MarkSon

      Знаете, это очень забавно - потеряться в собственном лабиринте. Ты вроде бы и стараешься самостоятельно выбраться, но каждый раз натыкаешься на воспоминания, которые сами зовут тебя за собой, а сопротивляться слишком сложно. Искренне стараешься, а в итоге теряешься еще сильнее, хватаясь за какую-то ниточку, что уносит тебя еще глубже. И уже неизвестно хочется тебе выбраться или добраться до середины, центра, собственного лабиринта, ведь, по идее, именно там должна быть разгадка или хотя бы награда за то, что ты таки добрался.       Марк был именно тем самым персонажем, который сейчас благополучно терялся в самом себе, будучи полностью уверенным, что нашел правильный путь от головы к сердцу или наоборот. Убеждать себя одно, а вот на деле все оказывалось совсем иначе. Парень путался в собственных словах, действиях и эмоциях. В том что делать надо, что хочется и что "правильно" (с недавних пор у него почему-то появилось и такое выражение). Будто по шаблону, написанному кем-то сверху, действуя по инструкции или какими-то заведомо известными ходами. Он не замечал этого сам, почему-то думая, что поступает верно, что все в какой-то степени нормально, но на деле все оказалось совсем другим. Марк терял Джексона. Каждый день, каждый час, каждую минуту, когда поступал именно так, он заставлял китайца отдаляться и думать о том, а зачем все это? Тут нет любви, нет влечения, это лишь совместная жизнь, где есть человек, но без чувств и эмоций, которые присущи влюбленным.       Туан этого признавать не хотел. Молчал, фырчал, ругался на себя и часто признавал ошибки, но ничерта сам с этим в итоге не делал, хотя убеждал себя, что старается, но просто Ван не видит его усилий, его попыток, закрывая на них глаза или просто упуская из виду. Был ли тот прав? Возможно от части так и было, но и КаЙе тоже, ведь И Ен по сути действительно ничего не делал, чаще молча наблюдая за молодым человеком, слушая его рассказы. - Но они действительно мне интересны, ты невероятно захватывающе рассказываешь, - уверял Марк Джексона, а тот лишь вздыхал и несильно мотал головой, отгоняя какие-то свои собственные мысли. Туан кусал губы, обнимал колени и надеялся, что снова не накосячил. Теперь он боялся чуть ли не всего, отчего становился аккуратнее, осторожнее в собственных действиях, эмоциях и каких-либо её проявлениях. Казалось, что любой шаг в стороны приведет к краху, но именно этого от него и ждали. Попытки свернуть с какой-то намеченной колеи, которая вела его к краху или же к конечной точке их отношений с Джексоном. - Я не знаю, Марк. Не вижу смысла стараться, ведь неизвестно к чему наши попытки приведут. Вдруг станет только хуже? - Ван выдыхается сам, слишком много думает, грузится, от чего уже его друзья начинают беспокоиться о китайце куда больше, чем он сам. Туан это знает и в очередной раз прячет глаза под челкой. Его потряхивает, потому что в очередной раз внутри рушится абсолютно все. Нет, он не заплачет, лишь зажмурится и сделает глубокий вдох. - Я буду сражаться, как бы мне хреново в итоге не было. - Американец искренне любит младшего, всем сердцем. Только вот собственный лабиринт, собранный из воспоминаний прошлого не дает показать все это в полной мере. Чтобы сломать стены нужно время, чтобы понять нужно идти в центр или наружу - неизвестно сколько понадобится времени.       Эти двое почти не разговаривают, все еще цепляясь за воспоминания и надеясь, что все будет хорошо. Что эти двое справятся и в какой-то момент откроют глаза и поймут, что вот оно, именно этого они хотели. Улыбающийся Марк, счастливый Джексон. Они оба способны на многое ради друг друга. Это было тогда и возможно в будущем, просто нужно разжечь тот запал, тот огонь, что тлеет и медленно начинает угасать внутри. Тяжело, в какой-то степени сродни невозможному, но Туан, как наивный ребенок (который порой слишком сильно хочет казаться взрослым, от чего допускает слишком глупые ошибки) верит, что справятся, смогут, что все получится. Одному будет, конечно, это доказывать сложно, но американец сильный, стоит только найти в себе стержень, сделать глубоки вдох и все таки решить: ломать стены собственного лабиринта или же нет? Пойти напролом или искать обходные пути? Первое рискованно и страшно, но если он решится а это, то разве это не первый признак того, что И Ен готов меняться, готов пересмотреть все свои устои в голове и наконец лишиться этой идиотской инструкции, которой придерживался до поры до времени?       А дальше лишь время покажет. Справятся ли эти двое с этим? Или же придут к той самой точке, которую уже нельзя будет заменить на запятую? Наверное, тут все таки будет зависеть уже от двоих. А пока Марк будет пытаться, доказывать и стараться показать, что искренне любит и нуждается в китайце не как в друге, брате или мембере группы, а как в любимом человеке, которого хочется видеть рядом.