Мечты об ушедшем

— Чувак, я вообще не понимаю, чего ты так паришься из-за этой Глории? Шейн, сидя в расслабленной позе, провожал глазами чьи-то загорелые женские ноги, обтянутые джинсовой мини-юбкой. Конец мая был удушливо-жарким, и оголённые девушки на радость сильному полу тотчас наводнили улицы. Полуулыбка наслаждения никак не сходила с довольного лица Шейна, сидевшего напротив Рика, потупившего глаза в чашку кофе. — Будто это единственная баба на всём свете! — не унимался Шейн. — Дело не в этом, — неохотно проговорил Рик, посмотрев на друга из-под нахмуренных бровей, — а в том, что я был идиотом, решив, что она та самая. И что это значит: «Я тебя разлюбила»? Она ведь маму с папой просто так не может разлюбить? Значит, ничего и не было с самого начала, понимаешь? — вкрадчивым голосом говорил Рик. — Зачем она тогда говорила мне эти слова? На кой разбрасываться ими впустую? Никогда этого не понимал! — Каждый может ошибиться, — пожав плечами, тут же ответил Шейн. — Да какого чёрта! Посмотри, сколько вокруг крупной рыбы… А на Глории свет клином не сошёлся. — Знаю. Но я ещё долго не смогу… ну, знаешь… довериться кому-то. Я не готов для новых чувств. И долго ещё не буду. — У меня от этой чуши сейчас титьки вырастут! — залился Шейн. — Ладно, чувак, пора на пары, ты идёшь? — Нет. — Рик помотал головой. — Сегодня прогуляю. Да и нравится мне этот бар. — Исторический момент, — Шейн закатил глаза, а потом встал со стула, похлопав Рика по плечу. — Ладно, Граймс, ты как хочешь, а я пойду. — Ещё бы ты не пошёл, — ухмыльнулся Рик, — и так чуть экзамены не провалил в прошлый раз. Смеясь, Шейн чуть толкнул стул Рика, в шутку угрожая расправой, и выбежал за двери. Сквозь стеклянные панорамные окна он махал другу рукой, пока не скрылся за углом. Оставшись наедине с собой и своими мыслями, Рик вновь вперил взгляд в чашку с кофе, к которому так и не притронулся. Он думал о Шейне, завидуя тому, как легко друг относился к любым жизненным неурядицам. Он никогда не расстраивался из-за отметок в школе или любовных неудач и не особо заботился о мнении о нём окружающих. Ему будто всё давалось легче лёгкого, без особых переживаний. Рика всегда беспокоило, что подумают мать с отцом, если он не оправдает их надежд, переживал при поступлении в полицейскую академию, а поступив, изо всех сил старался быть в ряду образцовых студентов, боясь отчисления. Особенных побед на любовном фронте не имел, да и не сильно стремился, а просто плыл по течению, надеясь, что всё сложится само собой. Глория первой обратила на Граймса внимание: на вечеринке по случаю дня рождения общего знакомого. Все были жутко пьяны, и Глория просто увязалась за неловким скромным парнем, запутавшимся на крыльце в развязавшихся шнурках. Неопытному в любовных делах и неискушённому Рику она казалась даром свыше: стройная и высокая, с голубыми большими глазами и тёмно-русыми волосами — она была миловидной, пусть и поверхностной. В тот момент это не имело значения, ведь она обратила внимание на него, а не на Шейна, весь вечер ухлёстывавшего за ней в надежде на бурное продолжение ночью. Но она выбрала Рика — этого скромного Рика, напившегося, словно мальчишка. Полгода Рик был уверен, что как только он окончит академию и устроится на службу, то сразу сделает Глории предложение. Шесть месяцев всё было ровно и спокойно, а потому заявление девушки о том, что она больше ничего не чувствует, было как снег на голову. Она сказала, что влюбилась в другого, молча собрала вещи и ушла. Банально и нелепо, словно в каком-то глупом телешоу. Рик продумал свою жизнь на годы вперёд, следовал плану, который разрушился в один день, и теперь будущее казалось туманным: стало не ясно, куда двигаться дальше, какой следующий шаг предпринять. «Может, позвонить ей? Без обвинений, ненужных обид, а просто поговорить, попросить выслушать меня. Она ведь не железная, она выслушает меня! — думал Рик, помешивая давно остывший кофе. — Шейн бы меня пристрелил за эти мысли, он бы никогда не стал так… унижаться. Да, он бы ведь так и сказал — что я унижаюсь. А мне просто не всё равно, просто я не такой: не разбрасываюсь людьми, словно они расходный материал. А любил ли я её? Люблю ли сейчас? Вроде бы. Дьявол! Может, этот чёртов Шейн прав? Как бы там ни было, девушки теперь долго меня не будут трогать». Поднявшись со стула, Рик взял книжку со счётом, положил деньги и направился к барной стойке, чтобы отдать счёт бармену и просто перекинуться с тем парой словечек: бармен, старый португалец, давно знал Рика с Шейном, ещё с тех времён, когда тайком наливал двум старшеклассникам пиво. Около стойки собралась небольшая очередь, и Рику пришлось ждать; впереди стояла девушка — довольно высокая, с длинными пышными волосами: она то и дело мотала головой, и её тёмные чуть вьющиеся волосы неприятно щекотали Рику лицо. Поначалу Рик не обращал внимания, но через пару минут стал возмущённо поглядывать в затылок девушки, будто она могла видеть его воинственно приподнятые брови и немного выдвинувшуюся вперёд нижнюю челюсть. — А, это ты, бэби*! — добродушно запел сладким грудным голосом старик-бармен. — Давненько тебя не видел, — продолжал тот, протерев стойку, и затем достал из-под неё чистые стаканы и стопки, — как мама? Я видел её на той неделе, она сказала, что ты всё ещё бегаешь за тем придурком Биллом, что ты расстроена, сидишь дома и даже занятия пропускаешь… чего это ты так размалевалась? Эта дурацкая малиновая помада тебе совсем не идёт! — Хватит ворчать, Гильермо, — ответила «бэби», вновь оправив волосы и хлестнув ими несчастного Граймса по носу, — я в порядке! — подняла ладони кверху, пожав плечами. — Лучше налей чего-нибудь, у меня сегодня отличный день! «Ну, вот — это надолго. Какая же эгоистичная девица, однако: совсем не волнуют окружающие!» Рик обошёл девушку и нервно положил счёт на стойку. — Привет, Гильермо, — торопливо проговорил он, — извини, что прерываю, я просто уже хотел отдать счёт наконец-то. — О, Рики-бонито**! — старый португалец улыбнулся во весь рот, смешно шевельнув густыми усами. — Чего это ты не в духе? — Это жара действует, наверное. И очень медлительные дамочки, — буркнул он, развернулся и направился обратно к своему столику, чтобы забрать оставленные на соседнем стуле учебники. Дойдя до стола, он остановился и провёл ладонью по лицу, дабы успокоиться и привести нервы в порядок. Он спрашивал себя, отчего вдруг так взбесился на ту девчонку у стойки, зачем вслух выразил своё раздражение? «Надо бы подойти извиниться», — решил он, повернулся в сторону бара и застыл, разглядывая ту самую девушку, ведь теперь она стояла к нему в полразворота: прислонившись к стойке, она смеялась, чуть запрокинув голову, оголив белые зубы, придерживая левой рукой лямку маленького кожаного чёрного рюкзачка. Вдруг она посмотрела на него. Лишь на мгновение — своими большими и немного раскосыми глазами. И отвернулась. Рик несколько секунд стоял в нерешительности, забыв о том, что собирался сделать. Он вновь подошёл, встав у неё за спиной, и стал послушно ждать, когда она вновь бесцеремонно заденет его лицо волосами. Но она, как назло, перекинула волосы на правое плечо, выпила стопку текилы, налитую барменом, а затем и вовсе направилась к выходу. — Кто она? — нетерпеливым голосом спросил Рик у старика. — А зачем тебе это? — Гильермо уставился на Рика, пытаясь разгадать причину его переменчивого настроения. — Просто скажи, — спокойнее повторил Граймс. — Это Лори, она живёт через пару домов на моей улице. Мы с её матерью ходим по воскресеньям на уроки сальсы в местный танцевальный клуб. А что? — Ничего… просто так, — отмахнулся Рик и, смутившись, сел на стул, провожая взглядом уходившую незнакомку. «Будь я проклят, если сейчас же не подойду к ней», — пришло ему на ум. Он вскочил со стула и побежал за девушкой, уловив за спиной добродушный смешок старика Гильермо, который что-то кинул ему вдогонку на своём родном португальском. Рик выбежал на улицу и тут же остановился, озираясь по сторонам в поисках загадочной Лори, которая словно испарилась. Нещадно палившее солнце слепило глаза, и Рик, приложив козырьком руку ко лбу, стал всматриваться в прохожих, пока не увидел девушку. Он представлял, как сразу же подойдёт к ней, но не смог, а потому просто шёл сзади, не решаясь познакомиться. В его голове сменили друг друга уже несколько сценариев того, как он начнёт разговор, но он просто продолжал идти, заворожёно смотря на мелькающие подошвы белых кед, разглядывая разноцветные значки на чёрном рюкзачке и загорелые бойкие ноги. Сухой горячий воздух застревал в груди, обжигал ноздри, а пыль, поднимаемая ветром, забивалась в рот и глаза: Рику хотелось как можно быстрее укрыться в тени, но страх больше никогда не увидеть незнакомку был сильнее. И он догнал девушку, перегородив дорогу. — Привет, — запыхавшимся голосом проговорил он, облизнув сухие губы, и, положив одну руку на пояс, сощуренными глазами уставился на незнакомку. — Ну, здравствуй, — со смешком ответила Лори и вопросительно наклонила голову в сторону Рика. — Я… я Рик, — на секунду забыв своё имя, представился он. — Просто там в баре… я был таким кретином. Хотел извиниться. — Всё в порядке, я уже и забыла, — снисходительно засмеялась. «Вы только гляньте — она уже забыла. Сколько высокомерия, — Рик вновь одарил её неодобрительным взглядом. — Она совсем не Глория, даже близко не стояла. А эти малиновые губы так и вовсе вульгарны: кем она себя возомнила? Небось думает, что каждый встречный падает в обморок при виде неё. Но в ней ничего особенного. Она совсем не Глория». — Только не подумай, что я следил за тобой или пялился, — вновь заговорил Рик, — ты всё равно не в моём вкусе. — Хорошо, не буду, Рик, — она улыбнулась и деловито сунула руки в задние карманы шортов. — Я иду в библиотеку, нужно подготовиться к семинару. Тебе нужно? — Что? — Рик был обезоружен ласковостью и непринуждённостью её голоса и заданного вопроса. — В библиотеку? — Ага, — кивнула. — Вообще-то… кое-какая книга мне там нужна, — закусив нижнюю губу, он нарочито серьёзно закивал головой, и опустил глаза в землю. В библиотеке ему было ничего не нужно. Бесполезно слоняясь вдоль книжных полок с умным видом, Рик исподлобья наблюдал за Лори, которая усердно всматривалась в корешки книг, пролистывая и отбирая нужные. Иногда она надувала щёки и утомлённо выдыхала, дёргая майку: устала от жары. Рик остановился в проходе, чуть склонил голову набок и смотрел, как Лори, привстав на носочки, тянулась за книгой на верхней полке, а затем повернулась в его сторону и требовательно уставилась. — Так и будешь просто смотреть? — расширив глаза, сказала она возмущённым тоном. Рик медленно подошёл и без особых усилий взял с полки книгу. Лори протянула руку, но Рик спрятал книгу за спиной и усмехнулся. Лори насупилась и предприняла тщетную попытку отнять её. — Дай сюда, — мученически вздохнула, — ты дурак, и у тебя дурацкие шутки. — Отдам, если сходишь со мной на свидание, — ответил он, восхищённо смотря в её глаза. — Схожу, — соврала, закатив глаза, — а теперь отдай. — Вот на свидании и отдам. — Ты тоже не в моём вкусе, — она сложила руки на груди и «встала в позу». — Просто для справки. Я влюблена, и тебе до него далековато будет. — Отлично, — ответил Рик: его глаза горели в предвкушении. — Сегодня в шесть у входа. Не опаздывай, «бэби», — дразнил он, пародируя голос старика Гильермо. — Тебе ведь здесь ни черта не было нужно, да? — крикнула она ему в спину. — Не-а, — отозвался Рик, задорно подбрасывая книгу, а затем замер и обернулся. — Не знаю, зачем я пошёл с тобой, — сорвавшимся голосом добавил он и, вновь смутившись, быстрыми шагами направился к столу библиотекаря.

***

Рик с таким усердием брился, что трижды поранился и долго не мог остановить кровь. Оделся он просто: чёрные джинсы, коричневая рубашка — ему не хотелось, чтобы Лори думала, будто он придаёт свиданию много значения. Однако Рик долго смотрел на себя в зеркало, репетируя, как подойдёт к ней и что скажет, но потом закрыл глаза и опёрся руками о стену, опустив голову: «Ну и болван ты, Граймс», — тихо проговорил он, взял с тумбочки заветную книгу, развернулся и вышел на улицу. Дневной зной немного спал, и прохлада приятно обдавала лицо, не приводя всё же мысли в порядок. Закатное солнце было таким красным и ярким, что улицы, казалось, плавали в солнечном свете, утопали в потоках света, и Рик будто и сам плыл по течению, которое несло его навстречу чему-то новому и неизвестному. Лори уже была у входа в библиотеку: она сидела на капоте старого кабриолета в круглых солнцезащитных очках. Запрокинув голову, она напевала про себя какую-то песню и в такт кивала головой. — Ты слышал новую песню Aerosmith***? — спросила Лори, приспустив очки, когда Рик остановился перед ней. — Такая классная, из головы не выходит! Она съехала с капота и близко-близко подошла к Рику — завиток каштановых волос коснулся его щеки, и Рик нервно сглотнул, почувствовав, как сердце бешено заколотилось в груди. Лори наигранно томным взглядом смотрела на него, её улыбка была полна скрытой издёвки. — Нет, не слышал, — сдавленно ответил он, смотря на её губы. — Куда поедем? — весёлым голосом спросила она, резко отстранившись, и села на переднее сидение. — Только я за рулём! — На побережье, — ответил Рик, немного подумав, и сел рядом. — Я знаю, что это несколько часов езды, но я люблю океан, и мы ведь никуда не спешим, верно? Лори сощурила глаза и внимательно посмотрела на него, словно пыталась прочесть мысли, а затем вскинула брови, дёрнула коробку передач и выехала на шоссе.