Мир сбитой бабочки. Драбблы

По асфальту барабанили капли дождя. Коричневые облака, в которых отражались огни Франкфурта-на-Одере, нависли над городом. Неяркий свет фонарей освещал тихие, спокойные улочки нового микрорайона. Ядвига стояла, облокотившись на белый подоконник, и внимательно смотрела за тем, что происходит снаружи. Её лицо приятно охлаждал воздух той особенной свежести, которая бывает только после дождя. Волнение Ядвиги не выдавало ничто, кроме лёгкого дрожания чашки в руках. Аромат чая смешивался с запахом цветов, росших на клумбе рядом с домом, и приобретал необычайную изысканность. Звуки шагов внесли диссонанс в мерную дробь дождевых капель. Ядвига с затаённой надеждой посмотрела за окно и увидела того, кого она уже заждалась. Огибая лужи, под своим неизменным чёрным зонтом, шёл Курц, её муж. Убедившись, что глаза не обманывают её, Ядвига тихо и осторожно направилась на кухню. В соседней комнате, нежно укрытый одеялом, в кроватке спал её сын, Рейнхард. Дойдя до кухни, Ядвига открыла жужжащий холодильник. Пробежавшись взглядом по полкам с молоком, сыром и прочими продуктами, она нашла приготовленную несколько часов назад жареную картошку со свиными колбасками. Конечно же, еда вкуснее, когда она сделана недавно. Особенно только что пожаренные колбаски. Ядвига ожидала, что Курц явится раньше, но её надежды не сбылись. Поэтому ей пришлось разогревать на плите то, что она приготовила ещё давно Порхая по кухне, Ядвига поставила серебристый чайник греться и потянулась за металлической коробкой с печеньем. В этот момент она услышала негромкий щелчок открывающегося замка. Перед тем, как выйти к мужу, Ядвига ещё раз внимательно оглядела кухню. Всё было нормально, по крайней мере, на первый взгляд. Ничего не могло загореться за время её отсутствия. Поэтому Ядвига оставила свой пост и просочилась в прихожую. Курц уже успел снять куртку и повесить её в шкаф для одежды, сделанной из дуба. Его любимый зонт, который он брал с собой практически всегда, лежал на столике, изначально предназначенном для обуви. Но, как обычно, в жизни не всё происходит так, как планируется. — Наконец-то я дома! — улыбнувшись, сказал Курц. — Курц, тише, Рейн же спит, — шёпотом проговорила Ядвига, — Знакомство с новой группой было тяжёлым? Внезапно Ядвига учуяла лёгкий запах алкоголя, исходивший от мужа. Видимо, что-то отразилось на её лице, потому что улыбка Курца внезапно стала натянутой. — Кёгель, ты выпил? Ты выпивал с курируемой тобой группой? — с милой улыбкой сказала Ядвига. Её льдисто-голубые глаза с добротой смотрели на мужа. — То, что Ядвига назвала Курца по фамилии, было очень плохим знаком. Ведь она знала, как он не любил свою фамилию. «Сын за отца не отвечает», — так любил говорить он. Курц выглядел, откровенно говоря, плохо. Его лоб покрылся мелкой испариной. Его руки начали дрожать. Он весь как будто вжался в дверь. Если бы кто-нибудь увидел Курца таким, он бы не узнал в этом человеке вечно жизнерадостного, активного и дружелюбного Курца Кёгеля. Вернее, товарища Курца. Ведь он состоял в СЕПГ. Более того, он был не последним человеком в отделе по культуре. — Ядвига, пожалуйста, прости меня, — взмолившись, зачастил Курц. — У меня был тяжёлый день. Представь себе, как нелегко налаживать контакты с деятелями культуры. А они ещё и молодые парни, с трудным детством. — И, несомненно, лучший метод налаживания контактов с группой — это выпить с ними? — с холодной иронией сказала Ядвига. Неловкую паузу прервал свист чайника.