Одержимость

      Pov Гокудеры       Как в дешевой мыльной опере…       – Гокудера…       Pov Гокудеры       Зато было все…муки неизвестности…       – Гокудера.       Pov Гокудеры       …страсть…нежность…боль…       – Ураган, черт тебя дери!!!       – Рокудо?       – Нет, фея-крестная. Ты где, черт тебя дери?       – Точнее как…я умер, Туман.       – Жаль разочаровывать, но нет.       – Что значит, нет?       – То и значит. Если бы твоя бесценная тушка была мертва, то ты бы не был так доступен для моего призыва.       – Кхм…       – Во-вторых, что у тебя с этим маньяком?       – О, а Бельфегор трепется похлеще Хару…       – Нет, это лично мое наблюдение. Так что?       – Любовь.       – Вот так сразу и откровенно? Ты кто? Верните мне моего друга.       – Черт, Рокудо…       – Тсунаеши, что передать?       – Что он успел узнать?       – Пока что только его интуиция заставила перенервничать, выясняя, что и как, предчувствуя беду с тобой, а так как он в самолете, то до кого дотянулся призывом, так это ко мне. Наги дозвонилась в особняк, но Рёхей ответил, что у них тишина. Что вообще произошло?       – Ясно. Ревность и дурость.       – Значит Облако и Дождь, а ты кого-то кинулся защищать и вуаля?       – Туман, как угадал?       – А кто под эти характеристики еще подходит? Элементарно же, Ураган. Короче, что мне Тсунаеши передать?       – Скажи просто, что на меня покушались свести счеты за пределами особняка, Дождя и Облако не упоминай.       – Стычка с Облаком прошла тихо и незаметно?       – Чеерт…       – Кто?       – Рёхей.       – Странно, Рехей сказал, что на тренировке и не в курсе, в особняке тишина и порядок.Так тебя кто ранил?       – Ямамото.       – Оя, а тут вот…       – Никаких «тут вот», передай этому киллеру-бейсбольному, что я не злюсь. Но я люблю и это не обсуждается. Пусть, пожалуйста, не занимается самогрызством и умолчит о конфликте.       – Ощущение, тебя и не ранили вовсе.       – Поможешь?       – С тебя причитается.       – Напугал вот.       – Через пару месяцев на одном событии потребуется парочка свидетелей…уговорить второго на тебе, как первого.       – Я точно не умер?       – Научился у него язвить?       – Нет, врожденный талант. Однако же, приятно и не вздумай, кого-то другого выбрать, подорву и невесту отдам Дино.       – Напугал, напугал прям. Так иди к нему, я остальное устрою, не волнуйся и поправляйся.       – Мукуро…       Хранитель урагана подорвался, тихо зашипев, от кольнувшей боли в области уже зажившей практически раны, замечая как рядом с ним спит, растрепанный, в измятой фиолетовой рубашке, приобнимая его одной рукой хранитель облака. Усталость вместе с сосредоточенностью на лице спящего Хибари, заставили подрывника усмехнуться и, потянувшись, не удержавшись, отвести прядь черных волос с глаз любимого человека. Внезапно Гокудера оказался мягко завален обратно на спину, на кровать и над ним навис Хибари, внимательно осмотревший его в области раны. Когда хранитель облака собрался подняться, Гокудера притянул его за галстук, впившись в любимые губы поцелуем. Не отвечавший пару секунд на поцелуй хранитель облака, шумно выдохнув, укусив подрывника за губу, впился с жадной властностью в его губы, глубже целуя. Когда воздух закончился, отстранившись, облачный хранитель сел на край кровати. К нему подсел, обняв подрывник и прикусив ухо губами, после произнес:       – Никогда не смей даже мысль допустить, что я предам тебя.       – Как трогательно.       – Прекрати. Сам не лучше.       – Молчи уже.       Усмехнувшись, Гокудера крепче лишь обнял Хибари, который, судя по вымотанному виду, израсходовал большую часть своих сил.       – Кстати спасибо.       – Не за что.       – Сколько меня не было?       – Сутки. Может больше, не засекал специально.       – Кёя…       – Что?       – Я тебя люблю.       – Аналогично.       Куснув вновь покрасневшее от покусываний ухо Хибари, подрывник положил голову на его плечо, не выпуская из объятий, рукой лишь забравшись в расстегнутый ворот рубашки. Поглаживая грудь Кёи, который расслаблено выдохнул, Гокудера улучив момент, послал ему остаточный импульс пламени солнца. Долгой передачи пламени не удалось, потому, как руку Гокудеры перехватил, поднеся к своим губам, целуя Хибари.       – Все в порядке, не трать силы.       – Ну, знаешь ли, не хочу тебя потерять.       – Такое меня не убьет.       – Упрямый ты.       – И ты меня все равно любишь.       – Есть такое. Как подарок?       – Подарок?       – Черт. Кёя, я кому говорил за подарок у меня в кармане пиджака?       – То есть, мне нужно было тебя раненного раздеть и обыскать карманы? Хорошо. В следующий раз так и сделаю.       – Ты Дьявол.       – Персональный…       – Мой…помню, помню, как же.       Хранитель урагана, найдя взглядом на полу рядом с кроватью свой пиджак, достал из его кармана коробочку и, открыв, взял руку молча наблюдающего за ним Хибари, одев кольцо ему, поцеловал ее.       – С прошедшим днем рождения, ревнивое мое облако.       – А сам то, – усмехнувшись, Кёя притянул к себе Гокудеру, жадно и глубоко целуя, захватывая его язык в сладостный плен своим и заставляя подрывника сдаться безоговорочно.       – Кёя…       – Не дергайся, тебе вредно.       – Да ты что? А тогда, что ты делаешь со мной, раз мне нельзя?       – Как что делаю? Хаято, лучшее лекарство любовь, я лечу тебя.       – Любовь подразумевающая…а, черт Кёя, – не удержавшись от поглаживаний настойчивых паха, сильными, но одновременно нежными пальцами Хибари, Гокудера простонал.       – Дьявол, Хаято…Дьявол, – усмехнувшись, Кёя куснул губу подрывника, слизнув с нее тут же кровь и встал, поправляя одежду.       – Главное мой, а там не важно, Дьявол, Ангел, – хранитель урагана поднялся и удостоверившись, что боль прошла и лишь небольшая слабость дает о себе знать, подошел к Хибари, поправив его галстук и заработав раздевающе-наглый собственнический взгляд любимых стальных глаз, притянул за галстук к себе почти впритык не сопротивляющегося облачного хищника, с покровительствующим спокойствием следящего за его действиями, прошептал, – Меня тут пригласили на одно мероприятие, – с секунду полюбовавшись на блеснувший заинтересованностью холод стали, продолжил. – Мероприятие официальное и мы с тобой приглашены как свидетели, – мягкий поцелуй губ Хибари и отпускание галстука.       – За что тебя прибить бы, так это за излишнюю абстрактность в объяснениях и просьбах.       – И когда позволь узнать я… – подрывника заткнули, схватив за ягодицы и притянув к себе, поцеловав жарко коротко.       – Туман на тебя плохо влияет. Хотя так и быть, не отпускать же тебя одного.       – Ну да, да, куда мне…стоп. Откуда ты узнал, что…       Хибари показал телефон, на котором было высвечено сообщение недельной давности. Сообщение было от Хром и было просьбой быть свидетелем на свадебной церемонии.       – Мукуро, – Гокудера вдохнул, – а я тут…       – Мне понравилось. Почаще проси.       – А как же абстрактность и хочется прибить?       – Над этим поработаем.       – Может я поспешил…       – Хаято, люблю, – шлепнув вспыхнувшего румянцем подрывника по ягодицам, Хибари прошел на выход. – Кстати, советую быстрее собраться, мы уезжаем на какое то время.       – Но…       – Никаких но. Хаято, справятся они, не маленькие. Кроме того, у нас медовый месяц, вроде как.       – Кто сказал?       – Кольцо показать?       – Ты вообще человек?       – Нет. Время пошло, Хаято.       – Куда хотя бы?       – Увидишь.       Взирая на встречающего их у дверей особняка призрака Гокудера выдохнул:       – Да ты шутишь…       – Нет. Особняк теперь в моем полноправном владении.       – Как? Кого ты успел убить, пока мы были порознь?       – Никого, просто подкорректировал под себя защитный генератор и, ища описание его работы, нашел очень удобно составленное завещание, – пока хранитель урагана внимал его рассказу, Хибари прошел на второй этаж, ведя его за собой и зайдя в комнату, продолжил. – Составитель был столь любезен, что графу с именем приемника оставил пустующей.       – Прям сказочное везение, – Гокудера усмехнулся, осмотревшись и узнал в комнате ту, в которой прятался от Хибари в их первый визит в особняк. Невольно вздрогнув, вспоминая те ощущения, подрывник пропустил момент, когда хранитель облака подошел к нему сзади, рывком к себе развернув, впился в его губы, сразу же подавляя и ведя поцелуем, распаляя внутреннее пламя желания. Прервав поцелуй, куснув губу Гокудеры, смотря стальными, затуманивающимися и темнеющими от желания глазами Хибари подтолкнул его к кровати.       – Кёя, я…       – Да. Ты. Согласен, прям сейчас и не отвлекаясь…       – …не отвлекаясь и сейчас? – с непониманием повторил подрывник, смотря, как Хибари ослабил галстук свой, невольно сглатывая и не в силах отвести взгляда от открывшегося участка шеи хищника.       – …приступить к твоему наказанию, – развязав галстук, Хибари толкнул опешившего подрывника на кровать. Сведя его руки вверх и связав галстуком, нависая над ним, улыбаясь и медленно раздевая глазами, не приближаясь сильно близко и заставив сердце Гокудеры замереть в ожидании продолжения, которое не заставило себя ждать. Хибари расстегнув пару пуговиц на рубашке, неторопливо провел пальцами от своего подбородка вниз. Соскользнув рукой и поддев рубашку хранителя урагана, Хибари провел по линии пресса хранителя урагана над брюками, заставив прикусить от накатившего жара желания, губы, Гокудеру, завороженно продолжавшего наблюдать за действиями такого не знакомого и в то же время близкого любимого человека. Хранитель облака, царапнув, ногтями, линию пресса подрывника поднес руку к своим губам, проведя по ним неторопливо пальцами, вновь рукой от подбородка своего провел вниз от шеи и по рубашке к поясу своему скользнул, сжигая пламенем рубашку, которая светящимся пеплом осыпаясь, открыла белоснежную кожу японца, вынудив Гокудеру, качнутся вперед, борясь с желанием впиться губами в практически алебастровые соски, но довольно прочные путы из галстука позволили лишь немного приподняться, лишив возможности прикоснуться. Разочаровано выдохнув, хранитель урагана решил не уступать хранителю облака, медленно облизав свои губы, он коленом надавил мягко на пах Хибари, который зажав коленями его ногу, усмехнулся и покачал пальцем.       Наклонившись к подрывнику, Кёя сладко прикусил его губы, но тут же отстранился, уже куснув поцелуем сбоку шеи, заставляя Гокудеру зашипеть от противоречивости охватывающих, с каждым действием хищника, его желаний и чувств. Разорванная рубашка, жаркое, щекочущее и распаляющее дыхание хранителя облака и невозможность дотронуться, все смешалось в один яркий клубок ощущений, с каждым вздохом все сильнее пульсирующем в брюках и сладко тянущим растущим возбуждением на низ живота.       – Кёя, – не удержавшись, тихо выдохнул стоном подрывник и внезапно задохнулся от головокружительного поцелуя Хибари, пленяющего языком его язык и прижимающегося к его уже напряженно-возбужденному члену своим не менее возбужденным и горячим членом, даже через ткань одежды. Однако же погружение в сладостный омут ощущений прервалось. Хранитель облака поднявшись, облизал губы и, уходя, обронил:       – Ну ладно так и быть, живи, а я в душ, – удалившись в сторону душа.       Последующий рык хранителя урагана и высвобождение его рук из пут галстука, молчаливо и невозмутимо встретила закрытая дверь душевой, которую он с неописуемым внутренним облегчением подорвал, нашедшимся в карманах небольшим динамитом. Однако же эйфория триумфа быстро улетучилась, стило только увидеть вышедшего из ванной полуголого, слегка подкопченного и припорошенного обвалившейся штукатуркой хранителя облака, который на секунду прикрыв глаза, выдохнул и произнес:       – А вот теперь точно накажу…