***
Дома у Влада творилось что-то странное. В плане, как только Влад вошёл в комнату, на него даже не начали кричать. Либо они не получили смс, либо Влад ошибся домом. Все были спокойны, даже чересчур, и, похоже, ничуть не удивлены. Хотя… — Смс-ку получали? Мать и отец сидели на диване перед телевизором. — Да. — Ну и где лекция? Я пришёл выслушивать вас. — Зачем? Вы же любите друг друга. А то, что ребёнок появится, так это и хорошо. А Никита это хороший выбор. Он медалист, да и семья у него обеспеченная, это не столь важно, но бонус приятный. — И вы не удивлены? — Вообще-то Вячеслав, отец Никиты, ещё вчера прислал нам заявление, по поводу перевода Киоссе на домашнее обучение. Он не хотел говорить причину, но по законом это обязательно. Поэтому мы ещё вчера узнали. А два плюс два сложить смогли. — И вы не против? — А ты нас послушаешь если мы будем против? — Вообще то нет, — Рамм рассмеялся и бросился в объятия своей семьи. — А ещё, я ему предложение сегодня сделал, — Влад быстро вскочил и побежал к выходу из дома в сопровождении с криками «а этого мы не знали, вернись сюда и поговори с нами» В тот день они все-таки поговорили. Родители Влада и мама Никиты очень быстро нашли общий язык, с Киоссе старшим же, им не удалось пообщаться. Со свадьбой было решено повременить. Ребёнка точно рожать и воспитывать самим. Даже тему совместного проживания успели затронуть. Было решено эту ответственность скинуть на самих ребят. Поэтому, когда они посчитают нужным жить вместе, тогда и будут.***
— Мне кажется, я понравился твоим родителям. — Кис, я уже понял, что с самооценкой у тебя все хорошо. — Эй! — Да понравился, понравился. Не переживай, хотя ты то, на мой взгляд, меньше всех волновался. Не долго Никита пребывал в спокойствии. Его отец приехал в тот день домой. Всё таки и он был приглашён на крестины Анализ Франк. Перед тем, как войти в кабинет Вячеслава, Никита прошёл три круга по холлу. Наконец, он сделал выдох и зашёл. — Папа, я по поводу крестин. Мы же будем в роли примерной семьи? Давай я тогда Влада тоже позову. Даня, то есть Даниэла не против. — А, Никит. Хорошо, — голос альфы звучал очень усталым. Он разбирал какие-то бумаги. — Отец. Папа, тебе помочь? — А? Нет, малыш, иди отдохни. Если нужно что-то купить, я на твою карточку кинул денег. Ты как себя чувствуешь? Как же давно так не общались эти двое. — Я не устал и у меня все есть. Спасибо. Максимально странно! Уже лет 10 они так спокойно не говорили. Малыш. Не Никита, не гаденыш, не эй ты. Малыш. Неужто беременность так повлияла? Или это очередной план? — Постой. Давай поговорим. Мы не можем это все так оставить. — Хорошо, папа. Папа — Сынок Сынок — Я эгоист, прости, — он замолчал, — я вспоминаю твою маму во время беременности. Мы были молодыми и безумно влюблёнными. Я носил её на руках. У нас было всё. Любовь, безрассудство, счастье. Не было только денег. Зато сейчас их полно. Слишком много, чтобы ещё и счастье с любовью оставались в нашей жизни. Мы были счастливы. А потом сложная беременность. Она начала подкашивать нас. Тогда я только начинал бизнес и только вставал на ноги, но все средства, которые я копил на развитие бизнеса, были вложены в твою маму и тебя. До сих пор помню, как она мне плакала в телефон от боли. От физической и от моральной. Она понимала, что я не смогу приехать к ней на роды, от этого и боялась ещё сильней. В день твоего рождения я заключил сделку на миллион. Свой первый миллион, в свой последний день счастья. Потом было сложнее. Бизнес —это гора, а я-это человек, который тащит огромный валун на вершину, чтобы сделать гору ещё выше. Чем выше гора, тем тяжелее тащить валун. Вот и я уставал с каждым походом на вершину все больше. На вас времени не было. Денег все также было впритык, ведь все уходило на развитие. Любовь угасла. Силы угасали. Я сделал неправильный выбор. Выбрал работу, а не семью. Гора работы идёт вверх, а наша с вами потихоньку сравнивается с землёй. Сейчас тут маленький холмик, уменьшающийся от ветра. — Папа, — у Никиты пошла слеза, одна скупая слеза, хотя он обещал больше не плакать. Он же альфа. Бред! — ты ещё можешь все исправить. Закатить новый валун. А мы поможем. Вячеслав подошёл к омеге. Он вытер ему слезу. — Никит. — Я знаю, знаю. Альфы не плачут. Прости. — Альфы тоже плачут, а ты омега. Самый сильный омега, а главное мой сын. Ты правда считаешь, что я смогу ещё все исправить. — Вы с мамой истинные. Конечно сможешь. Мужчина прижал свой лоб ко лбу сына. — Спасибо. Приводи Влада, я должен с ним познакомиться. На крестинах Прекрасно украшенный стол, потрясающие украшения, целая церковь, небольшой круг друзей и маленькая принцесса, завернутая в одеяло. Никита уже успел наиграться со своей крестницей, а вот Влад и Вячеслав так и терлись у кроватки младенца. Кто бы мог подумать, что они настолько будут бережно относиться к деткам. Хотя, если в эмоциях Влада все были уверенны, эмоции Славы могли быть и притворными, но так не хотелось в это верить. — Мам, я думаю Влад будет хорошим папой. *звук, доносящийся от кроватки* — Голову выше держи, придерживай, придерживай! — Киоссе старший учит Рамма элементарным вещам. — Когда-то с тобой также носились. Твой папа тогда только начинал свой бизнес и поэтому был более ласков. *— Тише! Вот теперь можешь укачивать.* Уложив капризулю, мужчины подошли к семейству. Влад сразу прильнул к Никите и они грелись в объятиях. — У нас будет самый счастливый ребёнок, — альфа нежно прошептал на ухо брюнету. — Поверить не могу, у меня скоро будет внук или внучка. Эх обормоты, только попробуйте мне ребёнка не воспитать, — Вячеслав пригрозил кулаком. — Мы здесь одни так что, Слав, можешь не притворяться, — Юля не хотела это терпеть, но она то не знала о вчерашнем разговоре отца и сына. — Мама, папа не притворяется. Он сильно хочет чтобы у нас с Владом родилась дочка и она была похожа на тебя. А ещё он сильно извиняется за все годы, которые испоганил своей черствостью. — Ну ты палку то не перегибай, а так все верно. Прости меня, я хочу всё исправить. — Я ни на что не намекаю, но я вчера простил его. — Всё не так просто,— женщина выдохнула. — Естественно, если ты даже не дашь шанс, то все будет очень не просто. — Никита! — женщина сморщила лоб в злой гримасе. — Молчу, молчу. Влад, пойдём вообще на скамейку за церковью. — Я прощу тебя, но дам лишь шанс. Пока вся шумиха у застолья продолжалась, а родители Никиты строили планы на выходные, Рамм и Киоссе отдалились от всех. — Анализ такая милая. Уверен она будет очаровательной девушкой. Надеюсь она возьмёт все лучшее от своей мамы альфы. — А я смотрю ты и не против жениться на Дане. — Она конечно умная, веселая, образованная, красивая, воспитанная, да и привычек у неё нет плохих. Но она не Владислав чертов Рамм. Влад обнял Никиту. — Да и невеста у неё уже есть. Ещё и с дочкой, — Киоссе добавил и прыснул смехом. — Я тебя сейчас в это озеро окуну, — пригрозил Рамм. И да, они не стали просто сидеть на глупой скамейке, а решили пройти к озеру. — А кого ты хочешь? Влад. — Я хочу тебя. А кто у нас там родится это не особо важно. И да, где там уже твой живот, я хочу эпичный момент, как в фильме, когда влюблённая парочка стоит у озера на фоне заката и альфа обнимает животик омеги. — Надо же. Обычно альфы не довольны фигурой своих омег и просят их похудеть. А ты у нас мечта. Толстеть заставляешь. Никита опять засмеялся, но почти сразу замолк, потому что Влад прижался со спины к нему и положил руки на живот. — Но у меня пока еле заметный бугорок. — Зато там уже есть ребёнок. — А закат где возьмёшь? — В фотошопе подрисую. Альфа нежно положил голову ему на плечо и выдохнул в самое ухо. — Я так тебя люблю. И малыша люблю. Омега развернулся, посмотрел прямо в глаза своему чуду и коснулся носом его. — И я тебя люблю. Очень, очень люблю. Затем поцеловал. После нежного поцелуя он был повален на траву, укрыт большим телом и окончательно вжат более требовательным поцелуем прямо в землю. — Я тебя хочу уже 3 месяца, но ничего. Потерплю ещё четыре с половиной и не отвертишься от меня. Пффф, — смешок, — подумать только. Я и девять месяцев без секса. Представь что ты со мной делаешь. — Ничего. Я 17 лет, а нет, когда мы с тобой того мне 16 было, я 16 лет терпел. Вот и ты подождёшь. — А ты ни разу не хотел? — Не-а. Для меня секс был страшной вещью. — И всё равно ты решил тогда? — Ну я же тебя любил. Влад коснулся щеки Никиты. — Ты не представляешь как я счастлив.