Семья Казекаге

      Страна ветра — страна пустыни. Жаркой, засушливой пустыни, где мало кто может выжить из-за многих опасностей, которые поджидают не подготовленных людей: невыносимая жара, отсутствие воды, песчаные бури и местная живность: скорпионы, гадюки и тарантулы, прячущиеся под песком.       Многим покажется, что тут невозможно жить! Но жители этой страны всегда отличаются упрямым характером, поэтому даже здесь есть города и скрытая деревня шиноби, Суна.       В этой деревне, как и во всех других, правит Каге, Казекаге, самый добрый, заботливый, решительный, умный, харизматичный и так далее, человек в Суне.       Теперь никто и не вспоминает, как бедный мальчик сидел один на качелях, а другие дети весело играли в мяч, никто не вспоминает как подросток с бешеными глазами ходил по этим улицам, а все замирали в страхе и перешептывались: «Это же Гаара». Теперь все вспоминают мудрого правителя деревни, героя войны, человека, который наконец-то принёс мир и покой. — Доброе утро, отец, — приоткрыв дверь, не громко произнесла девочка лет одиннадцати или двенадцати. — Пора вставать, — добавила она и скрылась из виду, оставив дверь приоткрытой.       Дочь. Как непривычно осознавать, что у него есть дочь, но как приятно. Гаара Уже давно стал приемным отцом, усыновив маленького мальчика из приюта, Шинки. Первый ребенок — умный, замкнутый, добрый. Как много нового мальчик принес в казекаге жизнь, скольких старейшин он разочаровал, но Гаару не сильно интересовало мнение старейшин по этому поводу.       Позже в его жизни появились, Йодо и Арая. Девочка сразу поняла куда она попала и без всяких предисловий начала командовать в доме, заставляла их мыть руки, убирать посуду, ругалась когда Канкуро приходил домой с дружеских посиделок. В общем вернула в этот дом женское командование, как при старшей сестре.       Её дяде это естественно не очень нравилось. «Недавно, от одной избавились, а тут вторая нарисовалась!» А Гааре наоборот. Он очень скучал по Темари, хоть она и была немного придирчивой, а с появлением Йодо ему казалось, что сестра вернулась домой. Тот же крик на брата, те же подзатыльники, даже лицом они чем-то схожи. Только если Темари не пыталась скрыть свой буйный характер, то Йодо всеми силами делает вид, что ей ни до чего нет дела. — Доброе, — проговорил мужчина, хотя прекрасно понимал, что дочь его уже не услышит.       Он поднялся с кровати и оглядел свою комнату. Ничего нового: рабочий стол и стенка с книгами напротив, слева два окна и стол с кактусами, кровать на месте, шкаф с одеждой на месте, ковёр под ногами. Всё идеально.       Гаара подошел к небольшому вытянутому столику, на котором стояли его кактусы и небольшие фотографии: на одной родители, а на другой его дети и брат. Темари, Шикамару и Шикадай должны уже скоро появиться здесь, и тогда они сделают фото всей семьи.       Казекаге тщательно осмотрел свои растения, как никак сезон цветения уже на носу, поэтому надо чтобы каждому хватило воды и что бы ни один не заболел, а после осмотра он взял маленькую лейку, в которой всегда была вода, хотя он её туда не наливает, полил один засыхающий кактус. Гаара снова посмотрел на фотографии и, сделав глубокий вдох, пошел умываться.

***

— Надо же. Я думал вы уже проснулись, — раздался по комнате басистый голос, заставляя спящих хозяев этой берлоги, зашевелиться на кровати.       Комната была довольно просторная, почти квадратной формы. Когда в неё входишь то в глаза сразу бросается маленькое окошко в центре противоположной стены и две кровати, стоящие параллельно друг к другу.       На небольшом подоконнике в горшках стоят цветы, два кактуса. Всё таки любовь Гаары к этим растениям передалась его детям… жаль, что только Арайе, зато он прекрасно за ними ухаживает: хотя до сезона цветения ещё целый месяц, а на одном из них уже появился маленький фиолетовый цветок.       Так же тут были два довольно больших рабочих стола и один шкаф выполненные из тёмного дерева. Правда сейчас столы было довольно трудно разглядеть, потому что они оба были завалены всяким ненужным барахлом: свитками, кунаями, вещами, мелкими листочками и много чем ещё. Шкаф тоже далеко не ушел; из-за распахнутой двери было видно помятую одежду на полках, которая занимала кучу места и чуть ли не вываливалась оттуда. Такое чувство будто бы предмет мебели сейчас не выдержит и извергнет это всё из себя.       Гаара быстро пробежал по всему этому взглядом и лишь обречённо вздохнул. — Идите умывайтесь, — сказал он с какой-то снисходительностью. — Идём, отец, — ответил один из мальчишек, оторвавшись от мягкой подушки. Красивые серо-голубые глаза еле открылись, не желая прощаться с таким хорошим сном. У Шинки короткие каштановые волосы и одет он был только в спальные штаны, майка видимо ещё ночью была отправлена в шкаф. — Шинки, — мальчишка отозвался на зов и посмотрел на своего отца, который держал в руке голову его игрушечно-тренировочную марионетки, — сколько раз я тебе говорил не бросать её где попало? — Прости… — голубоглазый виновато опустил голову. Отец и правда очень часто просил его убирать тренировочную куклу свиток. В конце концов она всё-таки боевая, вдруг мини кунай или жало, с водой вместо яда, вылетит.       Гаара не смог удержать своей улыбки-ухмылки: редко его рассудительный и хитрый сын признавал свою вину. — Ничего, — мужчина протянул ему марионетку и мальчик, вскочив с кровати и подойдя к отцу, забрал свою «игрушку». — Арая, — обратился Казекаге ко второму своему отпрыску, но не обнаружил его наличие в комнате, как и домашних тапок мальчика, которые раньше стояли под его кроватью. — Он что уже ушел? — Это же Арая, — с легкой усмешкой произнёс Шинки. — Тоже верно.

***

— О, вот ты где, — обратился Шинки к своему брату.       Он рассчитывал сообщить Арае, что отец хотел ему что-то сказать, но осознав, что брат стоит около двери в ванну сразу забыл об этом. — И сколько она там сидит? — мальчик с коричневым хвостиком лишь пожал плечами, выражая своё неведение. — Эй, Йодо, ты там скоро? Нам тоже умыться надо. — Это не мои проблемы! — донеслось из-за двери. — Не выпендривайся. — А с чего ты взял что я выпендриваюсь? Это вы проспали, а не я. — Ну… с кем не бывает, — только и смог выдавить из себя Шинки. «Блин, надо пробраться в ванную быстрее Араи, а то я могу не успеть сделать боевой раскрас».       Через пять минут, дверь наконец-то открылась и оттуда вышла девочка с распущенными русыми волосами. — Арая ты хоть иногда снимаешь эти маски? Такими темпами мы все забудем как ты выглядишь, — он в свою очередь просто наклонил голову в бок, а рисунок на маске с огромной улыбкой ответил за него. — Сестра, не начинай. Давай без споров сегодня, я и так спать хочу. — Не надо было в свои игрушки до ночи играть. — Я не из-за этого. Просто уснуть никак не мог. — Ага, ага, — саркастично ответила девочка. — Я пошла будить Канкуро-сана, а вы оба поторопитесь. — А разве его ещё не будили? — Конечно будили! Просто он очень глупый. Я его предупредила, что через полчаса приду и вмажу ему, если не встанет. Не встал. Пусть пеняет на себя! — зло проговорила Йодо и пошла к комнате кукловода, а вокруг неё так и витала чёрная аура. — Ух, как же я не завидую Канкуро-сану, да, Арая? Арая? — пока они с Йодо болтали их брат прошмыгнул в ванную комнату. — Вот блин.

***

      Девочка спустилась в мастерскую, которая по факту являлась не только мастерской, но и спальней её дяди. Это комната была побольше чем у Араи и Шинки, но из-за недостатка света и захламлённости всё казалось наоборот. Хлам., а она тут вчера так долго убиралась…       Вообще Йодо думает, что только они с отцом понимают что значит убирать за собой вещи. Ни Шинки ни Арая пока не рявкнешь не соизволят что-то убрать. Все в дядю как говорится. Хотя, если подумать, то Арая на этот счёт лучше Шинки.       Хотя Шинки и считают очень рассудительным, спокойным и самостоятельным это не значит, что так и есть. На деле он и дня без неё не протянет. Стирать не умеет, класть на место не может, готовить не умеет. Да он вообще ничего по дому сделать не может! А ещё возмущается, чего это она так долго в ванне сидит. А ты сам проснись в шесть утра, чтобы, подготовиться к приезду гостей, приготовь что-нибудь вкусное… правда отец сказал ей не переживать…неважно.       Девочка обошла все валяющиеся на полу безделушки: инструменты, части кукол, провода и наконец подошла к мирно сопящему дяде. Спит… «Так, спокойно» — выдохнула она. — Канкуро-сан, пора вставать. — Да, да Мацури обязательно сходим, — во сне промурлыкал мужчина.       Йодо уже давно было интересно: кто такая Мацури и куда это они намылились? Нет, дядя конечно взрослый и… вполне привлекательный, но любопытство штука страшная, видно по Арае… Плюс он уже давно обещал научить Шинки новой технике, но из-за своей «занятости» это обещание длится целый месяц, а тут он с кем-то гулять собрался. — Канкуро-сан, это не Мацури, это Йодо. Вам пора просыпаться, — последующую минуту они простояли в тишине. — Дядя Канкуроо… — её терпение на исходе. — Ещё пять минут, — кукловод перевернулся с бока на спину и довольно засопел. Ох, зряя… — Рота, мать его, подъём!!! — крикнула блондинка, ударив своего дядю маленьким, но сильным кулаком в живот, да так хорошо ударила, что бедная кровать, не ожидавшая такого поворота событий превратилась в груду щепок. Не зря прошли её тренировки с чакрой. Правда вряд ли отбивание мяса можно назвать тренировкой, но прогресс всё равно есть.       Канкуро, подбитый под дых, схватившись за живот, теперь лежит на полу, засыпанный щепками от кровати и с водоворотами в глазах       «Вот это удар!!! Даже Сакура-сан бы слезу пустила». — За…что?.. — хрипит он и получает спокойный ответ: — Сегодня приезжает главная семья клана Нара. И я предупреждала. Дважды, — Йодо развернулась и пошла к выходу из комнаты. — Завтрак, уже готов, так что поторопитесь.       «Темари версия два ноль» — мысленно охарактеризовал Йодо помощник Казекаге.

***

— Канкуро, ты заболел? — обеспокоенно спросил Гаара своего брата, ставя поднос с напитками на стол. — Нет, просто утро очень жаркое, — с натянутой улыбкой проговорил кукловод. Гаара поставил перед ним прохладный кофе с молоком, любимый напиток.       Из-за весёлого начала дня он даже по нормальному боевой раскрас придумать не успел, поэтому сейчас на его щеках были банальные полоски похожие на клыки клана Инудзука, да и те неровные. Когда он наносил краску руки тряслись, а живот моментально сводило, поэтому от вчерашнего обеда и ужина он уже избавился. А ведь на ужин были его любимые говяжие котлетки.       «Почему дочь его, а страдаю я?» — подумал кукловод делая глоток напитка. — На счёт утра ты прав, скорее всего вечером будет песчаная буря, — ответил ему Гаара, расставив кружки и убирая поднос. Пока мужчины обсуждали свои проблемы дети собирались за стол. — Йодо, а где моя порция? — спросил Шинки, смотря на то как сестра разливает в две тарелки прохладный суп. — У вас сегодня самообслуживание, — девочка положила небольшой половник обратно в кастрюлю с супом и, взяв две тарелки в руки, пошла к столу.       Начинающий кукловод тяжело вздохнул: «Йодо, она и в Кири* Йодо». Он подошел к кухонному ящику и достал три тарелки: свою, брата и сестры. — О, ты уже тут, — обернувшись, обратился Шинки к мальчику в маске, который неведомо каким образом оказался около плиты. — Йодо, я твою принес.       Все готово. Завтрак в Суне — традиционно важное координационное мероприятие. Именно за завтраком вся семья обсуждает свои планы на день. И эта не исключение — Канкуро-сан, когда вы сможете меня научить технике подмены куклы? — Сначала потренируйся в управлении чакрой и разберись в устройстве всех видов марионеток, — ответил мужчина.       На самом деле Канкуро прекрасно знал что его племянник уже давно выучил все части марионеток и прекрасно владел чакрой, но он всегда так уставал на своей работе, что сил на обучение совсем не оставалось. Он и сам был бы рад достать из свитка своего старого Карасу и потренироваться, но не может.       А вот Гааре походу было очень даже хорошо. Он уже давно живёт по составленному им же расписанию и всегда везде успевал: посетить открытие нового музея истории, потренироваться с Шинки, Йодо и Араей, заполнить все бумаги, поговорить с каждым по отдельности и помочь если надо, отсидеть на собрании, полить свои кактусы, узнать как дела в Конохе, Иве, Кири или Куме, — и при этом он всегда бодрячком!       Ну, на самом деле он не успевал разобраться с бумагами пораньше (как думал Канкуро) он просто брал их домой или уходил пораньше, тренировался с детьми, ужинал, дожидался пока они уснут и возвращался в резиденцию, разгребая всё по ночам.       Многим покажется что так жить просто невозможно, когда же ему отдыхать? Кагуя, да в нём раньше Шукаку был! Шукаку! После такого «счастья» он уже не нуждается в полноценном сне. Два часа сна и хорошо. — Отец, скажи, как на счёт нашего задания? — спросила Йодо. — Вы на него идёте и с вами пойдёт Шикадай. Оно класса C, но, я уверен, вы справитесь. — То есть объединенная миссия. — Правильно, это поможет вам найти общий язык и пойдёт на пользу нашим деревням. — Мы понимаем, — ответил Шинки и, оторвав свой взгляд от тарелки заглянул в зелёные глаза своего отца, — и не подведём.       Казекаге одобрительно кивнул. Что ему нравилось в его детях, так это их гордость и решительность, то, что должен иметь каждый житель Суны. — Правда, Арая, — обратился юный кукловод к брату, но его не оказалось на месте. — Чего?! — пока они разговаривали Арая уже всё съел и сейчас мыл свою тарелку. — Не ори, — сказала Йодо и наступила своему брату на ногу под столом. — Это не прилично, — спокойно подметила она, взяв ещё один кусочек хлеба. — А а топтаться по чужим ногам прилично? — с осуждением спросил Шинки сестру, медленно поворачивая голову в её сторону. — Не понимаю о чем ты.       Их прервал тихий смех взрослых, которые просто не могли сдержаться, видя эту картину. — Я сказал что-то неправильное? — удивился мальчик. — Ничего, — Гаара уже успокоился и протянул свою тарелку Арае. — Налей добавки, пожалуйста. — Мне т…тоже. — всё ещё смеясь попросил советник Казекаге, один из самых серьёзных людей в деревне.