Запиши моё имя в блокнот

      Антон опять бежал в школу, понимая, что вновь опаздывает. Но теперь-то он знает, что вставать в половину восьмого недостаточно рано, чтобы накормить и собрать пятилетнего ребёнка в детский сад, а потом ещё и в школу вовремя прийти, не опоздав на алгебру. Но кто его об этом, собственно, предупреждал? Ах да, Арина говорила, что нужно встать пораньше, когда уезжала на вокзал в половину седьмого, но Шастун убедил себя, что справится быстро, поэтому просто ушёл досыпать до звонка будильника.       Когда Антон уже стоял перед дверью в двадцать восьмой кабинет, судорожно пытаясь отдышаться, а заодно и вспомнить долбанное отчество этого Арсения, дверь прямо перед его носом открылась и из класса вытолкнули Дениса. — И чтобы родителей привёл ко мне, — раздался строгий голос Попова. Он уже собирался закрыть дверь в класс, как вдруг заметил охуевшего от происходящего Шастуна. — О, Шастун А, — похоже, не только Антон не может запомнить отчества, Арсений вообще имени запомнить не смог, — проходи, чё как не родной-то? — с усмешкой в голосе сказал голубоглазый, после чего по классу разнеслась волна смеха. — Или с товарищем прогуляешься, да заодно завтра в школу с родителями придешь?       Неожиданно в классе повисла тишина. Все знали о том, что родители юноши погибли два года назад, не справившись с управлением на скользкой дороге и съехав с моста в ледяную реку. В тот день Антон отмечал с друзьями День Рождения одноклассника и отпросился у родителей в гости до двух часов ночи.       Когда в три часа юноша не вернулся от друзей, мать начала волноваться. К половине четвёртого она начала постоянно звонить ему на телефон, обзванивать друзей и родителей этих самых друзей.       К четырём часам утра, когда блудный сын наконец-то вышел на связь, отец настоял на том, что они приедут за ним и заберут от гостей.       Но за Антоном так никто и не приехал. А на следующее утро Шастун-старшая сообщила юноше не лучшую новость.       Когда зеленоглазый понял, что молчание затянулось, он сглотнул образовавшийся в горле комок, тихо отвечая: — Боюсь, вы опоздали года на два, — юноша провёл рукой по волосам, отводя взгляд на свою парту, где на него с сожалением смотрела подруга. — Я сяду на место, если вы не против, — Антон, не дожидаясь разрешения, обошёл директора и, пройдя к парте, бросил на пол рюкзак. — Я не знал, прости, — тихо проговорил голубоглазый, подходя к учительскому столу. Шёпот в резко замолкшем классе ударился о стены, возвращаясь обратно к владельцу. — Зато теперь знаете, Арсений-не-запомнил-вашего-отчества, — зло бросил Антон, достав с рюкзака тетрадь и ручку.       В классе, кажется, все перестали издавать даже еле различимые звуки, забыв, как дышать, потому что тихое «ща буит мясо», доносившееся откуда-то с последних парт, звучало громче, чем предполагалось изначально. Но только этого самого «мяса» не было, Арсений Сергеевич, не сказав ни слова на, казалось, нахальное поведение юноши, начал крутить красную ниточку на запястье, которая еле виднелась из-под рукавов пиджака. Мужчина думал о чём-то своём, смотря в какую-то неопределённую точку перед собой. — Сергеевич, — спустя минуты три молчания сказал Попов, опуская взгляд в раскрытый журнал одиннадцатого класса. В голосе мужчины не было какого-либо недовольства, говорил он совершенно беззлобно, как бы не сделал ни один учитель из всех работающих в этой школе. Ну, кроме Павла Алексеевича, естественно. — Усачева, поди к доске, — улыбаясь уголками губ и пытаясь разрядить повисшую напряжённую атмосферу в кабинете, произнёс голубоглазый.       Все погрузились в работу, не смея произнести ни единого слова не по теме. Диана довольно быстро решала все задания, которые получала от Арсения Сергеевича, а тот в свою очередь молча покручивал красную нить на запястье, иногда прикрывая глаза на несколько секунд. Было даже дураку понятно, что маленькая перепалка с первых минут урока с Шастуном напомнила директору о чём-то личном, сокровенном. Не будь у всех ребят своих проблем, они бы, возможно, посочувствовали бы мужчине, но сейчас, мягко говоря, всем было глубоко плевать на проблемы человека, которого они видят третий раз в жизни. А вот Антон как раз-таки чувствовал на себе мимолётные взгляды каждого одноклассника.       Юноша бездумно записывал каждую черточку, букву или любой другой знак, выводимый на зелёной доске мелом. Было немного непривычно, что на первом же уроке в учебном году ученик сразу же решает номер у доски. По идее, учитель должен объяснять новую тему или хотя бы повторно рассмотреть темы предыдущего года. Благо Усачева знала данную тему лучше, чем какую-либо другую из всех ранее изученных, поэтому спокойно справлялась без помощи и напоминаний голубоглазого. — Тох, заебал уже, — шёпотом сказала Марина, в хуллиардный раз толкая парня локтём в бок. Антон от неожиданности не успел ни за что схватиться, падая на пол. Юноша негромко фыркнул, забавно поморщившись, и поднялся обратно на своё место. — Бесишь депрессировать, ты мне ежом-затворником нахер не сдался, — зеленоглазый еле заметно улыбнулся уголками губ, а все проблемы и мысли, забивавшие его светлую голову секундой ранее, плавно переместились на второй план. — Ладно, всё, не ебу твои мозги, — наконец-то в полной мере улыбнулся парень, отвлекаясь от списывания с доски. Бросив взгляд на наручные часы, которые красовались на запястье подруги, он спросил: — У нас до скольки вообще уроки сегодня? — А не знаю даже, — как-то слишком громко сказала Мэр, и весь класс, бросив взгляд в сторону двух друзей, начал тихо перешёптываться между собой, создавая привычный шум и буквально через пятнадцать секунд все уже забыли о бывалой тишине. — А что, Эл уже приехала? — с энтузиазмом спросила подруга, поворачиваясь полубоком к зеленоглазому. — Да, вернулась. Олег купил ей кучу игрушек, теперь мне есть чем заняться скучными вечерами, — будничным тоном сказал Антон, улыбаясь при воспоминании счастливого личика девочки, когда она объясняла Антону и Арине, как правильно завязывать высокий хвостик-пальмочку на голове куклы. Малышка была действительно рада, что те, кого она любит больше всех, сидели рядом с ней и увлеченно игрались. — Арина уехала на несколько дней, поэтому сегодня я забираю Эл.       В класс проникла трель звонка, оповещающая, что урок, в общем-то, закончен. Усачева, получив заслуженную пятёрку, прошла к месту и скинула в свою сумку все вещи, как поступили и все остальные ученики класса. Арсений Сергеевич, бросив что-то типа «не смею вас тут более задерживать», поднялся с места и принялся дожидаться, пока все покинут кабинет математики, чтобы благополучно закрыть его и отнести ключи в учительскую.       Шастун выходил последним, и, как всегда, споткнувшись о порог, которого почти и не было-то, с грацией раненой пташки полетел в коридор. — Шастун, мать моя, слава Богу не мужик, а женщина, ты меня в могилу сведешь, — появившись из-за угла слишком вовремя и подхватив своего ученика чуть ли не у самого пола, спасая того от поцелуя с твёрдой поверхностью, возмутился Добровольский. — Вымахал, блин, а ты страдай, Павел Алексеевич, да? — помогая юноше подняться, продолжил свой монолог учитель.       Марина сдавленно хихикнула в кулак, маскируя смех под кашель, а Арсений Сергеевич следил за произошедшим, стоя в дверном проёме и скрестив руки на груди. Что-то подсказывало, что он не в последний раз становится свидетелем неуклюжести светловолосого парня, да и привыкнуть к тому, что на всем свете существует настолько неуклюжий человек, директор сможет не так уж скоро. — Иди на русский, Антон, — сказал Добровольский, разворачиваясь в противоположную от учеников сторону. — И ради Бога, Шастун, не упади с лестницы, — напоследок крикнул преподаватель, скрываясь за дверями кабинета английского, в котором он чёрт знает что забыл. — Аккуратнее, Шастун, — послышался отдаленный голос Попова, который направлялся в сторону учительской.       Зеленоглазый, очередной раз запутавшись в собственных ногах, негромко выругался. Гаврюсева позволила себе засмеяться в голос, отчего остальные ученики, идущие по своим кабинетам, инстинктивно оглядывались на источник шума.       Сейчас русский, который обязан был пройти отлично, ведь Инна Владиславовна, доброй, кстати, души человек, любила всех и вся, никогда не позволяя себе повысить голос на учеников. Также эта женщина вела у половины старших классов литературу. Плюсы были в том, что ты никогда не получишь у этой учительницы двойку. Не сдал стих или упражнение из домашнего задания? Не беда, у тебя есть вся четверть! Не сдал до конца четверти? Ничего страшного, просто не получишь дневник, пока не сдашь! Можешь хоть до конца учебного года тянуть, но выполненное задание обязательно должно появиться у тебя оценкой в журнале.       Набрав в лёгкие воздуха и стараясь не лохануться, как это было уже два раза за эту перемену, Антон ухватил Марину за руку и поплёлся на русский язык.

***

— Сдаём работы и свободны, — мягко проговорила женщина, похлопывая ладонью по краю учительского стола.       Русский был безнадёжно испорчен, ведь Инна Владиславовна, приговаривая, что нужно всегда быть готовым к ударам жизни, устроила одиннадцатому классу диагностическую работу по русскому, забирая у физрука его урок. Все ребята были выжаты, словно лимон, хотя закончился только третий урок. А сегодня их, в общей сложности, семь, если физичка, давно мечтающая уйти на пенсию, не оставит класс на дополнительный урок, ссылаясь на их якобы хуёвое поведение. — До свидания, Инна Владиславовна, — натянуто улыбаясь, попрощался Антон. — Сто лет бы Вас не видел, блять, — уже шепотом добавил он, закидывая лямку рюкзака на плечо.       Вдруг в кармане зажужжал телефон, оповещая о новом сообщении во «Вконтакте». Уведомления у Антона включены всего на двух людей, один из которых в школе, поэтому, методом исключения, не так уж и сложно догадаться, кто вспомнил о Шастуне. Red Moon 11:13 Самый, ты тут? Тот Самый 11:14 явился, вау, а я думал в розыск тебя объявлять Red Moon 11:15 Школв отбирает силы ((И время (( Тот Самый 11:16 понимаю я сейчас просто хочу уйти спать ещё и утром с директором поругались Red Moon 11:17 Я надеюсь, что ты ему ответил хорошенько)) Тот Самый 11:17 По-другому никак))0)       Пока юноша шёл, залипая в телефоне, он и не заметил, как чуть не врезался в колонну. Его спас лишь звонок, прозвучавший так громко, что, кажется, у всей школы заложило уши.       Антон, убрав телефон, поспешил подняться на четвёртый этаж, где у него должна была быть информатика, переступая через две, а то и три, ступеньки.

***

Red Moon 19:27 Я, конечно, понимаю, что гулять с младшими братьями/сёстрами это мучение, но, чувак… Тот Самый 19:28 А у тебя есть кто-нить? Red Moon 19:28 Уверен, что хочешь знать?)) Тот Самый 19:29 Эм ну — Тося-я! Смотри, куда я залезла! — раздался крик на всю детскую площадку, на которой, на удивление, было полно детишек всех возрастов. Антон поднял взгляд, разыскивая свою племянницу, отчаянно требующую его внимания. — На горку смотри!       Шастун бросил взгляд на детскую горку, всё ещё выискивая взглядом маленькую Алину. Когда он посмотрел на крышу, возвышающуюся над самим спуском, он открыл рот в немом крике, включающем в себя многочисленные ругательства. Девочка в розовом платье сидела на самой вершине красной крыши, размахивая ногами и широко улыбаясь. Внизу крутились мальчишки, пытающиеся допрыгнуть и схватить девчонку за ногу, но та всё время поднимала ноги вверх, не позволяя коснуться себя.       Антон поднялся с насиженного места на скамеечке и пошёл к горке. Поднявшись по маленьким ступенькам, рассчитанным явно не на семнадцатилетнюю шпалу с сорок пятым размером обуви. Парень, нагибаясь, прошёл к девочке, и, выпрямившись во весь рост, легко дотянулся до неё. Алина протянула свои ручки к зеленоглазому, поддаваясь вперед и обвивая его шею. Все родители, находившиеся на площадке, бросили на Шастуна неопределённый взгляд, значение которого он понять не смог, поэтому просто молча спустился вместе с девочкой на землю. — Эл, пожалуйста, просто побегай, ладно? — вздыхая, попросил он и присел на корточки, поправляя платьице малышки. — Хорошо, — улыбнулась девочка и в её глазах загорелись огоньки озорства, после чего она побежала к компании детей примерно её возраста. — Хорошо, — шёпотом повторил за девочкой Антон, видя, что его скамейка, на которой он сидел буквально две минуты назад, уже занята.       Юноша облокотился о дерево, снимая экран телефона с блокировки. Сразу открылось окно диалога с Редом. Red Moon 19:31 Тебе не понравится, потом узнаешь Red Moon 19:32 Обиделся чоль? Red Moon 19:33 А НУ ПШОЛ СЮДА Тот Самый 19:35 Несусь и спотыкаюсь, госпоидн: D Red Moon 19:36 Ишь ты, соизволил-таки вернуться)) Где пропадал? Тот Самый 19:36 Малая залезла на крышу Тот Самый 19:36 ДЕТСКОЙ ГОРКИ Тот Самый 19:37 НЕ ПОДУМАЙ НИЧЕГО, Я СЛЕЖУ ЗА НЕЙ Red Moon 19:39 Да как с тобой вообще можно ребенка оставлять?!       Антону хотелось ответить, что «ну пять лет же как-то оставляют» или «ну мне-то не пять, как бы», но телефон предательски завибрировал прямо в руках, а на экране высветилась знакомое лицо сестры. Арина словно чувствовала, когда нужно позвонить брату и узнать, чем он и её доченька заняты, спасая парня от неприятных ситуаций или диалогов, за что он её мысленно благодарил. — Антоша, — без приветствия проговорила девушка, шурша чем-то на заднем плане. — Вы где? — И тебе привет, — вздохнул Антон, запуская пальцы в волосы и массируя подушечками пальцев голову. Погода, кажется, ухудшалась, поэтому Шастун подумал, что пора бы двигаться в сторону дома. Да и покушать им с Алиной не помешало бы. — Гуляем мы, гуляем. Эл захотела с детьми побегать на детской площадке. — Я надеюсь, что всё будет нормально, и ты не потеряешь мне ребёнка, Тош, — с усмешкой сказала Шастун-старшая. — Я завтра вечером возвращаюсь, не разнесите мне квартиру, дети.       Антон до жути ненавидел общаться по телефону, сам не зная почему. Общение выходит какое-то… неживое, что ли. Гораздо проще наблюдать за человеком, с которым ты ведёшь диалог. Смотреть, как меняются его эмоции, видеть его действия, но не так, нет. Не по телефону. — Тош, ты слышишь вообще? — раздражённо уточнила Арина, перекрикивая шум ветра в трубке телефона. — Дай с Алиной поговорить.       Зеленоглазый положительно махнул головой, будто его кто-то увидит, и взглядом стал искать девочку. Несколько минут назад она игралась со своими ровесниками рядом с песочницой, но сейчас там были всего лишь детские лопатки для песка. На горке игрались трое мальчуганов, споря, кто из супергероев лучше, а на качелях сидела девушка лет тринадцати, слушая музыку в наушниках. Парень не на шутку перепугался, нервно сглатывая и отнимая телефон от уха. — Я перезвоню, — сказал он в динамик, отключаясь.       Юноша на секунду завис, обдумывая свои последующие действия. Где искать? В голову ничего не приходило, поэтому Шастун бездумно направился к горке, заглядывая за каждую перегородку, куда могла спрятаться племянница. На качелях по-прежнему качалась всё та же одинокая девочка, а песочница пустовала. Антон подбежал к маленькому домику, просовываясь внутрь и встречаясь лбами с маленькой девочкой. Нет, не Алина. — Эл, найдись, пожалуйста, — взмолился парень, проходя мимо карусели, ещё не остановившей своё движение после предыдущих детишек. — Пожалуйста, — ещё тише прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает комок.       Потерять маленькое чудо, которое даёт силы жить — сущий ад. Антон и представить не мог, да и не желал, какого ему будет, если он потеряет Алину. У него уже зарождалось это чувство вины и самобичевание где-то в глубине души, с каждой секундой разрастаясь всё больше и больше.       Антон подходил к кустам, высаженным вокруг детской площадки в качестве живого ограждения, заглядывая за них и молясь, чтобы девочка спряталась за ними, тихо посмеиваясь и ожидая, когда её любимый Тося найдёт её.       Но её там не было. Её не было нигде на этой детской площадке.       Зеленоглазый остановился посреди аллеи, идущей рядом с детским объектом, и схватился за голову. — Алина!