Одержимость

      – И-пин, дай ка мне твой букет на секундочку, – Гокудера уже полминуты втыкал на букет китаянки, а точнее на его оберточную часть, очень и очень ему напоминавшую его последний отчет по одной из желающих заключить союз семье, который он перед неожиданным заданием передал в исполнение людям Рехея. Взяв букет, Гокудера убедился, что ему не почудилось. Смятый в гармошку и раскрашенный отчет, теперь выполнял функцию оберточной бумаги, для наспех сорванных на какой-то клумбе цветов. Выдохнув, подрывник вернул испуганно сжавшейся китаянке букет, предварительно забрав отчет и взяв себя в руки спокойным голосом спросил:       – Где он?       – У босса, – китаянка лишь раз видела подобный взгляд и ауру, тогда нравившейся ей хранитель облака забил до смерти парней, рискнувших напасть на базу Ванголы, ради награды от противоборствующей семьи. Семьи кстати после также не стало. Но от всегда спокойного и уравновешенного хранителя урагана, она в последнее время наблюдала такую же агрессию, что ставило в тупик и заставляло напрягаться.       – Прости, что напугал, – Гокудера ласково поцеловал ручку И-пин и с улыбкой, которая заставила ее вздрогнуть, пошел с сопровождавшим его офицером Варии в сторону кабинета Савады. Очнувшись от забытья, девушка начала судорожно набирать номер, но в третий раз услышав холодное автоматическое « абонент вне зоны…», с размаху поставив букет, подаренный утром Ламбо ей в честь успешного возвращения с экзаменов в старшей школе, пошла вслед Гокудере, уже желая, чтобы предчувствия по тому, что хранитель грозы отхватит, стали реальностью. Если для прозрения необходимы жестокие меры, то девушка твердо решила им поспособствовать.       Найдя в кабинете босса Ламбо, Гокудера нашел в себе силы сдержаться и поприветствовав босса, начал свой отчет, указав вскользь, что Хибари изъявил желание отправиться по своим делам и позже представит отчет, о проделанной работе. Бэльфегор стоявший молча, все время отчета, после изъявил желание обговорить все с боссом, а после телеконференции, выйдя из кабинета Тсуны, с интересом пронаблюдал, как Гокудера отлавливает вышедшего следом Ламбо. Произнеся пару тихих фраз, впечатывает в его лицо смятый и разукрашенный отчет, открыв окно, вышвыривает на клумбу, скидывает вниз парочку динамита,прикурив и успокоив выбежавшего на шум Саваду, что все под контролем, уходит прочь. Пожав плечами, ураган Варии проследовал за подрывником в его кабинет. Гокудера обнаружился там, сидящим за своим столом и методично постукивающим лбом по столу.       – Что совсем хреново?       – Бэл, мне нужна разрядка. Срочно.       – В плане? – сев на диван, потрошитель уставился на подорвавшегося и нервно ходящего по кабинету хранителя урагана Вонголы.       – В плане того, что если я сейчас не переключусь, то поподрываю половину людей в особняке.       – Ты два часа как вернулся с задания, утихомирь тестостерон.       – Ты видел это? – взмах в сторону практически засыпанного листами бумаги стола. – Бэл, почти два дня я отсутствовал, а здесь все…       – Так тихо, тихо, – потрошитель примирительно поднял руки, – у тебя уже синдром Скуалло.       – Что? – Гокудера чертыхнувшись, вновь поджег сигарету, затянувшись и выдохнув уже неспешно.       – Трудоголизм и перфекционизм. Обсессивно-компульсивное…       – Так Бэл, – кашлянув Гокудера жестом остановил забавляющегося психоанализом потрошителя, – серьезно…я…       – Не хочешь сейчас его увидеть?       – Не понял…       – Все ты понял. Такая картина, знаешь ли, не оставила вариантов для понимания ситуации в целом. Мне лично пофиг, но то, как ты методично расправился с даже отдаленно связанными с той семейкой людьми, умудрившись при этом просто досуха выжать с них все от информации, до счетов, явно перебор, даже для меня. Я просто наблюдал и…       – Понял. Что требуется от меня?       – Я не повеселился, как следует.       – Две недели на моем месте тут, полный картбланш, но…       – Твои обожаемые соратники не пострадают, я…       – Ты не понял, я хочу встряхнуть наших.       Бэльфегор заинтересованно поддался в сторону Гокудеры.       – Ты рехнулся?       – Отнють. Бэл, меня, сколько не было?... и уже пусть и небольшие, но сбои пошли. Такое надо истреблять на корню. Встряска нужна всем.       – Ну, это ладно. Это согласен. Что так боишься его увидеть? Да что такого…       – Черт, Бэл, я его просто люблю, никаких боюсь…я       – Нежданчик. Правая рука…       – Прибью…       – Так все, все…голубитесь…       – БЭЛ!       – Понял, понял. Мы заставляем бурлить ваше болото, да?       – Импровизация. Народу полезно…       –...и нам весело, – маньячно усмехнувшись, кивнул потрошитель.       Спустя час, Гокудера сидел в самолете с офицерами Варии и честно вникал в выдаваемые ему Скуалло инструкции и задания, в то время как память все чаще и чаще возвращала его к моменту их близости с Хибари.       Pov Гокудеры       Черт дери…люблю…любим…наверное…а…любим…не станет же он…так соберись Гокудера…как девица…позор…надо отвлечься…надо прийти в себя…надо…       Две недели пролетели как один день. Реборн не дал даже и пикнуть в возражение Саваде, когда хранитель урагана Вонголы попросил устроить такую рокировку. Занзас же махнул рукой, передав Гокудеру под командование Скуалло. Если поначалу мечник фыркал и отчитывал Гокудеру, то под конец, чаще брал с собой на миссии. Однако же, Гокудера в редкие часы отдыха просто сходил с ума, погружаясь в мысли о Хибари, но проклятая гордость перечеркивала все возникающие желания связаться с хранителем облака, пока однажды ночью его не загнал спать Скуалло, пригрозив вообще замотать наподобие мумии, если он не отдохнет, ведь утром предстояло возвращение в Вонголу. Промучившись в постели, стараясь уснуть, Гокудера постепенно все же стал поддаваться чарам сна, уже проваливаясь в них, он услышал знакомую мелодию. Нашарив под подушкой телефон, нажал на «принять вызов», внезапно понимая, что не знает что сказать.       – Разбудил?       – Так, я, кажется, умер, – Гокудера ущипнул себя за руку и, не удержавшись, прошипел от довольно так ощутимой боли, щипок пришелся на недавнюю рану с последнего задания.       – Хаято?       – Не совсем, я засыпал, но не суть. Ты как?       – Если отбросить довольно так интересную находку, которая теперь по всем статьям моя, то неплохо. Наслышан о твоем поступке. Ты решил Саваду седым сделать раньше времени?       – Я вот не понял, ты о Джудайме сейчас волнуешься или меня так решил…зараза, – Гокудера сжал телефон, окончательно теряя сон.       – Попробуй еще раз, – хранителя облака, судя по усмешке, услышанной Гокудерой, забавлял разговор.       – Кёя… – хранитель урагана не собирался так просто уступать.       – О, ну можешь же, когда захочешь, – мягкая усмешка Хибари в трубке и у Гокудеры стало покалывать подушечки пальцев, от желания быть рядом с ним.       – Ты демон, – усмешка в ответ, словно и не было расстояния между ними и вот уже Гокудера представляет, как Хибари лежит на кровати и держит телефон, так же как и он, пронзая взглядом, темноту потолка.       – Дьявол, Хаято. Я твой персональный дьявол, – явная усмешка и сладостное тепло от нее током побежало по телу подрывника, заставив вспомнить момент близости с, как он считал придуманным, от выпитого алкоголя, незнакомцем, в лесу Намимори, после пронзив внезапной догадкой.       – Кёя.       – Да?       – Ответь, пожалуйста. Чуть больше десяти лет назад, когда…       – Ты безнадежен, Хаято, – мягкость голоса и Гокудера словно ощутив, как хранитель облака улыбнулся, вспыхнул, но тут же выругался, уже слыша в трубке тихий смех Хибари, – только не говори, что все это время…       – Я думал ты просто воплощение моего кошмара, под действием выпитого.       – Хаято, романтика также не твое. За кошмар, наказание и даже не пытайся спрятаться.       – Да, да, помню. Спать буду стоя, – Гокудера выдохнул, стараясь унять предательский румянец. – Черт, Кёя, ты…       – Не планируй ничего завтра.       – Почему?       – Спать ложись, после поговорим.       –Хеей, между прочим, это ты позвонил и меня разбудил, я…       – Прикую наручниками к кровати.       – Искусаю губы, глядя на твою безупречно застегнутую рубашку.       – Нависну над тобой, медленно расстегнув пару пуговиц.       – Оближу так же медленно свои начавшие гореть губы, желая большего.       – Прослежу за твоим язычком, вновь расстегнув пуговицу, выманив его этим и захвачу в плен вместе с твоими губами.       – Не удержусь и тихо простону твое имя, ответно впиваясь в твои губы поцелуем.       – Прикушу губу, чтобы знал, что мой.       – Отвечу укусом, что твой, а ты мой.       – Возьму в плен твой язычок, опаляя его своим, коленом мягко разведу твои ноги, надавив ласково на твой пах.       – Прерву жарким полустоном-выдохом поцелуй наш, уткнувшись в твою шею и жарко прошепчу, что твой прием нечестен.       – Усмехнусь, вновь мягко коленом надавив, поглаживая твой пах, прикусив твое ушко и жарко прошепчу, что у меня это не единственный прием.       – Закушу губу и назло тебе не выпущу предатель стон.       – Разорву твою рубашку и мягко прикушу по очереди твои уже напряженные соски.       – Закрою глаза, прошептав, что и не такие пытки выдерживал.       – Нависну над тобой, заставив посмотреть на меня, сжав твое лицо в ладонях и спрошу, что за пытки.       – Попрошу снять наручники и тогда лишь отвечу.       – Уступлю, но расстегну лишь одну руку.       – Разомну затекшие пальцы и кисть, ласково проведя по твоей щеке рукой, внимательно наблюдая, как искрится сталь твоего взгляда, следящая за моим взглядом.       – Поймаю твою ладонь и поцелую, не отводя от тебя взгляда, терпеливо пока еще ожидая ответа.       – Проведу по твоим губам пальцем, после скользнув рукой вниз по твоей груди, дразня поглаживанием через ткань рубашки, не отрывая взгляда от тебя, хотя безумно хочется посмотреть на твои губы, хочется ощутить их власть вновь…но я сдержусь, мягко сжав, рукой опустившись, твой уже возбужденный, не меньше моего член и скажу, что пытками было видеть тебя, но не прикасаться к тебе.       – Рыкнув расстегну вторую твою руку, прижму к себе тебя, впиваясь в твои губы жадно поцелуем, массируя в том же темпе твой член.       – Кёя, простону твое имя громко и сладко, когда сил удержать ту бурю, что ты во мне создал, будет невозможно и она вырвется наружу штормом оргазма.       – Сладких снов и не забудь, что я сказал, Хаято, тогда это произойдет наяву.       Ощутив, как от их разговора и правда накрыл оргазм, при том, даже не притронувшись к себе, Гокудера выругавшись на такую свою чувствительность и за столь недолгую разлуку с Хибари, приняв душ, со спокойными мыслями провалился на этот раз в крепкий сон.