Семья Казекаге

—Ещё саке! — раздался властный, но уже порядком не трезвый голос помощника Казекаге. — Поддерживаю! — крикнул молодой парень, хотя ему уже давно надо бы остановиться. Нет, ну правда! Дома жена ждёт своего мужа, а он тут на «пару минут» задержался. Что же будет, когда он вернётся домой… — Канкуро-сан, поймите, на вашем счету уже нет денег! К тому же у нас лимит на заказ спиртного… — Я сказал саке, а не мою карту! — крикнул кукловод, стукнув своим большим кулаком по несчастной барной стойке. — Какая ты упрямая, — фыркнул Шикамару, выпив свою рюмку. — Не люблю таких. Где уважение к тем, кто защищал вас на фронте? — И не говори! — крикнул Канкуро и схватился за голову. — Ох, пиздец. — Не матерись. — А кто запретит? — Действительно, — рыжеволосый парень осушил свою рюмку, — Принесите нам ещё две. Я же свой лимит не исчерпал. — Он небрежно кинул на стол три купюры и девушка, скрипя зубами, принесла им ещё выпивку, и мужчины, заполнив свои рюмки, довольно быстро их осушили. — Жены-то наши всё равно по домам. — И не говори. Как же я соскучился по выпивке, — Шикамару разлил саке по рюмкам. — Кстати, твоя вроде сейчас беременна. Как тебе это «шикарное» время? По-моему, так ты выразился два года назад. — Уфф, лучше не напоминай. Я теперь отдыхать могу только на работе. И то не факт. Позавчера я задержался на два часа, не позвонив и она примчалась прямо в резиденцию Казекаге. — Так это она тогда вырубила наших охранников?! — крикнул-спросил кукловод. — Ага. А самое главное, когда меня нашла в архиве сначала разрыдалась радуясь, что я живой и здоровый, а потом как схватила свиток с отчётами и начала носиться за мной по всему архиву грозясь убить! Хорошо хоть мне изредка выпадают миссии за пределами деревни… — Тебе ещё повезло! А мне тогда миссии на корню отрубили! — Эт почему? — Смотри: Мне дали миссию на неделю. Тогда Темари была уже на пятом месяце… Естественно я всё время от неё отгребал… Короче миссия была для меня отдыхом. И вот я вернулся… И весь мой клан пишет прошение Хокаге, чтобы меня отстранили от любых миссий. — А как же жить-то без денег! — В том то и прикол, что они пообещали мне каждый месяц платить как за две миссии ранга S! И знаешь почему? — Ну… — Темари всю неделю докапывалась ко всем из моего клана, с беспокойствами обо мне. Вдруг что-то на миссии случилось. Короче за неделю она довела весь клан до… того что они сделали. И мне пришлось довольствоваться только архивной работой. А дома естественно огребать, если она ни дай бог увидеть меня с друзьями или ещё хуже девушкой. Да она меня даже к дочери моего учителя ревновала! Короче, я всегда должен был быть рядом с ней. Ух… Страшное было время. — Парнии… — кукловод обнял своих друга и зятя за плечи. Сразу видно, что он уже успел без них выпить ещё саке. И не удивительно! Ему же скучно слушать такие разговоры. — Вы меня уважаете? — Уважаем. — Тогда пьём, — Шика и Хиде выпили своё саке. — Я тоже вас уважаю… но вы такие тряпки! — Это чего это я тряпка?! — возмутился рыжеволосый. — А сам посуди. Ты всё время на работе или дома. Со мной выпить согласился только сегодня… — Канкуро-сан, так ведь у меня жена… — Вот! Жена! Так почему ты всё делаешь сам и не составляешь мне компанию! — Так ведь ей сейчас нельзя напрягаться и беспокоится! — Хидеее… пойми, у нас все… такие! Не важно в каком они состоянии! Шикамару тебе это не раз продемонстрировал. Их надо вот так. — Канкуро демонстративно сжал ладонь в кулак прямо перед носом друга и зятя. — Чтоб сразу поняла… Кто хозяин в доме. — Канкуроо… ты уже в хлааам. — Неее, Уж я-то знаю о чём говорю. Однажды я тоже попался. А потом… ад… А, потом я её оп! — Канкуро вновь показал зятю крепко сжатый кулак. — А… Сейчас я своей сразу показал своей… и она… все ок. — кукловод залил в себя ещё один стакан (они уже перешли на стаканы) саке. — Стоп… А, где та… ну… которая ад. — Хидеки показал другу дрожащий кулак. Перепил. — Пфф. Та уже даавно со звёздами летает. — отмахнулся Канкуро. — Скверная была… М, кстати о скверных: Шикамару, как тебе… Племянница моя. Скажи… — Многоуважаемые Собаку Но Канкуро-сама и Нара Шикамару-сама — Слушаем вас… — глава клана Нара осмотрел свою собеседницу, которая встала прямо перед ними, самым трезвым взглядом на который был в данный момент способен, — не очень молодая девушка. — Ээ! Какая девушка? Жэнщина! — влез кукловод. — Очень извиняюсь… Не очень молодая женщина… ик… Кстати, как вас зовут? — Недзуми. Но мы… — Прекрасное имя. — И не говори! Выпьем за ваше имя! — Канкуро… Погоди… Так что вы там… — А ты мне рот то не затыкай!       У бедной женщины уже надулись вены на лбу от возмущения. То её старухой называют, то игнорируют. «Радуйтесь, что вы клиенты, а то бы уже давно отправились в больницу.» — Господа. Я, как собственник этого заведения, прошу его покинуть, так как время нашей работы уже заканчивается. К тому же вы пользуетесь своим стату… — Кстати о статусах, вы случаем не хотите пойти в архивные работники? Там как раз не хватает таких… — кукловод пытался подобрать слово, которое как можно лучше охарактеризует женщину, которая стояла перед ним. Яркие фиолетовые глаза строго смотрели на него через прозрачные линзы очков, маленький аккуратный носик и немного сжатые от возмущения губы: если бы её личико не было по детски округлым, то Канкуро бы даже испугался. На секунду ему даже показалось что он её где-то уже видел. Хотя его внимание больше привлекла другая часть тела женщины… На которой она скрестила свои руки. — Вот таких женщин, — наконец-то выдавил из себя кукловод. — Канкуро-сама, это отвратительно, если вы сейчас же не уйдёте я напишу на вас жалобу Гааре-саме. — Пишите. Только прошу учесть… Что сначала все жалобы попадают ко мне. — Канкуро рассмеялся и сделал ещё один глоток. — Ну… Я пошел, — пьяным голосом проговорил Хидеки, встав на ноги. — Да прибудет с тобой Рикудо Сеннин, — Шикамару перекрестил друга и тоже сделал глоток выпивки. — Э! Уже?! — Да… Дальше Недзуми уже не слушала, а просто отошла в сторону деревянной двери, которая вела на второй этаж. — Н-Недзуми-сан… — позвала хозяйку одна из работниц, — вы… в порядке… — В полном. — ответила женщина тоном маньяка-психопата, который закончил разрабатывать план по захвату вселенной. В принципе она так и выглядела… — Т-точно? — пропищала официантка, готовясь к побегу. — Айрами, дай мне листок и ручку, — потребовала светловолосая начальница. — Зачем? Вы что… Правда хотите написать Казекаге-саме? — А почему бы и нет? — Н-но для этого нужен официальный бланк… И в это время все центры принятия уже закрыты и… — Просто дай мне листок и ручку, — повторила Недзуми. Айрами подала женщине, вырванный из блокнотика для заказов листок и ручку, после чего хозяйка заведения скрылась за дверью.       Она поднялась на второй этаж, где видимо и жила. Весь второй этаж по сути был одной большой квартирой. Поднявшись по лестнице женщина попала в небольшую, прихожую и разувшись, прошла в просторный зал. Стены песочного цвета сразу предавали комнате очарования.       Пройдя через арку ведущую в коридор Недзуми дошла до двери в свою комнату и, открыв её, вошла внутрь, она сразу прошла в угол комнаты, где стояло какая-то странная чаша на тонкой ножке, похожая на бокал. — Гифуто, просыпайся. Надо чтобы ты кое-что отнёс. Птица зашевелилась в своём гнезде, отходя ото сна. Это маленький желтоглазый ястреб с короткими, но широкими крыльями и длинным хвостом. Один минус: на его золотистых лапках было не по четыре пальца, как у всех, а всего по три на каждой лапке, и на левой из них третий палец был короче остальных и почти не имел когтя. — Вот, — женщина закончила записывать что-то на листочке, закрутила его в небольшую трубку, положила в маленькую сумочку для ястребов-переносчиков и закрепила её на Гифуто. — Отнеси это своему первому другу, — ястреб расправил крылья и вылетел из своего гнезда в окно, оставив после себя два маленьких серых пёрышка. Даа… теперь он не выглядит несчастной искалеченной птицей…

***

      Гаара, как всегда сидел в своём кабинете разгребая неразгребаемую пачку документов: отчёты, прошения, доклады, заявления и так далее. Особенно сейчас, в обед, когда солнечный диск буквально испепеляет всё живое. Да, в последнее время погода изрядно издевается над людьми: невыносимая жара вперемешку с сильным ветром. Не удивительно, что по всей Суне воцарилась беспросветная тишина, нарушаемая только завываниями ветра. По кабинету раздался стук, а через пару секунд дверь скрипя открылась. Из-за чего птица, сидевшая в клетке в самом углу, немного всполошилась, но это длилось недолго. — П-простите… Вы меня вызывали? — Гаара медленно, почти лениво, поднял на вошедшую свой усталый взгляд, и легонько улыбнулся. — Проходи. — девушка закрыла за собой дверь и осторожно прошла половину кабинета, а Гаара в свою очередь достал из своего рабочего стола белый конверт и, подойдя к Недзуми поближе, отдал его ей.       Руки немного подрагивали, когда она забирала конверт. Она даже подумать не могла, что этот день когда-нибудь настанет! Все последние два года она ухаживала за этими двоими: готовка, стирка, уборка, воспитание Шинки… Хотя… она ведь всего лишь домработница. Видимо Гаара-сама посчитал, что теперь справиться со всем сам, или он просто решил её сменить… Больно. Всё это время… она видела, как он устаёт, с каким лицом он приходит домой и как вымученно, но радостно улыбается, когда Шинки немного боязливо рассказывал ему о своих успехах в школе, а потом… Гаара-сама не шел спать, он тренировался с сыном в метании сюрикенов, беге… за Шинки тогда было так приятно наблюдать.

***

— Шинки, ты так и не понял. — Гаара поймал небольшую руку своего сына из-за чего мальчик, тяжело дыша перевёл свой взгляд на отца. — Я уже объяснил: нужно сильно ударить по песку, количество атак и скорость сейчас не важны. — в подтверждение своих слов мужчина сжал кулак и резко ударил в созданную им же песочную стену, от которой осталось одно название: песчинки разлетелись в разные стороны, а основа распласталась на земле, но уже через секунду он снова начал собираться в две стены. — Хорошо. — мальчик тоже сжал кулак и уже был готов ударить, но Гаара снова его остановил. — Не тяни руку назад. Локоть должен быть немного спрятан за спиной и поверни туловище немного. Смотри. — Гаара встал в стойку, приготовив руку к ещё одному удару. Шинки сначала долго рассматривал отца, пытаясь скопировать его позу, и, в конце, концов тоже приготовился к удару. — А теперь резко выкидывай руку вперед, а туловище верни в нормальное положение — мужчина снова ударил кулаком по стене из песка. — Понял? — Да… — Давай вместе. — Гаара снова приготовился, дождавшись пока песок заново сформирует стену. — Папа… а зачем мы отрабатываем удары? Ведь техника… — Ты прав. Техники кукловодов подразумевают скрытный бой на расстоянии. — перебил сына Гаара смотря усталыми глазами на сформировавшуюся стену, но его взгляд проходил её на сквозь, абсолютно не замечая.       Он на некоторое время закрыл глаза и опрокинул назад голову, тяжело вздохнув, а лёгкий прохладный ветерок ночи трепал тёмно-красные волосы, расслабляя и успокаивая. Была бы возможность и Гаара с удовольствием бы лёг на землю и уснул бы, растянувшись звездой. Пускай ненадолго, но ему хватит. Ночь и яркие звёзды на небе, ощущение бесконечности бытия и тёплый песок под утопающим ногами: идеально. Но тишина затянулась, Казекаге начало клонить в сон, а Шинки до сих пор упорно смотрел на своего отца, ожидая ответа. — Но, — Гаара перевёл свой взгляд на сына и легонько улыбнулся, — я хочу, чтобы ты мог дать достойный бой и на близком расстоянии. Ведь все противники разные и если случится так, что он сможет к тебе приблизится и вовлечь в рукопашный бой, ты должен быть и хорош в тайджицу. К тому же, через физические тренировки ты муштруешь не только тело, но и волю, а значит увеличиваешь запас чакры, и мне не нужно тебе рассказывать, насколько важно количество чакры для кукловода. — Но почему именно удары? — не унимался ребёнок. — Потому что ты уже достаточно сильный и уже не обязательно качать руки ноги. Ты уже готов к изучению банальных техник тайджицу, а удары руками, самая первая и одна из важнейших техник. Понимаешь? — Да. Прости… — Шинки опустил взгляд на свои сандалии, пряча лицо от отца. И как можно было задать такой глупый вопрос?! — Не извиняйся. — широко улыбнувшись ответил Гаара, заметив, что Шинки расстроился. — Спрашивай у меня что угодно. Я всегда отвечу. — его большая ладонь накрыла каштановые волосы мальчика, немного потрепав их. Гаара и сам не знает откуда у него эта привычка, но пока она работает он не будет от неё избавляться.— Хорошо? — Да.       Какой раз Шинки поражается мудрости и терпению своего отца. Он никогда не встречал подобного ему. Отец всегда разъясняет элементарные вещи, помогает с тренировками, с учебой, а иногда даже находит время рассказать захватывающие истории из своего прошлого: и всё это при том, что работа Казекаге высасывает из него много сил. Шинки никак не мог его понять. Для него Гаара был идеалом, тем на кого нужно равняться, тем… за кем нужно идти. Человек, который даже после тяжелой работы, найдёт на тебя время, выслушает и поможет в трудную минуту делом, тот кто подаёт достойный пример и тот, кого с гордостью можно назвать «папа». Наверное, это и значит: идеальный пример отца. — Тогда давай попробуем провести небольшой бой. Нападай.       Начался учебный бой. Гаара легко блокировал и переводил слабоватые удары сына, хотя его собственное тело уже было сильно измотано. Мужчина не спал две недели подряд из-за подготовки к экзамену на чунина и решению мелких проблем в деревне. А вот Шинки наоборот, только вошел во вкус. Щёки загорелись ярко красным, глаза блестят. Сейчас он был похож на маленького разыгравшегося тигрёнка из-за фиолетовых полос на щеках и одной линии на лбу.       Мужчина снова заблокировал удар Шинки, отбросив его на метр, но мальчик не растерялся и смог приземлиться на ноги, проехав пол метра назад. — Эм… Гаара-сама, Шинки. — окликнул его голос сзади, — уже очень темно. Идёмте ужинать. — Но мы ещё не закончили. — воскликнул красный и возбуждённый от драки ребёнок. — Шинки, но ведь ты сражаешься не с бесчувственной стеной песка. — не подумав выдала женщина, но через секунду всё осознала и начала заглаживать свою оплошность. — К тому же у нас завтра насыщенный день. — Но…        Она открыла конверт, чтобы пересчитать свою последнюю зарплату, хотя что там пересчитывать: в этом месяце она поработала всего неделю, но… — Гаара-сама, тут слишком много! — воскликнула женщина, даже не перебрав купюры. — Я знаю, — ответил ей Гаара. — Иди сюда, — мужчина спокойно и величественно прошел мимо женщины и, подойдя к клетке, скинул с неё лёгкое белое покрывало. В железной, по виду новой, клетке с причудливым орнаментом между перегородками, на подстилке спал маленький ястреб, из-за резкого света он быстро открыл ярко-янтарные глаза и, слегка пища, расправил свои серенькие крылья. — Какой… — она не успела договорить. Слова были здесь неуместны. Блондинка просто прикоснулась к клетке, удивлённо-радостными глазами смотря на птицу. Когда она смотрит на животных, то сразу забывает всё на свете, свои страхи, комплексы и обязанности. — Красивый, — закончил за неё, — Согласен. Но, — Гаара открыл клетку и протянул руку к ястребу.       Сначала женщина не поняла, что имел ввиду её начальник под предлогом «но». Только когда малыш неуклюже запрыгнул на протянутую Гаарой руку она всё поняла. На лапках нет двух пальцев. — Я взял его из нашего птичника ещё крохой. — объяснил ей мужчина. — Из-за своей особенности он не может переносить важные записки на далёкие расстояния. Поэтому от него стоило бы избавится, но он мне понравился. — на лице обычно строгого и сдержанного Казекаге появилась нежная улыбка. Недзуми, ненароком, засмотрелась на него.       Гаара никогда не был с ней разговорчив, редко выражал при ней такие эмоции как радость, гнев, печаль, поэтому эта нежная улыбка так трогает её сердце. Раньше, когда она только-только начинала работать в их доме, девушка отметила, что такой улыбкой Казекаге улыбается только трём своим близким: Шинки, племяннику Шикадаю и госпоже Темари. Тогда Недзуми поставила себе цель: когда-нибудь Гаара-сама улыбнется ей, пускай не так, как Шинки или госпоже Темари, но улыбнётся… Улыбнётся.       Лёгкая усмешка трогает её губы: какие глупые мысли. — Гаара-сама, но ведь для переноса важных бумаг… — Важны не лапы, а крылья, — договорил за неё мужчина и взявшись за кончик крыла птицы, раскрыл его. — Вот, — он начал бережно перебирать пёрышки ястреба, но малышу это явно не понравилось. Птица начала брыкаться и недовольно пищать, стараясь вырваться. — Потерпи немного, — попытался успокоить ястреба Гаара, и в итоге ему это удалось. — Ты же медик-ветеринар. Что думаешь? — кожа птицы была покрыта россыпью белых, белых пятен, некоторые из которых начали недобро вздуваться.       Девушка подошла поближе рассматривая крыло ястреба подробнее. Теперь она не пыталась держать себя строго и сдержанно, как и полагается при разговоре с Казекаге, а просто выполняла свою работу. — Его срочно нужно прочистить. — Прочистить? — Это не инфекция — это паразиты, которые могли передаться ему через еду. — Ты можешь его вылечить. — Да. Но мне придётся забрать его к себе. Это довольно долгий процесс. — с грустью произнесла Недзуми. — А… что будет с ним после лечения? — Я постараюсь пристроить его у знакомого мне птицевода в Токаку. Он хорошо о нём позаботится. — спокойно произнёс Гаара, отправляя ястреба снова в клетку. — Так. Сколько будет стоить его лечение? — Нисколько. — ответила женщина, опустив глаза вниз и сжала в руках подол своего платья. — Можно, — она сжалась, как загнанный в тупик зверёк и собрав всю волю в кулак проговорила. — Можно я позабочусь о нём и после лечения? — Ты… — Я хочу забрать этого ястреба себе. — уточнила женщина. — Навсегда. — Хм. — Гаара снова задумался стоит ли отдавать ястреба своей подруге. Ведь у Нуруки есть опыт в ухаживании за такими птицами и их у него много. Этому ястребу явно будет там не скучно. С другой стороны Недзуми хороший врач и воспитатель, она точно справится с уходом за ястребом и если Гаара отдаст его ей, то у него будет больше шансов увидеть ястреба ещё много раз. — Ладно… можешь считать его… — Гифуто*. Он будет моим Гифуто. — закончила фразу Недзуми и с радостной улыбкой взяла клетку в руки, от чего птица немножко возмутилась и начала размахивать крыльями. — Гифуто? — Да. — Хорошо. Держи. — Гаара достал из кармана маленькую квадратную коробочку. — Если тебе понадобится моя помощь напиши мне и поставь эту печать, а Гифуто, когда выздоровеет, будет присылать твои просьбы мне.

***

Из транса Нездуми вывел Гифуто. он уже вернулся назад и, приземлившись на стол, начал клевать свою хозяйку в руку, чтобы та обратила на него внимание. — О ты уже здесь. — немного испугавшись проговорила девушка. Она сняла со спинки ястреба чехол для свитка и, достав оттуда маленький клочок бумаги, прочитала только одно слово: «Жди».

***

— Ооо. Так это записка от девушки. — Темари быстро подлетела к столу Казекаге и раскрыв письмо начала читать. — Да, а что тут такого? — спросил Гаара пристёгивая к поясу свою песочную тыкву. — Ну Шикамару… — пробормотала зеленоглазая, испепеляя маленький листочек своим взглядом. — Ты сама на это согласилась, нет смысла его винить. — Я надеялась, что у гения войны хватит ума вовремя остановиться! — воскликнула Темари, продолжая читать записку. — Недзуми? Это та что… — Да-это она. — Эх… — Ты сейчас очень похожа на старейшин Ами и Мики. — раздражительно, но с усмешкой подметил Казекаге. — Нет, я просто с ней недавно виделась, Мы с Мацури и Йодо заходили в её кафе, там и встретились. А так я вспомнила суп Таро, который мы там заказали. — с довольной улыбкой проговорила Темари, закрыв глаза, и явно вспоминала тот неповторимый кисловатый вкус. — Ладно, иди домой. Я принесу наших любителей отдохнуть.       Небольшая кучка песка медленно вылетела из песочной тыквы и отрыв своему хозяину дверь вернулась назад, а Гаара не спеша направился спасать своего горе брата и гения зятя.

***

— Пошел вон! — под удивлённые вскрики немногочисленных посетителей, а именно уже уходивших трёх девушек, мощная струя воды выбила немощную тушку помощника Казекаге вместе с дверью, впечатав эту чудесную пару в стену стоящего напротив дома. По ступенькам медленно спустилась невысокая блондинка, в обычном платье с белым фартуком, но вид у неё был, как много лет назад у Гаары, перед встречей со своей жертвой. Одна разница: вокруг неё летал не песок, а большие капли воды.       Всё-таки Гаара не успел спасти своих родных пьяниц. — Какой радушный приём. — усмехнулся Гаара посмотрев на своего придавленного дверью брата. — Я же просил тебя немного подождать. — Простите Гаара-сама, но это уже было невыносимо! — воскликнула женщина. — Этот… Этот — Понял. Дальше. — Он решил устроить нам стриптиз!!! — Да у вас там жарче чем в теплицах! — воскликнуло нечто, из-под выбитой двери, пытаясь скинуть с себя тяжелую ношу. — Молчать извращенец-эксгибиционист! — женщина в гневе сделала жест рукой, как будто бы разбивая, что-то об землю и в тот же миг на несчастную дверь обрушился водопад, придавливая Канкуро ещё сильнее. — Не думал, что он опустится до такого. — мыслил в слух Гаара уже предвкушая дневную разборку. — Где второй? — Уже спит за барной стойкой. — глаза женщины уже давно осмотрели своего старого приятеля-начальника и сразу же заметила красный свиток, который был прикреплён к ремню также, как и тыква. — Вы только-только из резиденции? — Да. Решил взять кое-что домой. — признался мужчина.       Да, он ни капельки не изменился. Такой же деловой и уравновешенный снаружи, а мешки под глазами, вялая, даже сонная, улыбка, выдают его с потрохами. Он устал. Очень устал.       Когда же до него дойдёт, что не нужно себя так изводить, что не нужно стараться сделать всё сразу, что нужно уметь остановиться и отдохнуть.       И откуда у Гаары столько сил и терпения?! Она управляет кафе всего год и голова уже трещит по швам от всех этих бумаг и деловых встреч. А ведь у Казекаге бумаг и встреч гораздо больше, чем у простого заведующего кафе.       «Не быть мне Казекаге» — усмехнулась Недзуми и, с лёгкой улыбкой посмотрела на Гаару. — Ладно, ради вас сделаю исключение. — пролепетала она. — Вам повезло. Сегодня вас обслужит лучший официант месяца и по совместительству главный начальник сия заведения. Так, чего желаете? — с какой-то детской гордостью добавила женщина. Как странно, минуту назад она была готова рвать и метать, а теперь веселиться, как ни в чём не бывало. Странная личность. — Уж не знаю радоваться мне или бежать. — легко и облегчённо вздохнул Гаара. — В каком смысле?! — возмутилась женщина. — Не в каком. — Гаара посмотрел на, прикрытого щепками от двери, полуголого брата и, мысленно что-то решив ответил: — Мне, пожалуйста, чай и мендальное печенье. — Значит, как обычно. — женщина направилась, готовить заказ, а Гаара пошел за ней и уселся рядом с уже спящем зятем, который так и не допил своё саке. Пока Недзуми готовила еду, они хорошо разговорились. Темой стал недавний приход Темари и Йодо к Недзуми, который плавно перетёк в разговоры о делах команды детей Казекаге, а потом и о прошлом. Через некоторое время женщина наконец закончила приготовление. — И всё-таки я до сих пор не понимаю. — произнесла Недзуми, подовая Гааре поднос, на котором стаяла тарелка с небольшими овальными печеньями и чашка ароматного чая. Так же на подносе стояло блюдце с салатом. — Чего ты не понимаешь? — Зачем ты всё это сделал? — Сформулируй свой вопрос более понятно. Я много чего сделал в своей жизни. — Зачем ты взял меня на работу? Зачем ты позволил мне общаться с Шинки? Зачем ты… подарил мне этот дом? — Хм… — Гаара, в задумчивости, сделал маленький глоток чая. Как ей это объяснить. Ведь тогда он даже не задумывался над этим вопросом: зачем. Ему казалось, что он просто был обязан это сделать. Глупо и не практично, но что было, то было. К тому же он никогда об этом не жалел. Недзуми, по его мнению, прекрасно справлялась со своей работой, поэтому дом — хорошая награда за её терпеливость, понимание и труд. Гаара спокойно достал из своей сумки парочку документов и начал их читать, сделав вид, что не собирается отвечать на этот вопрос.       «Опять он за своё» — обреченно подумала Недзуми. Раньше девушка спокойно принимала тот факт, что Гаара редко отвечает на её вопросы. Ведь тогда она была просто няней для Шинки, и он не обязан был ей что-то рассказывать не связанное с нуждами на мальчика или на дом. К тому же тогда они очень мало знали друг о друге и трудно сближались. Она была очень застенчивой, а Гааре было всё равно, он даже не планировал дружить с ней, это произошло само собой.       Но теперь они не в отношениях «Работодатель-Рабочий», теперь они не плохие друзья, знающие о друг друге очень многое. И именно поэтому его молчаливость или нежелание рассказывать сейчас сводили её с ума.       Наконец Гаара облегчённо выдохнул и, отведя взгляд от документов, взятых только для вида и с еле заметной улыбкой, произнёс: — Потому что ты-очень важный для меня человек.