Вспышка

Взрыв, грохот, звук выламываемой двери, стремительно приближающейся топот ног и полное ужаса «Уи-и-и-и-и!!!». Итачи, его напарник и Самехада вжались в стену, когда мимо них пронесся Тоби в плаще со слегка дымящимся рукавом. - А-а-а-а! спасите меня, Итачи-са-а-ан! – Тоби нагло отлепил Учиху от стенки и прикрылся им от некой таинственной угрозы, приближавшейся с другого конца коридора с криками «Выходи, паршивец! Все равно достану, хм-м!». «Вот артист…» - удивлялся Итачи, ощущая, как Мадара в очень правдоподобном приступе страха цепляется за его плащ. Из мрака коридора, грозно сверкая голубым глазом, вылетел Дейдара и злобно уставился на ежик темных волос, видневшийся из-за плеча Итачи. Однако спас Тоби вовсе не кланоубийца, а один из семи мечников Тумана. - А, Кисаме-сан, я как раз Вас ищу, хм-м, - Дейдара нехорошо осклабился. Единственная рука потянулась к сумке с глиной. - Чего тебе? – оскалившись, осведомился Хошикаге, поудобнее перехватывая Самехаду. – Хочешь продолжить, что ли? - А я понял, зачем Вы это делаете, Кисаме-сан, хм-м, - Дейдара запустил руку в сумку. – Под Вас не одна зрячая девушка не соглашается лечь, поэтому вы уже готовы сунуть в кого угодно, хм-м! - Прекратите, вы, оба, - спокойно произнес Итачи, заметив, как вечный акулий оскал на лице напарника сменился злобной гримасой. – Кисаме, нам с тобой нужно идти, у нас дежурство. Дейдара, тебя в твой комнате ждет Какудзу – Лидер-сама изготовил руку, ее надо поскорей пришить. Тоби, передай Конан, что нам с Кисаме нужна ее помощь. Кисаме и Дейдара дружно фыркнули. Подрывник, кинув на туманника последний взгляд с пожеланиями позорной и мучительной смерти, гордо скрылся за поворотом. Акул, пробурчав себе под нос что-то невнятное, но очень скверное, угрюмо затопал в противоположном направлении. Вздохнув, Итачи двинулся следом, но не прошел и двух шагов, как на его побаливающую задницу легла чья-то рука. - Боишься оставлять меня с ним? – тихо-тихо прошептал низкий голос. Итачи был несказанно рад, что на Мадаре маска – чувствовать его горячее дыхание на своей шее сейчас хотелось меньше всего. - Да, - честно ответил Учиха. Смысл врать? Сенсей всегда мог прочесть все его чувства и мысли, как бы он их не скрывал. - Хех… у нас еще два дня впереди, помнишь? - Рука Мадары по-хозяйски сдавила ягодицу Учихи. Итачи позволил себе слегка поморщиться. – Жди меня сегодня, мой мальчик. - Тоби, не надо больше злить Дейдару, а то он и в самом деле тебя подорвет, - громко сказал Итачи. Его голос заставил уже почти скрывшегося Кисаме затормозить. - Итачи-сан, мне долго еще тебя ждать? Таким образом гений Шарингана получил законное основание чуть ли не бегом кинуться к Хошикаге и скрыться за его могучей спиной от извращенного бывшего сенсея. «Я. Хочу. Быть. Рядом. С Дейдарой». И это уже прогресс – Итачи смог четко сформулировать проблему, что, между прочим, было довольно затруднительно, потому, как стоило блондинистому образу всплыть в аристократическом мозгу, как все умные и не очень мысли уплывали в какие-то абсолютно непозволительные дали. Поскольку отмороженный потомок Учиха с явлением такой нежной любовной лихорадки еще не сталкивался, то преодолеть сие интересное препятствие стоило ему огромных усилий. Для начала очень действенным оказались воспоминания о первой, но к сему моменту уже не единственной, любви. Воспоминания об утехах Мадары с Итачи в главной роли моментально отрезвляли, покрывали разгоревшеюся душу коркой льда, давая возможность проанализировать собственные ощущения. Но сердце у Итачи тоже оказалось не таким уж глупым и велось на этот прием лишь первые пять-шесть раз, а потом просто перестало обращать на попытки мозга вернуть его в унизительное прошлое и продолжало себе сладко биться в мыслях о симпатичном блондинчике. Решив, что мыслям рано или поздно надоест крутиться вокруг подрывника, Итачи удобно растянулся на койке и расслабился. Отпущенные фантазии почти сразу же пустились во все тяжкие и начали вытворять такое, что даже бывалый преступник S-ранга мучительно покраснел. Тогда Итачи попробовал направить мысли в другой, более практический поток: его Дейдара (ой как приятно!) через два дня останется один на один с Мадарой. Итачи оставалось только надеяться, что если он сам будет хорошо себя вести оставшейся дни, то сенсей не станет осуществлять свою угрозу и не прикоснется к Дейдаре. Учиха помрачнел. Возвращаться в ненавистное прошлое, пускай и всего лишь на пару дней, было мучительно больно. Не хотелось признаваться, но он все-таки любил сенсея и сейчас, когда он снова оказался рядом, это старое, ненужное, унизительное чувство могло возродиться… «- Итачи, ты меня слушаешь или нет, хм-м?!» Ах, нет. Итачи улыбнулся. Простите, Мадара-сан, мест нет, ждите следующий поезд, ту-ту! Интересно, а как там Дейдара? Ледяное сердце заговорщицки стукнулось в грудь. Нет… на каком основании он к нему придет? Привет, Дей, я тут по тебе соскучился! Или, еще лучше: Дейдара, Тоби сегодня придет меня насиловать, можно я у тебя пересижу? Кстати о птичках, Мадара ведь и в самом деле придет, надо соображать быстрей… Стук в дверь, показавшейся оглушительно громким в пустой комнате. «Долго думал!» - испугалась самая нервная часть сознания Итачи и забилась куда-то в пятки. - Входите! Дверь открылась, и взору напряженного шиноби предстал главный финансист всея Акацуки. «А тебе-то что надо, сердешный?» - раздался нервный голос из учихиных пяток. Вошедший же услышал лишь: - Что ты хотел, Какузу? Одно слово в ответ: - Дейдара… Итачи вскочил с кровати, задействовав все свои физические, душевные и умственные тормоза, дабы стремглав не броситься в комнату возлюбленного, снося на своем пути двери, стены и товарищей по организации. - Его организм плохо среагировал на операцию, - на ходу объяснял Какузу, пока они быстрым шагом приближались к комнате Дейдары. – Вообще-то, это нормально – на моем веку я не видел ни единого человека, который спокойно переживал бы такие операции, кроме Хидана, конечно же… У Дейдары было светлее, чем в других – в его комнате горела непонятно откуда взявшейся лампочка в 100 ватт. Итачи не сразу заметил своего избранника. Дейдара лежал на кровати, буквально похороненный под горой тонких одеял. Глаза закрыты, длинные светлые волосы разметались по подушке, губы приоткрыты. Если бы не слегка подрагивающие ресницы, можно было бы подумать, что он умер. Итачи быстро подошел к кровати и потрогал лоб парня, затем ощупал лицо, выругался и принялся стаскивать с себя кофту. - У-уйди… я сам… хм-м… - Почему такая странная реакция? – отрывисто поинтересовался полуголый Итачи, зачем-то обыскивая шкафы в комнате подрывника. - Почему странная? – удивился Какузу. – При таких операциях это нормально: снижается частота и сила сердечных сокращений, замедляется ток крови. У всех реакции одинаковы, но с разной силой: кто-то просто мерзнет, а кто-то сразу коченеет. - Как с этим справится? – спросил Итачи, залезая к Дейдаре под одеяло, не обращая внимания на тот, как тот слабенько отпихивается, бормоча: «Н-не лезь, дура, холодно, хм-м…» - Ты же уже понял, - Какузу весело ухмылялся под маской, наблюдая как медленно, но верно краснеет гений клана Учиха, прижимаясь к больному. – Но если знаешь другой способ заставить его сердце биться быстрей, я тебя слушаю. До предела смущенному Итачи самой лучшей в этот момент казалась идея надеть на Дейдару телогрейку и заставить нарезать круги по убежищу, а для большей продуктивности натравить на него возбужденного Хидана. Только вот играть в догонялки на секс тихо они точно не будут, а Лидер-сама не любит шума. А еще Дейдара, судя по всему, на ногах стоять не может. В таком случае, конечно, сердце полумертвого блондина начнет биться быстрее, если ему между ног положить пылко влюбленного Учиху… - Это тебе, - Какудзу выложил на столик рядом с кроватью небольшой тюбик. – Ключ на столе. У меня есть еще один, я вас закрою. Посидишь потом с ним? - Хай, - четко, словно военную команду, ответил Итачи. Щелкнул замок. "Так, спокойно, все обойдется, все будет нормально. Я сказал спокойно!" Дейдара лежал смирно, хотя такой сильный источник тепла, как смущенный нервный Учиха все таки смог частично пробудить его сознание, потому что он открыл покрасневшие глаза и пытался сфокусировать взгляд на нависшем над ним человеке. «Какой он красивый без камеры» - пронеслась во влюбленной голове шальная мысль, пока Итачи подрагивающими руками стягивал с Дейдары майку. Открывшийся его взору странный шрам на уровне сердца подрывника так заинтересовал гения Шарингана, что он даже вздрогнул когда услышал слабый, удивленный голос: - Т-ты что делаешь, хм-м?! Итачи поднял на него взгляд. - Я тебе потом все объясню, ты сейчас все равно ничего не поймешь. Расслабься. - Щ-щас прям, хм-м! – все так же слабо, но оттого не менее уверенно заявил Дейдара и попытался отпихнуть Учиху. Одна рука, та которую Какудзу только что пришил, совсем его не слушалась и лишь слабо подергивалась, другая уперлась Итачи в грудь. Рот на ладони хотел было куснуть бледную кожу, но вместо этого лишь провел по ней зубами и, к великому шоку Учихи, еще и протяжно лизнул. Едва сдержав судорожный вздох, Итачи убрал руку и принялся стягивать со слабо барахтающегося Дейдары штаны вместе с трусами. Затем, коленом раздвинув парню ноги, устроился между ними, и приспустил свои брюки. «Нет, так вот запросто не получится…» - рассеяно подумал Итачи, лихорадочно вспоминая, что делал с ним Мадара, когда мальчик был «не в настроении». - Ненавижу… - прошипел Дейдара, устремив на парня мутный, но очень злобный взгляд. Сердце кланоубийцы болезненно сжалось. - Не думай, что мне этого хочется, - не краснея соврал Итачи. Дейдара фыркнул, затем нервно вздрогнул когда Учиха вдруг навалился на него всем телом, а его рука принялась массировать пребывающий в покое и расслабленности орган. Чем дальше – тем быстрее. Учиха наконец-то начал чувствовать кожей как медленно, словно только проснувшись, забилось дейдарово сердце. Дыхание становилось все более отчетливым. Но этого было недостаточно: в какой-то момент, сила ударов перестала увеличиваться, а вдохи-выдохи стали какими-то напряженными. Дейдара слабо дергался, сжимал простыню, толкался в узкое кольцо пальцев, сжимающих его восставшую плоть. Ему было и хорошо, и страшно, и немного противно. Когда он уже начал достигать пика, давление на его член прекратилось. Дейдара не смог сдержать разочарованного вздоха. - Сейчас, - шепнул Итачи и протянул руку куда-то в сторону. – Раздвинь ноги. Дейдара во все глаза уставился на Учиху. - Это не помогает, нужно… сильнее, - Итачи не смог не оправдываться, да еще охрипший от возбуждения голос дрожал. Когда об тебя так неистово трется желанный тебе человек, трудно сохранять хладнокровие… - Нет, хм-м! – хрипло ответил Дейдара, грозно сверкая невменяемыми голубыми глазами и пытаясь сдвинуть колени. Итачи тяжело вздохнул и спокойно выдавил на пальцы прозрачный гель. Мазь от рубцов, спасибо, Какузу… - Я сказал нет, хм-м… - Дейдара вдруг заговорил с придыханием. Итачи чувствовал, как неровно пошло по нарастающей его сердцебиение. Учиха резко приподнял бедра блондина, уложив его зад к себе на колени и стал медленно вводить тщательно смазанный палец. Дейдара зажмурился и сжал кулаки. Он лежал очень неудобно, болезненно изогнув спину, к тому же дотянутся рукой до насильника не было никаких сил. А Итачи тем временем ввел еще один палец и принялся осторожно двигать ими внутри, растягивая и словно что-то нащупывая. - Д-дай я лягу… нормально, хм-м… - Дейдара сморщился и отвернулся, покоряясь своей судьбе, но вдруг резко распахнул глаза. Из его груди непроизвольно вырвался изумленный полустон. «Нашел!» - обрадовался Итачи и еще пару раз нажал чувствительную точку внутри партнера. Дейдара судорожно дергался, когда по телу разливалось болезненное удовольствие, и вдруг поймал у себя в голове мутную мысль «Этого мало…» Итачи вытащил пальцы и, быстро уложив парня на спину, осторожно вошел в него и тут же зажмурился. Ему на голову словно подушку одели. Было так узко и горячо, что захотелось немедленно, сейчас же, вогнать член до упора, а не только головку, но невероятным усилием воли, а также шипением Дейдары и его зубастой ладошкой, прокусившей кожу на плече, Итачи был остановлен. Итачи стал медленно, крепко удерживая партнера за бедра и навалившись на него всем телом, продвигаться глубже. Дейдара, весь сморщившись, тихонько шипел. Челюсть на его ладони все крепче сжималась на плече Итачи – по бледной коже лениво потекли красные ручейки. Войдя в блондина до предела, Итачи остановился. Не удержавшись, коснулся языком все еще слабо пульсирующей жилки на шее, оставил влажную дорожку до уха, сжал губами мочку. - Ч-что ты делаешь, хм-м? – сдавлено спросил Дейдара. Ответ был почти честным: - Мне так легче. Итачи стал медленно, осторожно двигаться. Дейдара тут же сморщился, но потом вдруг глухо застонал. Несмотря на это, Итачи продолжал двигаться в прежнем ритме. Больше всего он хотел не доставлять ему боли, по крайней мере физической… Но все ограничения были сняты, когда раздался напряженный, хриплый голос: - Быстрее… Дейдара извивался и стонал, двигался навстречу партнеру. Он наконец отпустил его плечо и судорожно сжимал простыни. Он уже ни о чем не думал и не пытался ничего понять. Было только это пьянящее ощущение наполненности, резкие скольжения твердого члена внутри и болезненно сладкое давление на какую-то точку, заставляющее мир плыть цветными кругами. Итачи судорожно дышал. Дико хотелось зажмуриться и полностью отдаться такому неуемному, острому удовольствию, но он продолжал смотреть на разметавшейся по подушке светлые волосы, на покрывшейся испариной лицо, на приоткрытые в стоне губы, на подрагивающие ресницы, на полуприкрытые веки из-под которых сверкали в нарастающем экстазе такие любимые голубые глаза. Тела горели от близости. Итачи уже стонал в голос, а Дейдара так и вовсе почти кричал. Учиха вдруг почувствовал что-то влажное и горячее на своем животе, но обратил на это внимание, только после того, как спустя секунду кончил сам. Всего секунда разделила их, а лежавший снизу парень уже успел ощутить отвращение к твердой, остервенело двигающейся плоти внутри себя, и злобно зашипел, когда почувствовал горячее семя. - Вытащи, хм-м! Что-то было в его слабом голосе, что-то, чего не разобрать с первого раза, и нужно послушать еще раз, чтобы понять, потому что как не прокручивай в голове, такой мелкой детали уловить не сможешь. Итачи встал слегка пошатываясь и тут же почувствовал нечто неприятно липкое, стремительно остывающее на своем животе. И на животе Дейдары тоже сперма. Странное ощущение, Итачи ни на чем не мог сосредоточиться. Он то крутил головой в поисках какой-нибудь тряпки, то кидался укрывать Дейдару многочисленными одеялами, то пытался отыскать собственную одежду, то бежал проверять, закрыта ли дверь. «Так, а ну стоп!» Итачи и в самом деле затормозил и, глубоко вздохнув, с радостью ощутил, как возвращается к нему прежнее хладнокровие. Слегка прикрыв обнаженного Дейдару одеялом, Итачи наведался в душевую и принес оттуда полотенце. Вернувшись к кровати, он с удивлением обнаружил, что Дейдара сладенько сопит, дыша глубоко и ровно. Итачи прикоснулся ладонью к его лбу – парень был весь мокрый, но уже не такой холодный и, судя по всему, спал он как убитый. Итачи облегченно вздохнул и, поборов желание коснуться плотно сомкнутых губ блондина, принялся осторожно, дабы не нарушить его сон, стирать светлые потеки с его живота. Наверно именно такое состояние испытывают люди, имевшие несчастье познакомиться с его взрывающейся глиной. Только у них при этом вряд ли так сильно болит задница. Дейдара резко распахнул глаза. Обычная картина – маленькая скучная комнатушка, залитая сереньким утренним светом, разбросанные по полу вещи и глина. Единственная необычная деталь – человек, мирно посапывающий в продавленном кресле рядом с кроватью. Так, а что он…? Стоп, он же… Да ведь он его…! Ой, спасибо вам большое, великие и ужасные инстинкты шиноби! Сколько раз вы спасали жизнь своим незадачливым владельцам в самых опасных, страшных и, бывало, нелепых ситуациях! Например, как сейчас. Неизвестно, каким местом сладко спавший Итачи почувствовал в прямом смысле нависшую над ним угрозу виде растрепанного, красного, одетого в одни трусы, помятого после сна блондина с тремя угрожающе ощеренными пастями. Кулак Дейдары встретился со спинкой кресла – раздался сердитый треск разломанного дерева. Не имея возможности убежать, Итачи попросту сполз вниз, прижавшись бедрами к бедрам Дейдары, моментально при этом покраснев, и удержал напряженную руку блондина над собой во избежание дальнейших насильственных действий. - Доброе утро, Дейдара. Блондин аж задохнулся от возмущения. Он попытался схватить развалившегося под ним в очень интересной позе Учиху за горло, но пришитая Какузу рука все еще не очень хорошо слушалась нового хозяина, поэтому ее захват получился почти нежным, а безвольно высунутый язык приятно щекотал бледную кожу. Поразившим самого Итачи усилием воли, он смог заставить себя не раскраснеться как влюбленный перезрелый помидор. - Дейдара, успокойся и сядь. Свисавшие со всех сторон лица волосы подрывника полностью загораживали обзор. Сердитое фырканье из-за блондинистой занавеси и убравшейся от горла Итачи шаловливая ручонка, означали, что подрывник решил растянуть удовольствие и убить гостя немного попозже. Или просто решил не марать только что пришитые руки и найти свою глину. Дейдара гордо прошествовал к кровати и сел на нее. Тут же раздался удивленно-болезненный возглас, сменившейся не менее удивленной матерщиной и гневными «хм-м?!» Не дожидаясь пока замысловатые ругательства прейдут на непосредственно его личность, Итачи принялся объяснять то, что вчера объяснял ему Какузу. Дейдара выслушал на удивление внимательно, а когда Итачи закончил, неожиданно злобно прошипел: - И ты думаешь, я тебе спасибо скажу, хм-м?! - А ты предпочел бы, чтобы на моем месте был Хидан? Все таки Наруто Узумаки непредсказуем не потому что он дурак, а потому что он тоже блондин, они наверняка все такие. Ну, вот кто мог ожидать, что Дейдара вскочит с кровати и с молниеносной скоростью схватит Учиху за горло уже здоровой рукой. У него ж задница огнем горит, он вообще ходить не должен! Этот факт, а также оказавшейся так близко голубые глаза, горевшие холодной, неподдельной яростью, настолько поразили гения Шарингана, что он даже сопротивляться не стал, а покорно позволил прижать себя к стенке. - Я тебя ненавижу, хм-м! – Дейдара говорил тихо-тихо, словно по секрету. – Тебя, твой долбанный Шаринган, твое отношение к искусству, твою высокомерную рожу… Он вдруг замолчал. Только сейчас, невольно отвлекаясь от клокочущей в нем ненависти, он заметил какие-то по-детски удивленные черные глаза. А затем, он даже не понял, что произошло, но это выглядело так, будто изображение с фотографии живого человека сменяется картиной не очень удачливого художника, не сумевшего предать эмоции. Он смотрел в черные глаза, которые медленно, словно смываемые ацетоном, покидали все эмоции, оставляя лишь пустоту. Но не чистый холст, на котором можно заново что-то нарисовать, а просто грязную, использованную ткань, больше не пригодную для рождения искусства. Дейдара не мог даже моргнуть, настолько завораживающе-ужасным было зрелище. - Я понял, Дейдара, - голос звенел безразличием. – Может, отпустишь меня? Все еще не отошедший от шока Дейдара, невольно разжал ладонь. Учиха отлепился от стенки, не спеша взял с тумбочки ключ, открыл дверь и уже на пороге, не оборачиваясь, произнес. - Какузу сказал, что если сегодня рука болеть не будет, можешь начинать тренировки, - и молча вышел, прикрыв за собой дверь. «И что это сейчас было, хм-м?» ошеломленно соображал Дейдара, но спустя секунду острая боль в заднице вернула его в здесь и сейчас, заставив вспомнить о пятнах на одеяле и простыне, липком животе и грязном полотенце. Итачи сжал кулаки и слегка приложился головой об стену. В чем дело? Мог бы уже и привыкнуть… Учиха открыл глаза и почти сразу зажмурился снова. Луч, настолько яркий, что причинил боль даже его слепнущим глазам, пробился сквозь вечные мрачные тучи. Но лишь на секунду, затем снова исчез, сделав беспрестанно льющий дождь еще более грустным, серым и бессмысленно пустым. - Дейдара погиб, подорвал себя. Удар, гулкая тишина… - Однако… Саске тоже не выжил… Тишина и удар, отнимающий воздух… - Кроме того погиб Тоби, Дейдара не разбирал кого взрывает. Вместо удара – сжатие, такое сильное, что кажется, что сердце решило съежится так, чтобы вовсе исчезнуть, вместе с хозяином. И даже не важно, отражаются ли эмоции на лице. Вроде нет, маска уже давно прикипела к нему. Дождь… может, он тоже сейчас под дождем, и его можно почувствовать если встать под холодные капли? Этого не могло случиться, просто не могло. Не может быть, чтобы вся жизнь, вот так за раз, потеряла весь свой смысл! Итачи поднял глаза к небу. Нет, я верю, что ты жив. Ты не мог умереть и оставить меня без смысла к существованию. Ты вообще не мог умереть просто так! Я знаю, я верю, что ты жив, ибо ничего другого мне не остается. Ты жив и будешь поддерживать жизнь во мне своей ненавистью. Ведь ты не из тех, кто позволит себе умереть, так и не добравшись до своей цели? И я буду продолжать жить и ждать нашей встречи. И ты тоже будешь этого ждать, правда ведь, Саске?...