Дочь Повелителя Огня

В доме семьи Асакура послышался робкий, но отчетливый стук. - Иду, иду… - лениво бормотал Йо, отпирая ворота. Перед ним стояла его новая знакомая. Девочка широко улыбалась, только вместо прямых блестящих каштановых волос была замысловатая афроприческа, закрепленная зеленым обручем. - Привет. – Весело поприветствовала своего несостоявшегося дядю Опачо. – Я пришла вас поблагодарить за все, что вы сделали для меня. - Как там с твоим отцом? Все наладилось? В голосе Йо слышалось искренняя заинтересованность, придававшая малышке уверенности в том, что она поступила правильно, придя сюда. Опачо кивнула. - Да. Все хорошо. - Что ж, рад это слышать. Теперь у вас все будет хорошо. – Улыбнулся Йо. – Проходи, я как раз собирался выпить чаю. Йо развернулся и зашагал к дому,как его нагнал голос девочки, тон которого совершенно не соответствовал ее возрасту. - Удачи Вам на Турнире Шаманов, Асакура Йо. Надеюсь, Вы встретитесь с моим отцом в финале. Йо резко обернулся, но никого уже не было. Малышка исчезла. Опачо шла вместе с Ханагами к дому из магазина. Девушки что-то оживленно обсуждали, неся в руках тяжелые пакеты. Самый легкий несла Опачо. Она не вслушивалась в разговоры шаманок об одежде, которую они видели за стеклянными витринами, туфлях на высоком каблуке, косметике, глянцевых журналах… - все это девочке было пока безразлично. Но тут она замерла, вспомнив день, когда услышала разговор Хао и Блокина. Когда она проснулась, рядом с ней была женщина, но куда она пропала? - Эй, Опачо, ты идешь? – позвала девочку Канна, заметив, что та отстала. - Вы случайно не знаете, куда делась та женщина из дома Хао-сама? – спросила Опачо, подходя к своим спутницам и внимательно глядя на них. Те переглянулись, как бы спрашивая друг у друга можно ли рассказать это малышке или нет. - А что? – Нашлась Мати, как обычно улыбнувшись какой-то по-детски веселой улыбкой. – Давайте поторопимся, скоро ужин, а у нас еще ничего не готово. Больше к этому вопросу не возвращались. Но это не значит, что Опачо забыла об этом. Нет. Она думала целый день, как задать этот вопрос Хао. Пусть он и рассказал Опачо о том, что он ее отец – это ничего в их отношениях не поменяло, если только самую малость. Он по прежнему не позволял переходить Опачо черту, которая негласно царила для всех. Пусть он и был ее отцом, но малышка до сих пор не могла понять, что творится в его душе и о чем он думает. Вечером Хао сидел на лесной поляне перед костром. Он что-то обдумывал, глядя в пламя и, казалось, даже не моргал. И Опачо решилась… - Хао-сама,- тихо позвала шамана малышка, подходя к нему. Повелитель Огня обернулся и, увидев Опачо, одарил ее улыбкой. - Привет, Опачо. – Поприветствовал он дочь. От такого тона отца девочка немного расслабилась и села рядом. - Могу я спросить? – неуверенно начала она, после долгого молчания. Хао коротко кивнул: - Спрашивай. - Та женщина… ну, которая была в доме в тот день… она... Опачо надеялась, что Хао поймет, что она хочет спросить у него, ответит сам, не дожидаясь, когда она закончит свой вопрос, но шаман молчал... И от этого улетучилась вся уверенность малышки. Возможно он специально так поступил, не желая говорить об этой женщине, а может… может... Опачо терялась в догадках, растеряно глядя на огненного шамана. - Ну? Что насчет той женщины? Не бойся, спрашивай. – Голос Хао звучал мягко, почти ласково, хотя Опачо могла поклясться, что он чуть напрягся, когда речь зашла о ней. - Она моя мама? – на одном дыхании выпалила девочка и испуганно уставилась на отца. - Твоя мать умерла, Опачо. – сказал Хао после паузы, переводя взгляд на пламя костра. Он сказал ей правду, но, в тоже время, и ушел от ответа. Мейма не хотела, чтобы Опачо узнала о ней, не хотела, чтобы переживала. После ее смерти прошел месяц, а Хао все еще вспоминал ее. Он принес ее тело в селение, где она родилась, передав его вождям. Ее похоронили по всем обычаям племени. Он знал: она так и хотела. Умереть в том племени, где родилась. Он наблюдал за церемонией издалека. Видел, как языки пламени поглощают хрупкое тело и с дымом уносятся все воспоминания о ней из этого мира. Прошел месяц, а она все еще снилась ему, принося со своим образом боль где-то в груди. Он не верил в то, что мог влюбиться. Да и в кого? В человека. Нет! Хотя, то, что с ним происходило, не могло не пугать его. Говорят, время лечит и уж кому-кому, как не ему этого не знать. - Я чувствую в себе что-то странное. – Заговорила Опачо. - Не знаю, что это. Я чувствую себя сильнее, чувствую, необъяснимое тепло внутри и какой-то прилив энергии. - Ее зовут Мейма. – Сказал Хао, по прежнему глядя на пламя, пытаясь найти в жарких языках защиты от звука произнесенного им имени. – Она твой дух хранитель, благодаря чьей силе ты выжила. - Мейма? – Опачо повторила имя матери, как бы пробуя его на вкус. – А кем она была? - Она была женщиной, чьей силе и стойкости могли бы позавидовать многие. Ее решимость восхитила бы даже Короля Духов… Голос Повелителя Огня дрогнул, и он вздохнул, закрыв глаза. Девочка не заметила этого. Она была еще слишком мала и неопытна в таких вещах, ей была неведома боль от утраты, она не задумывалась о таких вещах как любовь или смерть. Она находилась на той стадии, когда «сегодня» - это целый мир, которым нужно прожить так, чтобы не вспоминать с досадой потом. Все, что люди называют вечным – ей было пока еще безразлично. - У меня кое-что есть для тебя, Опачо. Малышка вопросительно посмотрела на отца, ожидая, что же он ей хочет подарить. В руке Хао появились кольца, которые он одел на ноги и шею девочки, а зеленый обруч сменился золотым с африканскими узорами. - Это принадлежало твоей матери,- с легкой грустью произнес он, глядя, как Опачо разглядывает новые украшения. Когда кольца сомкнулись, она почувствовала некую завершенность, будто так и должно быть, будто они всегда были на ней. - Маме? Она посмотрела на отца. В его глазах застыла печаль и странная, непривычная теплота. Прежде, малышка еще никогда не видела у него такого взгляда. - Вы любили ее? – вопрос вырвался прежде, чем Опачо успела его обдумать, а потому она вздрогнула от собственной решимости, с замиранием сердца ожидая ответа. Хао отвернулся. - Не знаю… Наверное, это был первый раз, когда она смогла что-то разглядеть за маской силы и непоколебимости: тоску, скорбь, боль, одиночество и… любовь. Непонятно, откуда там было взяться последнему, ведь Хао всегда отрицал это чувство в любом его проявлении. Земные привязанности были не для него, они лишь мешали ему жить и свободно дышать, невольно сковывая все его существо. А Хао любил свободу. Любил ее больше, чем, что бы то ни было, и дорожил ею больше всего. Когда появилась Мейма, у шамана возникало странное желание сгрести ее в охапку и не отпускать от себя ни на шаг. Она ничуть не нарушала установившейся в нем гармонии, напротив, она как нельзя лучше дополняла ее и украшала. Внутри что-то расцветало и рвалось наружу, подобно солнечному свету. Хао хотелось, чтобы она была рядом сейчас, но… ее нет. Каждый раз, когда рядом оказывалась Опачо, в коей жила Мейма, шаман чувствовал какую-то необъяснимую нежность к этому ребенку. Он знал, что не сможет ее больше ни за что ругать, и уж тем более, вновь потерять. Детские руки неуверенно обняли шамана за руку, и маленькое тельце ребенка прижалось к ней. Хао ничего не сказал, лишь прижал дочку к себе поближе, осторожно покачивая на руках. - Папа… - выдохнула девочка, впервые назвав его так, и прижалась к шаману крепче. Казалось, такое простое слово, которое произносят все во все времена. Но именно такое простое слово заставило Величайшего вздрогнуть и похолодеть. Но вместе с этим в душе разлилась теплота, и что-то затрепетало в груди. Шаман склонился и поцеловал дочь в макушку и тихо прошептал: - Я здесь, Опачо… Но тут по небу пролетела ослепительно яркая звезда, озаряя своим светом все вокруг. - Что это? – спросила Опачо, поднимая голову и во все глаза, глядя на уносящуюся прочь звезду. Хао тоже поднял голову, чтобы в третий раз увидеть Звезду Судьбы. На его лице появилась едва заметная улыбка. - Это то, о чем я уже давно говорил. Турнир Шаманов начался…