Мечты об ушедшем

— Ты принёс мою книгу? Ты обещал. Лори повернула голову в сторону Рика, смотревшего по сторонам, подперев подбородок. Он чуть вздрогнул и перевёл взгляд на Лори, нахмурив брови. — Да, она на заднем сидении, — ответил он и снова отвернулся, погрузившись в собственные мысли. Лори смотрела на Рика, словно ждала чего-то; отвернувшись, она стала поправлять зеркала, волосы, выпрямилась и, громко вздохнув, включила радио. И опять повернула голову: Рик даже не сменил позы. — Ты всегда такой скучный? — спросила она, не выдержав неловкого молчания. — Или не уверен в себе? Ты меня боишься? Рик улыбнулся одним уголком рта и наконец обратил внимание на Лори, смотревшую на него распахнутыми глазами. — Скажи, о чём ты хочешь поговорить, — просто отвечал он, — поддержу любую тему. — Вообще-то, это ты меня пригласил на свидание, — в голосе мелькнули нотки пренебрежения, — вот и говори первый! — Не я был против тишины. — И зачем тогда звать девушку на свидание? Чтобы весь день сидеть набравши воды в рот? Люди разговаривают, чтобы узнать друг друга или вызвать ответный интерес. — Прости, никогда не был силён в беседах. Да и на свидания ходил непростительно редко, — смущённо улыбнулся, прикрыв глаза. — Ясно… С выражением упрёка на лице Лори помотала головой и больше ничего не говорила, увлёкшись дорогой. От солнечного диска теперь была видна лишь половина, напоминавшая перевёрнутую вверх дном чашу. Нагретый за день асфальт плавился под колёсами, поблёскивая на солнце, будто куски битого стекла; безоблачное высокое полотно неба, изрисованное нежно-персиковыми полосами, казалось, текло следом за автомобилем, заливаясь за горизонт. Рик в задумчивости наблюдал за опускающимся за холмы солнцем, вспоминая прошедший день: он впервые сам подошёл к совсем незнакомой девушке, заговорил с ней — не просто сморозил ерунду, как это с ним частенько бывало — а действительно познакомился, позвал на свидание. На котором понятия не имел, о чём говорить. «Глория никогда не ставила меня в тупик таким жестоким образом. Ей это и не нужно было, она говорила со скоростью тысяча слов в минуту и совсем не волновалась, скажу я ей что-нибудь в ответ или промолчу. Откровенно говоря, ей порой было всё равно на то, слушаю ли я вообще. А эта Лори… кажется, скажи ей что-нибудь, и тотчас будешь выставлен кретином, высмеян или удостоен сарказма — просто-таки доморощенная принцесса, — он посмотрел на Лори, пытающуюся одновременно держать руль и протирать стёкла очков, — но какие глаза у этой самовлюблённой гарпии: я бы мог часами смотреть… хотя, думаю, в действительности она бы уже через десять секунд стала надо мной смеяться». — Почему ты согласилась на это свидание? — спросил Рик, серьёзным взглядом посмотрев на Лори. — Только не говори, что из-за книги. — Просто так, — ответила Лори, пожав плечами, — хотела доказать себе, что не завишу от одного придурка. — Это ты про того, до которого мне «далековато»? — усмехнулся. — Не смейся, — сказала она вдруг серьёзно, — это не смешно. — На мгновение умолкла. — Да, он придурок, но он… с ним я чувствую себя легко. Конечно, мне не нужен кто-то, чтобы почувствовать себя цельной, но… с Биллом никогда не нужно было думать, куда пойти вечером, придумывать темы для разговоров, выбирать подолгу наряд, который бы ему понравился — он всё знал лучше меня. Его не нужно было умолять, он не особо задумывался над какими-то решениями, а просто делал и всё. Вот только он придурок — похотливый придурок! Чёрт!.. Она резко затормозила, испугавшись скорости, которую в увлечённости набрала. — Все верные парни почему-то похожи на тебя: нерешительные, молчаливые скромняги, боящиеся смелых шагов! Я не знаю, почему пошла с тобой на свидание — ты даже внешне не мой типаж, мне нравятся крепкие ребята, черноволосые, у которых огонь в глазах. Я сильная — знаю, и мне нужен такой же сильный мужчина, способный на поступки. — И способный на пустую болтовню плюс ко всему? — добавил Рик. — Мне это всё понятно, только вот ты уверена, что отличаешь «поступок» от простого лихачества или импульсивности? — Я знаю, о чём говорю, — раздражённо бросила Лори, заводя машину. — А мне всё больше думается, что тебе просто нравятся наглые типы, — продолжал Рик с лёгкой усмешкой. — Потому что, если бы твой «похотливый Билл» был способен на поступок в его настоящем значении, то не изменил бы девушке, в которую влюблён. Или из-за чего вы там расстались, — прищурившись, вопросительно взглянул на Лори. — Не заводится? Сверкнув рассерженным взглядом, Лори вышла из машины и прислонилась к дверце. Рик некоторое время неподвижно сидел на своём месте и глядел на её спину, на струящиеся по ней волосы, блестевшие медью в закатных лучах; на ум ему пришла взявшаяся из ниоткуда мысль: «Она будет моей женой». Выйдя из машины, он медленно подошёл к Лори, сложившей руки на груди и сердито смотревшей сощуренными глазами на закат. — Посмотри на меня, — сказал Рик, положив ладонь на сплетение её рук. — Отстань, — повела плечом, не повернув головы. — У тебя ещё вся жизнь впереди, а ты так убиваешься из-за какого-то глупого паренька, разбившего твоё сердце. Он, видимо, и впрямь придурок, если позволил такой девушке возненавидеть себя. Лори повернула голову — лицо Рика было от неё всего в каких-то паре сантиметров. Она только сейчас поняла, что глаза у него синие — два глубоких океана, хищно выглядывающих исподлобья. На долю секунды он испугал её. Рик потянулся к ней, жаждая поцелуя, а она увернулась, выставив перед лицом ладонь, и его губы прижались к сомкнутым пальцам. Рик слегка улыбнулся, закрыл глаза и щекой скользнул по её ладони. — Я хочу домой, — прошептала Лори, — думаю, пора. Рик с вызовом смотрел на неё, и страх вновь сковал всё её существо, сердце бешено билось о грудную клетку. — Хорошо, — сдался он, — но я за рулём. Она не стала возражать, послушно сев на пассажирское кресло. Всю дорогу обратно они молчали, но Лори поймала себя на мысли, что молчание перестало быть неловким, хотя сам Рик теперь немного смущал её. Его сосредоточенный взгляд и спокойное лицо говорили о том, что этот человек знает, чего хочет. Его немногословность вызывала в Лори желание разговорить его, заставить раскрыть душу. Всю дорогу она тайком разглядывала его. Всю дорогу она думала: «Нет, совсем не моё. Совсем не нравится».

***

Охотничий взгляд Шейна сразу выделил девушку из толпы: стройный стан, высокая грудь, скользящая в каждом движении грация — она совсем не вписывалась в этот «деревенский сброд» легкодоступных девиц, размалёванных всеми цветами радуги, одетых в обтягивающие трикотажные безвкусные платья. — Это твоя Лори? — указав в сторону девушки стаканом пива, спросил Шейн у Рика, которого «по-братски» обнимал одной рукой за шею. — Моя Лори, — тихо отвечал Рик, поглядывая в сторону Лори, которая стояла напротив какой-то картины. В маленьком городке было совсем не удивительно, что у Лори и Рика оказалась общая знакомая — шебутная, смешная девчушка Марго, любившая устраивать вечеринки по любому важному и неважному поводу. Её вечеринки были самые пьяные, самые шумные и самые любимые среди местной молодёжи, тайком завидовавшей простушке Марго из-за того, что той повезло родиться в семье с достатком. — Не твой уровень, — безапелляционно заключил Шейн, — не пойми неправильно, я не имею в виду, что ты не достоин такой роскошной девчонки, но, чувак, будь реалистом: у неё, я уверен, стадо тараканов в голове, она абсолютно точно знает, что хороша собой. Такие, как она, круглосуточно выкручивают яйца и насаждают свои правила — сплошной геморрой. А самое обидное, что после всех кругов ада, которые ты пройдёшь, чтобы добиться её внимания, завалить себя она не позволит, заявит что-нибудь в духе: «Я поняла, что мы разные люди, ты мне не подходишь, я ничего не чувствую и бла-бла-бла», — поверь дяде-Шейну, старик, у него большой опыт общения с девчонками такого сорта! — Ты не прав насчёт не неё, вот увидишь, — спокойным голосом говорил Рик, осушая свой стакан и не отводя взгляда от Лори. — Опять ты меня не слушаешь, — искренно сокрушался Шейн, убеждённый, что может спасти друга от роковой ошибки, — вот увидишь, что всё закончится ещё хуже, чем с этой чокнутой Глорией, и ты опять прибежишь ко мне поскулить о своём несчастном разбитом сердечке. — Не прибегу, — твердил Рик с хмельной полуулыбкой. — Она моя. Моя Лори. Лори внимательно рассматривала прекрасно написанную репродукцию «Апофеоза войны»*, так не вписывающуюся в новомодный интерьер гостиной, выполненный в серых металлических тонах. Она крепко сжимала в одной руке стакан, а другой теребила подол винного цвета шёлкового платья. Рик подошёл и остановился за её спиной, но Лори сразу поняла, что именно он стоял рядом. — Надеюсь, нам никогда не доведётся увидеть подобное, — дрогнувшим голосом произнесла она. Рик посмотрел на картину довольно равнодушно, но искренне разделил чувства глубоко впечатлённой Лори, с выражением неприязни и отторжения смотревшей на гору черепов посреди выжженной пустыни. — В этом безумном мире только и остаётся, что надеяться, — ответил он. — А чего не познакомишь? — в воздухе прозвенел громкий голос Шейна, который от выпивки казался совсем охрипшим. — Я Шейн, друг этого молчуна, — протянул руку. — Ты у нас Лори, верно? Я сразу понял, что это ты, — улыбка сердцееда, взгляд животного, готовящегося к прыжку, — Рик говорил, что ты на наших «дурочек» не похожа! Рик внимательно наблюдал за тем, как она благосклонно протянула руку, как слишком громко и делано смеялась. Он молчал всё то время, пока разгорячённый алкоголем Шейн рассказывал забавные студенческие истории из жизни полицейской академии. — Надо же! — восклицала она, широко улыбаясь своими белыми зубами, зажимая то и дело кончик языка. — Я и не знала, что Рик будущий офицер полиции, из него всё клещами надо доставать! — Это точно, — Шейн как-то утешающе, как казалось Рику, похлопывал его по спине, — он больше любит слушать. Особенно пошлые истории! — закатился гомерическим смехом. — Ты хороший рассказчик, — кивнул головой Рик, едва подавляя в себе желание вцепиться другу в глотку. Глубоко вдохнув душный воздух, Рик отставил стакан на тумбочку и крепко сжал ладонь Лори. Она умолкла, вздрогнув, и ощутила электрический разряд, перешедший из его руки в её. Внезапно он повёл её за собой на веранду, прервав рассказ Шейна на полуслове. Лори, смеясь, послушно шла за ним, не успев понять, что случилось. — Куда мы идём? Давай вернёмся, — сказала она, когда они вышли на улицу. — Этот твой Шейн такой открытый и такой остряк — просто прелесть! Рик повернулся к ней и уставился тем самым взглядом, который так испугал Лори во время поездки. Но в этот раз она не испугалась, её будоражил вызов, который он бросал ей этим взглядом — и она испытывала себя, не отводила глаз. Рик нагнул голову и поцеловал её, сжав плечи и с силой притянув к себе. — Всё равно ничего не чувствую, — её лживые слова разозлили Рика. — Ты идиотка, — сдавленным голосом сказал он. — Как хочешь, — всплеснул руками, — можешь и дальше жить в розовых мечтах и бесплодных надеждах на то, что появится тот, кто решит за тебя, что тебе делать со своей жизнью! Ты сама выбираешь, Лори, — процедил он сквозь зубы, — за тебя этого никто не сделает! — Ты!.. — она выпучила глаза, застыв с открытым ртом. — Не говори так, будто ты меня знаешь, ни черта ты меня не знаешь! Она сбежала со ступенек и, обняв себя за плечи, быстрыми шагами направилась вдоль дороги, чувствуя, как горечь обиды раздирает горло, жжёт и колет в груди. Влажный тяжёлый воздух свистел в волосах, ночь раскрывала свои объятия, окутывая темнотой и усиливая чувство одиночества, заставляя Лори ещё больше упиваться жалостью к себе. Она не жалела о сказанных словах — она ещё не осознавала, что больше не любит Билла, что искусственно застряла в воспоминаниях о красивом ушедшем романе, полном страсти и громких слов. Ей всегда казалось, что она намного взрослее, умнее и серьёзнее своих ровесников — возвышенная красавица, посредственно разбиравшаяся в искусстве и умных книжках — она выглядела напыщенной девчонкой рядом с Риком, казавшимся старше своих лет каждый раз, как только открывал рот. Её губы всё ещё горели от вероломного поцелуя, а в мыслях она до сих пор стояла на веранде, рядом с Риком, и говорила ему то, что не успела досказать. И в этом разговоре она, конечно, была победительницей, а Рик не мог ничего возразить, смиренно опустив голову. Эти мысли заставляли её невольно ухмыляться. Но чёртово чувство вины и так некстати проснувшаяся совесть тотчас стёрли гадкую ухмылку, и Лори застыла посреди дороги и стала громко рыдать. Она всё ждала, что вот-вот сейчас раздадутся за спиной шаги, зазвучит голос Рика, и он обнимет её за плечи, утешит и успокоит. Но он не шёл. И теперь она уже обижалась на него за то, что он не шёл за ней, что не видел, как она расстроена. — Да и не нужен ты мне! — крикнула она вслух, захлёбываясь слезами, и снова заторопилась в сторону дома. Она не видела его больше месяца, и всё это время жила, как сомнамбула, потеряв привычную весёлость и бодрость. Дни казались однообразными, бесполезными и пустыми без рассудительного и молчаливого Рика, который раньше нет-нет, да ворвётся в непрерывное течение будней. Лори закрывалась в ванной с телефоном, подолгу сидела там, сжимая пальцами трубку, пока ладони не становились влажными и не начинали чесаться. И ставила телефон на пол, разочарованно смотря перед собой: она не могла себе позволить снова бегать за парнем, вновь наступить себе на горло, усмирив свою гордость. Тогда она стала подолгу сидеть в баре старика Гильермо, надеясь «случайно» столкнуться с Риком, но этого ни разу не произошло. Но Рик видел её, и не единожды: каждый раз, подходя к бару, он заглядывал в окна и, увидев Лори, не мог набраться смелости, чтобы подойти к ней — он давно уже не злился, разве что на себя самого, что так жестоко бросил ей в лицо те слова. Он не сомневался в правдивости сказанного, но не мог простить себе несдержанности и бестактности, которые проявил к девушке, в которую был окончательно и бесповоротно влюблён. Он был убеждён, что она давно забыла о нём, а если какие-либо чувства ещё и хранила, то только ненависть и злобу. В нерешительности и заблуждениях пролетело жаркое лето, наступила осень. Новый учебный год вместе с жёлтыми листьями и рутинными заботами принёс призрачный глоток успокоения.