Роза Северуса. Год первый.

Хэллоуин наступил гораздо быстрее, чем ожидала Элизабет. На самом деле, она не совсем понимала, как волшебники отмечают этот праздник. Рози задумчиво взяла стакан тыквенного сока. — Эй, Парвати, — она окликнула девочку, сидящую напротив неё, — а где Гермиона? — Она весь день плакала в туалете, — Парвати бросила свирепый взгляд на Рона, — из-за того, что ты наговорил ей утром. — Я сказал правду, — он смущённо закатил глаза, — у неё нет друзей, потому что никто не вытерпит такую всезнайку. Вздохнув, Элизабет положила в свою тарелку пудинг. "Бедная Гермиона." — ТРОЛЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ! — с выражением неописуемого ужаса в Большой Зал вбежал профессор Квирелл. — Вы не знали? Он словно собирался сказать что-то ещё, но упал в обморок, не сумев дойти до преподавательского стола. Дамблдор далеко не с первого раза смог утихомирить студентов, но, тем не менее, через пять минут все они направились в свои гостиные. Перси Уизли с важным видом собирал вокруг себя гриффиндорцев. — Как тролль мог попасть в замок? — спросила Элизабет, пока они поднимались по лестнице. — Не знаю. Тролли очень глупые, — Рон задумчиво опустил взгляд. — Слушай! Как насчёт Лиззи? Последние несколько дней он старательно придумывал ей прозвище. Элизабет нахмурилась, отрицательно покачав головой. И вдруг её осенило. — Гермиона! Она не знает про тролля. Уизли собирался возразить ей, но Элизабет одарила его таким взглядом, что сопротивляться он уже не смог. — Ладно, — он раздражённо развёл руками, — но будет очень плохо, если нас заметит Перси. Осторожно повернувшись, двое гриффиндорцев направились на первый этаж, они пробежали уже два коридора, пока не услышали позади себя стремительно приближающиеся шаги. — Сюда, за статую! — Элизабет схватила Рона за руку, быстро притягивая к себе. Не может быть. Выглянув из-за каменного рыцаря, она увидела Северуса. И ей совсем это не понравилось. — Что он здесь делает? — растерянно прошептала Элизабет, как только он скрылся из виду. — Почему он не в подземельях? — Пошли, — Рон решительно направился по коридору за Мастером Зелий. — Он идёт на третий этаж. Что ему там нужно? — Чувствуешь? Принюхавшись, Элизабет фыркнула. Пахло отвратительно. Из дальнего конца коридора раздалось какое-то ворчание, а затем они услышали ужасно громкий звук шаркающих ног. Двенадцатифутовый горный тролль неуклюже приближался к ним, в его лапах была зажата огромная дубинка. Просунув голову в дверной проём, он направился вперёд. — Мне кажется, ключ в двери, — прошептала девочка, — запрём его. — Хорошая идея, — так же тихо ответил ей Рон. Вдвоём они осторожно подобрались ближе, а затем бросились вперёд, ухитрившись захлопнуть дверь. — Да! Убегая всё дальше от закрытой двери, воодушевлённые своим успехом, они вдруг услышали нечто ужасающее. Сердце Элизабет пропустило удар. Из комнаты, которую они только что заперли, достался пронзительный крик. — О, нет, — простонал Рон, — это туалет для девочек. — Гермиона! — ахнула Элизабет. В ужасе она глянула сначала на закрытую дверь, затем на лестницу. — Мне нужно найти Северуса, — она серьёзно посмотрела на друга. Взбежав по лестнице до третьего этажа, она с удивлением обнаружила, что дверь, за которой прятали Пушка, была настежь открыта. Элизабет, затаив дыхание, перешагнула порог. Профессор Квирелл и её отец стояли с палочками наготове. — Папа? Северус резко повернулся, задев ногой арфу, что стояла между лап трёхголового пса. — Элизабет! Слегка прихрамывая, он взял её за руку и вышел из комнаты, бросив перед этим свирепый взгляд на оставшегося позади профессора. — Что ты здесь делаешь?! — Это из-за Гермионы! Мы заперли её в туалете с троллем! Случайно! — Что? — Снейп был скорее обескуражен, чем зол. — Как? — Папа! — она потянула его в сторону лестницы. — Пожалуйста, помоги! Вдвоём они дошли до коридора, в котором их всё ещё дожидался Рон. — Она не выходит! Северус отчаянно пытался не обращать внимания на свою рану, которая всё продолжала ныть. — Вы двое, — строго начал он, — идите в башню. — Stupify! — он распахнул дверь, но заклинание отскочило в стену. — Иди, — настойчиво сказала Элизабет, повернувшись к Рону, — я всё равно останусь здесь. Гермиона судорожно вытирала слёзы, над ней возвышался невероятных размеров горный тролль. Очередной Stupify Северуса попал точно в цель, но тролль, казалось, этого и не заметил. Снейп гневно бросал заклинание за заклинанием, но ни одно из них не заставило тролля даже шелохнуться. Прижавшись к стене, Грейнджер застыла в углу комнаты, из её глаз катились слёзы, раз за разом она всхлипывала. Тролль высоко поднял свою дубинку и уже собирался ударить, но Элизабет среагировала мгновенно. — Вингардиум Левиоса! Деревянная дубина поднялась к потолку, затем упав на голову отвратительного создания, который до этого держал её в руках. Тролль завалился на пол с такой силой, что Северуса отбросило от него на несколько футов. — Он... мёртв? — прошептала Гермиона, отходя от стены. — Не думаю, — также тихо ответила Элизабет, — он просто в отключке. Поднявшись, Северус обратился к дочери: — Не смей двигаться. Тяжело вздохнув, он вывел девочек в коридор. Все прошедшие события не укладывались в его голове. Через мгновение к ним уже подбежала профессор Макгонагалл в сопровождении профессора Квирелла, который, едва завидев тролля, прижался к стене, дрожа всем телом. Снейп свирепо взглянул на дочь, лицо его словно побагровело. На мгновение Элизабет подумала, что уже очень давно он не был так зол на неё. — Чем, во имя Мерлина, ты думала? — он схватил её за плечи, заставляя смотреть себе в глаза.— Я жду, мисс. Макгонагалл обратилась к Гермионе с таким же выражением лица. — Вам невероятно повезло, что вы остались живы. Почему, позвольте спросить, вы были не в гостиной? — Хороший вопрос, — прорычал Северус, всё ещё держа дочь за плечи. — Это я виновата, — Элизабет собиралась рассказать всё как было, но Грейнджер перебила её, — я пошла смотреть тролля и думала, что справлюсь. Я читала про них. Элизабет в недоумении уставилась на подругу. — Если бы они не нашли меня, я была бы мертва. Северус сжал руку Элизабет ещё сильнее. Это не поможет, Гермиона — Мисс Грейнджер, как вы могли подумать, что вам удастся справиться с взрослым горным троллем?! Ваше безрассудство обойдётся Гриффиндору в пять очков. Я очень в вас разочарована, — профессор покачала головой. — Вам лучше пойти в гостиную. Уходя, Гермиона бросила странный взгляд на Элизабет. Он был словно... благодарным? — Вам очень повезло... — Даже не думай вознаграждать их за этот идиотизм, Минерва, — разгорячённо бросил Снейп, — Элизабет не вернётся в Башню Гриффиндора сегодня. Всё на этом. Удаляясь всё дальше, Элизабет краем уха услышала, как профессор Макгонагалл приказывала Квиреллу, наконец, перестать паниковать и навести порядок.

***

— Папа... — Молчать, — он снова положил руки ей на плечи. Извинения словно стали комом в горле. — Ты не поранилась? Закатав рукава её мантии, он заметил несколько синяков. Но не более. Слава Мерлину — Папа, всё хорошо. Правда, — она запнулась, не зная, что сказать, — я очень испугалась, нужно ведь было что-то делать. Северус на мгновение прикрыл глаза: — Боже мой, Элизабет. Девочка провела рукой по его густым волосам, пытаясь успокоить. — Послушайте, юная леди, — Северус глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Девочка посмотрела ему прямо в глаза. — Сколько ещё раз мне придётся это повторить, — голос его был низким и словно каким-то опасным, — СКОЛЬКО ЕЩЁ РАЗ МНЕ НУЖНО НАПОМИНАТЬ, ЧТО ТЫ НЕ ДОЛЖНА ПОДВЕРГАТЬ СЕБЯ ОПАСНОСТИ! — Я должна была спасти её, папа. Элизабет чувствовала, как земля словно уходит из-под её ног, голос её отца был невыносимо суровым. — Нет, не должна была, Элизабет Роуз. Я был там. Ничего бы не случилось. Тебя там не должно было быть! — он сделал паузу, а затем чуть спокойнее продолжил. — Ты правильно сделала, позвав меня, но, когда я сказал тебе уходить, ты была ОБЯЗАНА послушаться, Элизабет! На удивление, сама Элизабет ничуть не переживала в этот раз. — Ты хоть понимаешь, как я переживал? Когда обернулся и увидел тебя! Когда думал, что могло произойти с тобой! — он заметил, как она опустила взгляд в пол. — Твоя мать пожертвовала жизнью, чтобы защитить тебя! Так ты благодаришь её? — Мне очень жаль, — она подошла ближе, послышались всхлипы. Северус вздохнул. Истерика — это совсем не то, чего он добивался. Его единственным желанием было научить Элизабет быть осторожной, научить её ценить свою жизнь. Она должна беспокоиться о себе, а не о моих чувствах — Я знаю, — он протянул ей носовой платок, — Элизабет, я не намерен терпеть это. Девочка лишь молча кивнула в ответ. — Ты под домашним арестом. До конца недели. — Папа! Снейп бросил на неё испепеляющий взгляд. — Скажи спасибо, что не до Рождества, — выругался он. Элизабет обиженно поджала губы, но ни слова не сказала. — Я понимаю, — Северус тяжело вздохнул, закатывая глаза, — понимаю, что ты хотела помочь Грейнджер. Но не нужно было подвергать себя опасности. Он стиснул зубы, сердито взглянув на Элизабет. — Мне не нравятся эти гриффиндорские замашки и неоправданное геройство. Такими темпами я вряд ли умру своей смертью, — Снейп ухмыльнулся, пристально посмотрев на дочь. Добившись, наконец, того, чего он так хотел, Северус притянул Элизабет ближе к себе. — Глупая гриффиндорка, — он потрепал её по голове, — мне следовало бы запереть тебя в подземелье. — Мы и так в подземелье, — сказала она сквозь слёзы. Они молчали ещё очень долго, прежде чем Элизабет, наконец, заговорила. — Папа? В ответ Снейп лишь изогнул бровь. — Ты...ты ведь, — она сделала паузу, словно боясь что-то спросить, — ты ведь не отдашь меня обратно Дурслям? — Конечно, нет. Почему ты спрашиваешь? — Северус нахмурился. — Даже если я буду плохо себя вести? — Даже если? — поддразнил её Северус. — Ты вряд ли сделаешь что-то такое, что заставит меня думать о таком, Элизабет, — он ухмыльнулся. — А даже если так, думаю, в Дурмстранге тебя научат дисциплине. Элизабет закатила глаза и снова уткнулась носом в мантию отца. Рассмеявшись, он погладил её по голове. Северус никогда бы не отправил её в Дурмстранг, и Элизабет прекрасно это знала. Он бы с ума сошёл, если бы не имел возможности видеть её каждый день, разговаривать с ней. Ну и наказывать, куда без этого. Кроме того, Северус был знаком с Игорем Каркаровым, на собраниях Пожирателей они пересекались всего пару раз, но, тем не менее, Снейп не испытывал ни малейшего желания и близко подпускать этого человека к своей дочери. — А когда я вырасту, — наивно спросила Элизабет, — ты перестанешь так бояться за меня? — И не мечтай, — саркастично ответил он и обнял дочь ещё крепче, — даже если тебе будет восемьдесят пять, я всё равно буду везде ходить за тобой, опираясь на тросточку и ворчать, как ты часто подвергаешь себя опасности, дорогая. — Папа! — девочка рассмеялась, пытаясь вырваться из его объятий. — Меня уже не поменять, — он снова потрепал дочь по голове, — подумай об этом в следующий раз, когда пойдёшь сражаться с троллем. Ладно? Она кивнула, затем осторожно спросив: — Папа? — он обернулся, готовясь внимательно слушать. — Можно мне поесть? Просто...я так и не поужинала сегодня. — Элизабет Снейп, я хоть раз отправлял тебя спать, если ты ничего не съела? — Нет, сэр. — Можешь идти спать, как только поешь, — он снова развернулся, направляясь в сторону своей лаборатории. — Но папа! Сейчас ведь только девять! — Ешь. А потом сразу в постель, — твёрдо ответил Северус. Через несколько минут Элизабет уже сидела за столом и размышляла о том, как странно, что после победы над горным троллем и совсем непростого разговора с отцом, её самой главной заботой был невероятно сложный выбор: сырный или томатный соус к картошке. Внезапный стук в дверь заставил её вынырнуть из своих размышлений. — Папа? — Думаю, это твой дедушка. Я и подумать не мог, что он упустит возможность похвалить тебя за твой безрассудный героизм. Северус распахнул дверь. Разумеется, за ней он обнаружил Альбуса, его ярко-фиолетовая мантия вся была усыпана золотыми звёздами. — Даже не думай хвалить её. — За что? За её заслуги перед школой и друзьями? Почему бы и не похвалить её за это, Северус? — он протиснулся мимо сына, направляясь к внучке. — Ты повела себя по-геройски, Элизабет, — произнёс он, заключая её в свои объятия, — не слушай своего отца, он ослеплён своими страхами. — Старикашка, — пробормотал Северус себе под нос. — Ох, не говорите больше ничего, молодой человек. Лимонную дольку? Снейп покачал головой. — У Элизабет был тяжёлый день, ей нужно отдохнуть. Можешь зайти утром, Альбус, — раздражённо процедил Северус. В такие моменты Розы понимала, каким её отца видят все остальные. Строгим. Бессердечным. Холодным. Мысль о том, что он мог быть таким и с ней, заставила девочку содрогнуться. — Надеюсь, мне не придётся тебя провожать? — Снейп положил руку на плечо дочери. — Не надо быть таким резким, Северус, — Альбус ещё что-то пробормотал, прежде чем исчезнуть в дверном проёме. — Спокойной ночи. Элизабет задумчиво смотрела в потолок, лёжа в своей кровати. Присев рядом с ней, Северус откинул одеяло: — О чём думаешь? — Профессор Дамблдор совсем не злится на меня. — Нет, ничуть. — Но ты ведь злился. — Да, — он кивнул, не совсем понимая, к чему она ведёт. Элизабет свернулась калачиком и взглянула отцу прямо в глаза, выражение её лица ясно дало Северусу понять, что она чем-то встревожена. Снейп осторожно снял с дочери очки и медленно положил их на прикроватную тумбочку. — Ты всегда говорил, что волнуешься, потому что любишь меня. Северус снова кивнул, ожидая дальнейших умозаключений. — Значит, Дамблдор меня совсем не любит? Тяжело вздохнув, Снейп потрепал дочь по волосам. Как объяснить ребёнку, что у старого дурака есть свои причуды? Она ещё слишком маленькая, чтобы понять. Хотя, видимо, я тоже. — Твой дедушка — настоящий гриффиндорец, Роуз. И он свято верит в самопожертвование, — Северус наклонился, чтобы поцеловать дочь в лоб, — поверь, он очень тебя любит, Элизабет. Просто он такой. Он сделал паузу, на мгновение опустив взгляд в пол, словно вспомнил что-то, а затем продолжил: — Ложись спать, я разбужу тебя к завтраку. Он медленно вышел из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой.

***

Сев на диван, он откинулся назад, устало прикрыв глаза. Северус очень любил Минерву, так же, как он любил и свою настоящую мать, он иногда вспоминал о ней, хоть и не очень хорошо помнил её облик. Эйлин... А вот Альбус всегда был для него... в лучшем случае, его можно было назвать хорошим отчимом. Он любил хвалить сына. Но только если его действия вписывались в грандиозные планы Дамблдора. Когда Северусу было тринадцать, он буквально боготворил старика, Альбус проводил с ним много времени, его заботили успехи сына в школе. Когда-то Снейп был человеком, которому всегда требовалось чьё-то одобрение, похвала. Тобиас подобного не сделал ни разу в жизни. Его заменили старшекурсники со Слизерина, Северус бегал за ними, словно собачонка. В то время как Минерва всеми силами пыталась оградить сына от плохой компании, Альбусу было безразлично, чем он был занят. По прошествии многих лет, Снейп задавался вопросом, почему же Дамблдор бездействовал. Ведь раньше он бывал невыносимо строг со своим сыном, контролировал всё, что только мог, а тот, в свою очередь, желая получить одобрение, почти всё время был послушен. А его потерянные на столько лет воспоминания... Если бы только рядом с ним был Ремус или Лили... Всё могло бы быть по-другому. С какой же готовностью Альбус принял сына, когда тот прибыл в Хогвартс уже с Чёрной Меткой! У него всегда был план... План, в который он не посвящал больше никого. На самом деле, Северусу никогда не нравилось думать об этом. И всё же... неужели старик всё это спланировал? Снейп потряс головой, отгоняя эти откровенно глупые мысли. Нет никакого большого плана. И всё же... Крик, доносившийся из комнаты Элизабет, вернул его в реальность, он поднялся с дивана, готовый успокаивать дочь, повторяя, что это всего лишь ночные кошмары.