Дополнительная попытка

      Она видела много снов. Пролетая один за другим, они медленно разбирали ее память по полочкам, пока замороженный мозг отдыхал от тяжелой работы. Друзья, союзники, враги и предатели – все смешалось в единую кашу в голове Шепард, и той являлись странные видения.       - Думаешь, он заметит нас? – шепчет в передатчик Гаррус, и его хриплый голос эхом отдается в шлеме.       - Не заметит, если ты замолчишь! – шикает на него Джейн, неумело целясь в снайперскую винтовку, одолженную для обучения у турианца. Очередное посещение Омеги, ставшее для них своим особым ритуалом, приносило какое-то расслабление сердцу: отстреливать особенно озверевших бандитов и вымогателей, особенно тех, которых Гаррус помнил поименно, было истинным удовольствием. Бах! Прямое попадание. По щитам в области плеча. Батарианец резко разворачивается и начинает палить из винтовки, а Шепард с Вакарианом скрываются за металлической стеной, тихо ругаясь.       - Тридцать две хромосомы, четыре из них – половые, нет-нет-нет, слишком велика вероятность мутаций. Я не могу сделать лекарство и подать его здесь и сейчас! Никак нет! Моя ошибка. Так не исправить, – машет худыми руками профессор Мордин, отступая от сердитого крогана. Рекс скрещивает руки на груди и что-то недовольно бурчит.       - Рекс, это требует времени, наземной операции и определенных умений! – отговаривает того Джейн, дабы воин не расплющил череп ученому. – И твоей помощи, разумеется. Какой еще кроган возьмется помогать саларианцу проводить распыление вакцины на Тучанке?       - И то верно, - фыркает Рекс, самодовольно задирая широкий нос, а Мордин едва заметно кивает Шепард и отворачивается к своему столу.       - Я просрал детство в стеклянной матери не для того, чтобы погибать в челюстях рахни! – оглушительно громко смеется молодой кроган, поднимая окровавленное оружие над головой. Черт, как же Джейн рада его видеть! – Таких, как я, так просто не убить…       - Таких, как я, так просто не убить! – проревел кроган, бросаясь навстречу твари, и мощным ударом сбил ей мелкую турианскую башку. Тварь это, конечно, не уничтожило, но на время замедлило, и воин поднял голову к небу, глядя, как Нормандия летит к Цитадели. – Ра-а-а! – этого короткого замешательства было достаточно, чтобы тварь протаранила Гранта в ответ. Тот опрокинулся на округлую спину, теряя щиты и роняя винтовку.       - Да я тебя... В лужу размажу! – он попытался встать, но тварь оказалась быстрее него. Ведомая только синтетическим ядром, она сорвала его с места и швырнула о стену. В той тут же появилась глубокая вмятина и пятно грязно-рыжей крови, а кроган рухнул навзничь. Голова кружилась, глаза застилала пелена ярости, но встать он уже не мог. Последнее, что он увидел, была Нормандия, на сверхсветовой скорости удаляющаяся от Цитадели и пропадающая в сверхсветовом скачке. * * *       Первое, что услышала женщина, было оглушительное шипение, а после она почувствовала холод, лютый, пробирающий до самых костей и заставляющий кожу покрываться мелкими мурашками. Болели ноги, шея, спина и затылок, особенно затылок: голову будто наполнили свинцом, не поднять, не повернуться.       Затем в глаза ударил яркий свет, заработал слух. Шепард зажмурилась, слыша лишь невнятное:       - Kazara! Batu, batu! – переводчик оказывался переводить незнакомый язык, а в голове Джейн услужливо завертелся только напоминавший это безобразие непонятный саларианский рэп. Не то, что подходило в данном случае. – Batu, ro gaza…       - Что за… - выдавила из себя Шепард, открывая глаз и силясь встать, тяжело вдохнула. Легкие наполнил воздух, зловонный и тяжелый, с сероводором и углекислым газом, но дышать было можно. Перед женщиной маячили фигуры, невысокие и худые, как вышеназванные саларианцы, но стоило ей подать признаки жизни, как те в панике закричали и бросились наутек. Звякнул металл где-то возле металлического ложа, заглушаемый шипением второй капсулы, видимо, Явика тоже «разбудили».       Вставать Шепард не спешила. Прислушиваясь к своим ощущениям и открывая для себя, что совершенно не чувствует равновесия, она тяжело села и дотронулась до глаза – яблоко было на месте, мышцы работали хорошо, а под засохшей коркой глаз явно видел белый свет. Зрение на месте, жаль только, что остальное тело не восстановилось за столько времени…Стоп, за сколько времени?       - Явик? – негромко позвала она и прислушалась. По правую сторону послышалась возня, и из вышедшей из пазов капсулы выглянула угловатая голова протеанина. Тот держался за лобные пластины и сердито глядел перед собой, оглядывая помещение. Некогда чистая лаборатория обратилась не то чтобы в руины, но в упадок явно пришла. Там и тут зияли трещины с проросшими корнями растений, грибами и мхом, пол покрылся пылью и обломками, на которых явно виднелись небольшие трехпалые следы нескольких особей. Явик попытался встать, но наученный горьким опытом, сделал это осторожно, придерживаясь за край капсулы, и коснулся пола на месте следов. Считывал он долго, так что Шепард, все еще силясь унять кружившуюся голову, нетерпеливо спросила. – Сколько времени прошло..?       Явик не сразу ответил. Он прищурился в сторону белого света, явно не естественного, куда убежали неизвестные, и еще раз провел ладонью по грязи, растирая ее меж пальцев. - Не могу сказать. Но эти четверо – первые, кто пришел сюда за это время, – голос его был мрачен, но не так, как недавно… Как тогда, когда протеанин объяснял их план перед залеганием в ледяной сон.       - Следующий цикл? – Шепард не знала, радоваться или нет, но сердце у нее тяжело ухнуло вниз, стоило лишь вспомнить о том, что осталось позади.       - Может, и следующий. Может, прошло несколько циклов. Ну и вонь…       - Дышать можно, и ладно. Кислорода на Земле и сейчас достаточно, – Джейн судорожно вздохнула и сама вылезла из своего «гроба». Взглянув на горящую панель настройки, она пощелкала по ней и нашла нужную информацию. 39 тысяч лет с небольшим. Это... Радовало.       - Я не об этом, – отмахнулся протеанин и, беря свой излучатель, направил его в сторону расщелины, из которой в глаза бил фонарь. Джейн тем временем оглядывала брошенные инопланетянами приборы: металлические палки, разветвляющиеся наподобие рогатки, с несколькими кнопками для нажатия. Устройство удобно ложилось в руку и было почти невесомым, сделанным из какого-то легкого металла. Шепард нажала большим пальцем на кнопку, и по «лучам» пробежала голубая искра, оставляя за собой светящийся след, и потухла. – Они нас до ужаса боятся. Бегут дальше и дальше. Прорыли много пологих туннелей с поверхности, не из Лондона. Никакой информации о Жнецах. Выше я не чувствую, – Явик убрал излучатель и провел рукой по стене, прикрыв глаза. – Они явно не рассчитывали найти нас.       - Устроим им сюрприз? – Шепард воодушевилась тем, что в страхе новых инопланетян галактики преобладал ужас перед неизвестными спящими, а не машинами, значит, скорее всего, очередной геноцид еще не начался. Она, убедившись, что колени за это время срослись (спасибо панацелину, времени и неизвестно какому распылителю в капсуле!), но гнулись плохо, направилась в расщелину, прихватив прибор неизвестного назначения. – Вести переговоры буду я.       - Вы уверены? – хмыкнул протеанин, последовавший за ней, ощупывая все, что встречалось по пути, и периодически морщась. – Я уже бывал в такой ситуации. Да и языковой барьер вам будет трудно переступить без моей помощи.       Шепард задумалась и, потирая глаз, дабы соскрести кровавую корку, кивнула:       - Разве что в этом. Но ты у нас не лучший дипломат, буду честна, – попыталась пошутить она, подходя к огромной лампе, подвешенной на стену. Та висела неровно, освещая нору, прорытую в камне в сторону помещения с капсулами, и слепила женщину, посему Шепард стала искать управление источником света. Никаких проводов не было видно, но Джейн обнаружила пару рычажков и кнопку сбоку на корпусе лампы. – Тоже мне, развитая цивилизация. Я такие фонари в Лондонском музее видала, - пробурчала Шепард, снимая лампу и выкручивая яркость на минимум. Явик округлил глаза, невпопад хлопая веками, после чего фыркнул совершенно по-новому.       - Стоит ли мне говорить, как это сейчас выглядит, коммандер? Вспомните нашу первую встречу, - сказал он и, коснувшись лампы, нахмурился. – Помимо тех, что мы видели, здесь есть другая раса, более враждебная и сложная. Ее представитель ударил по морде одного из наших гостей.       - Жаль, что морда не отпечаталась на фонаре, - они направились дальше по раскопанному коридору, освещая себе путь фонарем со сниженной яркостью. Явик бы справился и без освещения, даже в полной темноте идя ровно, без единой запинки, но Шепард была человеком, и пусть один глаз пострадал, зрение было главным ее чувством познания окружающего мира. Поэтому, видимо, и пожалела, что «морда не отпечаталась» - должно быть, человеческой женщине интересно, как выглядят представители нынешнего цикла и насколько они похожи на нее. Явик не мог узнать о внешности инопланетян, но считал достаточно информации: худощавые высокие фигуры, бросившиеся от них с Джейн наутек, были плохо развитой трусливой расой, держащейся вместе и полагающейся на слух и зрение, как и люди. Торопливые, недолгоживущие, как саларианцы, но тупые, словно кроганы. Этого было достаточно, чтобы относиться к ним как минимум с презрением. Второй народ был интересней, пусть и информации в отпечатках было крайне мало: сильный представитель своего народа, яростный индивидуал с плескавшей агрессией, которой фонило от фонаря даже без прикосновения, зарядил этой металлической балдой прямо по голове другого несчастного, чья боль эхом отдавалась от предмета, странно выглядя на фоне отсутствия обиды. Явик мысленно пожалел, что этого нельзя было объяснить Шепард, даже если показать – она не поймет. Увидит, почувствует – но не поймет.       - Это еще что? – отвлекла протеанина от размышлений женщина, освещая фонарем большую сиреневую лужу на полу. Жидкость подсохла и свернулась местами, уходя дорожкой капель к тому месту, откуда шли выжившие. Видимо, ранних капель коммандер не заметила, а лишь они стали крупнее и превратились в целое пятно, привлекли внимание. Явик наклонился и растер меж пальцев сиреневую жижу. – Кровь? – нахмурилась Шепард.       - Кровь, – кивнул Явик и пошел вперед, быстро поясняя. – Одного из тех, кого мы видели. Ранен был раньше, чем обнаружил нас. Не врагом, стресса совсем мало, возможно, несчастный случай. Войны НЕТ. – еще раз подтвердил он немой вопрос, вытирая ладонь о поножи, после чего презрительно оглядел «вилку» в руках Джейн, но комментировать желание таскать примитивное шоковое оружие не стал.       Они пошли дальше, изредка останавливаясь и прислушиваясь к тому, что впереди. Пещера особо не петляла, но порой ветвилась дихотомически, и на таких развилках стояли те же фонари, светящие в направлении, откуда шли Явик с Шепард.       - Не могли придумать указателей получше? – бурчала Шепард, когда Явик считывал очередную информацию с технологий, и они продолжали свой путь.       Вонь постепенно становилась менее заметной, дышать стало легче. Слабый поток воздуха холодными порывами приносил кислород, заставляя полураздетую женщину ежиться. Под землей, конечно, и должно было быть холодно, но не настолько. Температура, достойная Новерии, не оказывала никакого воздействия на Явика, а Шепард, дыханием грея свободную ладонь, мелко стучала зубами.       Наконец протеанин остановился, щурясь в темноту впереди, и направил во мглу излучатель. Джейн сжала рогатый шокер в дрожащей руке и, силясь тоже что-то разглядеть, встала по правую руку от воина. Несколько мгновений выжидания, и тот, затаив дыхание, сделал короткий одиночный выстрел плазмой. Зеленая вспышка, осветившая сжавшуюся у стены тонкую фигуру, совершенно незаметную на первый взгляд, удар энергетического заряда о камень, и панический, жуткий крик разорвал тишину пещеры, после чего сменился на злобное бормотание.       - Заткнись, я тебя даже не задел, – фыркнул Явик и быстрым шагом подошел к твари, скорчившейся за небольшим камнем. В свете фонаря саларианоподобное существо удалось разглядеть поподробнее, и, Шепард могла поклясться, оно не имело ничего общего со знакомыми ей амфибиями, кроме тощего телосложения и огромных черных глаз. Темно-сиреневая шкура в пятнах, вытянутое в конусообразное рыло морда и длинный череп с большими плоскими ушными раковинами. А так же хвост, сквозь прорезь штанов длинной веревкой стелющийся по земле и подрагивающий толстым кончиком. Кого-то это чудо напоминало Джейн, ух как напоминало…       - Не бойся… - тихо произнесла она, видя, что незнакомец мало того, что без оружия, так еще и ранен: из-под рваного зеленого рукава из нескольких узких глубоких порезов струилась кровь, такая, какую они видели ранее, и существо тщетно пыталось зажать зияющие раны. Стоило Шепард протянуть к нему руку, как тот затараторил что-то на своем языке и, словно пытаясь слиться воедино со стеной, отпрянул и ударился головой, из-за чего пришлось отпустить рану и схватиться за вытянутый затылок. – Да не кричи, я же… - она осеклась, понимая, кого напоминают ей эти дерганные повадки и вытянутые пальцы с присосками и мелкими коготками. Черт, а ведь в ее время эти твари были мельче… Но, кажется, такими же тупыми и склонными к панике.       Явик молча толкнул плечом Шепард и, продолжая держать оружие в одной руке, коснулся кожи инопланетянина и быстро стал считывать информацию. Страх, ужасный страх перед древними богами проклятой планеты. Рабство элетан. Бедный на слова родной язык и витиеватый чужой, известный всем представителям Цикла. Империя, холодная война за ресурсы. Инфекция, неизвестная и всепоражающая. Никакого знания о Жнецах и их угрозе.       Все это время тварь сидела как вкопанная, не в силах отпрянуть от протеанина, завладевшего его разумом. Явик поставил ментальный блок, дабы считывание не шло в обратном направлении, но, кажется, этого даже не требовалось: никаких пси-способностей или даже склонностей к ассимиляции нулевого элемента в организме этого примитива не наблюдалось, так что предосторожность оказалась лишней. Кажется, он был вообще не опасен. Отпустив наконец ушастого, Явик брезгливо оглядел того, ошалело хлопающего глазами, и сказал:       - Это элетан. Их народ находится в рабстве у властвующей в этом цикле расы, и он совершенно не понимает, что происходит. Думает, что Земля проклята, а мы демоны, пришедшие по душу археологов за нарушение своего покоя, – он криво усмехнулся. – Нашли здесь руины и осколки мертвого жнеца под землей, теперь копают в поисках других технологий, – после чего протеанин коснулся руки Шепард, покрытой мурашками и, передав знание о языках, обратился уже к элетану на его родном языке, звучащем, словно лаянье со свистом. – Отведи нас к своему владельцу, и мы тебя не тронем.       Джейн переводила возмущенный взгляд то на Явика, то на «пыжака», от которого, очевидно, и произошел данный субъект. После чего шикнула на протеанина, протягивая руку перепуганному элетану:       - Ты не в своем Цикле! То, что здесь Империя и рабство, не значит, что это нужно поддерживать! Как тебя зовут? – как можно мягче произнесла она, надеясь, что выглядит не слишком пугающе со всеми этими ранами. Хотя, наверное, ему любой человек показался бы страшным как минимум. «Пыжак», наконец начавший понимать речь демонов, крошечным ротиком стал быстро говорить:       - Защити меня, Пурпур, они околдовали мой разум. Не позволь хозяину узнать о провале, да будет хлыст его неостановим, а гнев милосерден…       Явик насмешливо поглядел на Шепард и, спрятав оружие, скрестил руки на груди, готовый наблюдать за представлением. Джейн явно собиралась решать конфликт так, как и всегда: путем разговоров, договоренности, лучей добра и сострадания. Удивительно, как вообще этот путь довел ее до звания героя… Женщина бросила сердитый взгляд на протеанина и, продолжая держать на всякий случай шоковую палку, подсела на корточки поближе к элетану.       - Не бойся. Мы не демоны. Мы… Представители другого народа, находились в стазисе долгое время. Я тебя не обижу! – собеседник таращился на нее, ловя каждое слово, и она продолжала. – Меня зовут Джейн Шепард, это – Явик. Мы друзья, мы тебе поможем. Нужно остановить кровь, – она указала пальцем на раны на руке, заставляя «пыжака» вздрогнуть и вновь отодвинуться. – Как тебя зовут? - повторила женщина.       - Имя? Номер... – он непонимающе моргнул, – зет-шестьсот-двенадцать, низший пролетарий, – отчеканил он слишком быстро, снова напоминая саларианца, и опять что-то забормотал о демонах. Шепард вздохнула и, отложив на пол оружие, попросила у Явика панацелин. Тот невозмутимо протянул ей шприц, и женщина, взболтнув резервуар, оголила иглу. Тут «пыжак» совсем обезумел. Умолкнув и прижав уши, он почти отпрыгнул в сторону, схватив отложенную Джейн электрическую палку и, тихо сказав что-то, коснулся ее наконечником своей раны. Шепард не успела среагировать – прежде, чем она ухватилась за рукоятку, был пущен разряд, и искра, лизнувшая лиловые (или сиреневые о.о) струи на коже и мокрую одежду элетана, вспышкой охватила всю его фигуру и отбросила от него женщину. Коммандер рухнула на спину и, не обращая внимания на сбившееся дыхание, в старом рефлексе быстро встала на ноги, оценивая ситуацию.       Элетан не двигался. Тело его почему-то слегка дымилось, бездыханно лежа навзничь у стены. Оружие, оказавшееся орудием самоубийства, откатилось и беспечно лежало среди камней. Шепард подняла беспомощный взгляд на Явика, а тот, напрягшийся и почти бросившийся на помощь человеку, снова спокойно стоял, после чего направился дальше к выходу, бросив на ходу, как можно безразличнее:       - Я забыл сказать, что их тело содержит много солей и особенно графита в шкуре и сосудах. Малейший разряд их убивает. Шепард еще немного поглядела на труп «пыжака» и, ни черта не понимая, подняла фонарь и направилась следом. Выход был близко, судя по холодным порывам ветра и свистящему сквозняку.