Живущие, чтобы светить

Весь остаток дня и вечер корабль был в прекрасном настроении. Поздно ночью посетители ресторана разошлись. Вскоре ушли официанты, а затем и хозяин, закрыв на ключ его рубку и ворота, ведущие к мосткам. У него на борту стало безлюдно и тихо. И набережная, освещённая уличными фонарями, тоже была тихой и пустой. Только ветерок шелестел листвой каштанов и плескали волны, легонько ударяя Тинто в борт. Тинто с нетерпением ждал, когда прилетит Солейль. Однако девушка не появлялась. Он начал волноваться. А вдруг она заблудилась, не нашла дорогу в темноте? Но он продолжал ждать. По набережной прошла компания подвыпивших молодых людей, горланящих на всю улицу. Дойдя до моста, они повернули за угол здания, и вскоре их голоса затихли в отдалении. Потом проехал припозднившийся велосипедист. Но Соль по-прежнему не было. Волнение сменилось настоящей тревогой. А вдруг с Соль что-то случилось? Хотя что может случиться с самолётом, который летает где хочет? А может... Может, она забыла про него? Мало ли на свете других кораблей, куда более привлекательных, нежели старый плавучий маяк со снятыми двигателями и скверным характером? Точно, она забыла, огорчённо думал Тинто. Нужен он ей, как... как самолёту корабельный винт. И тут в тишине он услышал негромкое стрекотание. А потом увидел в небе приближающиеся огни. Это самолёт! Маленький биплан с винтовым двигателем, работавшим необычно тихо. Самолёт полого пикировал прямо к Тинто на палубу. Корабль с беспокойством подумал, что палуба у него заставлена и самолёту будет негде сесть, но тут самолёт исчез, и вместо него на один из столиков спрыгнула Соль, опрокинув цветочный горшок. Теперь она была не в майке и шортах, а в коротких брюках и рубашке с нагрудными карманами, подпоясанной широким ремнём. Только на шее её повязан тот же платок, и ноги по-прежнему босые. - Ой, - вскрикнула Соль, - кажется, я у тебя что-то уронила... - Ты пришла! - обрадовался Тинто. - А я уж думал... - Что я заблудилась в темноте? - улыбнулась девушка. Соскочив со столика на палубу, она подняла упавший горшок с геранью: - Не разбился, это хорошо. А то было бы жалко... Поставив цветочный горшок на место, Соль хозяйским взглядом окинула столики и сложенные зонты: - Слушай, что за бардак у тебя на палубе? Приземлиться некуда! - Но не я же его устроил, - отозвался корабль. - А я тебя и не виню. Я просто предлагаю: давай его разгребём. - Соль выкинула за борт попавший под руку стул: - Это ведь тебе не нужно в плавании? А место занимает. - Ты что делаешь? - испугался Тинто, когда в воду за бортом полетело ещё несколько стульев, а потом и столик. Он представил лицо хозяина на следующее утро. Но Соль беззаботно улыбнулась: - Так мы же уходим! - Но ведь не насовсем? - возразил корабль. - Но и твою мебель выбрасываю не насовсем! - Соль отправила за борт следующий столик. - Ничего не понимаю... - пробормотал Тинто. Ему уже мерещились машины с мигалками и полицейские, приехавшие разбираться, кто вынес из ресторана всю мебель. Соль села на расчищенный участок палубы, оперевшись руками за спиной. - Тинто, ну как тебе объяснить? На земле у тебя всё останется по-прежнему. Все эти дурацкие столы и стулья. А в Звёздной гавани тебе это барахло не понадобится, вот я его и убираю. - Кажется, понял... Я тебе помогу! - Тинто мысленным усилием выбросил два стола одновременно. Потом осмелел и отправил за борт стоявшую на носу старую мойку. - Только не надо трогать цветы, - попросил он. - Они живые. - Конечно, не будем трогать! - согласилась девушка. - Им ведь тоже интересно увидеть Звёздную гавань. Вдвоём они быстро избавились от лишнего на палубе и в трюме. Потом Соль вооружилась шваброй и ведёрком с водой, и надраила палубу корабля до чистоты. Расставив цветы в горшках вдоль бортов на носу, она радостно протанцевала по палубе: - Красота! Чисто, просторно!.. Теперь можно отчаливать! - А как? - спросил корабль. - Я ведь прикован. - Тинто!.. - Соль сникла: - Ну как же так? Мебель повыкидывал, а от какой-то дурацкой сваи оторваться не можешь? - Не могу, - огорченно признался Тинто. - Да и свая не одна, их две. - Одна, две - какая разница? - настаивала Соль. - Ты попробуй! - Ну хорошо, попробую, - согласился корабль. Однако как он ни старался мысленно, проклятые скобы, приковывавшие его к вбитым в дно канала сваям, держали намертво. Девушка только вздохнула. Перемахнула через борт, вцепилась обеими руками в скобу и упираясь ногами в корпус Тинто, начала медленно её разгибать. - Соль, я сам, - сказал он, но девушка уже разогнула скобу достаточно, чтобы та больше не держала корабль. То же самое она проделала и со второй скобой возле кормы. - Всего-то делов, - проворчала она, вернувшись на палубу. - Только не говори теперь, что не можешь сдвинуться с места потому, что с тебя сняли двигатели. Будь Тинто человеком, а не кораблём (к тому же уже выкрашенным в красный цвет), он бы непременно покраснел, потому что именно это он и хотел сказать. Но Соль уже взмыла в небо самолётом. Сделав круг, она выпустила трос с крюком, уцепила его за корму и дёрнула с такой силой, что несколько горшков с растениями упали и покатились по палубе. Корабли у пирсов расположенного неподалёку музея гавани под открытым небом уже проснулись и активно обсуждали происходящее. - Молодец! Взял и стронулся с места! - говорили одни. - Ну так конечно, хорошо, если у тебя подруга - самолёт, - завидовали вслух другие. - Эй, Маячок, далеко собрался? - окликнул его Бюффель, таранный корабль, пришвартованный за понтонным мостом. - Уж не в Звёздную ли гавань? - А если и в Звёздную гавань, что с того? - откликнулась сверху Соль, таща Тинто на тросе. - Да я ничего, просто хотел пожелать доброго плавания, - проговорил Бюффель. - А заодно напомнить, что корабли вообще-то ходят носом, а не кормой вперёд. - Тинто не виноват, что в вашем канале негде развернуться, - снова встряла Соль прежде, чем Тинто успел что-либо ответить. Бюффель с хитрецой посмотрел на неё: - Подруга, а не найдётся ли у тебя второго троса? Захватила бы тогда и меня. Корабли вокруг засмеялись: - Бюффель, тебя нужно не бипланом тащить, а «Боингом»! - А ну, ребята, потеснимся и пропустим их! - распорядились два брата-буксира, старые пароходы по имени Док Ярд 5 и Док Ярд 9. Пришвартованные у пирса парусные суда и пароходики посторонились, давая Тинто дорогу. - Доброго плавания тебе, Маячок! - пожелала шхуна Аннихье, всегда сочувственно относившаяся к нему. - Будь осторожен в море. - До моря нужно ещё добраться, - не унимался Бюффель. - Мост-то опущен. Говорю же, надо пустить меня вперёд. Чтобы я его протаранил. Эй, крылатая подруга! - позвал он Соль. - Швартуй Маячка где-нибудь в сторонке и возвращайся за мной! - Мост поднимается! - сообщил кто-то из кораблей впереди. - А ты, Бюффель, не приставай к незнакомым девушкам! - Так знакомым я уже надоел, - отшучивался таранный корабль. Покинув гавань, Тинто проплыл мимо разведённого моста и почувствовал, как течение Нового Мааса подхватило и понесло его. Река! Широкая и просторная, уходящая дальше, в Северное море... Соль снова превратилась в девушку и легла на палубе, раскинув руки и глядя в небо. - Фуууух! Нелёгкая это работа - из болота тащить кашалота, - с чуть ворчливой ноткой проговорила она. - Дальше кашалот поплывёт сам, - решительно заявил корабль, разворачиваясь по течению. Кажется, ему удавалось даже подруливать. Они проплыли под мостом Эразма, белевшего в ночной подсветке изящным веером туго натянутых тросов. На обоих берегах город сверкал россыпями огней. Городские небоскрёбы казались колоннами света, упирающимися в тёмное небо. Тинто залюбовался, забыв, что нужно вообще-то следить за курсом. Напомнила ему об этом одна из попутных барж. - Смотреть надо себе под нос! - сердито сказала она, с трудом уклоняясь от корабля, чуть не ударившего её в борт. - Извини, - смущённо пробормотал Тинто, поспешно забирая вправо. Баржа добавила: - И вообще, отстаивался бы ты в своей гавани, музейный экспонат, а не мешался тут под винтами. - Извини, я правда не хотел, - оправдывался корабль. Соль вскочила и подбежала к борту, чтобы рассмотреть ворчливую баржу: - Вам что, уважаемая, мало места в реке?.. Тинто, давай обгоним эту склочную тётку, - предложила она и снова превратилась в самолёт. Сделав круг над кораблём, подцепила его тросом и потащила вперёд. Баржа проворчала вслед: - Он ещё и связался с самолётом. Это до добра не доведёт. - Бе-е-е, - сказала ей Соль. - Доброго плавания, Тинто! - пожелал глубокий и звучный женский голос слева. - И тебе чистого неба, самолётик! Тинто удивлённо посмотрел на противоположный берег, где возле входа в гавань Катендрехт был пришвартован величественный и прекрасный белый корабль с несколькими ярусами палуб, высокой мачтой и двумя узкими изящными трубами, расположенными параллельно и соединёнными металлической перемычкой. Он не мог не узнать её. Да и кто из местных кораблей не знал пароход «Роттердам», бывший флагман Голландско-Североамериканских линий? - Леди Роттердам, ты здесь? - удивился Тинто. - Я думал... - Что меня разобрали на металл? - с лёгкой улыбкой спросила она. - Нет. Я, как и ты, не хожу в море, но продолжаю служить людям. До скорой встречи в Звёздной гавани! - До встречи, - растерянно отозвался Тинто. «Она знает, что мы идём в Звёздную гавань? - удивлённо думал он. - А если... если она живёт и там, и здесь?» Он хотел спросить об этом Леди Роттердам, но они с Соль уже ушли далеко вперёд. Постепенно Тинто освоился с мысленным управлением и даже мог при необходимости ускоряться или наоборот, сбавлять ход. Соль снова вернулась на палубу и превратилась в девушку. Она стояла на ступеньке у него на носу, держась за борт. Встречный ветер трепал её короткие волосы и развевал концы шейного платка. Город с его небоскрёбами остался позади. Теперь мимо проплывал ярко сверкающий огнями Ботлек - грузовой район порта, где работа не останавливалась ни днём, ни ночью. А Тинто каким-то особым корабельным чутьём ощущал, что его подхватывает и несёт течением, которое, он был уверен, приведёт туда, куда им с Солейль нужно. - Мы взлетаем! - радостно воскликнула Соль. И точно: порт с его многочисленными огнями постепенно уходил вниз. Но перед Тинто по-прежнему поблескивала волнующаяся поверхность реки, и он чувствовал, как вода мягко и упруго обтекает корпус. Он уверенно шёл вперёд.