьбу по чаинкам.

***

— Смерть, — Уизли поставил чашку Пэнси Паркинсон обратно, — странно. — Смерть, — подытожил Малфой, заглядывая в чашку Элизабет, — вообще не удивительно. — Заткнись, Малфой, — прорычал Рон. — Тебе лучше молчать, Уизли, — он усмехнулся в ответ, повернувшись к Элизабет, — вся твоя ничтожная семейка — предатели крови, Эванс. Скажи, а как твоему отцу живётся с мыслью, что он прислуживал тому, кто убил твою мамашу? Элизабет, не в силах сказать и слова, поражённо уставилась на него. — Хватит, — Рон схватил её за руку. — Профессор Трелони, Рози плохо себя чувствует, можно я отведу её в Больничное Крыло? — Разумеется, молодой человек, — взгляд её был обращён совершенно в другую сторону, — это весьма тревожно, встречаться лицом к лицу со смертью, не так ли? — Да, мэм. Они вместе прошли ещё несколько коридоров, прежде чем, наконец, сели на скамейку. — Не слушай его, он просто придурок, — Рон всеми силами пытался успокоить подругу, но ничего не вышло. — Никуда не уходи, я позову Снейпа. Элизабет покачала головой, но Рон, не желая слушать возражений, уже бежал вниз по лестнице, которая уже собиралась менять направление. — Мистер Уизли? — Снейп прищурился, отвернувшись от доски. — Постарайтесь объяснить, что же вас сюда привело. — Сэр… — он запнулся, испугавшись такого строго тона, — Элизабет… Она ждёт вас. — Класс, свободны, — он взмахнул палочкой, — оставьте котлы, продолжим на следующей неделе. В мгновения ока Снейп поднялся по лестнице в коридор, где всё ещё сидела маленькая девочка, дрожа всем телом. — Элизабет, — он сел напротив неё, — что произошло? Она продолжала тихо всхлипывать, совершенно не обращая внимания на его слова, а Северус, вопросительно изогнув бровь, грозно посмотрел на Рона. — Мы были на Прорицаниях со Слизерином, — испуганно объяснял он, беспомощно глядя на подругу. — Малфой издевался над ней из-за того, что вы… — Рон нервно взглянул на профессора, — из-за того, что вы были Пожирателем Смерти. Твою мать. Снейп беззвучно выругался.

***

Взяв дочь на руки, он присел на диван. Судорожные попытки успокоить Элизабет ни к чему не привели. Казалось, прошла вечность, прежде чем она заговорила. — Как ты мог, — прошептала она, — они убили маму. — Роуз, — тяжело вздохнув, он прижал её к себе ещё сильнее, — я был совсем другим человеком, когда считал, что твоя мама замужем за Джеймсом, понимаешь? — Хочешь сказать, ты не виноват? — Элизабет вырвалась из его объятий. — ОН убивал людей! ОН убил маму! — Послушай… — Нет! Оставь меня в покое! Она почти добежала до двери, но вдруг обернулась. — Я тебе доверяла, — Северус с болью в сердце заглянул в её заплаканные глаза. Дверь за ней громко захлопнулась. Он устало запустил руку в волосы. Услышать это из уст дочери было во много раз хуже любого Crucio, который он когда-либо испытывал. Словно задыхаясь, Северус закрыл глаза, позволяя темноте поглотить себя.

***

Прошла неделя — Молодой человек, вам следует поговорить с дочерью, — Минерва стояла на пороге лаборатории, наблюдая за сыном. — Она не хочет ни слушать, ни говорить со мной, — раздражённо отозвался Северус. — Ты взрослый человек, заставь её выслушать тебя. Мужчина, не поднимая взгляда, покачал головой, разливая по флаконам приготовленное зелье. Всю неделю его мучила бессонница, он прилагал большие усилия, чтобы заставить себя хоть что-нибудь съесть. — Северус, ты выглядишь ужасно. Обеспокоенный голос Минервы выводил его из себя, он мягко попросил её уйти. Последние несколько дней Лили пыталась разговорить Северуса, но все попытки были безуспешны. — Сев, прошу тебя… Ответа не последовало, Снейп прикрыл глаза, желая скорее провалиться в сон.

***

 — Северус Тобиас Снейп, — голос Тёмного Лорда походил скорее на шипение, — один из моих слуг сообщил, что ты готов принять Метку. Ты мог бы стать одним из сильнейших, Северус.  — Если вам угодно, мой Лорд, — он опустился на колени. — Посмотрим, будешь ли ты мне полезен, — снова прошипел он. Двое Пожирателей в масках вышли из тени, схватив Северуса за руки. Тот, что был справа, закатал ему рукав мантии. Острие палочки Тёмного Лорда прижалось к обнажённому предплечью. Невыносимая боль пронзила тело.

***

Проснувшись от собственного крика, он не сразу осознал, что его обнимают чьи-то руки. Снейп судорожно схватился за своё предплечье. Бледный след от Метки теперь стал лишь воспоминанием о прошлой жизни. Но сон… боль была такой реальной. — Всё в порядке, дорогой, — голос Минервы окончательно привёл его в чувства. В её объятиях Северус всегда чувствовал себя маленьким ребёнком. — Который час? — Почти шесть, — она нежно провела рукой по его спине, — Северус, с этим нужно что-то делать. — Элизабет не будет говорить со мной, — его чёрные глаза были словно пустыми, — она приходила к тебе? Макгонагалл разочарованно покачала головой: — И близко не подходит. — Я больше не собираюсь этого терпеть! — раздался голос Лили.

***

Элизабет закончила ковыряться в своём завтраке, Рон уже потерял всякую надежду на то, что ему удастся заставить её поесть. Девочка покосилась на преподавательский стол. Снейпа не было. Вздохнув, она отправилась в гостиную, желая поскорее снова завалиться спать. Полная Дама была на портрете не одна. — Элизабет Роуз Снейп, сейчас же вернись обратно в подземелья, — Лили сердито взглянула на дочь. — Моя фамилия — Эванс, — она попыталась обойти портрет. — Не важно, — серьёзно ответила Лили. — Твой отец любит тебя. Ты даже не представляешь, какую боль причинила ему. Ты дашь ему выговориться, выслушаешь и извинишься за свою истерику, — гневно потребовала она. — Не надо лезть ко мне, — ответила Элизабет, скрестив руки на груди. На самом деле, она сама не до конца понимала, из-за чего ей так не хочется видеть маму, она ведь совсем не злилась на Лили. — Я хочу вернуться в свою комнату. — Нет, — кто-то коснулся её плеча сзади, заставив девочку вздрогнуть, — ты сделаешь так, как она сказала, иначе я сам отведу тебя вниз. Ремус говорил с ней как никогда строго. — Я жду. — Оставьте меня в покое! — выкрикнула Элизабет, на глаза стали наворачиваться слёзы. Не говоря ни слова, Люпин обнял её, затем перекинув через плечо. — Отпусти меня! — Нет. — Ремус, отпусти меня! Я пойду, обещаю! — Я так не думаю, — он уже почти донёс Элизабет до подземелий. Когда она наконец встала на ноги, Ремус положил руки ей на плечи: — А теперь послушай меня, юная леди, — они встретились взглядами, — ты и представить не можешь, через что прошёл твой отец. Он сделал выбор, который преследует его до сих пор. И ты не имеешь права осуждать его. Всё, что он делает,он делает для того, чтобы защитить тебя. Выслушай его. Люпин разочарованно взглянул на крестницу. — Северуса ранили твои слова, Элизабет, хотя его совсем не просто задеть. Ты можешь злится сколько угодно, но он твой отец, и ты будешь относиться к нему с уважением. Это ясно? Он молча кивнула, и Ремус провёл её до покоев Снейпа. Элизабет готова была расплакаться прямо сейчас. Он никогда не говорил со мной так. Увидев отца, она был поражена тому, насколько измученным он выглядел. Через мгновение Люпин вышел из комнаты, оставив их наедине. Северус отсутствующим взглядом смотрел перед собой, не зная с чего начать. Его привычная невозмутимость всё отступала, освобождая место панике. — Когда мы решили, что вам с мамой нужно спрятаться, твой дед подменил мои воспоминания, — тихо произнёс профессор, — он заставил меня думать, что мы с Лили никогда не были женаты, заставил забыть, что мы с Ремусом когда-то были друзьями. А Люциус Малфой в нужный момент воспользовался этим, он давно хотел, чтобы я присоединился к Тёмному Лорду. Северус осторожно сделал паузу. — Я не оправдываюсь, Элизабет, мне необходимо было придерживаться своих принципов несмотря ни на что. Но я всё же сделал выбор, о котором пожалел совсем скоро. Мне так хотелось иметь хоть что-то, ради чего стоило бы жить, — разочарованно вздохнув, он прикусил губу, — но то, во что я ввязался, убило во мне жизнь. Убило человечность во мне. — После первого рейда меня тошнило всю ночь, — продолжал Снейп, — то, что я видел там, было ужасно. Мне никогда не было так стыдно за свои поступки, как тогда. Твои бабушка и дедушка дали мне второй шанс, старались подарить мне семью, которой мне так не хватало в детстве, а я разочаровал их. Я был так слаб. Был словно игрушкой в руках Люциуса, — Северус опустил взгляд в пол. — Я потащился к Альбусу, надеясь, что отправлюсь в Азкабан. Казалось, что если я расплачусь за всё, что сделал, мне станет легче. Я был противен сам себе. Я никогда не произносил этого вслух. — Но он не отправил меня в Азкабан. Вместо этого он отослал меня назад, как шпиона. Я служил Тёмному Лорду, шпионил ради Дамблдора, узнавал о планах Пожирателей до тех пор, пока десять лет назад он не исчез, — Снейп умоляюще посмотрел на дочь, стараясь угадать её чувства. — Элизабет, я не прошу прощения, — беспомощно продолжил он, — я совершил много ужасных поступков в своей жизни и уже не рассчитываю на прощение. Я этого не заслуживаю. Я не могу требовать от тебя простить меня, но я умоляю тебя понять, что я действительно стараюсь быть хорошим отцом, Элизабет. Я… — его голос дрогнул, он больше не смог выдавить из себя ни слова. Я даже не думала, что когда-нибудь увижу его таким слабым. Злость, которая мучала её целую неделю, словно испарилась, когда по щекам побежали слёзы. Не раздумывая, девочка подошла к нему. Северус вздрогнул, словно ожидая пощёчины. Но вместо этого она крепко охватила его руками, тихо всхлипывая. Снейп нежно провёл ладонью по её спине, осознавая, как же сильно он любит свою дочь. — Мне очень жаль, — уткнувшись ему в плечо, Элизабет зарыдала, — я не должна была… — Тише, — Северус притянул её к себе, поглаживая по волосам, — тебе не за что извинятся. Снейп был с дочерью до тех пор, пока она не заснула, а затем он и сам обнаружил, что валится с ног от невыносимой усталости. Вернувшись, Ремус обнаружил своего лучшего друга и крестницу спящими в кресле. Элизабет прижималась к Северусу во сне. В детстве она засыпала также. Он взял плед и заботливо укрыл их обоих.

***

Прошло много времени, прежде чем Северус, наконец, проснулся. Заметив это, Ремус отвлёкся от газеты: — Выглядишь лучше, — тихо произнёс он. Взяв Элизабет на руки, он кивнул. — Я уложу её в кровать, — прошептал он, стараясь не разбудить дочь, — сейчас вернусь. — Значит, всё в порядке? — спросил Ремус, садясь рядом с другом. — Более-менее, — вздохнул Северус, — я не настолько наивен, чтобы думать, что она больше не злится. Но она разговаривает со мной, это уже неплохо. — Ты стал похож на человека, это радует, — усмехнулся Люпин. — А Элизабет выглядела так, будто совсем не спала. Грейнджер сказала, в её спальне постоянно горел свет по ночам. — Ты расспрашивал её друзей? — Она совсем со мной не разговаривала. Я волновался. В классе я слышал от неё только: «Да, сэр», «Да, профессор Снейп», — он снова тяжело вздохнул, — я разбужу её к обеду. — И что потом? — спросил Ремус, удивлённо приподняв брови. — А потом она поест, — нахмурился Северус. Люпин сжал губы, отводя взгляд. — Тебя что-то не устраивает? — саркастичным тоном поинтересовался Снейп. — Да, знаешь ли, — ответил он, скрестив руки на груди, — ей всего десять, у неё не должно быть такой власти над тобой. — Ей просто необходимо было побыть одной. — Да. И часа было бы вполне достаточно. А потом тебе следовало бы объяснить ей, что она была не права и наказать за такое поведение. — Ты всерьёз думаешь, что если бы я её наказал, она стала бы слушать меня? Ремус развёл руками: — Я не знаю, Сев. У меня дочери нет. Но тебе явно не стоит вот так потакать ей. — Знаешь, я не был родителем очень долго, — произнёс он, всё ещё чувствуя усталость, — но я точно знаю, что у неё характер Лили. — Нет, у неё скорее твой характер. По крайней мере, твоя гордость уж точно ей передалась, — заметил он, — ты мог бы прекратить эти истерики ещё неделю назад. Тебе надо было покончить со всем этим! — Я просто… Я не знаю. — Ты чувствуешь себя виноватым. И позволяешь этой вине заставлять тебя чувствовать, что ты заслужил то, чтобы твоя дочь так разговаривала с тобой. Но это две разные проблемы, Сев. Да, она не могла не рассердиться. Но твоя задача — научить её справляться с этим гневом. Северус кивнул. Он, разумеется, знал, что Ремус был прав, но чувство вины мешало ему адекватно действовать. — Ты замечательный отец, Сев, но если ты не станешь ничего менять, то не справишься с ней. Она ведь подросток, — он ухмыльнулся, — ты помнишь, какими мы были в школе? Элизабет очень похожа на тебя. Если не начнёшь решать что-то прямо сейчас, то скоро получишь просто неуправляемого ребёнка. — А ты откуда знаешь? —  раздражённо бросил Снейп, проводя рукой по волосам.

***

Дождавшись половины первого, Северус решил разбудить дочь. Он присел на край кровати и легонько потряс её за плечо: — Просыпайся, Элизабет. — Папа? — она нехотя приоткрыла глаза, щурясь от яркого света, и медленно встала в кровати. Вот уж не подумал бы, что моя дочь когда-нибудь наденет гриффиндорскую пижаму. — Тебе нужно поесть. Ты поздно проснулась утром? Элизабет покачала головой: — Я… плохо сплю в последнее время. Снейп вздохнул, прижимая её к груди: — Как и я. Давай больше никогда так не делать, Элизабет. — Я очень скучала, — прошептала она. — И я скучал, — Северус нежно поцеловал её в щёку, — одевайся и выходи. Ремус приготовил тебе сэндвичи. — Он меня ненавидит, — девочка опустила взгляд. — С чего ты взяла? — Снейп вопросительно изогнул бровь. — Он очень злится. Он никогда раньше не злился на меня, — она прикусила губу. — Поверь, он скорее встревожен, чем рассержен. Он вовсе не ненавидит тебя. Пожав плечами в ответ, Элизабет взяла из шкафа чистую одежду, Снейп вышел из комнаты, оставив дочь одну. Он ещё стоял у двери, когда она вдруг робко высунула голову из-за двери, настороженно посмотрев на Люпина. — Ремус, сейчас же скажи своей крестнице, что ты её не ненавидишь, — несколько часов сна волшебным образом изменили его настроение в лучшую сторону. — Элизабет? — он пересёк комнату и положил руки ей на плечи. — Конечно, я не ненавижу тебя, — он наклонил голову, заглядывая ей в глаза, — я очень переживал, дорогая. — Ты напугал меня, — она сказала это так тихо, что Ремус едва расслышал. Все его советы Северусу насчёт того, что ему следует быть строгим с ней, в одно мгновение вылетели у него из головы. — Прости меня, — серьёзно произнёс Люпин, — вы ведь оба мне очень дороги, ты же знаешь это, верно?