Запиши моё имя в блокнот

      Ещё одно неправильное решение в жизни Антона и он потеряет всё, абсолютно все, что давало ему силы для борьбы с судьбой. Юноша не мог поверить в то, что он не замечал всех совпадений, что он слепо не верил в них. До последней секунды он убеждал себя, что Арсений Сергеевич, человек, в которого Шастун, кажется, влюблен, не окажется тем самым другом, которому ты рассказывал каждую свою тайну.       Антон абсолютно чист и открыт перед Поповым сейчас, когда тот понял, кто его ученик. Арсений Сергеевич знает намного больше, чем могло быть позволено учителю. Он знает ровно столько, сколько может знать близкий друг. Рэд знал, что Антон в л ю б л ё н, а Арсений теперь боялся этого, ведь даже и представить не мог, что с этим стоит делать. Антон и Арсений, Тот и Рэд, ученик и учитель — как не скажи, это были три разных пары, три разных вида отношений, которые никак не получится соединить воедино за пару часов. На это нужно время. Время и нужная компания. — Может, скажете хоть что-нибудь? — боязливо протянул Антон, чувствуя, как слова будто срезали с языка. Юноша готов был провалиться сквозь землю, лишь бы перемотать время назад и н и к о г д а не снимать пользователя «Red Moon» с чёрного списка. — Или, чёрт, дайте мне уйти прогуляться и мы забудем об этом, — быстро протараторил Шастун, уже намереваясь ускользнуть от Арсения Сергеевича, как вдруг тот будто вышел из некой прострации, поднимая взгляд голубых глаз на своего ученика? друга? — Будешь бегать, словно тебе пять лет? — усмехнулся Попов, убирая телефон и неловко переминаясь с ноги на ногу. Арсению двадцать пять и он не готов убегать от проблем. Он слишком взрослый, чтобы бежать, не оглядываясь. Стоит решить все здесь и сейчас, собственно, как мужчина и пытается на данный момент сделать. — Ты это хорошо умеешь, но веди себя по-взрослому, блять, не заставляй меня нервничать, — оборвал Антона преподаватель, видя, как тот пытается выдавить из себя пару слов и, видимо, скрыться. Антону семнадцать и он только что первый раз встретил своего интернет-друга. Интернет-друга, которому доверял и который оказался директором его школы. Шастун знает, что грозит Арсению, если у них будет что-то большее, как они оба мечтали. — Ты же понимаешь, что я не готов смотреть на небо через решетку? — спокойно уточнил Арсений Сергеевич, пытаясь поймать взгляд юноши, что выходило довольно плохо. — Нам нужно прекращать всё это, как бы трудно не было, — вдох, как начало чего-то масштабного, — ты мне нравишься, да, — и выдох, как финальная точка в огромной компьютерной программе, — но я готов потерять тебя, чтобы защитить нас обоих. Антон не понимает, что следует делать взрослым людям в такой ситуации. Наверное, всё обсудить и принять какое-то верное, по их мнению, решение, или же найти альтернативный вариант, который устроит обе стороны. В любом случае, Шастун полностью отдавал управление ситуацией в руки к человеку, которому он доверял, поэтому сделать уже не было смысла. — Пошли, — проговорил Арсений Сергеевич, сбивая мысли юноши в единое целое, из-за чего он уже не мог нормально соображать, — хватит стоять у входа, тут холодно, всё-таки, — пряча лицо в тёплый шарф, глухо сказал мужчина, после следуя внутрь здания. В центре, уже у самых дверей, толпилось огромное количество народу: кто-то пытался пройти к одному из магазинчиков, расположенных на первом этаже, кто-то пытался выбраться на улицу, а кто-то просто фотографировался на фоне различных декораций, мешая проходу. Казалось, что в таком столпотворении можно легко потерять своего знакомого, с которым ты минуту назад зашёл, но только не для Антона. Юноша, пользуясь своим высоким ростом, спокойно следил за тёмной макушкой своего преподавателя по математике, направляющегося, очевидно, к Макдональдсу, чтобы обсудить возникшую проблему за стаканчиком колы и, может быть, набором хэппи-мил. Мужчина, первее Антона оказавшийся у кассы, заказал себе двойной эспрессо без сахара, мимолетно кидая взгляд на спокойного, отреченного от мира сего Шастуна. На свой вопрос «чего тебе взять?» Арсений Сергеевич получил недовольное «я вам не баба», после чего Шастун шепотом пару раз вспомнил о Насте, думая, что Попов его не слышит. Время тянулось пиздецки медленно, что ещё сильнее злило Антона — ему хотелось побыстрее все «обсудить» с директором и, как говорится, исчезнуть в тумане. Не терпелось поделиться своей неудачей с Мариной, которая, наверняка, думает, что Антон сейчас в компании какого-нибудь старенького дяденьки, которому за тридцать, или же, наоборот, сидит с пышноволосой девчонкой, которая несколько месяцев выдавала себя за мужчину. А нет, все догадки оказались неверными, ведь за одним столом с Шастуном сидел его математик. — Так и будем молчать? — разрезал устоявшуюся между ними тишину Арсений Сергеевич, теребя в руках клочок бумаги, на котором был напечатан номер заказа. — Мне нормально, — равнодушно ответил юноша, доставая телефон и начиная в нем залипать, будто интереснее глупых шуток и старых переписок он ничего в жизни и не видел. Red Moon 1 сентября в 11:03 С днём знаний, сэр!)) Почему не на классном?)) Лучше б этот день знаний не наступал никогда. Почему Арсений Сергеевич решил появиться в школе именно в этот год? Почему судьба настолько зла на них обоих, что решила свести их везде? Как бы Антон не убегал, он все равно возвращается на обратный путь, на котором обязательно есть Попов, в любом его проявлении. Red Moon 16:47 Давай поговорим как Рэд и Тот, а не как Арсений Сергеевич и Антон? Тот Самый 16:48 я не могу, когда передо мной мой преподаватель Red Moon 16:49 Я и не перед тобой, я у выдачи, жду наш заказ Заказал тебе, кстати, хэппи-мил и молочный коктейль, ты не против? Тот Самый 16:50 где были твои уши, когда я говорил, что ничего не хочу и я не баба, чтоб ты меня в кафешках кормил? Red Moon 16:51 Я слушал, как ты злился на меня из-за Насти. До сих пор в обиде на меня?/ Тот Самый 16:51 забери этот чертов поднос и мы нормально поговорим, я жрать, оказывается, хочу Антон поставил смартфон на блокировку, кладя его на край стола экраном вниз, чтобы подошедший, наконец, Попов не смог увидеть фотографию, стоявшую у юноши на экране блокировки. Там была их фотография, сделанная в самолёте. Арсений Сергеевич спал, а Антон, решив побаловаться, включал разные фильтры в снепчате, применяя их на спящем рядом директоре. Если Арсений Сергеевич узнает, он, скорей всего, совсем не обрадуется. Спустя минуту к столику, наконец-таки, подошел Арсений Сергеевич, удерживая в руках красный кусок пластмассы с великим множеством фаст-фуда. Тут, казалось, было всё: и картофель фри, и кола, и бургеры, и шаурма (даже, вроде бы, две), и молочный коктейль с хэппи-мил для Антона. Мужчина, очевидно, потратил много денег, лишь бы атмосфера вокруг приняла более дружеский оттенок. Как только вся еда оказалась на прохладной поверхности стола, Шастун, почувствовав безумное желание, принялся жадно кушать всё, что ему заказали, на время даже забыв о том, почему он тут находится, а главное с кем. — Я надеюсь, что ты не забыл, почему мы тут, — довольно спокойно проговорил Арсений Сергеевич, а Антон тем временем подавился глотком своего напитка — Умеете же вы испортить голодному подростку трапезу, — хмыкнул юноша, откидываясь на спинку стула и вытирая рот тыльной стороной ладони. — Что тут обсуждать-то? Вы — учитель, я — ученик, по-моему всё просто. Арсений Сергеевич, прикрыв глаза рукой, шумно выпустил воздух из лёгких, после глядя куда-то сквозь Антона. В отличие от юноши, ему не казалось все таким уж простым, потому что отказаться от человека, которого ты считал родным другом на протяжении нескольких месяцев, ой как непросто. Хотя, примерно десять минут назад, стоя на улице у главного входа, мужчина сам сказал, что такое общение стоит прекратить, ради их же блага. Попов понимал, насколько сильно он противоречит самому себе. — Я понимаю, что, возможно, не оправдал твоих надежд, но я тоже не был готов к такому, — стараясь говорить размеренно и спокойно, пожал плечами мужчина и неловко улыбнулся. — Нам… нам нужно время, я думаю, — на выходе произнёс Арсений Сергеевич, прикрывая лицо руками. — То есть, вы не хотите прекращать общение? — недоумевая, уточнил Антон, и, как бы для проверки, что ему действительно это все не снится, ущипнул себя за ляшку. — Вот так просто «нам нужно время» и всё? — Я сейчас запутался окончательно, потому, да, мы общаемся, но чуть по-другому, — наконец улыбнулся Попов, приступая к еде, в то время как Антон уже смотреть на неё не мог, молча попивая свой коктейль через трубочку. — Для начала, нам следует узнать друг друга получше, а там и ты уже одиннадцатый закончишь, и я… кх-х, — начал было преподаватель, но резко остановился, будто не желая раскрывать все карты именно сейчас. Но Антона странное поведение и слова совершенно не взболомутили, ведь единственной мыслью у него было «он дал нам шанс». Шанс, который не давал Шастуну никто; который сама судьба у него неоднократно отбирала, желая, чтоб юноша помучался. И Антон мучался, пока Арсений Сергеевич не разрешил им попробовать дальше. Кровь закипала внутри, одновременно с этим разрастался и страх за будущее, но сердце приятно покалывало от нахлынувшей радости. Такое желанное и вполне ожидаемое чувство радости. Антон был удовлетворен ходом событий, ему хотелось прыгать на месте, словно пятилетний мальчик, которому купили новую машинку. Радость можно было сравнить с состоянием аффекта, ибо это чувство проявлялось также неожиданно. — Может, проведем день так, как бы его провели давние интернет-друзья? — с энтузиазмом предложил Антон, вновь хватая телефон и отписывая подруге сообщение. — Нет, — нахмурился Попов, отрицательно мотая головой, и в этот момент у Шастуна внутри все замерло, а на лице появилось непонимание, — мы проведём день так, как его провели бы Антон с Арсением, — хитро улыбнулся мужчина, отодвигая от себя еду и поднимаясь из-за стола.