«Соломонова печать» или «Бафомет» - пиктограмма от самого Люцифера.

***

— Ну же, Куки, поцелуй меня… — молит Тэхён, что лежит под телом своего истинного. Но альфа, что секундой назад свалился сверху и придавил своим весом омегу, будто не тот, будто не Куки. Чон смотрит в глаза, а в ответ пустота. Гук взмахивает крыльями и пытается подняться, но Тэ не пускает, хватает за загривок и тянет на себя, целует. Сладко сминает губы любимого и кусает, постанывая в сладкой истоме. Тэхён было подумал, что вот, его Гуки, которого Тэ целует, но нет… Гук толкает омегу и вскакивает как прокажённый, альфа взлетает под потолок и хочет было вылететь из помещения, но слышит: — Вот же идиотина! — кричит Тэ навзрыд. — Трахнул, а теперь деру дал, а я, значит, сам должен демонов твоих вынашивать у себя в животе?! — горланит Тэ. Гук медленно спускается вниз и смотрит на заплаканную омежку. — Чего вылупился, придурок?! Тэхён хочет снова оскорбить любимого, но слышит смех. — Ты не меняешься, Тэ. Вот скажи мне, почему я не могу просто сейчас взять и уйти? — тихо шепчет Гук, вмиг очутившись прямо возле омеги. — То есть, ты сейчас хотел свалить? — злится Тэ и закусывает нижнюю губу. — Возможно. — Ты… — рычит второй, но его обламывают, поднимая, уцепившись длинными пальцами за хрупкую талию. Гук смотрит пристально, он хочет утонуть в этих карих омутах заново, с нуля… — Почему ты хотел уйти? — не выдерживает Тэ и обнимает второго, тычась носом в жилистую шею, вдыхая запах, такой знакомый и родной. — Я просто знал, что ты мне не дашь завершить важные дела, а посмотрев один раз в твои глаза, я уже больше не смогу тебя отпустить. — Фу, что за сопли? — счастливо бормочет Тэхён и кусает альфу в шею, после зализывая… Метка. — Так ты сразу вспомнил меня? — не унимается омега. — Мм, скорее да, чем нет… — Как это понимать? — Я вспомнил, но тут же заставил себя забыть, Мне нужно было со всем разобраться, прости… — Куки… — шепчет Тэ. — Мм? — Гук смотрит на свою кису и понимает без слов, но ждет. — Куки, поцелуй свою кису. — Фу, Тэ, что за нежности? — вредничает Гук. — Целуй сказал! — шикает Тэ и прикрывает глаза. Гук пару секунд смотрит, а после просто впивается в губы напротив и уже не может остановится. Все летит к чертям, когда Тэ бурно вздыхает, а после думает о всяких пошлостях, но Гук-то все понимает, ловит каждую мысль и пробирается своими пальцами под белую рубашку Тэхёна. Тем временем на земле. Хосок не мог найти себе места, ходил туда-сюда… В голове было много мыслей, но то, что по-настоящему трепало молодому альфе нервы, так это его омежка, что пропал так быстро, не сказав и слова. Хосок подумал и решил снова вызвать демонов. Долго ждать не пришлось, после того как Хо нарисовал круг и сказал: — Мне нужна помощь взамен на мою душу… Ураганы являются одной из самых мощных стихий нечисти. По-своему воздействию не уступают таким ужасным стихийным бедствиям, как землетрясения, что вызывают ведьмы или маги.  Это объясняется тем, что они несут в себе огромную энергию. Ее количество, в течение одного часа, равно энергии ядерного взрыва. Когда люди вызывают демонов, рисуя порталы на перекрестке, они и не задумываются, почему вдруг меняется погода. Откуда берется ураган, от которого страдают села, деревни, целые города. Ураганный ветер разрушает все и сносит легкие строения, опустошает поля, валит столбы линий электропередач, транспортные магистрали и мосты, вырывает с корнями деревья, повреждает и топит корабли. Вот что случается, когда заключается сделка между человеком и нечистью. Но каково было удивление альфы, когда вместо его демонов к нему вышел Юнги. Юн не был похож на себя прежнего, он был демоном, чёртом, как его называли в Аду. Странная черная мантия, что свисала с плеча и оголяла кисти, была подряпана. Серые локоны волос свисали немного ниже плеч, лицо осунулось и впало… Губы уже не были алыми, они стали бледными, как и их хозяин. Глаза светились желтым… и рога, небольшие, но все же. — Юнги-я, — тихо шепчет Хосок, он подходит впритык, но его вдруг отшвыривают. Хо встает и снова пытается подойти ближе. — Я слышал, что ты хотел продать свою душу. Взамен на что? — смеется чёрт. Хосок не понимает, что стало с его омегой, но говорит: — Я хочу увидеться со своей любовью. — Прекрасно. Ты увидишь свою любовь, но сперва, сперва отдай мне свою душу. — грозно приговаривает нечисть. Хо подходит ближе и проводит пальцем от виска омеги до бледных губ. Зрачки напротив расширяются, руки подрагивают, Юнги смотрит пристально, а после отводит взгляд. — Бери, забери всего меня, я разрешаю. Что еще мне нужно отдать? Плоть, кости? Забери всего меня, сделай из меня такого же как ты и забери в Ад, но позволь всегда быть рядом и целовать твои губы, — просит альфа, надвигаясь на чёрта. — Мы должны ведь скрепить нашу сделку кровавым поцелуем? — добавляет Хосок и тянет второго на себя. Альфа целует грубо и несдержанно, кусая губы второго, не давая ему опомниться. Тучи надвигаются. Гром гремит, а молнии падают, где-то в метрах пяти от магического круга. Сделка заключена. После того как желание смертного придет в исполнении, все, его душа навеки будет заперта в Аду, но… Ад. — Твою ж мать, Чон Хосок, ты охренел? — тихо шипит Юнги и замахивается на своего истинного, но тот уворачивается и смеется. — Ну как, я хорошо подыграл тебе, детка? — Ты чертов придурок! А если бы я не услышал твоего желания и вместо меня к тебе явился бы другой демон, что было бы тогда?! — вопит омега. — Я отдал тебе частицу своей души еще тогда, когда мы впервые переспали, я прав? А ты ведь так просил отдать свою душу… — говорит альфа и улыбается. — Ты… Да ты хуже любой нечисти! А если бы демоны прознали, что на земле живет человек и его истинный чёрт в десятом поколении, которому тот отдал частицу своей души, чтобы было бы тогда? Это скандал, какого еще никогда не было! Это значит, что никто не в силах навредить тебе, так как на твою защиту встанет нечисть… — не унимается Юнги. — Раньше такого не было… Нечисть не может любить, а уж тем более делить душу пополам с человеком. — Все-все! — Хосоку явно надоело. — Гордись собой, ты нечисть, у которой есть душа, что значит, твои силы намного могущественнее, — Хосок прижимается ближе и целует в лоб. Юнги дергается и пытается отстраниться, но у него не выходит, руки, что держат Юна, намного сильнее его самого, ну по крайней мере, в этот момент. Хосок догадывался, что отдал всего себя, но не во время полового акта, нет… Парень отдал всего себя в тот день, когда только увидел этого вредного чёртика, что так сильно запал в душу, в прямом смысле. — Почему? — спрашивает Хосок, целует голую шею омеги. — Что? — делает вид, что ничего не понимает. — Почему ты ушел, не сказав и слова? — бесится Хо и больно сжимает талию второго. — Как ты мог, почему поступил так со мной? — Если бы я тогда подошел к тебе, обнял, поцеловал и сказал, что ухожу обратно, чтобы помочь Гуку… Ты бы отпустил меня или сказал, что все само разрешится и не пустил? Хо обнимает крепче и сбито дышит. Он скучал, но, что он сделал для того, чтобы Юнги было лучше? — Прости меня, — шепчет альфа. Шум. Вой. И снова эти вредные Ботами. — Фу-у-у, ну что за сопли, а? — мычит первый. — Прекращайте! — горланит второй великан и шмыгает носом. — Вы такие трогательные, сейчас разревусь! — Подумали бы лучше о нашем повелителе и его истинном… Они-то наверное не знают, что Тэхён уже завтра родит наследника Ада, — договаривает первый. Наступает тишина. Юнги переглядывается с Хосоком и рычит: — Ты что, послал Тэ в Ад?! — Мм, да, наверное? — вопросительный взгляд, и Хосок теряется. — «В Аду время бежит быстро», так вот, что имели ввиду демоны, — ужасается альфа.

***

Стоны заполняют весь зал. Гук целует каждую клеточку тела своего малыша. Тем временем Тэхён пытается насадится глубже на член альфы, держась за его плечи. Гук сминает крепкий зад Тэхёна и не может отвести от него взгляд. — Ты такой… — Какой? — тут же отвечает Тэ и лезет целоваться. Языки парней ведут свой разговор… Тэхён подставляет свою шею новым ласкам своего альфы и стонет, когда член в который раз проезжается по чувствительной точке. — Ах, прошу, Куки, сделай так еще раз, — умоляет омега и хватается за волосы короля Ада, оттягивая их. — Ты такой, такой только мой, — шепчет Гук и начинает вдалбливаться в и так растраханное тело, но только с большим энтузиазмом. Тэхён поддерживает свой чуть сильнее выпирающий животик, закатывает глаза и кончает, бурно сжимаясь на члене Люцифера в сладкой истоме. Гук в который раз умирает от такого развратного Тэхёна и целует в приоткрытые губы, кончая где-то глубоко внутри. Они сидят так еще минут десять, пока Тэ сбито дышит, после Гук встает с кресла вместе с Тэхёном и ставит шатающегося на ноги, поддерживая за талию. Они одеваются и Гук, застегивая на Тэхёна рубашку, вдруг говорит: — Твой животик стал больше? — удивляется альфа и гладит голую кожу на животе омеги. — Хочешь сказать, что я толстый? — дует губы второй. — Нет, глупый, просто час назад он был заметен не так сильно, а сейчас будто… — но Гуку не дают договорить. — Просто ему рожать через пять часов! — кричит откуда не возьмись Юнги и подбегает к Тэ, сгребая того в охапку. Хосок подходит следом и сжимает плечо альфы: — Прости, я не знал, что у вас время так быстро летит, для людей… Хоть Тэ всего наполовину человек, на его тело Ад влияет именно так. Чонгук смотрит на ребят, потом на Тэ и все равно ничего не понимает. Но когда до альфы начинает доходить, слезы из глаз омеги уже катятся по щекам. — Ты же понимаешь, кого Тэ носит в своем утробе? — ворчит Юнги. — Если это что-то родится здесь, Чимин прознает и захочет лишить его жизни. — Возвращайте Тэ обратно, сейчас же! — рычит Гук. — Моя сила еще не до конца пробудилась, я не смогу ничего сделать, чтобы защитить его! Если бы владыка Ада чуть раньше сообразил что к чему, то может все было бы совсем по-другому, ведь родить сына Люцифера не так уж и просто. Да и раньше наследники выходили лишь через огонь. Тэхён может умереть во второй раз, но спасти его уже никто не сможет, так что же предпринять нашему Гуку, чтобы наказать падшего ангела и вернуться к истинному? — Верни их на Землю, с этих пор Тэхёну запрещено входить в Ад! — рычит Люцифер, а двери в Ад закрываются.