Роза Северуса. Год первый.

      — Но миссис Уизли пригласила меня! — нахмурилась Элизабет.       — Поэтому можешь побыть там до вечера.       Северус едва оторвал взгляд от своей газеты.       Девочка знала, как сильно Снейп не выносил истерики, но сейчас она буквально была на грани.       — Гермионе ведь разрешили остаться.       — Если её отец не против того, чтобы она на ночь оставалась в доме, полном мальчиков, это его дело. Однако меня это не устраивает.       — Мы и так всегда вместе в школе.       — В одном замке, Элизабет, а не в одной комнате.       — Ну, пап!       — Элизабет Роуз Эванс, — он серьёзно посмотрел на дочь, — прямо сейчас я готов отпустить тебя на целый день, но ещё одно слово в подобном тоне и ты останешься дома.       Девочка молча развернулась и затопала к лестнице. Северус услышал, как громко хлопнула дверь в её комнату и вздохнул.       В такие моменты мне не справиться без тебя, Лили.       У него мелькнула мысль подняться наверх и отругать Элизабет за хлопки дверью, но, зная характер дочери, Северус счёл это бесполезным занятием. Она не выйдет, пока сама не захочет поговорить. Но, в любом случае, профессор не собирался давать разрешение на эти «ночёвки». Через полчаса девочка всё же спустилась обратно.       — А если бы моим лучшим другом была Джинни? Ты бы не разрешил мне остаться там только потому, что у неё есть братья?       — Элизабет, ты можешь пойти к Уизли, но, — он сделал паузу, — только до вечера, и я не изменю решения, можешь прекращать высказывать недовольство.       — Но часть с ночёвкой — это самое интересное! К глазам подступили слёзы. Отбирать такую маленькую радость, по её мнению, было нечестно.       — Постарайся повеселиться до вечера, — сказал Северус, поднимаясь со стула, — если бы ты хотела остаться у мисс Грейнджер, я бы не возражал.       — А теперь, — он направился к выходу из гостиной, — я собираюсь готовить ужин, можешь помыть руки и потом накрывать на стол.       Как только зельевар покинул комнату, Элизабет посетила гениальная мысль, девочка подошла ближе к камину.       Надо поговорить с Ремусом, он убедит папу.       Ей нельзя было пользоваться камином без разрешения, но она просто хотела увидеть Ремуса. Ничего не случится.       — Дом Люпина, — произнесла Элизабет, бросая порох.       — Ремус?       В гостиной небольшого коттеджа было тихо, Северус говорил, что крёстному нравилось жить подальше от людей, поэтому дом находился очень далеко от города. Элизабет снова позвала его по имени, но ответа не услышала. В кухне и спальне тоже было пусто. Она уже была готова вернуться обратно к камину, но вдруг из подвала послышался грохот.       — Ремус? — она потянула ручку на себя, но дверь в подвал оказалась запертой. Прислонившись ухом, она услышала странное рычание, будто шипение.       — Ремус?       Элизабет снова пыталась открыть дверь, уже начиная волноваться. Неужели крёстный держит там какое-то животное? Девочка осторожно вынула из кармана палочку.       — Alohomora? — она подражала Гермионе, как могла.       Послышался щелчок, замок открылся и Элизабет сделала шаг. Неожиданно произошло сразу две вещи. Сначала она оказалась лицом к лицу с огромным волком. В следующую секунду кто-то схватил её сзади за рубашку, оттаскивая назад и они тут же аппарировали.       Элизабет, которая не привыкла к таким способам перемещения, тут же почувствовала тошноту.       — Я собирался помочь тебе привыкнуть к аппарации, но ты внесла в эти планы коррективы своими выходками. Думаю, ты заметила, что минуту назад тебя чуть не убили?       Девочка хотела бы что-то ответить, но смогла сделать это не сразу.       — Прополощи горло, — он протянул ей стакан воды.       Северус смотрел на неё сверху вниз таким яростным взглядом, какого Элизабет ещё не видела.       — Ты никогда не покинешь этот дом без моего разрешения, Элизабет Роуз, с тобой могло произойти всё что угодно! И именно так и произошло!       — Папа… Пожалуйста, прости.       — Ты слишком взрослая, чтобы устраивать подобное, тоё легкомыслие могло тебя убить.       — Мне очень жаль, пап, правда…       — Я много раз просил вести себя осторожнее. Ты это игнорировала. Такого поведения я не потерплю! — он стиснул зубы — Твои выходки могли стоить тебе жизни! Нервы Элизабет уже не выдерживали, ужас, охвативший её при встрече с волкам, вернулся снова.       — Папа, прости, я больше никогда так не сделаю!       — Не сомневаюсь.       Он щёлкнул пальцами, вызвав метлу Элизабет.       — Не надейся увидеть её в ближайшее время. Взмахом руки он отослал метлу в запертый шкаф в своём кабинете. Элизабет всегда заворожённо наблюдала за его беспалочковой магией, даже сейчас, когда её трясло от страха.       — Да, сэр, — она опустила взгляд в пол. Северус глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя, и потёр лицо руками.       — Мерлин, Элизабет, в кого ты такая? Он смотрел в её зелёные глаза, полные слёз.       — Я не знаю, — тихо сказала она, уткнувшись носом в его плечо, — прости меня, мне очень жаль.       — Я понимаю, что на тебя произвела впечатление встреча с оборотнем. Но я хотел бы услышать объяснение тому, почему из-за моего отказа отпускать тебя на ночь к Узли, ты решила умереть? Северус повернулся к дочери.       — Я внимательно слушаю, Элизабет.       — Не знаю… Я просто… Просто не люблю, когда меня загоняют в угол… И не знала, что делать.       — Вот как, — Снейп нахмурился.       — Прости, я не хотела, не думала, что это так закончится. Зельевар вздохнул.       — Тем не менее, я не позволю покидать дом без моего разрешения, злиться можешь сколько угодно. И впредь даже близко не подходи к камину без меня.       — Прости.       — Прощаю, — он поцеловал её в макушку, — ты напугала меня до чёртиков, маленькое чудовище. Элизабет выдохнула. То, что он назвал её «маленьким чудовищем» означала, что Северус больше не злится.       — Пап?       — Да?       — Это был оборотень?       — Да.       — Почему Ремус держит в подвале оборотня?       — Он приедет завтра, — Снейп поморщился, — расскажешь ему о своём приключении и задашь этот вопрос.       — Он будет злиться.       — За вторжение в его дом? Я полагаю так. Следует сказать ему, чтобы он запирал дверь в подвал.       — Он запирал её, — тихо сказала девочка.       — Что, прости? — Северус изогнул бровь.       — Я открыла дверь заклинанием, — прошептала она, — с той стороны был слышен какой-то шум…       — Давай свою палочку. Элизабет растерянно смотрела на отца.       — Но ты говорил, что нельзя давать её никому.       — Хорошая попытка, а теперь отдавай палочку, — он протянул руку, — получишь обратно, когда докажешь, что умеешь пользоваться ей разумно и извинишься перед крёстным.       — Я должна буду сказать, почему я к нему пришла? Ему это не понравится… — Могу себе представить, — Северус глубоко вздохнул, — твой ужин с согревающими чарами — хотя ты этого не заслужила — на столе. Когда поешь, я лично прослежу за тем, чтобы ты легла в постель. Наверное мне следует применить заклинание слежения, чтобы моя дочь не сбежала из дома ночью.       — Папа!       — Ты идёшь? Или вести тебя на кухню за руку?       Снейп ухмыльнулся, когда Элизабет впереди него побежала ужинать. Завтра начну учиться справляться с подростками

***

      — Клянусь, я запирал дверь. Понятия не имею, как она…       — Я знаю, Ремус, не волнуйся. Мой ребёнок видимо думает, что запрет на магию для несовершеннолетних на неё не распространяется.       Северус повернулся обратно к плите, продолжая жарить яичницу для Элизабет.       — Ты голоден?       — Если честно, да. А где твой чертёнок?       — До сих пор спит, хочешь подняться наверх? Я просил её рассказать тебе, почему она вломилась в твой дом. А после, я полагаю, стоит объяснить, как у тебя в подвале оказался волк. Ремус покачал головой.       — Она могла бы уже быть мёртвой, — он направился к лестнице, — приведу Элизабет сюда, я не собираюсь объяснять это один.       Поднявшись, он обнаружил крестницу спящей, её почти не было видно из-за одеяла. Ремус присел на край кровати и погладил Элизабет по волосам.       — Проснись, маленький преступник.       — Ремус?       Элизабет потянулась, открывая глаза.       — Значит, у тебя вчера было приключение, — с небольшим укором начал Ремус.       — Да, сэр. Ремус молча ожидал продолжения истории.       — Я… Я просто хотела с тобой поговорить.       — И ты, конечно, попросила разрешения у отца, чтобы он не переживал?       — Нет, — она прижала колени к груди, — я просто ушла.       — Это соответствует уважению, которое тебе следовало бы проявлять к отцу? — он приподнял бровь.       — Нет, сэр.       Ремус кивнул:       — Полагаю, наказание уже было.       — Папа забрал метлу, — Элизабет грустно опустила голову.       Люпин серьёзно посмотрел на крестницу.       — Элизабет, я буду рад тебя видеть в любое время, но ты обязана спрашивать разрешения у отца. Тебе стоит перестать думать, что ты можешь делать всё что угодно и когда угодно, я ясно выразился?       — Да, сэр.       — Хорошо.       Ремус крепко обнял её в знак примирения.       — Лунатик?       — Да? — Ремус продолжал обнимать её за плечи, пока они спускались по лестнице.       — Как давно ты стал оборотнем? Он стал как вкопанный.       — Прости? — у него словно пересохло во рту.       — Волк в подвале, «Лунатик», вчера было полнолуние — это логично. Ремус взял себя в руки и отвёл крестницу на кухню, где их ждал Северус.       — Спроси, пожалуйста, его о том, о чём только что спрашивала у меня, — он указал на Снейпа, который уже накрывал на стол.       — О том, что ты оборотень? — девочка склонила голову набок.       — Ты, кажется, хотел, чтобы мы вместе рассказали ей.       — Именно так, но она догадалась сама.       Ремус тяжело опустился на стул, а Элизабет села напротив.       — Папа, а сделай эту штуку с моим молоком, как в прошлый раз, — она с надеждой посмотрела Северусу в глаза. Тот закатил глаза, но всё-таки взмахнул палочкой.       — По-моему, я тебя избаловал.       — Спасибо. Элизабет с удовольствием пила своё молоко со вкусом печенья.       Люпин не обращал никакого внимания на их разговор, все трое ели молча, иногда Элизабет замечала, как её отец и крёстный переглядывались.       Когда ужин был закончен, Северус убрал со стола посуду и подозвал к себе дочь.       — Элизабет, иди в гостиную, нам с Ремусом надо поговорить.       Девочка пожала плечами и ушла, размышляя о том, показывают ли ещё по телевизору мультики.       — Что случилось? — Снейп вопросительно изогнул бровь.       — Понятия не имею. Секунду назад я отругал её за то, что она ушла из дома, не спросив тебя, а в следующую она уже спрашивает, как давно я стал оборотнем. Ремус покачал головой.       — Она опасна, ты знаешь. Говорит, всё что думает, я бы с ней в разведку не пошёл. Я думаю, нам не стоит брать её на собрания Ордена.       — И в мыслях не было, — зельевар вздохнул, — так ты ответил на её вопрос?       — Нет. Я поступил примерно так, как делал отец, когда я задавал вопросы. Сделал вид, что не слышу и повёл её к тебе.       — То есть… я как бы твоя мать в этом сценарии?       — Неважно, дело в том, что я не хотел отвечать. Подумал, мы обсудим это втроём. Снейп усмехнулся.       — Испугался двенадцатилетнего ребёнка?       — Ей ещё нет двенадцати.       Ремус почти услышал, как его друг закатил глаза.       — Несмотря на это, я уже догадываюсь, к чему приведёт отсутствие у неё инстинкта самосохранения. Я ожидал, что ей будут сниться кошмары, но она всю ночь хорошо спала. У меня были кошмары, кажется, несколько недель после первой встречи с «Лунатиком», как и этой ночью, впрочем. Не из-за тебя, конечно, из-за Элизабет.       Северус указал на дверь в гостиную:       — Давай разберёмся с этим.       — Я думаю, ты чересчур волнуешься, — Ремус последовал за другом, — она не выглядит обеспокоенной.       — Именно по этой причине я и переживаю, — он приоткрыл дверь гостиной.       Элизабет лежала на диване до сих пор в пижаме, в телевизоре была какая-то ужасная, раздражающая, яркая картинка, от которой у Северуса начинала болеть голова.       — Львёнок, выключи, пожалуйста, Ремус хочет с тобой поговорить. Девочка выключила телевизор и выжидающе смотрела на взрослых. Они сели по разным сторонам от неё и Снейп на мгновение задумывался, похоже ли это на разговор с двумя родителями. Лили, как тебя не хватает.       — Элизабет, — начал Ремус, — ещё в детстве меня укусил оборотень, который хотел отомстить моему отцу. Он искал в её глазах шок, но его не было.       — Я хочу, чтобы ты поняла, насколько я бываю опасен, даже не думай подходить ко мне, когда я не в человеческом теле.       — Но ты не собирался причинить мне зло, — девочка нахмурилась. Северус издал стон, не выдерживая, но Люпин продолжал тем же тоном:       — Элизабет Роуз, послушай меня, не важно, что ты подумала. Ни в коем случае не приближайся ко мне во время полнолуния ни по какой причине. Прошлой ночью я мог перегрызть тебе горло.       — Но ты этого не сделал. Ты подходил ближе, но не собирался причинить мне боль.       Ремус вздохнул и посмотрел на Северуса, который, вместо того, чтобы помочь, строил недовольное лицо.       — Твой отец даёт мне зелье, которое позволяет сохранять какую-то часто моего разума. Это достаточно, чтобы я не навредил себе, но это значит, что я не опасен. Особенно для людей. Он свирепо посмотрел на Северуса:       — Снейп, тебе не мешало бы —       — Элизабет, — тот перебил его, — даже если бы я не переживал о том, что ты можешь пострадать, очень важно, чтобы ты всё равно держалась подальше.       Он серьёзно смотрел на дочь.       — Наказание для оборотня, укусившего человека — смерть. Северус знал, что это точно остановит Элизабет.       — Вы оба слишком дороги мне, я не допущу, чтобы подобное произошло. Люпин подвинулся ближе к крестнице, чтобы обнять.       — Быть оборотнем… Сложно. Всего несколько человек, знают о том, кто я такой. Твой отец, Дамблдор, Макгонагалл. Теперь и ты. Остальные, кто тоже знал об этом или мерты, или… По лицу Люпина пробежала тень, он столкнулся взглядом со Снейпом и сразу отвернулся.       — Дело в том, что ты теперь тоже член этого клуба. И это не то, чем можно с кем-то поделиться. По правде, я вообще не хотел, чтобы ты когда-то это узнала. Некоторые считают, что мне вообще нельзя позволять жить, не говоря уже о том, чтобы находиться рядом с людьми.       — Это же глупо! Ремус на мгновение сжал губы:       — Их ведь можно понять, меня боятся. Элизабет пожала плечами и ещё сильнее обняла крёстного.       — Глупо. Северус протянул руку, чтобы пригладить её волосы.       — Подожди, — Элизабет перевела взгляд с Северуса на Ремуса и обратно, — оборотень под Гремучей ивой… Который чуть не убил тебя… Это был ты? Она снова посмотрела на крёстного.       — Это было до Волчьего аконита, тихо сказал Люпин.       — Как ты узнала об этом?       Северус был абсолютно уверен, что никогда не рассказывал ей эту историю.       — Бабушка рассказывала, почему ты ненавидишь Джеймса Поттера.       — Бабушке не стоит рассказывать тебе о таких вещах, — сердито сказал зельевар, — у меня никогда не было вражды со взрослым Поттером. Это было просто детское соперничество, я не испытываю к нему ненависти.       — Наверное, я так же ненавижу Драко, — Элизабет прижала колени к груди.       — Ненависть — слишком сильное чувство, чтобы испытывать его без особых причин, просто держись от него подальше.       — И помни, отношения, которые ты выстраиваешь со всеми в школе, сильно влияют на дальнейшую жизнь.       Они недолго сидели в тишине, прежде чем Северус произнёс:       — Одевайся, Элизабет. Я подумал, сегодня мы идём в зоопарк.       — Правда?       Девочка вскочила от радости.       — Конечно, если ты не хочешь… — Снейп усмехнулся, глядя в её горящие глаза.       — Хочу! Очень хочу!       Элизабет обвила руками его шею, не переставая визжать от радости. Каждое лето, когда Дадли ходил в зоопарк с родителями, её оставляли дома, Элизабет очень хотела посмотреть на животных, но ей ни разу это не удалось.       — Прости, — прошептала она, всё ещё обнимая отца.       — За что, Элизабет?       Он гладил дочь по волосам, странно смотря в сторону Ремуса.       — За то, что так вела себя вчера, — прошептала она в его мантию, — я никогда не была на вечеринках с ночёвкой.       Северус вздохнул.       — Детёныш, если ты захочешь пригласить мисс Грейнджер на ночь, я не буду против. Мне не нравится конкретно то, о чём ты просила вчера.       — Я знаю, прости.       — Бегом переодеваться, — он обнял дочь, крепко прижав к себе, — в магловскую одежду.       Они услышали, как Элизабет затопала по лестнице.       — Ночёвка? Из-за этого вы вчера поссорились?       — Я не ссорюсь с ней, — Северус нахмурился, — с подростками ругаться абсолютно бесполезно.       — Ладно. Из-за этого она была расстроена вчера?       — Рональд Уизли пригласил её и мисс Грейнджер на ночёвку в эти выходные, — он провёл рукой по волосам, — все Уизли будут дома. Я посчитал, что ей не подобает оставаться на ночь в доме с таким количеством мальчиков.       — А она с Роном… Я не знаю. Как это называется в одиннадцать лет? Встречаются?       Снейп усмехнулся.       — Я сказал ей, никаких мальчиков, пока ей не исполнится шестнадцать. Но я не думаю, что Рональд именно тот Уизли, из-за которого стоит переживать.       — Вот как? Я не уверен, что знаю их всех… И кто следующий по старшинству? Люпин выглядел так, будто составлял в голове список.       — Близнецы. Фред и Джордж. В следующем году они будут на четвёртом курсе, и Фред влюбился в Элизабет.       — Разница в два года — это много, когда ты в таком возрасте, — тихо сказал Люпин, — разве близнецы Уизли не новые Мародёры?       — Как сказать. У Фреда, видимо, есть голова на плечах, он был обеспокоен инцидентом с драконом даже больш, чем я. Тем не менее, я подумал, если позволю Элизабет ночевать в доме её парня, я вряд ли буду отцом года.       — Вероятно, нет. Я доверяю Молли, но дети есть дети… Мы быль не прочь перейти границы дозволенного, когда были в возрасте Фреда.       — Этого я и боюсь.       — Кажется, мы были именно на четвёртом курсе, когда я застал тебя и Лили в кладовой с зельями —       — Я уловил суть, Люпин, — прорычал Северус, но это воспоминание заставило его улыбнуться.       Элизабет сбежала вниз по лестнице, одетая в джинсы и зелёную футболку.       — Где твоя палочка? — спросил Ремус, превращая свою одежду в более подходящую.       — Папа спрятал её, — виновато ответила Элизабет.       — У меня она и останется вместе с твоей мантией до начала школы, твоя метла может пробыть у меня так же долго, если ты не научишься отвечать за свои поступки, — твёрдо сказал Северус.       — Я не был в зоопарке, наверное, лет двадцать пять, — Ремус задумался, — там продаётся еда? Элизабет пожала плечами, в то время как Северус взмахнул над ней палочкой, накладывая какие-то чары.       — Не знаю, я там никогда не была, хотя очень хотела.       — Исполним сегодня твою мечту. И, Ремус, я думаю там есть еда. Нам нужно что-то еще?       Северус спросил Элизабет, которая в ответ покачала головой.       — Тебе нужно постричься, может быть вечером. Клянусь, твои волосы растут на два фута каждый раз, когда я отворачиваюсь.       — Нет, они мне нравятся, — защищалась Элизабет, перебирая руками свои тёмные волосы, которые были длиной до талии.       — Ты определённо подражаешь мне, — с нежностью сказал Северус, — пойдём.       Снейп протянул дочери руку, чтобы аппарировать, но та отступила назад.       — Я не хочу.       — Я думал, ты хочешь в зоопарк, — сказал Ремус, сбитый с толку.       — Она имеет в виду, что не хочет аппарировать, — он снова потянулся к ней, на этот раз двумя руками, — ладно, детёныш, ничего страшного. Северус поцеловал её в макушку.       — Она не любит аппарировать, её от этого тошнит.       — Это происходит со всеми в первый раз, — ответил Ремус, пожимая плечами.       — Она аппарировала дважды, и оба раза ей было плохо. И не так, как это обычно бывает со всеми, гораздо хуже. Через камин можно отправиться на станцию Кэмден-Таун, оттуда пройдём пешком.       — Насчёт каминов ты не возражаешь? — спросил Ремус, взъерошив её волосы.       — Там грязно, — Элизабет поморщилась, — но от них меня не тошнит.       — Похоже, моя дочь — катастрофа для магических путешествий, — ухмыльнулся Северус.       — Возможно, это связано с тем, что она аппарирует с твоей помощью, — предположил Ремус, — у меня есть брат-магл, его всегда укачивало в машине, но когда ему исполнилось восемнадцать, это прекратилось, потому что он стал сам водить машину.       — Что ж, нам придётся подождать, чтобы проверить эту теорию, — он приобнял Элизабет, — хватит разговоров, идём.       — Жаль, что я не умею летать, — пожаловалась Элизабет, подходя к камину.       — Мы с Ремусом уже не в том возрасте, когда можно позволить себе летать на метле.       — Говори за себя, старикашка, — Ремус улыбнулся, бросая порох в камин, — станция Кэмден-Таун.