Семья Казекаге

      Утро в пустыне — самое прекрасное время. Солнце, не пытается сжечь всех и вся, а просто греет, кажущийся золотистым, песок, лениво забираясь на безоблачный небосвод и… — Шикадай, вставай немедленно! — раздался по пустыне женский властный крик, нарушая всю эту сказочную атмосферу.       Мальчик, мирно посапывающий в палатке, с трудом пытался разлепить зелёные глаза и мысленно ворчал: «Чего ж тебе не спится?!». Хотя ответ был прост: в пустыне ночью прохладно, а на утро жара, поэтому Темари хочет поскорее отправится в путь, чтобы не идти по солнцепёку. Плюс, её сын так и не наполнил бутылки, которые она ему дала, водой и они втроём остались с её маленькой бутылочкой, в которой воды примерно пол литра. — Давай быстрее, горе путешественник, — произнёс другой голос с усмешкой. А вот это точно отец, и мальчику, хоть и не очень хотелось, пришлось полностью разлепить глаза.       Шикамару стоял на входе в палатку и весело улыбнулся своему заспанному сынишке.       Не удивительно, что у него приподнятое настроение, отпуск всё-таки. Да, всего лишь две недели (одну из которых они проведут в пути), но это по-любому лучше, чем сидеть на советах и разгребать макулатуру. Вообще Шикамару (теперь) очень любил такие вылазки. Они напоминали ему о старых временах, миссиях. Так же он в каком-то смысле поборол свою непобедимую, как раньше всё думали, лень. Многие из его друзей до сих пор удивляются, что как только появлялась возможность, советник Хокаге обучал своего сына клановым техникам, играл с ним в сёги или тренировался вместе с Темари (а потом, чаще всего, брал больничный). — Шикадай, нужно собрать палатку. Быстро вылезай! — прикрикнул мужчина, он конечно понимал, что сын не выспался, но время и так поджимало. — Да, да, — мальчик, переодевшись и обувшись, вылез из палатки и начал помогать отцу в сборке. — Неужели ты соизволил выползти! А я то думала что ты до полудня спать будешь. — Не надо, мам, — взмолился зеленоглазый. — Ладно, ладно. Идите перекусите, — женщина распечатала из свитка онигири. — Идём, — произнесли оба Нара, заканчивая собирать палатку.       Через три минуты они сложили палатку и запечатали в свиток с одеждой и, приземлившись на покрывало, взяв палочки, начали есть, а Темари села сзади сына с расчёской и резинкой в руках.       Шикадай, наконец-то, отошел ото сна, правда для этого ему пришлось пару раз споткнуться и запутаться при складывании палатки, а также выслушать парочку подколов от матери и смешки от отца. — Мам, я ведь отправляюсь на совместное задание с ними? — С братьями и сестрой, — осекла Шикадая зеленоглазая, расчёсывая ему волосы. — Да, и пожалуйста не оплошайте на таком пустяковом задании, как охрана двух человек. — Это всё зависит от их умений, — произнёс мальчик. — В Шинки я не сомневаюсь, а вот в… — Йодо и Арая. — Да, в них я не уверен. — Если всё зависит от их умений, то я вообще не переживаю, — усмехнувшись сказала Темари, завязывая сыну высокий хвост. — Канкуро и Гаара рассказали мне о их способностях, но попросили, что бы ты не обижал Йодо. — на самом деле там было написано «не дай Кагуя, Шикадай разозлит Йодо!». — Ещё лучше. Значит она бесполезна, — съев свои перекус заявил зеленоглазый. — Все женщины такие проблематичные. — Да ладно, тебе Шикадай. Уверен вы с ней поладите, — весело произнёс Шикамару доедая свою порцию. — Ты просто хочешь чтобы мы поскорее свалили и вы с дядей Канкуро пошли в бар «Кабуки», я прав? — На все сто. —Шикамару!

***

      Честно, раньше Темари очень переживала за своих братьев, да и сейчас переживает. Как ни как, после смерти матери она осталась единственной кто мог бы заботится о младших… да и об отце тоже. Осознание конечно пришло не сразу, в конце концов ей было всего четыре года, но с шести лет она уже точно многое осознавала. Именно с 6 лет у неё осталось самое яркое воспоминание: Гаара кричит в подушках на полу, песок медленно и жутко вертится вокруг него, Канкуро в ужасе обнимает её и рыдает, а она пытается намешать что-то, что понравиться Гааре. Позже Гаару взял на воспитание дядя Яшамару, но Канкуро оставался на её попечении.       Поэтому, хоть ей и казалось это унизительным, приходилось убираться за папой и заботиться о Канкуро. «Я же будущая куноичи, почему я сижу с малявкой» — возмущалась девочка. Правда когда младший брат просил у помощи внутри нее что-то приятно грело душу, однако в детстве она этого не признавала. После «возвращения» Гаары работы ей не прибавилось. Младший брат стал очень самостоятельным, за что сестра была ему безмерно благодарна, но никогда не говорила этого вслух, мало ли.       Позже, когда страх перед джинчурики исчез, она всё же поблагодарила его за самостоятельность. Они часто разговаривали, смеялись, правда, ей всегда было стыдно за прошлое её отношение к нему. Темари же была его сестрой… родной кровью, она должна была о нём заботится больше всех после смерти матери, а она… она была такой как все и осознание этого съедало душу.       «Не переживай из-за прошлого, а думай о будущем» — однажды сказал ей брат, когда они снова уселись в зале за чашкой чая. И тогда она не выдержала, расплакалась как маленькая девочка у которой отняли любимую игрушку. Она закрыла лицо ладонями и всхлипывая тихо шептала: « Прости, прости меня. Это я виновата. Я должна была быть рядом, я должна была тебя уберечь, защитить, а я — трусиха. Прости, прости»…       Темари впервые позволила кому-то увидеть свои слёзы. Впервые позволила себя обнять и погладить по спинке, утешая. Она обещала себе быть сильной, а сама… Тогда она просто вцепилась в накидку Казекаге, которую её брат официально надел именно в тот день, и дала чувствам волю.       После этого случая их связь стала ещё сильнее. Мало кто знает, но именно она пристрастила Гаару к кактусам.       Темари их очень любила, но всегда держала в своей комнате, подальше от людских глаз и насмешек Канкуро. Но однажды Гаара застал как она их поливает. Девушка тогда долго отпиралась, но, в конце концов, ей пришлось сдаться и рассказать ему всё, а позже брат притащил в дом ещё десяток и его сестре больше не нужно было скрываться. Она рассказала юному Казекаге как за ними нужно ухаживать, что делать если они заболели, когда сезон цветения, как определить что пора поливать. В общем окунула Гаару в мир колючих растений.       У них была нормальная, хоть и неполная семья: никто никого не боялся, не презирал или того хуже. Они просто подшучивали друг над другом, ругались по пустякам, защищали друг друга в битвах и спокойно ели за одним столом. В то время она была счастлива…       А потом Шикамару попросил её руки… и мир перевернулся с ног на голову. Почему-то только в тот момент до неё дошло: если она выйдет замуж за Шикамару, то ей придётся переехать в Коноху! Бросить друзей, знакомых, родную деревню, оставить братьев на произвол судьбы! Это же предательство!       Тогда она была готова крикнуть: «Никогда!» — но на её руку, которая лежала на коленке, опустилась рука младшего брата и девушка резко подняла голову, заглянув в родные светло-зелёные глаза, которые одобрительно посмотрели на неё. — К этому и правда давно шло. — произнес Гаара, самым понимающим и радостным тоном. — Что думаешь, Темари? «Какой странный момент. Мы же просто обсуждали поставки обогащенных металлов, почему теперь я резко должна переходить к»… — Темари? — её глаза метаются из стороны в сторону, будто она ищет что-то, но не может найти. Наконец она смотрит на младшего брата… в её глазах печаль. — Гаара, я… — «… не понимаю, почему ты так рад, если соглашусь придется переехать», «…больше вам не нужна?», «…плохой советник?», «…так сильно тебя раздражала?» — хочу тебя спросить. — О чем? — Вы… будете по мне скучать? — дрожит. Голос или она сама дрожит? Глаза…слезы? Девушка опустила голову и прикрыла глаза ладонями. Шикамару резко бросился к девушке. Хоть он и готовился к этому, но никак не ожидал, что Темари так сильно расстроится. Нара хотел ее обнять, посмотреть ей в глаза, сказать, что это шутка, что угодно, лишь бы она не расстраивалась. Он хотел начать, но казекаге жестом руки наказал ему молчать. — Конечно мы будем по тебе скучать, — начал Гаара, приобнимая девушку. — Ты наша любимая сестра, ты всегда переживала и заботилась о нас, за что мы с Канкуро в долгу перед тобой и мы будем тебя любить, где бы ты не жила. Если останешься с нами будем также работать и жить вместе, переедешь, будем к тебе приезжать, ты к нам будешь приезжать, мы будем тебе отправлять письма, надеюсь ты нам будешь отвечать? — Конечно буду! — улыбаясь ответила девушка. — Вот и прекрасно, — ответил Гаара и театрально посмотрел на часы. — Точно мне же надо сходить в архив на презентацию. Шиото уже наверное там, — быстро проговорил казекаге направился в сторону двери. — Я буду где-то через час, когда решите уходить, закрой дверь на один оборот.       Дверь закрылась и неловкая тишина висела в воздухе. Шикамару все это время сидел на коленях рядом с Темари и боялся сделать что-то не так Он и не думал, о том, как ей будет сложно отказаться от жизни в деревне песка. — Темари, прости, я не хотел расстраивать тебя и… — Нара — спокойно пропела девушка — Ты олень. — она улыбнулась и скатилась с дивана на пол и обхватывая лицо шатена руками. " Как же красивы её глаза» — промелькнуло в голове парня, пока девушка настойчиво притягивала его губы к своим. — Темари, я л… — Мой милый… милый олень… — «Я тебя люблю».       Кстати, а где был Канкуро во время предложения? Просто он случайно увидел как Шикамару репетировал, и, влетев в комнату, как Чоуджи влетает в рестораны и кафе, обнял «зятя». — Забирай и не спрашивай! Наконец-то счастье придёт в наш дом, — со слезами на глазах лепетал кукловод, немного шокировав этим жестом не ожидавшего такого Шикамару. — О, Кагуя, этот день настал! Не переживай, я всё подготовлю.       После этого кукловод со счастливой лыбой побежал устраивать всё к церемонии объединения ветров.       Понадобился всего месяц и все прошло прекрасно, хоть и пришлось целый день есть печенье из перемолотых скорпионов. Жаль этого нельзя сказать о свадьбе в Конохе. Темари, так переживала, что не могла уснуть. Из-за этого Канкуро пришлось хорошенько постараться, чтобы на свадьбе никто не заметил её тёмных кругов под глазами. — Темари, с тобой всё хорошо? — крикнул Шикамару, выводя жену из транса, а она чуть не споткнулась на ровном месте.       Пока она тут вспоминала прошлое, её семья убежала вперед на десять или двенадцать метров. — Да… всё в порядке, — она подбежала к своим мальчикам и немного улыбнулась. — Я просто задумалась. — Выпей воды, — Шикамару дал ей прозрачную бутылку, в которой была тёплая вода. — Не надо. Я же сказала: просто задумалась. — Мам, папа прав, мы уже три часа бежим, нам всем надо выпить воды. — Боже, почему вы такие слабаки? — А воду-то взяла, — шепнул Шикамару сыну. — И не говори. — Вы что-то вякнули? — убийственным тоном спросила женщина, машинально потянув руку к своему вееру — Нет!

***

— К нам приближаются враги! — на автомате крикнул дозорный, увидев в бинокль как к стенам деревни кто-то бежит. — Сколько их? — спросил джонин, стоящий внизу. — Трое! — ответил дозорный — Хиро, Айко, Фууки, за мной. Дей готовься опо… — Успокойся, Расаро, — хриплым голосом проговорил Гаара, выходя за ворота деревни песка*, пока Канкуро и дети плелись сзади: мужчина что-то объяснял Шинки, Йодо просто слушала музыку, а Арая осматривал свой, уже порядком затупившийся, меч. — Господин Казекаге. Но… — удивлённо воскликнул джонин. — Подожди немного, — с лёгкой улыбкой произнёс Гаара.       Росаро был джонином не первый год. Он был ветераном войны и просто закоренелым до мозга и костей шиноби. Никогда не позволял себе расслабляться, даже в мирное время. «Не всякий прут по закону гнут», — как он часто говорил. Хотя его можно понять: родителей убили в Иве*, когда у Суны было с ней мирное соглашение, старший брат погиб во время нападения на деревню Дейдары, а возлюбленная-куноичи, Хиёри, умерла на войне.       У него остались только его двоюродная сестра, младший брат Хиёри, и её овдовевшая в той же войне, мать.       Мальчик, Дайго, всегда восхищался им, своим «старшим братом». Даже решил пойти по его стопам и обучался в академии, став одним из самых лучших молодых шиноби.       А женщина, Кофуку, только рада. Она не боится отпускать единственного сына на миссии. «Если бы я ему запретила, он бы винил меня всю жизнь». Она очень милая женщина. Всегда их ждёт дома с горячим чайником и вкусной едой, с упоением слушает рассказы о службе или просто весёлые истории, которые очень любят рассказывать за столом.       Правда сейчас она тяжело заболела и теперь Расаро стал ещё более нервным и опасливым… — Отбой, это госпожа Темари с семьёй, — донеслось с башни. — Простите, Казекаге-сама. — мужчина поклонился Гааре, выражая своё сожаление. — Ничего, я рад, что Вы так серьёзно и ответственно относитесь к своей работе, — успокоил Расаро глава деревни. — Иди. Мы сами её встретим. — Слушаюсь, — джунин быстро прыгнул на первую ступень стены. — Они уже на подходе? — спросил Канкуро подходя к брату, а дети всё ещё были сзади. — Да. Йодо, — обратился младший из братьев к дочери, — сними наушники.       Девочка искривила лицо, на котором было написано «как же вы меня задолбали», но наушники всё же сняла и спрятала в карман. — Не понимаю, как ты их вообще можешь слушать? Я один раз попробовал: у меня уши полдня болели и я целый час не мог здраво мыслить. А ты их слушаешь каждый день, — начал ворчать Канкуро на племянницу. — Я уже к этому привыкла, — пофигистически ответила блондинка, рассматривая идущую к воротам семью, а конкретнее всего она рассматривала женщину с веером за спиной, одетую в фиолетовое кимоно. Она очень выделялась на фоне мужчины и мальчика, которые были копиями друг друга. А может Йодо просто зацепилась за что-то знакомое, все-таки по Темари сразу видно откуда она родом. — Ну наконец-то, — с облегчением протянула женщина. Она вырвалась вперёд, оставив Шикамару и Шикадая позади, — мы до вас добрались, — женщина подошла к своим братьям и обняла их. — Мы тоже рады тебя видеть, — с усмешкой сказал Канкуро и тоже приобнял сестру. — Здравствуйте, дядя Гаара, Канкуро, — поздоровался Шикадай и сразу перевел свой взгляд на троих детей его возраста.       Мальчик с рисунком на лице, как у дяди Канкуро, только полоски были не фиолетовые, а красные, сразу привлёк его внимание. Шинки — единственный знакомый из этой троицы. Они виделись полтора года назад, когда он последний раз был здесь. Правда теперь вместо футболки с жилетом на нём было пальто из железного песка, что очень впечатляет.       Вообще Шикадай думал, они с Шинки очень похожи, . Когда они впервые встретились то не сразу нашли общий язык. Даже больше, они подрались! И за это Шикадаю до сих пор стыдно.       Просто тогда им было… лет по шесть или семь, а Шикадай тогда привык, что как только он приезжает в гости, дяди окружали его своим вниманием и заботой, а тут он приехал и «Оп». Дяди резко поменяли свои приоритеты и мама к ним же. А Шинки тогда ещё совсем зелёным был: робкий, стеснительный, боялся слово взрослым сказать и ходил везде в обнимку со своим зайцем без левого уха. И вот… детская психика Шикадая не выдержала и наследник клана Нара начал борьбу за своё место под солнцем.       Только после этого родители ему рассказали, что Шинки всего пару месяцев назад лишился мамы, поэтому такой зажатый и именно поэтому дяди и мама пытаются его растормошить. Папа рассказал как это страшно, остаться одному, да и мальчик был не глупцом, сразу всё понял и исправился.       Извинился за драку и начал играть с новым кузеном. Оказалось, что Шинки умел играть в сёги и это ещё больше их сблизило.       Помниться перед их уходом обратно домой, в Коноху, у них с братом завязалась нешуточная борьба в сёги и он, как грешник, вымаливал у родителей остаться ещё на пару часиков. Глупый был, не понимал что через пару часиков в пустыне будет адская жара. — Я- Йодо, — вывела Шикадая из транса девочка. И как он сразу не заострил на ней своё внимание? Она же копия его мамы!!! Светлые волосы, зелёные глаза, некоторые черты лица: один в один, — а это мои братья, Шинки и Арая. — Рад познакомиться Йодо-чан, Арая-кун. А с Шинки мы уже знакомы, — первые двое уставились на брата с рисунком. — Да, давно не виделись, — с лёгкой улыбкой ответил начинающий кукловод. — Арая-кун извини за внезапность. А ты… — Шика младший хотел что-то спросить у мальчика в маске, но его прервала Йодо. — Арая не очень общительный. Спрашивай меня если надо. — Нет, я лучше его спрошу, — с раздражением проговорил Шикадай. «Чего это она лезет в наш разговор» — подумал он. — Твои техники связанны с оружием? Сначала Арая задумался, но потом утвердительно кивнул, показывая рукой знак 50/50. — А ты владеешь техниками только ближнего боя или и ближнего и дальнего, — Арая снова кивнул, но Шикадай так и не понял что может этот парень. — Арая владеет всеми видами оружия. Просто предпочитает ближний бой. А так может и в дальнем поучаствовать, — помогла девочка, не обратив внимание на то, что Шикадай её не послушал. Видимо она на это и рассчитывала.       «Учитывая все способности которые я знаю, у нас хорошая средняя и ближняя защита, а вот с дальней не очень. Мои тени не могут отдаляться на большие расстояния, да и Шинки мне две недели назад написал, что ещё не полностью научился контролировать железный песок на дальнем расстоянии, всё-таки он недавно открыл у себя эту способность, хотя если дядя обучил его искусству марионеток, то дальняя защита…» — Ты уже начал разрабатывать план? — спросил Шинки, чем немного удивил наследника клана Нара. — Руки.       Ах, да. Шикадаю передалась дурная привычка его отца складывать руки в квадрат, когда он задумывается. — Не надо строить планы не зная ситуации, — проговорила Йодо. — Ты сейчас просто забьёшь себе голову. — Она права, мы ещё не знаем всех подробностей, поэтому строить планы пока безсмыс… — Ребята, идёмте! — позвала детей женщина. — Идём (у) Темари-сан (мам)