Герой не моего романа

— Вот таким, парень, ты мне нравишься больше. — Дилео широко улыбнулся и похлопал Джексона по плечу. Майкл смущенно хихикнул, переводя свой светящийся радостью взгляд куда-то сквозь тонированное стекло. Самому себе такой он тоже нравился гораздо больше. А кому бы не понравилось чувствовать себя бесконечно счастливым и без памяти влюбленным? Ему и вправду было хорошо. Так хорошо, как давно уже не было. — Неужели птичка вернулась? — по-доброму хмыкнул Фрэнк, зажимая зубами традиционную кубинскую сигару. — Мм… — промычал певец в ответ, еле сдерживая себя, чтобы не рассыпаться счастливым смехом на весь салон лимузина. Кажется, такое состояние называется «бабочки в животе»? Тогда у него их там целый огромный табун. Или стая. Или толпа. Или… — Главное, не свихнись от счастья, Джексон, и не забрось свое творчество в самый дальний угол, — хмыкнул мужчина, наблюдая за глупым, но счастливым выражением его лица. — Не заброшу, Дилео, можешь быть спокоен. — Майкл дружелюбно улыбнулся своему менеджеру, сладко потянулся и громко зевнул. Он снова плохо выспался, но причина его бессонницы теперь заключалась совершенно в другом: разве возможно уснуть, когда рядом такая горячая, страстная женщина? — Я уже придумал название для своего нового альбома. «Опасная». И у меня почти готовы несколько песен, осталось только их записать. — Оу, Майкл. — Глаза менеджера радостно заблестели: ему определенно нравился такой поворот событий и решительный, творческий настрой поп-звезды. — Звучит впечатляюще. Ну что ж, дерзай, мир ждет от тебя новых чудес. Дилео начал что-то говорить дальше, но Джексон абсолютно его не слушал, пребывая где-то в своих заоблачных мечтах. Его прекрасная зеленоглазая красавица. Нежная и страстная. Один лишь взгляд на Наташу заставлял его сердце биться чаще. Когда он смотрел на нее, он даже забывал, как надо правильно дышать. «Господи, я так сильно люблю ее. Я был таким идиотом и чуть было не потерял ее навсегда. Спасибо, Господи! Я больше никогда не сделаю ей больно». На красивые карие глаза мужчины навернулись непрошенные слезы. Чтобы скрыть свое эмоциональное состояние от Дилео, певец вновь отвернулся к окну. Его мимолетная, тихая грусть быстро сменилась состоянием эйфории. Какое все-таки прекрасное, возвышенное чувство боготворить одну-единственную женщину, любить ее всем сердцем и знать при этом, что твоя любовь взаимна. Это даже круче чем любовь фанатов всего мира. Майкл мечтательно прикрыл глаза и запел про себя: Мне нравится то чувство, что ты даришь мне, Просто обнимаешь меня, детка, и я в экстазе… Я буду работать, как проклятый, Чтобы покупать тебе всё и удерживать рядом. Я никогда так не влюблялся, Просто пообещай мне, детка, Что будешь любить меня вечно. Клянусь, я сделаю все, чтобы ты была всегда довольна, Потому что ты единственная для меня. Майкл вспомнил клип на эту песню, в котором он снимался вместе с Таней, всю недолгую историю отношений с этой девушкой и тот самый поцелуй на концерте в Нью-Йорке. Певец тихо вздохнул. Нет, он ничуть не жалел о том, что с Таней ничего не вышло, но получилось как-то не совсем красиво. Он в каком-то смысле использовал Таню, чтобы позлить Наташу и заставить ее ревновать. Но Наташа оказалась невероятно мудрой и проницательной женщиной и почти сразу же раскусила его «хитроумный» план. Любая из его предыдущих пассий закатила бы ему грандиозный скандал, устроила безобразную сцену ревности, но только не она. Боже, эта женщина воистину дана ему в награду за все страдания и годы беспросветного одиночества. Когда тысячи фанатов кричат, приветствуя тебя, объясняясь в любви, но при этом внутри тебя что-то сжимается от одиночества… Майкл и врагу бы не пожелал испытать это ужасное, пугающее чувство… Дилео несколько минут назад прервал свою пламенную речь и, нахмурившись, смотрел на губы певца, которыми тот беззвучно шевелил, словно напевал что-то, и его тонкие, музыкальные пальцы, которые отбивали четкий ритм на его коленке. Наконец Фрэнк не выдержал: — Майк, эй? Ты здесь? Ты, вообще, слушаешь меня? — Честно? Нет. — Хохотнул певец и перевел свой взгляд на мужчину. — Нет, нет, нет, Джексон, только не реви… — громко застонал Фрэнк, наблюдая мокрые дорожки от слез на его щеках, и тихо застонал вслед: — Опять? — Это я от счастья, Фрэнк. Это я от счастья. Певец внезапно сорвался со своего места и пересел ближе к автомобильной стереосистеме. Парень с озадаченным видом принялся перебирать диски с музыкой, при этом что-то бормоча себе под нос. — Что-то не могу найти диск с «Щелкунчиком» Чайковского, — вздохнул наконец Майкл и положил диски на место. — Уэйн? — обратился певец к своему водителю. — Да, сэр? — мгновенно отозвался тот, продолжая внимательно следить за дорогой. — Включи погромче радио, пожалуйста. — Да, сэр. «Какое все-таки прекрасное чувство любить и быть любимым». Майкл улыбнулся своим мыслям и мечтательным взглядом уставился в окно. *** Кейт неслась со всех ног, не разбирая дороги. Инстинкт самосохранения толкал ее вперед, подальше от места чудовищной, бессмысленной расправы. Где-то в жуткой суматохе она потеряла Эш. Кейт видела, как та завернула за угол школы, но почему-то побежала не за подругой, а в абсолютно противоположном направлении. Дикая, неконтролируемая паника сковала голосовые связки, слезы, что текли ручьями по ее побелевшим от страха щекам, душили девушку, лишая возможности сделать нормальный вдох, адреналин противно тюкал в ушах, и этот пульсирующий звук смешивался с жуткими воплями детей и взрослых, который продолжали кричать где-то у нее за спиной. И выстрелы, выстрелы, выстрелы. Перед глазами Кейт стояла одна и та же картина: маленький мертвый ребенок, весь в крови, падает с детских качелей на песок, который быстро начинает окрашиваться в ярко-алый цвет. Спрятаться. Надо просто хорошенько спрятаться и ждать помощи. Ждать приезда полицейских. Ведь им помогут? Помогут ведь, верно? Кто-то же должен остановить это безумие. Кейт забежала в первый попавшийся и, как оказалось, совершенно пустой класс. Этот кабинет принадлежал начальной школе, все дети из которой сейчас как раз оказались в эпицентре жуткой, кровавой бойни. Девушка быстро захлопнула дверь за собой, но, немного подумав, открыла ее обратно. «Слишком подозрительно будет выглядеть закрытая дверь, когда другие открыты», — решила она и, быстро пробежав между рядами деревянных парт, спряталась под одну из них. Кейт сама поражалась своей способности трезво мыслить в сложившейся ситуации. *** В прохладном салоне роскошного лимузина гремел хит Бонни Тайлер I Need A Hero. Майкл эмоционально, вполголоса подпевал словам песни и даже пытался пританцовывать, сидя на кожаном сидении. «У этого Джексона вечное шило в заднице, — по-доброму ворчал Дилео, с едва заметной улыбкой наблюдая за ним. — К нему бы динамо-машину привязывать во время концертов, электричество бы бесплатное вырабатывал для местного населения. Всё какая-никакая, а польза». Хрипловатый голос Бонни Тайлер продолжал греметь на весь салон автомобиля, и ему вторил нежный, мелодичный голос Джексона. Мне нужен герой! Его до рассвета терпеливо я жду. Он будет уверен, всё скоро случится, Для меня он станет больше, чем жизнь, Больше, чем жизнь! — Мы прерываем наш музыкальный эфир для экстренного выпуска новостей. —  Красивый женский голос диктора был явно встревожен. — Сегодня, в полдень по местному времени, неизвестный припарковал машину на заднем дворе школы имени Кливленда в Лос-Анджелесе. После чего взорвал автомобиль и открыл беспорядочную стрельбу по ученикам школы. Как сообщил нашему каналу один из полицейских, прибывших на место трагедии, нападавший, закончив стрельбу, свел счеты с жизнью, застрелившись из пистолета. Есть жертвы среди детей, количество которых пока не уточняется… Полиция также пока не владеет информацией, есть ли у преступника сообщники или он действовал один. У Майкла внутри всё мгновенно похолодело. «Школа имени Кливленда…имени Кливленда…где я мог слышать это название раньше?..» Дилео встревоженно взирал на певца, который сидел напротив него белый как мел и нервно кусал губы. Воспоминание всплыло внезапно и словно само собой. «Кейт. В этой самой школе учится Кейт. Черт!» Майкл мгновенно вышел из ступора и закричал громко, на весь салон: — Уэйн! Разворачивай машину! Мы срочно едем туда! — Нет, нет, нет, Джексон! Ты совсем спятил?! — Дилео, округлив от ужаса глаза, мертвой хваткой вцепился в его предплечье. — Пусть этим полиция занимается! Чем ты им можешь помочь? — А должен быть там, Фрэнк! Я просто чувствую это, понимаешь? — Майкл давал дальнейшие указания своему водителю и параллельно пытался отцепить Дилео от своей руки, но тот вцепился намертво, словно клещ. — Джексон, ты слышал? Там стреляют! Ты хочешь пасть смертью храбрых в полном расцвете сил и на взлете своей музыкальной карьеры? Джокер, подумай хотя бы о своих детях! — У меня нет своих детей, Дилео! —  Майкл уставился на него хмурым взглядом. — Правильно! — эмоционально воскликнул Фрэнк, наконец отпуская его руку. — И никогда не будет, если тебе сегодня же прострелит башку какой-нибудь гребаный психопат! — Ты разве не слышал, Фрэнк, что сказал диктор?! Психопат застрелился! — Но у него могут быть сообщники! И это тоже сказал диктор! — не унимался мужчина. — Послушай, Фрэнк, — Джексон громко вздохнул и устало закатил глаза. —  Сейчас мы едем туда, и это не обсуждается! А если ты так сильно боишься, можешь прямо сейчас выходить из машины! *** Кейт забилась под парту словно маленькая серая мышка и боялась даже пошевелиться или открыть глаза. В помещении класса было настолько тихо, что девушка слышала бешеную пульсацию крови в собственных висках. Тишина внутри, тишина снаружи. Чтобы не сойти с ума от этой тишины Кейт вела постоянный внутренний диалог сама с собой. «Почему так тихо? Почему никто не кричит за окнами школы, не бегает по коридорам? Он убил… убил их всех?» От этой ужасной мысли слезы быстрее полились из ее глаз. Кейт еще крепче обхватила себя руками за плечи, стараясь совладать с истерикой, но получалось плохо. Спустя несколько минут девушка услышала какой-то неясный шум в коридоре и сразу же насторожилась. Ей всего лишь показалось или она действительно слышит шаги?.. Нет, ей не показалось — шаги были. Тяжелые, мужские шаги, и они неумолимо приближались к двери класса. Мужчина зашел в помещение и, сделав еще пару шагов вглубь, замер. Кейт застыла от ужаса и молилась лишь об одном — ничем не выдать свое присутствие. — Есть здесь кто-нибудь? — зычный мужской голос прозвучал словно раскаты грома на фоне звенящей тишины. Кейт зажмурилась еще сильнее и сжалась в маленький, дрожащий комок. Она мечтала слиться с окружающей обстановкой, стать невидимкой… Она просто очень хотела жить… Кто он? Кто этот человек? Зачем он здесь? Мужчина сделал еще несколько шагов и остановился как раз напротив парты, под которой сидела девушка. Рыжеволосая распахнула свой взгляд и с ужасом в глазах смотрела на массивные армейские ботинки и низ камуфляжных штанов. Она пыталась вспомнить, во что был одет убийца, но всё было тщетно: она ничего не помнила. Обычный, ничем не примечательный мужчина. Как он мог совершить такое? В следующее мгновение Кейт истошно закричала, когда мужчина резко присел и ее взгляд встретился со взглядом холодных голубых глаз. *** — Уэйн, можно быстрее? — Майкл то и дело подгонял водителя, не находя себе места от тревоги и страха. — Сэр, мы и так идем с большим превышением скорости! — водитель уже в который раз пытался взывать к здравому смыслу певца. — Не волнуйтесь, совсем скоро будем на месте. — Как мне не волноваться, Уэйн? Там дети, понимаешь? Дети! — Джексон метался по роскошному салону лимузина, совершенно не находя себе места. — Я всё понимаю, сэр, но вам необходимо успокоится. — Уэйн прав, Майкл, — встрял в их диалог Дилео, пытаясь встать на сторону водителя, — тем, что ты так сильно нервничаешь сейчас, ты им не поможешь… Майкл обессилено плюхнулся на мягкий кожаный диван и расстроено провел ладонями по лицу. — Ублюдки, что за ублюдки? И как только таких земля носит? Ни в чем неповинные дети…за что? — Майкл обессиленно откинулся спиной на спинку дивана и закрыл глаза. По его щекам, не переставая, текли горестные слезы. — Вижу здание школы, сэр! — громко произнес Уэйн. — Почти приехали! *** — Тихо, тихо. Не надо так кричать. Все в порядке. Полиция округа. Я пытаюсь вам помочь. — Не надо, пожалуйста! Не трогайте меня! Не убивайте, прошу вас! — Кейт продолжала биться в истерике, пытаясь ударить мужчину и вырваться из его рук. Полиция? Он сказал «Полиция»? Девушка остановила свои попытки сопротивления и, наконец, открыла глаза. Затем опустила свой взгляд чуть ниже на полицейский значок, после чего разразилась громкими рыданиями, но это уже были слезы облегчения. — Сэр…он…убил…детей…это было… ужасно… — Знаю, знаю, милая. Все уже позади. Все уже закончилось. Его больше нет. Нет, понимаешь? Кейт отрицательно помотала головой из стороны в сторону. — Он застрелился. Покончил с собой, теперь понимаешь? — мужчина заглядывал в пронзительно-синие глаза девушки и понимал, что от сильнейшего шока та сейчас плохо соображает. — Послушай меня, — мужчина отпустил ее руки, и тон его голоса стал почти ласковым. — Послушай меня очень внимательно. Ты не одна здесь спряталась. Еще другие дети. Много детей в соседних классах. Но мы не знаем, были ли сообщники у этого…человека… — на последнем слове голос полицейского заметно дрогнул: можно ли вообще считать человеком подобного отморозка? — Поэтому, пока никому нельзя выходить. Все должны оставаться на своих местах. Ты хорошо поняла меня? Кивни головой, если поняла. Кейт энергично закивала головой в ответ. — Ты сейчас спрячешься обратно и будешь сидеть тихо. Нам нужен примерно один час, чтобы проверить все здание школы. Придется потерпеть, милая, еще какое-то время. После этого мужчина в полицейской форме быстрым шагом направился в сторону двери, но внезапно замер на пороге и резко обернулся на нее: — Я что сказал надо сделать? И Кейт, тяжело вздохнув, полезла обратно под стол. *** — Мистер Джексон?! — капитан полиции Байер быстро хлопал редкими, почти бесцветными ресницами и, открыв рот от удивления, созерцал стройную фигуру певца, который стоял перед ним с немой решительностью на лице. — Как Вы здесь.? — Услышал новости по радио и случайно оказался поблизости. — На красивом мужском лице не было ни следа от пролитых в машине слез по дороге сюда. — Так я могу войти на территорию школы? — Боюсь, что нет, сэр. — Капитан отрицательно покачал головой. — До приезда ФБР никто из посторонних не может быть допущен на территорию школы. — И даже родители детей? — И даже их родители, сэр. — И сколько еще прикажете ждать? —  Майкл вообще не любил ждать и потихоньку начинал терять терпение. — Примерно около часа. Джексон разочарованно выдохнул. — Поймите, сэр, мы не можем так сильно рисковать Вашей жизнью… Его жизнью? А то что там, в школе, маленькие дети, которые до смерти напуганы, никого не волнует что ли? Майкл хотел было уже вспылить и накричать на полицейского, но Дилео вовремя схватил певца за руку и увел в сторону. — Джексон, вот что ты творишь? Я понимаю твое нетерпение, но ты реально мешаешь людям работать! — Дилео, ты не до конца всё понимаешь. В этой школе учится Кейт, — певец вздохнул и опустил взгляд себе под ноги. — И я места себе не нахожу. Вдруг с ней что-нибудь случилось? Вдруг ее ранили? — Ну, будешь носить авоськи с апельсинами ей в больничную палату, как когда-то она тебе. Что, так сильно зацепила эта юная, рыжеволосая красавица? А как же Наташа, Джокер? — Дилео, как можно быть такой бесчувственной скотиной? — карие глаза певца полыхнули злобным огнем. — И не трогаю Наташу, а то, Богом, клянусь, я тебе сломаю что-нибудь. Кейт моя сотрудница и просто очень хороший человек! Я что, по-твоему, если влюблен в одну женщину, не могу переживать еще за кого-нибудь?! — Как можно не понимать, что это была всего лишь шутка, Джокер? Я пытаюсь хоть как-то отвлечь тебя от всего этого. Ты ничего не можешь сделать, пусть работает полиция, а нам остается ждать. *** Кейт совершенно потеряла счет времени. Она лежала на холодном деревянном полу, выкрашенном темно-коричневой краской, и меланхолично думала о том, что никто и никогда за ней уже не придет, и она умрет под этой самой партой от голода или чего-нибудь еще. Ее мысли периодически возвращались к Эшли. Кейт была почти уверена, что ее лучшая подруга точно также прячется где-то в одном из классов. Другой мысли рыжеволосая даже не допускала. От перенесенного сильного стресса глаза девушки постепенно начали закрываться, и Кейт провалилась в поверхностный, беспокойный сон. Она не слышала, как к зданию школы подъехали машины с агентами ФБР. Не слышала, как по коридорам школы начали осторожно ходить люди. Не слышала, как на улице все громче и громче гудит встревоженная толпа родителей, которых до сих пор не пускали в здание. «Внимание! Всем внимание!» — кто-то громко произнес в полицейский рупор, от чего Кейт вздрогнула. «Угроза жизни миновала! Повторяю! Угроза жизни миновала! Убедительная просьба, всем покинуть свои укрытия и выйти в коридор! Вас ждут родные и близкие!» Девушка открыла глаза, пытаясь полнее вникнуть в смысл услышанного. Затем попробовала пошевелиться, но это ей удалось с большим трудом: конечности в результате долгого лежания на полу в неудобной позе сильно затекли и отказывались ее слушаться. Кейт резко мотнула головой вверх и тут же ощутимо приложилась ею обо что-то твердое. «Ай, больно!» — сморщилась рыжеволосая, когда неприятная боль пронзила ее череп. Но эта боль была ничтожной по сравнению с теми чувствами, что переполняли ее изнутри. Она жива! Жива! Кейт на четвереньках выползла из-под парты и с максимальной скоростью, на какую только была способна, бросилась к двери. Длинный школьный коридор постепенно наполнялся голосами и людьми. Ученики, кто в одиночку, кто целыми группами, выходили из классов, которые на время стали для них убежищем от творившегося во дворе школы ужаса. Девушка не замечала, как слезы вновь текут по ее щекам. «Они живы! Мы живы! О Господи!» — улыбалась Кейт, с огромной радостью в сердце разглядывая эту пеструю толпу. Девушка повернула голову вправо и замерла в шоке от увиденного. В следующее же мгновение, наплевав на все протоколы, подписки о неразглашении и просто элементарные приличия, Кейт рванула в ту сторону. — Майкл! Майкл! — взвизгнула Кейт и бросилась ему на шею, чуть не сбив певца с ног. *** Они сидели на полу посредине шумного, людного коридора. Майкл, облокотившись спиной о стену, нежно гладил по волосам девушку, которая тихо лежала на его плече. Они оба молчали. У Кейт попросту не было слов, чтобы описать весь ужас, что ей довелось сегодня пережить. Майкл молчал, потому что понимал всю бессмысленность слов утешения, и лишь продолжал нежно гладить ее по волосам. Его прикосновения, его сильное плечо, его запах дарили девушке невероятные чувства безопасности и защищенности. К ним периодически подходили люди, о чем-то говорили с певцом, просили автографы, и тогда ощущение его горячей, широкой ладони на своих волосах покидало ее. Певец расписывался и каждый раз возвращал свою руку обратно. В сложившихся обстоятельствах это звучало странно, но Кейт была счастлива. Счастлива сидеть вот так, тесно прижавшись к нему всем своим телом и вдыхать этот запах покоя и умиротворения, что исходил от певца. С одной стороны, Майкл сейчас не делал ничего особенного для нее. Но с другой стороны, делал невероятно много, сам того не подозревая. «Мистер Джексон, сэр!» Кейт не могла не заметить, как сильно вздрогнуло мужское тело в ответ на эту фразу. «Какой красивый женский голос», — подумала рыжеволосая сквозь густой туман в своей голове и нехотя разлепила глаза. Затем подняла голову чуть выше. В первое мгновение она решила, что, в результате полученного сильнейшего психологического потрясения, у нее все-таки поехала крыша, и реальность причудливым образом перемешалась с ее сновидениями. Прямо перед ней в строгом, лаконичном костюме спецагента ФБР стояла красивая, зеленоглазая девушка из ее ночных кошмаров. Глубокий каменный колодец, стены которого поросли мхом и плесенью. Невыносимый, тошнотворный запах сырости. Прекрасная девушка призрак беззвучно шепчет: «Помоги мне». «Помоги ей», — вторит призраку требовательный голос Майкла в ее голове. Кейт почувствовала, как неведомая сила тянет ее вниз, на дно. Сил сопротивляться уже не было, и ее сознание медленно начала заполнять наползающая словно из неоткуда тьма. «Кейт! Что с тобой? Кейт!» — испуганный голос Майкла звучал откуда-то издалека. Резкий запах нашатырного спирта, ударивший в нос, заставил Кейт сделать глубокий, судорожный вдох.