Дополнительная попытка

      - Коммандер! Коммандер, очнитесь!       Хриплый дребезжащий голос раздавался откуда-то сверху и был совершенно не похож на безжизненную болтовню «Катализатора». Это радовало. Кто-то тряс ее за плечи, причиняя почти невыносимую боль, отдававшуюся во всем теле, вместо ответа заставляя Джейн только мычать что-то невразумительное, не открыв глаз. Это, напротив, совершенно не радовало.       Явик выругался: он уже битые десять минут пытался привести в чувства человеческую женщину. Предварительно просканировав ее тело и ментальное состояние, разумеется. Коленные чашечки раздроблены, вывих лодыжки, сломаны несколько ребер и ключица, но позвоночник в порядке. Спасибо труду Цербера и множеству металлических вставок в ее теле. Прикасаясь пальцами к оголенным участкам кожи, протеанин мысленно прощупывал ее нервную систему, несильными электромагнитными импульсами запуская засыпающий мозг. Только комы ему еще не хватало! Он был протеанином, да, но не протеанским врачом, да и не разбирался особо в человеческой нейрофизиологии. Однако в чувство коммандера привести он смог, пусть она сама пока и не очень это осознавала, медленно двигая глазами под опущенными веками. Пришла в себя – и хорошо, однако идти из-за переломанных ног она решительно не могла, так что протеанин, не долго думая, взвалил женщину на плечо.        - Я уже за морем..? – только и смогла произнести Шепард, силясь разлепить глаза и морщась от боли, вызванной тряской от быстрых шагов Явика.        - До моря далеко, коммандер, – сухо ответил Явик, стараясь поставить ментальный блок от спутанных человеческих мыслей и боли – своей хватало. – Нужно найти укромное место и медпункт – вы ранены.        - Я справилась? Мы победили? – все так же рассеянно спрашивала Джейн, вспоминая все произошедшее на Цитадели, однако чувствовала, что что-то здесь не так. Безумно кромсая трубы под обшивкой станции, вряд ли бы у нее получилось уничтожить Жнецов. Однако звуков боя и звона алых лучей о металл она не слышала, что и побудило ее задать такой вопрос.        - Не уверен, коммандер, – перехватив поудобнее человеческую самку под ее кряхтение и недовольно глядя на алую кровь на наплечнике, Явик ускорился и поднял глаза к небу, продолжая тащить Шепард к зданиям, где, как он чувствовал, были живые, кажется, люди. Цитадель накренилась уже градусов на сорок, а один из обездвиженных Жнецов был почти уничтожен армадой кораблей. Весь флот против одного Жнеца, оставив без обстрела другие – и то только подорвали пару металлических щупалец. Вот она, мощь нынешнего цикла, сила всей галактики. Явик покачал головой, продолжая наблюдать, и лицо его все сильнее мрачнело. Погасшие около получаса назад машины словно перезапускались: светодиоды и «окна» вновь загорались голубым, ядра где-то в их стальных недрах разгорались алым. Жнецы, стремительно пробуждаясь то ли от сна, то ли от шока, словно органики, медленно разворачивались и продолжали свое грязное дело. Где-то впереди закричал человек, раздались выстрели и стоны с хрипами поднимающихся на ноги хасков. Шепард на плече вздрогнула и, пересилив себя, тоже подняла глаза к небу, вернее, один глаз – второй безнадежно заплыл алым и почти не открывался.        - Нет… - прошептала она, а Явик побежал. Небольшой Жнец, атаковавший некогда коммандера, всполыхнул лучом и разрезал основание невысокого здания где-то позади раненых: вновь раздался короткий вскрик и все стихло. Резко оборвались нити эмоций и чувств, тянущихся к сенсорной системе Явика оттуда – мертвы.        - Явик, где Нормандия? Что с Горном? – Шепард, может, и хотела начать очухиваться, но неровный бег протеанина, одной рукой поддерживающего корпус коммандера, а другой – достающего излучатель, не позволял ей это сделать. У нее самой оружия не было, так что, напрягая и без того уставший мозг, она вскинула кулак, отбрасывая пару батарианских хасков, атаковавших протеанина с правого фланга.        - Не время! – воскликнул тот и, расстреляв ближайших видевших их врагов, прыгнул в расщелину между бетонными плитами. Какое-никакое, а укрытие, на время. К тому же, раненый мужчина запыхался, таща на себе коммандера в полном обмундировании. Не слишком аккуратно положив ее подле себя, Явик выглянул наружу и создал едва заметный поблескивающий зеленым биотический щит, после чего взглянул на Шепард. Та, вся в крови, лежала, прижав колени к груди и дрожала. Броня кое-где лопнула и оплавилась, особенно на ногах, так, что и защелок было не разглядеть. Под ними ожоги, Явик чувствовал это.        - Мне нужно на Цитадель… Катализатор дал мне выбор, но я сделала неправильный, – бормотала Джейн, шипя и с надеждой глядя одним глазом на протеанина. – Явик, мне нужна твоя помощь!        - Нужна, – фыркнул он, деловито осматривая темную броню и решительно отстегнул поножи от верхней части. Пояс – прочь, гранаты – к своей броне. Нагрудник, наплечники – это лишь утяжеляло его живой «груз», который надо было спасти. Шепард не особо сопротивлялась – помятая броня доставляла ей боль, и как только нагрудник полетел прочь, она судорожно вдохнула воздух, наполненный едким дымом. С броней на ногах было сложнее: протеанин озадаченно оглядел оплавленный пластик и, треща биотикой, разломал на части голеностопную часть. Шепард вскрикнула, но Явик спешно сунул ей кусок ее же штанов, случайно оторванный с броней, чтоб зажала в зубах. – Будет больно, – под мычание Джейн он деловито продолжил освобождать Шепард от брони, после чего сорвал и отключившуюся уже климатическую защиту, оставляя женщину в футболке и рваных штанах, и уложил ее на спину, оглядывая распухшие ноги и вкалывая панацелин. Благо, шприцы при прыжке с Нормандии не пострадали. Вколов лекарство с обезболивающим и себе, осторожно, в затылок, и убедившись, что кровь останавливается, протеанин сел у выхода из расщелины, не слушая невнятного человеческого бормотания и дыхания, медленно становившегося ровнее.       Прошло еще минут десять – Шепард с Явиком не разговаривали. Изредка протеанин выглядывал из-за щита и отстреливал хасков, подобравшихся слишком близко к их укрытию. Издалека слышались звуки жатвы: люди, турианцы и прочие командовали, кричали, бежали, но всех их неизбежно преследовала смерть от лап синтетиков. Лондон пал одним из последних - именно здесь сконцентрировались основные наземные силы органиков. Другие крупные города и уж тем более глубинки уже были либо стерты с лица Земли, либо бились в конвульсиях, из последних сил отражая атаки врага, пожинавшего кровавый урожай. Что творилось на Тессии, Палавене, Сур’Кеше или Кахье, даже думать не хотелось – все они постигали участь Айнганы, родной планеты протеан, некогда так же павшей в небытие стараниями Жнецов. Протеане держались долго, столетиями они сражались с машинами, искореняя предателей и одурманенных, в каждую планету и станцию вгрызаясь зубами, не отдавая ее противнику, уничтожая одного Жнеца за другим. А инусаннон в свое время, правда, держались еще лучше. Этот цикл был смешон своими жалкими трепыханиями в предсмертной агонии. Что же будет дальше…?       Явик снова скрылся за щитом и повернулся к Шепард, так как та закашлялась, пытаясь сказать что-то погромче:        - Неужели это конец? – словно читая мысли протеанина, убито спросила она. В ее голосе сквозили отчаянье и непривычное равнодушие, словно та уже и сама готовилась к смерти. – Все закончится так?        - Я не для того вернул вас из мертвых, чтобы вот так бросить умирать, – ответил Явик и открыл свой инструментрон. Экстранет работал в автономном режиме, сервера крутили информацию по кругу, онлайн, разумеется, не было никого, кроме специальных платформ гетов, ставших теперь союзниками. – Коммандер, мне нужен доступ ко всей засекреченной информации по Лондону.        - По Лондону? – не поняла Шепард, склонившись над инструментроном, когда Явик подсел к ней. – Зачем?        - Дальше мы уползти все равно не сможем. У вас высший уровень доступа, дайте мне его.       Джейн помедлила и, нажав несколько раз на панель, вошла в сеть под своим именем, подтвердив личность. Сухо поблагодарив, Явик стал быстро искать что-то. Водородное вооружение Земли – не то; досье на Харпера – не то; записи протеанских находок на Венере – тем более бесполезно. Да что ж это такое! Явику нужна была информация об аналогах того, что изобрели протеане гораздо раньше нападения Жнецов, того, прототипы чего использовались повсеместно в тюрьмах, и на кораблях дальнего следования и в этом цикле. Криостазис был простой технологией относительно других открытий развитых рас, так должно было быть подготовлено хоть что-то, напоминавшее капсулы протеан, в которой нашли самого Явика!       Вот оно! Нашел. Даже два результата: оба интересных, но один совершенно бесполезнейший. Забавно, но Явик до сих пор ничего не слышал о том, что люди отправили огромные станции и корабли в другую галактику еще до известия о Жнецах. Сохранив эту информацию на всякий случай и пообещав себе спросить Шепард при случае, если они выживут, мужчина стал шерстить вторую запись. Лондон, Вашингтон, Шанхай, Сидней, Претория. В четырех земных городах шла работа над ДКЗ, длительной криогенной заморозкой. Похоже, это было именно то, что искал протеанин.       Шепард вновь закашлялась, и Явик, оценив запас панацелина, сделал ей еще один укол, быстро объясняя свой план:        - Этот цикл потерян, коммандер, – она вздрогнула. – Нам придется лишь попытаться спасти следующий.        - Он не потерян! – перебила его Джейн, заглядывая в глаза протеанину. Те смотрели уверенно и сосредоточенно – трудно было спорить, но Шепард всегда это делала. – Ты доставишь меня на Цитадель, мы запустим Катализатор и закончим это все!        - Горн уничтожен. Я сам видел это, – Явик не врал. В последний раз отстреливая хасков, он видел, как большая круглая штуковина отделилась от горящей Цитадели и раскололась натрое, сбивая сопровождающие мелкие корабли. Да и в небе вовсе оставалось с полсотни кораблей оборонного флота – это было стопроцентное поражение, такое протеанин уже видел, и не раз. – Если у вас в запасе нет запасного, в чем я сомневаюсь, советую прикусить язык и приготовиться к длительному сну.        - Ты хочешь заморозить меня? – Шепард приподнялась и села, разглядывая распухшие ноги. Вот тебе и спаситель галактики – мир умирает, а ты даже встать не можешь. Слетела с катушек при виде мертвого мальчика, неизвестно, галлюцинации ли, а теперь собираешься бросить все и заснуть на пятьдесят тысяч лет. Отличный план.        - Не вас, а нас, – поправил протеанин, глядя за пределы убежища. Несколько трупов хасков лежали поодаль, а вдалеке, заинтересовавшись чем-то другим, бродила тварь. Удастся проскочить, это не будет проблемой. – Скажите мне только одно, – он заглянул в глаза Джейн, – Вы узнали, что такое Катализатор?       Он уже знал ответ на этот вопрос, успев несколько раз прочитать ее воспоминания, но те были настолько неясными и расплывчатыми, что нужно было пояснение.       Шепард помолчала, задумавшись, после чего отрицательно мотнула головой, а затем неуверенно кивнула. Явик закатил глаза:        - Допустим, это положительный ответ. Пойдемте, нельзя терять время, – и, еще раз сверившись с данными, полученными на инструментрон из информационной базы и скинув туда все важное и мало-мальски интересное, протеанин осторожно закинул Шепард на плечо и стал выбираться из расщелины.       Что ни говори, а коммандер стала куда легче после освобождения от брони, однако теперь не было оплавленного пластика, фиксировавшего переломы, и обращаться с человеческой тушкой надо было куда бережнее, дабы она не откинулась раньше… Раньше, чем через полсотни тысяч лет. – Путь предстоит долгий. Вот, – он вручил ей свой излучатель, чтоб отстреливалась сзади, если что. – Держите крепче, биотику не используйте.       Шепард, чувствуя себя крайне неуютно, кивнула и вцепилась в оружие. Пользоваться она им умела – часто одалживала у Явика на вылазки без него, и, настроив прицел, оглядела его одним глазом:        - Благо, целиться теперь удобнее, – попыталась пошутить она, но протеанин на черный юмор никак не отреагировал, уже шагая по разбитому асфальту, наложив на себя и женщину мощный биотический щит.       Пешком идти было слишком далеко – так что добредя до разбитого, но еще действующего челнока, Явик включил его и сел за панель управления, уложил Шепард на пассажирское кресло, столкнув оттуда двух мертвых пассажиров, видимо, разбившихся при жесткой посадке. Вел транспорт он молча, стараясь выбирать такой путь, чтобы не попасть в поле зрения Жнецов и не получить лазерный луч в корму – а на рычащих и стреляющих с земли хасков ему было плевать. Челнок летел низко над землей, и один раз протеанину пришлось почти сесть, сбивая с ног баньши, чья биотика могла повредить транспорт.       Получас пути – и они были на месте. Ни хасков, ни Жнецов поблизости не было – здесь еще до этого все было выжжено дотла, и лишь глядевшие черными провалами окон невысокие здания говорили о том, что здесь могло что-то быть. Судя по данным, это «что-то» находилось в подземном бункере, что Явик одобрял – их защитная пирамида частично находилась на поверхности, как и главные ворота, что и стало одной из причин разрушения всех криогенных камер. В людском Лондоне все было немного лучше: экстренные станции криогенной заморозки начали создавать уже после нападения Жнецов, в этом протеанин убедился, спускаясь на механизированном лифте очень, очень глубоко под землю, держа на себе Шепард. Челнок снаружи они замаскировали под грудой мусора и обломков, дабы непонятно было, что кто-то в целости и сохранности приземлился возле ничем не примечательного здания.        - Даже ВИ не подвели, идиоты… - пыхтел Явик, пытаясь разобраться не без помощи Джейн с криокапсулами. Все были в инактивированном состоянии, закрыты и вставлены в стенные пазы, всего штук сто, не больше. Ни трупов персонала, ни следов боя или вообще какой-либо недавней деятельности поблизости обнаружено не было, только пыль, запустение и отсутствие энергии. Освещая стены фонариком из инструментрона, протеанин искал, как запустить аварийное энергоснабжение, а Шепард, тяжело дыша, изучала голографический планшет, неосторожно брошенный персоналом на пол.        - Явик, не трогай ничего. Каждая капсула включается индивидуально. «Энергия поступает из подземного ядра, лучи подводятся к каждой камере отдельно и обслуживаются опционально», – сказала она, прочитав нужную строчку. Явик нахмурился.        - Тогда понятно, почему их так мало. Совершенно не эффективно.        - Но тогда две капсулы будут поддерживаться куда дольше, чем сто! Получится, как с твоей…        - Не напоминай, – перебил коммандера протеанин и сел рядом с ней, переключая внимание на две абсолютно идентичные остальным капсулы. В технике Шепард разбиралась лучше, так что по ее указанием мужчина быстро нашел нужные пазы, и края капсулы под негромкое шипение выходящего воздуха выпустили ложа. – Она экспериментальная. Не факт, что у нас получится пережить то, что творится снаружи, – он защелкал трехпалыми ладонями по двум желтым панелям, отключил таймер, переводя капсулы в активную фазу. Технология была схожа с той, что когда-то спасла жизнь ему, но все было таким… примитивным и понятным, что Явик был даже рад – не нужно было разбираться с неизвестными технологиями. Поэтому и не нужен был ВИ – зачем, если каждый, кто захочет, сам активирует экспериментальный криогроб?        - Ты не выполнил мой приказ, – вдруг вспомнила Шепард, когда Явик сказал ей ложиться в одну из капсул. – Вернуться на Нормандию. Поэтому ты остался жив. Спасибо… наверное. – она погрустнела, перебирая в воспоминаниях лица наверняка уже мертвых друзей и верной команды: Лиара, Гаррус, Джокер, Вега, Тали… Если бы протеанин остался с ними, наверняка бы погиб, как и вся Нормандия.       Явик замер на мгновение, но тут же взял себя в руки:        - Пожалуйста.        - Увидимся на той стороне? – прежде чем Явик щелкнул по панели, Шепард вдруг ему улыбнулась. Это больше походило на гримасу боли – один глаз, сжатые зубы, налипшие на лоб темные волосы…        - Я буду рядом, – кивнул протеанин и закрыл капсулу, проследил, чтобы та вернулась в паз без происшествий и стал следить, как цифры, показывающие температуру и давление внутри капсулы, медленно меняются. Он потер гудящие виски: Шепард думала, что вся команда мертва, а он не разуверил ее. Тем лучше – незачем спасительнице галактики было думать о том, что она бросает товарищей на верную смерть, отправляясь в почти вечный сон. Совершенно незачем. Протеанин был уверен, что поступил правильно.       Еще немного поразмышляв, прислушиваясь к бесконечной тишине бункера, нарушаемой лишь стихающим шипением поршней, замораживающих коммандера, он и сам лег в соседнюю капсулу, положив рядом с собой излучатель. Еще пятьдесят тысяч лет, в сумме все сто. Кому суждено так долго жить в мучениях, бредя к неисполнимой мечте? Протеанин настроил автономное пробуждение при обнаружении камеры – такое же, как у Шепард, и лег, закрыв глаза. На этот раз у него обязательно получится. У них получится.