«Соломонова печать» или «Бафомет» - пиктограмма от самого Люцифера.

Я в губы просто бы сказал, Что дорог твой слащавый взгляд. Ты будешь мною совращен, Я подарю тебе — себя.

***

Once again — ost потомки солнца. — Ты! — Что я? — Ты! — повторяется блондин. — Дьявол… — Да, это я. Приятно познакомиться, — ехидно тянет Гук. Тэхён злится и обижается. — Ты не изменился, — хмыкает сын дьявола и подходит вплотную. — Прошло почти десять лет… Ты бросил меня, и я был один! — кричит Тэ. — Оу, не будь такой злюкой… С тобой ведь все время был Юнги, — говорит Чонгук.

***

День начался с пробуждения. Вчерашний день для омеги был самым ужасным. Ведь то, что он узнал, выбило его из колеи. Он не знал, что ему делать и как поступить.… Но об этом чуть позже. Халмуни Тэхёна и вправду жила здесь, жизнь монаха не проста, как оказалось… — Тэхёна, милый, я так рада, что ты наконец-то приехал… — говорила добрая женщина. Ей на вид не больше шестидесяти. Седые волосы и большие карие глаза. Служить Будде можно было в любом возрасте. Хоть в детстве начать ходить в школу, или же в старости прийти и исповедоваться оставшиеся дни в монастыре. — Зачем Вы бросили и оставили меня одного? — спрашивает Тэхён и осматривает комнату, в которую его поселили. — Увы, всю свою жизнь я была грешна. Мне нужно было исправиться и познать свои грехи. Тэхён пустил смешок. — Тэхён, милый, ты не понимаешь. Я все делала ради тебя. Скоро ты все поймешь, но сперва… искупить свои грехи. До восемнадцатилетия омеги оставалось два дня. Халмуни рассказала про обряд, который освоит на его теле печать. С её помощью дьявол не сможет принести вред Тэхёну и забрать его… — А пока поживи как мы, познай все силы Будды. Тебе повезло, что ты не был соблазнен этой тварью или… Монах , получивший полное посвящение, обязуется соблюдать 227 правил поведения. Правила принимаются добровольно, нарушение влечёт за собой необратимое исключение. Первое правило то, которое относится к половым связям. Полное половое воздержание. Любые другие поступки сексуального характера, не включающие в себя полового акта, влекут за собой понижение статуса и требуют искупления вины.

***

В комнату постучали. — Здравствуйте, — в комнату зашел молодой человек. Он был одет в черную мантию подвязанную веревкой в области пояса. — Вы уже ознакомились с правилами? Завтра утром будет обряд в посвящение, даст Будда, и Вы больше никогда не согрешите, — договаривает парень с каменным лицом. На вид альфа, ему явно не больше двадцати. — А мастурбировать тоже нельзя? — откуда ни возьмись, спрашивает голос. Монах поворачивает голову на Тэ, а лицо его сотрясает гнев. — Не смейте! Это святая земля и совершив грех в монастыре, Вы будете грешником до конца своих дней. Тэхён смотрит, а потом до него доходит. — Это… — хочет сказать омега. — Это очень плохо, а то я уже весь мокрый там… Ну там, ты же меня понимаешь, сам-то омега. Блин, а я так люблю пошалить со своим членом. А еще засовывать пальчики в пульсирующее колечко мышц… — договаривает голос. Молодой монах краснеет, а после белеет. Он кладет одежду омеги на тумбочку и выскакивает из комнаты. — Придурок… «Я хочу тебя увидеть, выйди за пределы монастыря… » — говорит альфа. Тэ молчит, а после закрывает глаза. Как же больно. — Неужели ты и вправду меня использовал все это время? — говорит Тэ, не удерживая слез. «Почему ты веришь только своей старухе? У тебя есть истинный, попробуй верить мне!» — злится тот. Тэ молчит, а после закрывает глаза. Завтра. Завтра будет лучше. «Ты не сможешь меня забыть, я не дам тебе этого сделать. Обряд уже завтра в полночь, если ты не останешься, то я умру…» Прерывает все стук в дверь, халмуни Тэхёна улыбается и качает головой. Говорит, чтобы не шутил так с монахами, и дает расписание. Все как в армии… В буддийском монастыре все начинается в три часа утра. Один из монахов облачается в церемониальную одежду, после начинает бить в моктхак — деревянный ударный инструмент — и петь буддийские сутры. Вот так он проходит по всей территории монастыря. Монахи, услышав знакомые звуки, начинают готовиться к церемонии. После раздаются удары в большой колокол, барабан, гонг и деревянную рыбу, и все монахи идут к залу для песнопения. Большой колокол звонит для предков, барабан  — для животных, гонг — для существ, живущих на земле, а рыба из бревна — для живущих в воде. После утренней церемонии, каждый из монахов продолжает свои занятие. Завтрак начинается в шесть часов. Время после завтрака, это время в которое можно спокойно заняться собой. В этот час большинство монахов продолжают заниматься или медитируют. — Е-ебать… — настолько сильно офигевает впервые в жизни омега. Тэ подходит к тумбе и берет свою «одежду». — Что это за хрень? — Тэхён, что это за слова?! — удивилась халмуни. — Это кашая, в Китае такие одежды именуют также сэнъи. Это длинные одежды с широкими рукавами. — Халмуни, подожди! — Помолчи и запоминай. В Индии буддисты носят белые одежды, откуда и пошло их название адванта-васана — «люди в белых одеждах». Это символ чистоты духа. Поговоривают, что в древности буддисты просто подбирали выброшенные кем-то одежды, уже выгоревшие на солнце. Так что буддистские монахи обычно ходят в одеждах желтого, оранжевого цвета. Легенды гласят, что Будда, покинув дворец, отказывался принимать в дар одежды и шил себе платье из выброшенных одежд. — А почему на тебе черная мантия? — удивился омега. — Под ней на мне одета желтая, это означает, что я исповедуюсь и больше не хочу согрешить. Черный цвет, знак осознания и поклонения, — объяснила женщина. — спи, завтра тебе ждет тяжелый день. Со всеми этими мыслями Тэ и заснул. Это просто бред… Утро началось с жуткого звона. Сначала тихо, а после все громче и громче. Тэхён захныкал: — Ну зачем?! Надел муть, после покушал муть и послушал какую-то хрень… После был обряд в буддисты. Куча людей в желтых мантиях, странные молитвы и непонятные танцы. — Ба, что дальше? — Ты обещал не грешить и соблюдать все правила. Сегодня ровно в полночь будет обряд. Ты же готов? POV Тэхён Rag’N'Bone Man — Human Единственный, кто был в моей голове, так это тот, кто спас меня той ночью. Не родные и близкие, а еще на тот момент мне незнакомый «человек». Он помог мне, но и взамен взял меня всего. Мы истинные от рождения, но метка должна была появиться сегодня, когда мне стукнет восемнадцать. Но не в ту ночь, нет. Зачем ему было спасать меня? Это было выгодно? Зачем? А еще, почему я каждую ночь хочу проснуться от его поцелуя? Я поддался соблазну еще в детстве, когда разрешил взять себя взамен на спасение и раскрыл манящие свои уста…

***

POV Автор До полуночи оставалось около двух часов. Тэ вспомнил слова своего истинного: «Если ты не останешься, то я умру». Тэхён вздрогнул и поддался чувствам. Взявшись за метку, омега пробормотал: — Я подарю тебе последний поцелуй. Блондин улыбнулся, метка заколола и загорелась. Бежать было не настолько страшно. Хоть густой лес и мешал… Он передвигался и не давал мальчику покинуть его пределы. — Духи, прошу, помогите мне! Осветите мне путь, умоляю! В миг вокруг засиял свет. Все стало светиться. Со всех сторон начали слетаться души не успокоившихся, те, которые еще остались странствовать в этом мире. — Ты же где-то здесь, верно? — Тэ бежит, падает, встает и наконец-то видит кирпичную стену, а точнее, ее конец. Именно здесь и заканчивается, или же начинается стена в величайший монастырь. Земля в нем священная и зайти на нее могут только исповеданные. Как же прошел Тэ? Все просто. Никто не говорил, что про печать от дьявола знают все. Ведь для всех она невидима. О метке до совершеннолетия могут знать только истинные. Как только Тэхён подошел к вратам, по другую сторону все закрутилось и завертелось. Перед омегой показался довольно красивый парень, или не совсем парень. В этот раз рогов у него не было, а вот смоляные крылья… Большие, черные, они спускали дьявола вниз. — Ты! — Что я? — Ты! — повторяется блондин. — Дьявол… — Да, это я. Приятно познакомиться, — ехидно тянет Гук и подходит к воротам. Тэхён злится и обижается. — Ты не изменился, — хмыкает сын дьявола и подходит вплотную. — Прошло почти десять лет… Ты бросил меня, и я был один! — кричит Тэхён, но за пределы монастыря не выходит. — Оу, не будь такой злюкой… С тобой ведь все время был Юнги, — говорит Чонгук. Тело прошибает током. Хочется подойти и обнять, но это уже слишком. — Ты же мне доверяешь? У меня есть план, я расскажу тебе, — брюнет улыбается и манит к себе пальчиком. — Скажи мне только одно, ты использовал меня? — спрашивает Тэ и выходит за пределы. Их окутывает серый смог, а вокруг пустота. — Если бы я не влюбился в тебя, то и не спасал бы такого глупого и вредного омегу. Ты мне понравился еще при рождении, я наблюдал… — Но… — Я не мог дотронуться или появиться, но благодаря той ситуации, ты призвал меня. Я и не надеялся, что ты поверишь мне и согласишься. Но ты поцеловал меня и разрешил пометить себя, а значит, ты официально стал моим. Тэхён подходит ближе и смотрит прямо в глаза. Бездна. Во взгляде можно прочитать все, а в глазах дьявола, читалась боль. Что он скрывает? — Почему каждую ночь я просыпался от жара и губы были влажными? Альфа притягивает второго к себе и поднимает лицо вверх за подбородок. Властные губы сминают чужие, крепко сжимая их, альфа нежно посасывает нижнюю губу и входит в его ротик своим язычком. Причмокивает, пробует, изучает. — Тебе не снилось, я целовал тебя. Когда тебе было грустно или страшно. Я пробирался к тебе в сон и целовал. Я не мог прийти. Если бы пришел, то больше бы не отпустил. Снова поцелуй. — Как могут быть дьявол и человек истинными? — спрашивает Тэ и обнимает Гука в ответ. Тело ломит от жары, ведь температура второго явно не 36.6. А на губах ясный признак соленых губ и мокрого языка. — А кто тебе сказал, что ты человек? Просто доверься мне, на самом деле монахи решили тебя использовать!