Мир сбитой бабочки. Драбблы

Полущенную нещадно жарило иссушённую, потрескавшуюся чёрную землю. На синем небе не было видно ни облачка. Только серые клубы дыма, извергающиеся из недр огромных фабрик, похожих на разлёгшихся на солнцепёке красно-коричневых драконов. На фоне этих гигантов совершенно терялся маленький жёлтый домик с соломенной крышей. Он был обычным, похожим на своих соседей: такая же лачуга, как и сотни других. Но несмотря на внешнюю убогость, в этих домах так же, как и в любых других, кипела жизнь. Порой в этих неказистых хибарах обитало по десять человек кряду. Но если заглянуть внутрь этого, казалось бы, совершенно непримечательного домика, вы не найдёте обычных предметов быта. Не было ни бережно уложенной одежды, которая по виду больше напоминает лохмотья, ни начисто вылизанной глиняной посуды. Однако любой, даже с насморком, мог учуять въевшееся в стены зловоние табака. Повсюду валялись скрученные листья махорки. За деревянном столике сидели три китайца. У одного из них была наколота татуировка с непонятным существом, в котором трудно было признать дракона. Непропорционально большая голова по сравнению с маленькими лапками делали его похожим на ящерицу-переростка. Видимо, татуировщик был сильно пьян, когда колол его. Впрочем, это бывает часто. Все трое сидящих были щуплыми, маленького роста азиатами. Парень с татуировкой выглядел немного покрепче, но все равно не внушал страха своим видом. По крайней мере, с точки зрения европейца. Ли Лян сидел и преданно поедал глазами своё начальство. Если он не завалит это дело, то его окончательно примут в банду. – Значится, так, — начал говорить, запинаясь и заполняя промежутки матом, татуированный мужчина. — Босс сказал, ночью в доки привозят груз. Вы будете амбалами. Сейчас будут пушки. – Хорошо, господин Сяолун, — с глубочайшим уважением пробормотал Ли Лян в один голос со своим коллегой – Вот пушки красных. И помните, что они ценнее, чем вы, — с неизменными матами пробормотал Сяолун, чьё прозвище в переводе значило «Маленький дракон». Он положил на стол два старых пистолета ТТ. У них была долгая история. Наверное, их владельцы воевали во Второй Мировой Войне. Возможно, в Корейской тоже. Ли бережно положил его в заранее приготовленный серый холщовый мешок. – Облава, валим! — внезапно прокричал забежавший внутрь азиат, в котором Ли с удивлением узнал своего бывшего коллегу, тоже работавшего на заводе. Спустя какое-то мгновение в доме никого не осталось. Все стремились убежать как можно быстрее. Сейчас они следовали знаменитой пословице: «Не надо бежать быстрее тигра, надо бежать быстрее другого». Все были сами за себя. «Я должен, я обязан убежать», — думал Ли, несясь по пыльной дороге. — «Меня ждут мои отец, мать, жена и трое детей. Я не могу умереть!» Запыхавшись, он понял, что забежал в тупик. Позади слышался шум погони. Внезапно он увидел, как какая-то старая бабушка сидит на крыльце одной из лачуг. Конечно же, если этот коричневый выступ можно назвать крыльцом. – Умоляю вас, пустите, бабушка! — жалобно сказал Ли. Она ничего не ответила, но жестом показала проходить в дом, и встала с крыльца. Обрадованный возможностью спастись, Ли пулей залетел в дом. Прибежавшие служители закона не увидели никого из тех, кого им надо было поймать. «Спасибо Небу, что я спасён», — подумал Ли. — «Но этот риск был оправдан. Каждый член моей семьи ест целую тарелку риса в день! А мой брат лежит в земле, хотя он усердно работал».