10 желаний

      Торжество уже закончилось. Почти все гости разошлись. Только семья Киоссе ждёт своих блудных голубков, которые так и продолжают лежать на траве. — Ещё чуть-чуть и тебе не придётся подрисовывать закат в фотошопе. Мама и…папа наверное уже бесятся. Нам пора идти. — Мы так редко вместе. Наши поцелуи можно по моим пальцам пересчитать. Я не хочу уходить. Напиши им, пусть едут, а мы сами как-нибудь доберёмся. — Мы в глуши. Тут до города ехать час на машине, не меньше. А до ближайшего села минут 15 идти, — киса перестал смотреть в глаза явно расстроенному Рамму, — но от церкви едет одна маршрутка, прямо до города. Она приезжает каждые 40 минут. Осталось 4 последних рейса. — Откуда такие познания? — альфа усмехнулся. — Я знал куда нас везут и с кем я еду. А я же не дурак. Понимал, что ты захочешь со мной остаться наедине, — он замолчал, — Да и сам я хотел. Поэтому у нас ещё почти 3 часа, но если мы не успеем на последнюю маршрутку, ты меня на руках до города понесёшь. — Уже 21:30, на земле становится прохладно. Что скажешь насчёт того, чтобы пойти погулять. — Ты меня сейчас в лес потянешь? Там комары и змеи. И мы можем заблудиться. — А ты боишься? — Я ничего не боюсь.       Ребята шли по лесу. Они не знали куда идут, поэтому далеко от тропинки, ведущей к озеру, не отходили. Большой и красивый альфа держит руку очень необычного, такого удивительно волнующего омеги. Вопреки всем ожиданиям, в лесу было сухо. Комары лишь изредка мешали их одиночеству, а лучики солнца пробивались сквозь деревья. Май, поэтому закат приходит часов в 11. Совсем скоро они увидят потрясающую картину, но не будем забегать вперёд. — Давай не будем очень далеко отходить. Мы можем потеряться. — А ты и вправду боишься, — с этими словами Рамм сильно сжал руку кисы и поцеловал его в макушку, — не переживай. — Да не переживаю я, — звучало крайне неуверенно, — просто если мы не вернёмся домой, папа мне и тебе откусит голову. А если мы забредём далеко, то совсем не сможем нормально поговорить, потому что только и будем, что отбиваться от насекомых и думать, как бы не провалиться в болото. А потом, зная нас, мы ещё и заблудимся. И… — Зануда, — Рамм повернулся, чмокнул парня в губы и усмехнулся. Тот мгновенно покраснел. То ли от ярости, то ли от смущения. Хотя он уже давно не смущается, а злиться ему не на что. — А ты, я смотрю, так и хочешь чтобы наши поцелуи нельзя было пересчитать и по пальцам всех людей мира. И вообще, мои ноги устали, я хочу сесть куда-нибудь. Найди мне какой-нибудь камень. Я в конце концов беременный омега, — Никита поджал губу и заговорил совершенно новым голосом. — Ты включил режим истерички? — Да я же шучу. Хотя ноги и правда немного устали.       Пройдя ещё минут пять они увидели поляну, где не растут деревья. Там было много камней, но особенно выделялся один огромный. Не просто камень. Это отец всех камней. Он был 2,5-3 метра высотой. Ширина его была метра 4 на 5, поверхность более-менее гладкая, а сбоку, будто специально, стояли маленькие камни, по которым можно забраться наверх. — Миледи, ваше желание исполнено. До церкви тут рукой подать, поэтому мы не заблудимся. Вот камень и у нас в распоряжении, — Влад театрально посмотрел на часы, — ещё 2 часа 30 минут. Они наконец залезли наверх. Высота внушительная, но там было и вправду удобно. Конечно не апартаменты люкс, но мох, растущий на камне, был мягкой подстилкой, а так, как деревьев было немного, то солнце за целый день нагрело поверхность. — Сам залезешь? — альфа заботливо спросил своего омегу. — Рамм, я беременный, а не инвалид. Конечно залезу. — Беременный, — Влад улыбнулся. — Ой всё! Шарики за ролики. Совсем поплыл? Никита, который уже гордо восседал на вершине камня посмеялся над своим женихом. На самом деле он, Никита, был действительно тронут. Просто показывать это не умеет. — Я просто счастлив. — Залезай быстрей.       Удобно устроившись, (а устроились они совсем как дурачки. Сидят себе, расстояние между ними метр наверное) ребята посмотрели наконец вокруг. Чудесное место. Не зря далеко от города. Тут деревья, птички, мох, ягоды (жалко ещё не созрели), животные. Когда они шли, ещё сами не знали куда, увидели ежиков. Рамм было схватил его, но Никита громко крикнул, тем самым остановив его. «Идиотина, ежи одни из самых больших переносчиков заразы. Дебил!» — Кис, а ты кого хочешь? — внезапно спросил Рамм. Он не уточнил вопрос, итак всё понятно. — Я не знаю. Пока не осознал, что папой стану. Очень сложно. А если у меня так и не появится материнский рефлекс, что делать? Я пока что никак не поменял свой рацион, только витаминки пью. А так и ем обычно, занимаюсь спортом. Чуть меньше, но занимаюсь. Иногда к доктору хожу, он кстати сказал, что для 4 месяца живот маленький, но не критично, а я даже есть не хочу. Влад, я не знаю что делать с ребёнком. Он. его будто нет. Я очень хочу этого малыша, не зря 3 месяца его прятал. Но, я не справлюсь, я даже школу не закончил. — Не забывай, что ты не один. С тобой буду я, твоя семья, моя семья. Ещё и Даниэла. Успокойся, мы вместе. А как пузо начнёт расти, так сразу поймёшь что в тебе карапуз. — А ты не расстроен, что именно я твой истинный? Что у нас всё так быстро и не интересно. Мы с тобой получается вступаем в брак только из-за ребёнка. Я так не хочу. Да и если ты меня не любишь, то можешь просто сказать сейчас. — Знаешь, по-моему ты кретин. Во-первых нет, во-вторых, когда я медлил? Не интересно? Да по нашей жизни сериал снимай! А ребёнок, это закрепление нашей любви. Ишь чего удумал, не люблю я его. Они замолчали. Просто смотрели в небо, оно было таким волшебным сегодня. Лучики солнца пробирались сквозь деревья. И всё-таки это был не закат, о котором так мечтал Влад. До заката ещё час, а то и больше. — Хочешь посмотреть на живот? От неожиданности вопроса Рамм засмеялся. — Умеешь романтичную обстановку поддержать. — А чего ты смеёшься. Хоть живот и не очень большой, но по сравнению тем что было, он приличный. Я дома у зеркала верчусь и смотрю как растёт. Да и вообще, ты не видел его ещё, неужели не интересно. — Интересно, даже очень, просто ты уверен, что хочешь именно тут мне его показать? — Нет, я стесняюсь комаров! Конечно хочу, если предложил, то значит хочу. Киоссе резко поднял свою кофту. Это не была толстовка, просто объемная кофта. Она хорошо прикрывала живот, но не была очень толстой. И вот Владу показался маленький, но округлый животик. Он был сформирован только снизу, а сверху плавно переходил в бугорок. — Чего смотришь? Не музей, руками трогать можно. Рамм не выдержал и притянул к себе своего парня. Головой он упёрся в живот, где уже точно протекает жизнь. С уверенностью можно выдохнуть. Наступил 4 месяц, а значит второй триместр. Вероятность выкидыша можно смело отметать, да и с организмом омеги ничего не произойдёт. Счастье. Наконец они вместе, без запретов, без чьих то глаз, без масок. Они настоящие.       Никита посмотрел в глаза Рамму и приподнял его подбородок. Он присел вниз на колени как сидел Влад и поцеловал его. Нежно, но уверенно. Отстраниться ему не дали, его ещё раз вовлекли в новый поцелуй. Более страстный. Гораздо более. В какой-то момент альфа уже был впечатан в мох на камне. Как же не хотелось это прерывать… — А вообще, я придерживаюсь твоей позиции и тоже хочу тебя, — выдохнул в самое ухо Никита после чего облизал это же самое ухо. Он оказался сверху. Руки Рамма сжимали его бёдра и иногда поднимались к спине. Губы омеги были почти на всех оголенный участках кожи Влада. Жалко одежды было много и целовать можно было лишь лицо и шею, иногда переходя к рукам. — Что ты творишь? Я же умру от желания. Итак в школьника меня превращаешь, — буквально рыкнул прямо в губы Влад. — Я тоже не железный. Хотя тебе, не привыкшему, наверное тяжелее в миллионы раз. Сегодня я сделаю для тебя что-то приятное, — Никита прекратил целовать Влада, он окончательно опустился ему на бёдра, явно ощущая что-то что упирается в него. А Влад, который лежит на камне и смотрит прямо в глаза своему омеге, не может ничего сделать. В ответ ему смотрит самый похотливый взгляд, напоминавший тот во время течки, — Мне, Влад очень нравится твоя одежда, но именно сейчас, нет ничего больше, что бесит меня так сильно, как она. Сними эту дурацкую футболку! Он снял. А Никита так и продолжал сидеть на его бёдрах. — Холодно наверное. Я постараюсь это исправить. Опять поцелуй. Настолько страстный, что дышать в унисон уже не получалось. Опять Влад оказывается прижатым к мху на камне. Опять стон и опять крышесносное ощущение. А вот теперь что-то новое. Губы Никиты на ключицах, плечах, груди. Вот уже язык проводит по соску. — Ах… Ни один кубик пресса не остаётся без поцелуя. И вот. — Ум!.. Язык Киоссе проводит по паху. Вместе с этим он справляется с ширинкой и ремнём. И… — Ты хочешь чтобы я это сделал? — Ты меня подразнить решил? Не время. Ты либо начинай, либо я сам кончу. — А ты меня попроси, — вот уж голос Киоссе опять на уровне уха Рамма. — Откуда это в тебе? Киса, пожалуйста, продолжи. — Так бы сразу, — он опять лизнул мочку уха. Теперь уже быстрее он вернулся к тому, на чем остановился. К паху. Он положил руку на него и слегка провёл пальцами. Ноги Рамма зашевелились. Второй раз, но уже сильнее. Потом он снял дурацкие джинсы и массировал член через трусы.       Наконец, последняя вещь снята и губы Киоссе коснулись окончательно вставшего члена. Он проводил языком от основания к головке и обратно. Заглатывал его почти целиком. Что он только не творил. Каких стонов от Влада не услышал. Довёл своего альфу до пика два раза, а потом, облизнув свои губы, пошло усмехнулся. — Ну как? — к этому моменту он уже успел переползти на живот Рамму и укрыть его телом. — Камушек в спину упирается. — Ты что, обозрел? — на этом моменте он ущипнул Рамма за бок, — я блин старался, а ему камушек. Если судить по твоим стонам, то камушек тебе мешал в последнюю очередь! — Ай, ты чё щипаться то сразу, я пошутил. Ты вообще где такого понабрался. — Фильмы смотрел для взрослых. Так тебе понравилось? — А ты сам ещё не понял? Ответил же вроде, да и стоны мои были очень даже красноречивы.— Влад поднялся вместе с Никитой, — Спасибо, — он поцеловал героя любовника. Уже успел натянуть штаны, а вот с футболкой повременил. Его обнял омега, да с такой нежностью. Он положил голову ему на плечо. — У тебя вся спина во мху. Дай отряхну. Пока тонкие руки отряхивали спину. Альфа зарылся ладошками в волосы такого желанного и любимого брюнета. — Я тебя так люблю. — Я на всё лето уезжаю с родителями и Алисой на море. Только что я с тобой попрощался и пожелал удачи на экзаменах. Не скучай по мне… ПО НАМ! Я тебя тоже очень люблю. Очень, очень. — Не грусти. Я сдам все экзамены и буду подавать документы в разные университеты. Мы будем общаться в соц сетях и созваниваться по видеозвонкам. А сейчас. Он сел на колени и поднял кофту Никиты. — Веди себя хорошо. Расти большой, чтобы я тебя смог потрогать. Сильно папе не мешай, он у нас маленький. Чтоб когда приехал, смог мне уже дать ногой пять и я почувствовал даже через папкин пузень. Ночью не волочься, папа захочет спать. Кушай хорошо. И отдохни там. В конце он поцеловал животик Никиты. — Сколько времени? — У нас ещё 20 минут. Предлагаю выдвигаться.