MarkSon

      Марку снова не спится. В общежитии как-то слишком тихо, все уже спокойно спят в своих кроватях, и лишь американец тихо забирается на подоконник в гостиной. Ночной Сеул всегда его завораживал и успокаивал, он будто чувствовал, как город засыпал хоть на несколько часов, что позволяло и переживаниям где-то глубоко внутри тоже утихнуть. Юноша притягивает ноги к себе и утыкается носом в коленки, надеясь хоть так спрятаться от собственных мыслей. Почему-то они атакуют или поздно ночью, как сейчас, или же ранним утром, когда солнечные лучи только начинают появляться. В такие минуты рядом с ним абсолютно никого нет, да и не в характере Туана стучаться в чужую комнату и почти требовать объятий. Лучше тихо посадит тут, успокоится и вернется в его с Джексоном комнату.       Они некоторое время назад снова съехались, подтверждая тем самым, что снова начали встречаться. Только вот сказка, что длилась первые несколько недель, ускользала сквозь пальцы в неизвестном направлении. Эти двое мало разговаривают друг с другом, Джексон почти не пишет, если находится на каких-то своих мероприятиях. Причем не пишет он именно Марку, с другими общаясь очень даже хорошо, с большим количеством смайликов и рассказами как же именно прошел его день. Американца это задевает, но он молчит, стараясь самостоятельно хоть как-то вернуть то, что было в самом начале. Уверенный в том, что справится, молодой человек уходит чаще в себя, загоняясь и остро реагируя на самые незначительные фразы, брошенные, возможно, совершенно случайно.       Они на одном мероприятии, но не рядом с друг другом? И Ена может спокойно начать крыть и настроение моментально падает куда-то вниз и лишь ребята из группы хоть как-то умудряются помочь будучи всегда рядом, обнимая, а их друзья стараются поднять настроение непонятными для Туана фразами. Он лишь улыбается, понимая, что так проще всем, но не ему. Внутри все разрывается на миллиарды маленьких кусочков, но стоит Вану появиться, улыбнуться, обнять, как американец снова хватается за надежду, что все наладится.       КаЙе всегда врывается в его размышления в самый "подходящий" момент, даря тепло и немного заботы, как своему парню, а не другу. Легкий поцелуй, испорченная прическа и Марк уже смеется, ведь жизнь хотя бы на какое-то время налаживается, краски снова возвращаются в мир. И вроде бы все не так уж и плохо. Только вот все это ненадолго. На утро Ван снова исчезнет, уезжая по делам. А Туан мысленно скулит, скучая даже по чертовым засосам на шее, на которые фырчал, ведь замазывать тональником их крайне сложно.       И так продолжается из раза в раз. Чжинён часто был рядом со старшим, уверяя, что так продолжаться больше не может, чтобы тот взял всю волю в кулак и закончил собственные страдания. Как говорил Пак, если бы он сам ни с кем не встречался, то сразу же завоевал бы сердце американца, показывая какого это - настоящие отношения, а не то, что происходит сейчас. Туан лишь отшучивался, смеялся и говорил, что все не так плохо, как кажется. Только сам все меньше верил собственным словам, да и Джексон становится с каждым днем все спокойнее и холоднее.       Сегодня Вана в общежитии нет и Марка кроет сильнее, чем обычно. Он на подоконнике сидит долго, даже встречает рассвет и только когда лучи уже окрашивают почти весь город - засыпает. У них, кажется, сегодня нет расписания, поэтому не страшно. Только спина под вечер болеть будет, но с этим недугом поможет справиться горячий душ.       После полуночи вернется Джексон и даже не заглянет в комнату, пройдет на кухню, бросит сумку в гостиной, сделает себе кружку чая и сядет перед телевизором, залипая куда-то в стену. Привыкший к теплым объятиям Марк, свернется калачиком на верхнем ярусе и хмыкнет куда-то в уголок одеяла. Он больше не справляется, ему больно и обидно. - Зачем возвращал, если теперь ведешь себя именно так? - И Ен шепчет в темноту, а после встает, накидывает какую-то легкую кофту и с громким хлопком двери уходит из общежития. Без телефона, без плеера, без всего. Ему дико хочется сбежать, исчезнуть и больше никогда не появляться в той комнате, не видеть Вана, его улыбку, от которой сердце каждый раз пропускало удар, но ноги сами ведут его в компанию, в зал для тренировок, который для GOT7 всегда открыт. Директор, конечно, не одобряет ночных тренировок, но куда податься иностранцу в этом большом городе? Конечно же сюда.       Ночь без сна, удивленные лица людей под утро, что тут работают, не волновали. Марк, кажется, забил на свое состояние и на всё, что происходит вокруг, даже когда кто-то зашел в зал было пропущено мимо. - Ты совсем ахренел? О себе думать собираешься, нет? - Если Джексон злился, то в такие минуты он мог и музыку перекричать. - Уйди от сюда и не мешай, сам как-нибудь и без тебя решу, - рявкает старший, вырубая центр и разваливаясь на полу звездочкой. Усталость берет свое и И Ену даже лениво ругаться, выдохся и устал уже от всего. - Марк, объясни мне, что происходит? Ты никогда так не поступал. Свалил, ничего не сказал, оказывается еще и телефон в общежитии оставил, а вдруг что случилось бы? - КаЙе аккуратно делает несколько шагов в сторону старшего. - Ну и что? Украли бы меня фанатки? Машина бы сбила? Что? Все равно ты меня ни к кому не ревнуешь, это я тут один себе места не нахожу, когда тебя рядом нет.       Американец поворачивается на бок и прикрывает глаза. Ночь без сна развязывает язык, а светловолосый как-то не планировал высказывать все, что творилось внутри. - Марк... - Что Марк? Скажешь, что я не прав? Зачем я тебе вообще? У тебя друзей теперь много, воздыхателей тоже хватает, а я задыхаюсь тут от собственных эмоций и мыслей. Мне не нужно многого, просто поддержи, обними и все. А я слышу только упреки в свой адрес. Объятия? Тоже я тянусь первый. Поцелуй? Та же ситуация. Джексон, я хочу видеть инициативу и от тебя, понимаешь? Да, я помню наш разговор о том, что я закрылся, но я черт возьми пытаюсь с этим что-то сделать, а ты наоборот отталкиваешь меня своими действиями! - Туан срывается, он почти кричит, успевая во время разговора сесть, развернуться и уже смотреть ровно на Вана, который теперь не двигался, кажется даже не дышал. - Что, скажешь что и в этом я не прав? Нет, ладно, иногда от тебя можно получить что-то милое, приятное, от чего у меня внутри все сжимается, а потом все снова как всегда. Ты отдельно, я отдельно, а как же мы? Забыл что это такое? Чего ты добивался? Посмотреть на мои эмоции хотелось? Пожалуйста, получай. Нравится? Врядли. - Марк! Хватит орать, пожалуйста, я тебя и так прекрасно слышу, а концерт устраивать не надо. - Китаец наконец подает голос. Такой спокойный, как обычно, что еще сильнее подбешивает старшего. Тот усмехается и отворачивается. Не нравится концерт? Не будет концерта, И Ен просто замолчит. - Хён, Марк, почему ты мне раньше не мог этого сказать? Почему ты постоянно все держишь в себе, дурень? У меня же работа почти каждый день, я безумно скучаю по каждому, по тебе в особенности. Я знаю, что сейчас во мне мало эмоций, но я не знал, что это так на тебе отражается. Рядом с тобой я стараюсь быть настоящим, без маски радости и веселья. И все это не упреки, а забота, которую сейчас у меня получается проявлять именно так. Пойми меня, пожалуйста и прекрати дуться, ты так слишком милый, - и младший тихо смеется наконец обнимая американца со спины. Джексона уже радует, что тот не старается вырваться, сидит смирно, а потом и вовсе выдыхает, накрывая ладони младшего своими.       Туан не умеет долго злиться. Не умеет ругаться, да и за долго время, наверное, в первые сорвался на КаЙе. Какое-то время они сидят молча, кажется по залу разносятся только звук бьющихся в унисон сердец. Светловолосый прикрывает глаза и чуть откидывается назад, оказываюсь совсем рядом с китайцем. - Просто пойми, мне ведь действительно нужно мало. Поддерживай меня хоть иногда, говори что рядом, а то сейчас это скорее моя коронная фраза, от тебя я её слышал около года назад. Джексон, я ведь тоже человек, не робот, мне нужно внимание, иначе я завяну или меня решит взять кто-то другой. - Ван заметно напрягается, щурится и обнимает крепче. Никто не посмеет отобрать его Принцессу, его солнце. Даже если он и не ревнует, это не значит, что к Марку можно лезть. Ни-за-что, этот парень только его.       В общежитие эти двое возвращаются ближе к обеду, потому что И Ен умудряется вырубиться прямо в зале, а менеджер запрещает нести спящее тело через весь JYP. Поэтому приходится дождаться пробуждения и только после привести старшего обратно. - Я нашел и привел обратно блудного хёна. - Орет на все общежитие китаец и весело хохочет, замечая, как в коридоре собирается вся группа. - Привел и увожу в комнату, кто посмеет помешать - голову оторву.       И эти двое исчезают за дверью их комнаты. Комнаты Марксонов, которая свела их однажды и до сих пор не дает возможности отпустить друг друга, да и эти двое вроде бы не против.

О это странное чувство, когда смотря на человека или находясь рядом с ним, ты чувствуешь каждой клеточкой тела, что он твой. Судьба подарила тебе вот такой вот подарок. Сражайся за него и никогда не отпускай, чтобы не произошло.