Преданность

За спиной адмирала смыкаются автоматические двери. Его волнение в тот же миг становится столь сильным и явным, что волнами касается кожи, а отчаянная спешка без труда угадывается в пружинящей дрожи шагов. Сквозь полуоткрытые створки капсулы главком позволяет вошедшему видеть свой обожжённый затылок, с удовлетворением улавливая ответные эмоции: изумление — трепет — желание защитить… Что, если вся Империя временами бывает так же хрупка, и вина за её возможное падение лежит на тех, кто не справляется с поставленной задачей?

***

Кресло с шипением поворачивается вокруг своей оси, и привычный вид главкома избавляет Пиетта от минутного наваждения. Значит, можно начинать диалог. — Да, адмирал, — произносит Вейдер, заранее зная, что вряд ли услышит что-то путное. — Мы засекли «Сокол тысячелетия»! — докладывает Пиетт; он даже не пытается скрыть тревогу, и его речь звучит куда быстрее обычного. — Но он успел войти в астероидный пояс, и мы не можем… «Не можем»? Они ждут, что лично главком сядет за штурвал истребителя?.. Не в этот раз. — Мне нет дела до астероидов, адмирал, — не дослушав, чеканит Вейдер. — Мне нужен корабль, а не оправдания! — Да, милорд, — ни грамма протеста во взоре. Пиетт не отрицает своих ошибок. Оправдывался, чтобы не молчать — чувствуя, что это куда опаснее. Сейчас же от него веет полной готовностью повиноваться.

***

Створки снова смыкаются, скрывая от главкома фигуру адмирала в дежурном поклоне. Приказ, по существу, остаётся прежним. Найти Скайуокера, пока вновь не случилось непоправимое. Он сознаёт, насколько это важно — пусть и не зная всего: откуда? — да и зачем?..