Как папа встретил Тома, а я полюбил Спарки

Не то чтобы Том дёргался. Ему было лишь отчасти не по себе временами. Мысли, что крутились в голове, докучали, словно назойливые москиты. Это было похоже на приступ лёгкой тревоги, когда вроде бы всё хорошо, но на душе неспокойно. Задавать вопрос в лоб Биллу он не стал. Словно оттягивал момент, зная, что ответ может ему не понравиться. Тем временем его вновь захватила работа и ребята. Стажёры показывали успехи, и некоторыми можно было бы даже гордиться. С блондином они переписывались по всяким пустякам. Биллу нравилось вести диалог о глупостях и чем-то бытовом, не касаясь каких-то серьёзных тем. Он писал, что сказал Лукас, вернувшись из сада, или о том, какие сплетни появились на работе. Иногда, безусловно, мог дать слабину и упомянуть, что в данным момент ему не повредила бы хорошая встряска членом хуевертуна, но он потерпит до подходящего раза. Том же съездил за это время к родителям и побывал на пьянке с однокурсниками. Про свою личную жизнь он упорно не желал говорить, даже если ему напрямую задавали вопросы. Конечно, ориентацию он не скрывал, но личностей, с которыми спал, - всегда. Ему казалось, что отношения – это личное дело каждого и лезть своим носом чужаку в них не стоит, так как они лишь между двумя людьми. Но в гостях у родителей сказать пришлось, что у него есть постоянный любовник, с которым не так всё просто. Проблем он Тому не доставляет, просто граница этих отношений немного невнятна и размыта. А на пьянке он лишь упомянул, что всё хорошо. Его в крайней степени раздражало чужое любопытство. К тому же, Том был не из тех, кто любит сплетни и лелеет эго посторонних. Он всегда был убеждён, что жить со своей парой надо в гармонии, когда между двумя всё прозрачно и ясно. К сожалению, его ситуация с Биллом таковой не была. Поэтому не стоило распространяться о личности любовника хотя бы потому, что роман может вскоре закончиться. Том думал на тему, что вся их ситуация словно бомба замедленного действия. Между ними есть внутренний конфликт, но при этом они прекрасно контактируют. Он представил себе картину, как они оба, словно сапёры, стоят по обе стороны от бомбы и перерезают по проводку, ожидая, кто же сделает ошибку и допустит взрыв. Конечно, это глупо, и в реальной жизни никогда бы такого не случилось, но аналогия подходящая. Тому подумалось, что стоит появиться между ними хоть одной загвоздке, небольшому препону – кто-нибудь взбрыкнёт. Он сам думал уже отстраниться, так как Билл явно знал о нём больше, чем показывал. Можно было просто сбежать. Рубануть с плеча – так всегда проще. Но отчего-то Том дал себе время поостыть и решил, что такая осведомлённость может быть объяснима. Рейнерт не казался человеком, преследующим корыстные интересы. И отчего-то Том не спешил выяснять отношения. Он подумал, что если Билл навёл о нём справки, то это вполне логично, и не стоит его обвинять в лицемерии. У него свои мотивы. Исходя из истории о рождении Лукаса и его отношений с бывшими, сейчас рисковать он не хотел. Сославшись лишь на эти аргументы, Том успокоился. Но затем вдруг подумал о последнем их вечере. Что сидя на диване в их квартире, позволяя чужому телу навалиться на себя, он молча смотрел телевизор и просто наблюдал за спящим человеком. Понимая его усталость, испытывая лёгкую жалость к нему, но больше нежности. И это удивило. Сейчас, спустя дни, Том очень чётко осознал, что влюблён. Этот колючий молодой папаша покорил его, даже приручил отчасти. И Том всё позволял ему, сам с удовольствием окунаясь с головой в чужую жизнь. Да, вероятно, он устал быть один. Но это не объясняет того факта, что Том почти не ощутил страха. Ведь раньше был только он и его партнёр. Сейчас их трое. И почему-то мысль об ответственности не заставляла орать панически. Видимо, он повзрослел, как и говорили друзья. Или, что намного важнее, Билл завлёк его настолько сильно, что Том принял его как есть, со всеми его тараканами, заморочками, проблемами и ребёнком. О влюблённости Том долго не думал. Это нормально для людей. Он часто влюблялся. В этом нет ничего необычного. Тем более, его нынешнее состояние объясняет различные поступки и желания. Вполне обыденно не спать с кем попало, если ты влюблён. Хочется уделять внимание только одному человеку, проводить с ним время, утонуть в нём. Многие порывы Тома сейчас стали иметь смысл и рациональное зерно. Он не был уверен в ответных чувствах, но пока ему хватало той страсти, что была между ними. И осознания, что он влюблён. День икс приближался. Они виделись лишь урывками, и очень мало времени тратили друг на друга. Том мог прийти на ужин, и пока Лукас мыл руки, с упоением целовать Билла, а потом оторваться от него и не подавать виду. Ну а после ужина уйти, ничего не дождавшись, так как блондин был выжат как лимон почти всегда. Был один вечер, когда Билл сделал Тому минет и почти уснул, стоя на коленях. Том даже рассмеялся. Он уложил его спать и сказал, что как только его повысят (в этом нет сомнений), они смогут наслаждаться друг другом без этой ненужной сонливости. Подумав над этим ещё немного, Том предположил, что можно было бы устроить себе выходной: взять Билла с Лукасом за город, например, в заповедник, где в чаще стоит старый дворец, окружённый прудом и прекрасным парком. Это всё тянуло на семейную вылазку, но Том решил, что не будет уделять этой идее больше времени, чем нужно. Его и так в последнее время одолевают тупые мысли. И вот, день икс настал. Том соскрёб себя с кровати, прихватил всё необходимое и взял Спарки. Они погуляли немного. Раннее утро. Было пасмурно и прохладно, поэтому пришлось вернуться за ветровкой. Дико хотелось спать, просто чудовищно. Спарки же носился по парку, стремясь поймать то ли белок, то ли муравьёв. Том шёл к дому мальчиков, кутаясь в ветровку. Ему сказочно повезет, если Лукас ещё спит и даст ему вздремнуть хотя бы до девяти часов. Билл открыл ему дверь. Он только-только вышел из душа. Волосы были мокрые, но улыбка была уже бодрая. - Доброе утро, - Том чмокнул его в губы, проходя в коридор, закрывая за собой и Спарки дверь. - Лукас спит. Он встанет через часа два. - Отлично, я тогда сам прилягу, если ты не против, - Том зевал, снимая кеды, уже мечтая о любой плоской поверхности. - Конечно. Если хочешь, можешь в моей спальне. - Нет, я на диване. Спарки походил по квартире, Билл что-то сказал ему (сто процентов потрепал шерсть и почесал за ухом), но он вернулся в гостиную и лёг на пол. Сквозь дрёму Том слышал копошение, пару раз что-то нецензурное. Затем по квартире развеялся запах крепкого кофе. Том даже подумал встать и позавтракать вместе с блондином, но лень взяла верх. И незаметно он провалился в глубокий сон. - Эй, соня, - прошептали рядом с ним довольно нежно, - не будь ещё красивее, чем ты есть, иначе я скончаюсь от счастья. - Я обычный, - прохрипел тот. - А вот и нет, - Билл прошёлся кончиками пальцев по его щеке, - удивительный. Я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты делаешь. - Я всего лишь провожу время с твоим сыном, - Том открыл один глаз и посмотрел на полностью собранного парня. - Не только это. И сейчас ты провоцируешь меня на очень нехорошее действие, - хмыкнул Рейнерт. - Какое же? - Затискать тебя. Ты когда сонный, такой чудовищно милый! - Я не хочу быть милым! Я брутальный самец! И хуевертун, в конце концов! Билл посмеялся, и Том воспользовался заминкой, утянув блондина на диван, водрузив на себя. Тот отсмеялся и посмотрел на любовника. Не прошло и секунду, как оба потянулись друг к другу в ожидании поцелуя. Было просто приятно находиться рядом с другим человеком, который, казалось, чувствует те же эмоции, который тянется к тебе с тем же пылом, что и ты. Приятно было проснуться от нежного голоса и ласкового прикосновения. Захотелось заморозить это мгновение. - Мне надо идти, - Билл отцепился от Тома, но не предпринял попыток встать. - Я знаю, - Том провёл носом по его шее, положив ладонь на поясницу парня. – Подожди ещё немного, я передаю тебе через эти прикосновения всю свою удачу, которая у меня есть. Желаю, чтобы сегодняшний день прошёл на высшем уровне. - О, Том, - Билл опустил голову на его плечо. – Я тоже. Обещаю, что вечером верну тебе удачу, - парень улыбнулся, - иными прикосновениями. Билл подтянулся, мазнул носом по скуле любовника, молча встал и ушёл, бросив лишь: - До вечера. Том мысленно дал парню одобряющий поджопник, пожелав повышения. И уснул. Лукас смеялся от души, валясь по полу со Спарки. Том продрал глаза и увидел весьма занимательную картину. Мальчик от души веселился. - Доброе утро! Том сел, зевнув, глянув на часы. Ну, не так всё печально. - Я так рад, - еле дыша говорил Лукас, - так рад, что вы пришли! - Мы обещали, вот и пришли. Ты давно встал? Том включил телевизор, сразу врубив детский канал, снял с себя свитшот, в котором уже пропотел, оставшись в футболке. - Нет. - А зубы почистил? - Да. - Хорошо, я пойду, сделаю нам покушать, а ты отцепись, пожалуйста, от Спарки и иди переоденься, ладно? Лукас кивнул, тут же уматывая. Том хмыкнул. Надо же, какой послушный. Он позвал пса за собой, чтобы напоить. Билл позаботился о них, купил почти всё, что нужно, дабы Том (естественно) не тратился больше на них. Весьма кстати в холодильнике нашлось размороженное тесто, а стикер на упаковке гласил: «Для панкейков =)». Но Том решил пойти другим путём: раз они сегодня с Лукасом весь день вместе, то всё будет более по-мужски. Том усмехнулся. Глупость какая-то, а не мысль нормального парня. Но ему действительно казалось, что Билл частенько бывает к отпрыску предвзят, а Том, ну, он всё-таки мужчина, почти что не заинтересованный в пацане. А точнее, он не собирается нежничать с мальчиком, поэтому панкейки подождут, и Лукас поест кашу, как будущий чемпион. Когда Том был мелкий, мама всегда кормила его кашами, говоря, что он вырастет сильным, красивым и умным, так как в злаковых полно витаминов, а они способствуют развитию в лучшую сторону детского организма. Конечно, спортсменом Том не стал, хоть и занимался в своё время, но мама была права – сейчас он сильный, красивый и умный. И до сих пор думает, что львиная доля успеха – это употребление каши. Поставив вариться кофе, Том налил для мальчика сок, сделал два тоста и аккуратно намазал их джемом. Лукас влетел на кухню, сел и принялся ждать завтрака. При виде каши он скривился. - Ой... - Давай-давай, ты же мой капитан! А капитаны должны хорошо завтракать! Лукас боязливо попробовал кашу и начал есть её с такой неохотой, будто в жизни ничего хуже не употреблял в пищу. Том решил, что поддаваться панике не будет, и чисто интуитивно сел напротив, тоже наложив себе каши, начал есть. Они смотрели друг на друга, слушая трёп персонажей мультика из телевизора в гостиной, не разговаривая. Мальчик наблюдал за старшим товарищем, который даже не кривился, пока ел. Наверное, он решил, что если Тому нравится, то и ему понравится. В итоге вся каша была съедена, и это выглядело как личный рекорд. Том рассказал Лукасу мамину теорию о витаминах в кашах, о том, что он вырос таким, как она и говорила, улыбаясь во весь рот, пока подавал чай и тосты ребёнку. - Правда? – спросил с восхищением. - Да. - А ты сможешь меня поднять? Том даже захохотал. Он тут же с рычанием накинулся на мальчишку, тот визгливо начал протестовать, но парень схватил его и поднял на вытянутых руках так, что тот смог дотронутся до потолка. Усадив его обратно, Том заметил не просто восхищённый взгляд. Он уже был маниакальным. - Круто! Круто! А папу ты поднять сможешь? – взбудоражено полюбопытствовал Лукас. - А вот и проверим, когда он вернётся. На удивление Тома, когда они поели, Лукас приставил табурет к мойке и начал мыть посуду, рассуждая о том, что так как они с папой живут одни, и папа очень много работает, Лукас должен помогать. Том покорно кивал и принимал чистую посуду, вытирал её и ставил на полки. Мальчик не жаловался на отсутствие мамы, просто констатировал факт, и парень подумал, что тот смирился, привык. Очень хотелось спросить его, как к этому факту относятся в саду другие дети, ведь, скорее всего, там у большинства есть оба родителя, но потом решил, что это некорректный вопрос, адресованный маленькому ребёнку. Справившись со всем, Лукас пошёл в гостиную. Он смотрел мультик, поглаживая лежащего рядом Спарки. Том решил уделить себе время. Он взял из кармана ветровки пачку сигарет и пошёл на балкон. Погода уже разгулялась, но в футболке было холодно. На полу балкона стояло много банок с распродажи с овощами, соусами, сосисками, а так же бутылки с маслом, приправами и соками. В большом пакете была химия, и вновь с распродажи. Том даже глаза закатил, увидел всё тот же долбанный гель для душа. Отчего-то его понесло в спальню, как только он докурил. Парень не нашёл ни одного флакона с парфюмом, только дезодорант (и кто бы мог подумать, тот тоже был весьма дешёвый). В ванной обнаружился станок и средство для бритья, но всё было бюджетным. Только в шкафу под раковиной Том нашёл пустые стеклянные флаконы. Они уже не пахли. Он подумал, что это осталось ещё со времён Дэвида, когда любовник мог купить Биллу духи. И почему-то Том очень разозлился. Ужасно. Он сфотографировал все флаконы, а затем вновь вернулся в спальню, открыв шкаф и начав в нём рыться. Его опасения подтвердились: более или менее качественные вещи у Билла, конечно, были, но они выглядели застиранными и старыми. Та же история была с обувью. Всё, что попадалось нового, было дико дешёвым. Нет, Том не был мажором, у него тоже найдутся кеды за десять евро в гардеробе, но не поголовно. И внутри вскипела решимость: нужно было положить этому конец, сделать что-то, чтобы не чувствовать именно себя виноватым. Иррациональное чувство, но оно пилило Тома, словно он самолично запрещал Биллу баловать себя. Глупость! - Лукас, - Том появился в гостиной весь взбаламученный, ведомый авантюрной идеей, - ты очень хочешь смотреть мультики? - А что? – мальчик отвлёкся, посмотрев на парня. - Предлагаю съездить за покупками. - Ура! И он немедленно побежал одеваться. Том выключил телевизор, погнал Спарки в коридор. На кухне выключил кофеварку, выпил тремя большими глотками кофе и взял свои вещи. На тумбочке в прихожей лежали в чаше запасные ключи со стикером «Тому». Он подхватил их, улыбнувшись. - Я готов, - сказал Лукас, сияя, появившись в коридоре. – Можно мне взять с собой богомола? Том даже засмеялся. Он разрешил взять всё, что мальчик хочет, потому что вместе веселее. Как только они оказались в парке, Спарки с мелким убежали вперёд. Том закурил. И в этот момент ему позвонил Билл. - Привет. - Ну как Вы, герр Швайгер, справляетесь с каторжными работами в нашем детском саду? Том засмеялся, вспомнив известный фильм. Он пощёлкал пальцами, вспоминая имя главной героини. - А Вы, Анна, должны были составить мне компанию. Никто не оставляет уголовника опекать детей. Билл тоже хохотнул. - Верно. Это вынужденная мера. Как вы? - Нормально, гуляем. - Поели? - Нет, я заставил твоего ребёнка голодать и посадил за швейную машинку, так как мне чужда мораль, чтобы он сшил восемьсот футболок, которыми я смог бы барыжить. И только потом, - Том придал голосу властности, - я дам ему корку хлеба. Здесь должен идти злобный смех, но я совершенно не умею так, поэтому предположим, что он есть. Рейнерт на том конце хохотал вовсю. Том затянулся и улыбнулся. - А на самом деле? - Позавтракали без инцидентов. - Это хорошо. Какие планы? - Пока гуляем. Дальше посмотрим. А ты как? - Бегу на работу. Был слышен шум улицы и машин. - Не переживай, ладно? У нас всё хорошо. Сосредоточься на себе, - пауза. – Не зря же я отдал тебе всю свою удачу. - Верно. Я ещё позвоню. - Хорошо. Том сбросил звонок, наблюдая, как Лукас гоняется за Спарки. Пёс дурачился, не мчась в полную силу. Парень сделал вывод, что эти двое нравятся друг другу. Так они дошли до дома. Поднявшись, Том взял ключи от машины и карточницу. А стоя уже у авто, понял одну важную вещь: у него нет детского кресла. Вот чёрт! Лукас держался за ручку, чтобы открыть дверь и влезть в салон. - Нет, дружище, так не пойдёт. Мы не можем ехать. - Почему? Ты забыл покормить машину? - Не забыл. Тебе нужно своё сидение. Ты же капитан! Ты должен сидеть в своём кресле, контролируя ситуацию, и если нужно, показывать мне дорогу. Глаза мальчика загорелись. - Что же нам делать? – спросил тот. - Мы должны раздобыть тебе кресло. Том выудил из кармана телефон и прогуглил ближайший гипермаркет детских товаров. Он никогда не обращал на них внимание, но вывеску «mуToys» было сложно не заметить. И память не подвела: всего в трёх остановках был этот магазин. Том взял Лукаса за руку, Спарки на поводок и повёл их к остановке. По-хорошему, пса нужно было оставить дома, но не хотелось терять время. Так как Лукасу не было шести, то для него проезд на автобусе был бесплатным. Том купил себе билет и позволил ребёнку проштамповать его. Они сели сзади, чтобы никому не мешать. Спарки был спокоен. Мальчик смотрел по сторонам, комментируя увиденное. Когда они приехали, Лукас выдал поражённое: «Вауууу!». Магазин был адом для родителей. У Тома уже при входе голова закружилась от изобилия всякой детской херни. Он увидел, как супружеская пара с ребёнком выходят, и (честное слово) их лица были просто примером карикатурной грусти. Парень вспомнил, что и поэтому был рад своей ориентации. Он бы с ума сошёл, если бы какая-то девчонка от него залетела, и ему пришлось бы таскать своё чадо в это чистилище, снося головную боль и сдерживая слёзы от лицезрения суммы, потраченной на игрушки. Том встрепенулся, поняв, что уплывает в потоке уныния и возможных перспектив. Оставив Спарки возле магазина на привязи, они с Лукасом вошли в магазин, сразу же направляясь в отдел «Детская безопасность». Милая девушка-консультант поинтересовалась, что два таких красивых юноши ищут и может ли она им помочь. Мальчик таращился по сторонам, пока Том пересказал свою ситуацию. Детских кресел была тьма. Такие, сякие, с такой хренью, с сякой. Голова разболелась сильнее. - Мне просто нужно кресло, незатейливое, но главное, чтобы ребёнок был в безопасности, - выжал из себя парень, подавляя рвотные порывы. Девушка сжалилась над ним. Она показала одно кресло, которое может регулироваться по возрасту, расширяться, со всякими там прибамбасами, полезными для мальчика, но главное – по скидке. Сто шестьдесят евро, мягко говоря, сумма не малая. Но Том не позволил себе отступить. Он вдохнул поглубже, зажмурил глаза посильнее и согласился. Лукасу кресло понравилось. Поэтому когда пин-код был набран, парень подумал, что обратного пути нет. И чек он сунул в карман не глядя. Они вышли из магазина с покупкой, не забыв про Спарки, и так же вернулись к дому на автобусе. С чистой совестью Том закрепил кресло на заднем пассажирском сидении своего автомобиля, прочитав инструкцию, пока Лукас дурачился на месте водителя. Когда всё было готово, мальчик уселся на своё место. Ему вроде было комфортно. Спарки уместился рядом. Том завёл мотор, оповещая пассажиров о начале движения. Они поехали в гипермаркет. Не самый ближайший, а подальше, так как там выбора было больше. По дороге Лукас затянул песенку про лисёнка, а Том с удовольствием ему подпевал. Он готов был поклясться, что и Спарки в такт хвостом вилял. - Ты такой крутой! Папа почти никогда не подпевает мне, - сказал мальчик, - только улыбается. И Том шутливо затянул первый вновь эту песню. Уже в торговом центре, перед которым они вновь оставили Спарки, вошли, держась за руки. Ребёнок вытаращил глаза, с придыханием смотря на вывески магазинов и маленькие ларьки. - Не часто вы с папой за покупками ходите? – спросил парень. Лукас замотал головой. Он сжимал ладонь Тома сильно, старался не отставать, хотя парень специально шёл небыстро, стараясь укоротить свой шаг. Как только они зашли в первый магазин, для карты Тома начался ад. Он даже не убирал её, молча и покорно набирая раз от раза пинкод. 6578... Джинсы для Билла. 6578... новые кеды. 6578... лего для Лукаса. В парфюмерном магазине мелкого окружили девушки, сразу начав с ним сюсюкать (покупателей почти не было, они, видимо, решили его развлечь), а другая помогла Тому с выбором духов. Он показал ей на мобильном фото всех пустых колб, сказав, что нужно что-то похожее, только поновее. Ему предложили три аромата. Недолго думая, он взял все. И вновь... 6578. В магазине обуви ему попались новые Найки. Он спросил у Лукаса, понравятся они папе или нет, а потом... 6578. Уже сидя в машине, Том чувствовал какую-то садистскую удовлетворённость. Особенно посчитал своей личной победой покупку годичного запаса гелей для душа нормальной марки. Он не задумывался, сколько спустил за сегодняшний день на Рейнертов. Одного взгляда на заднее сидение было достаточно для успокоения. Лукас со Спарки играли в гляделки. Ребёнок забавно закрывал глаза и считал. А когда открывал, то пёс высовывал язык и шумно дышал. Всё, что было куплено, - нужно и полезно. Да и потом, хоть и не Рождество, но порадовать тех, кто небезразличен, хотелось. Дома они поели. Лукас болтал ногами, сидя на своём стуле. Он не бежал открывать лего, выжидал, словно ждал разрешения. Поэтому ел сосредоточенно, не болтая. А Том посматривал на ребёнка лукаво, в конце обеда всё-таки смилостивившись. Они взяли лего и пошли в гостиную, вместе начав собирать. Билл написал смс, спросив, как у них дела. Парень отчитался, что Лукас жив и здоров, он тоже, дом они не подожгли и даже хорошо проводят вместе время. Затем он вернулся к мальчику и лего. Должен был получиться пиратский корабль. Включив мультики для фона, стали собирать посудину. - Ты будешь капитаном! – выдал Лукас, показав лего-человечка. На Тома тот был вовсе не похож. Бледно-оранжевые дреды, шрам на лице, одет был в лохмотья. Но парень возражать не стал, принявшись собирать по кусочкам мачту корабля. Не прошло и двадцати минут, как Тому позвонил Гео. Голос был немного взволнованный. Он сказал, что стажёр, который сводил звук для конечной версии, сломал ногу и сейчас в больнице, а дорожка только у него на ноутбуке. Это неприятно. Том сказал, что нужно дорожку обязательно изъять, иначе всем им хана. Гео угукнул нервно и повесил трубку. После этого разговора Том нормально собирать лего не мог. Он сам заволновался. И не напрасно. Через полчаса позвонил уже Густав, сказав, что дорожку изъяли, но она испорчена. Том закатил глаза и тихо ругнулся. Он спросил, на какой стадии материал. Друг промолчал. Это был недобрый знак. - Не хочу тебя расстраивать, но Гео взялся за голову. - Значит, херова гора? - Да. Том ушёл на балкон и от души выматерился. - Ну что, мне всё бросить и приехать? Сколько это займёт времени? - Сдать надо в понедельник. Боюсь, ближайшие две ночи мы не будем спать. - Сука! Ладно, я еду. Том выкурил сигарету, собрался с мыслями и позвонил Биллу. Но тот не ответил и на третий раз. Делать было нечего. Вернувшись в квартиру, Том потёр затылок, подбирая слова. Лукас собирал корабль, разговаривая со Спарки, который дремал. Том был уверен, что пёс всё слушает. - Лукас, - начал парень, - ты не хочешь поехать ко мне на работу? Возникла проблема, и я должен поехать. Наверное, тебе будет скучно, и ты не сможешь там продолжить собирать корабль, но мы можем взять Спарки. Как ты смотришь на это? - А что ты будешь делать? – с любопытством спросил ребёнок. - Буду склеивать кусочки. В музыке тоже они есть. Это долго и не очень весело, но, думаю, тебя там могут развлечь мои друзья и коллеги. - Хорошо, - кивнул мальчик. – Мне нужно как-то одеться или нет? - Надевай, что хочешь. И если хочешь взять опять богомола, то никто против не будет. - Хорошо. Лукас ушёл. Том максимально скучковал лего, чтобы ничего не потерялось, выключил телевизор и сгрузил все покупки в одну кучу. Он написал смс Густаву, чтобы тот предупредил всех: он едет с ребёнком, и это вынужденная мера. Его присутствие требовало определённого формата поведения. Пару стажёров предпочитали работать лишь в трусах, а это недопустимо. Вообще, Том позволял в студии различные вольности: кто-то бухал во время работы, кто-то курил как паровоз. Он не возражал против гостей, если только они не мешали процессу. Ребята могли работать ночью. Главное правило: успеть в срок. Чего Том допустить не мог, так это недисциплинированность в рабочем процессе и халатность. Он никогда не срывал сроки сдачи работы, стараясь делать всё даже раньше поставленного дедлайна. Не держал ленивых. Сразу увольнял, если был допущен чудовищный и непростительный косяк. Но сейчас речь шла о человеческом факторе. Стажёр был не виноват, что сломал ногу. Никто не виноват, что дорожка оказалась с дефектом. Возможно, ошибка была допущена в записи, или когда уже писали на диск. Сейчас это было неважно, так как срок сдачи на носу, а у них был лишь сырой, несведённый материал. Том выдохнул, издав вымученное: «Пуф». Лукас появился в коридоре одетый, держащий в руках игрушечный нож и медведя. Парень улыбнулся. Они собрались и пошли за лэптопом Тома. Спарки побегал с мальчиком, пока Том строчил друзьям смс и курил. Билл так и не перезвонил, значит, был очень занят. Они взяли ноутбук, оставили Спарки дома (было принято коллективное решение), и вернулись к машине, сразу направляясь в студию. * - яблочный сок с газом Там творилось чёрти что. Переполох. Кто-то нервно курил на лоджии, кто-то разговаривал по телефону на повышенных тонах. Как только они вошли, их встретил Георг, тут же обозначив корень проблемы, взяв ветровку Тома и передавая ему планшет с таблицей, чтобы он сам убедился. - Привет, Лукас, я Гео, - поздоровался он, сев на корточки. – У тебя классный медведь! - Спасибо. Том хмурился, пролистывая таблицу до конца. - О, я видел этого дядю по телевизору, - указал мальчик на фотографию. При входе в студию у них была некая стена славы. На ней висели рамки с фото. На той, которую приметил ребёнок, был изображён Том и Марк Шопперн, известный в своих кругах режиссёр. Они улыбались на камеру, держа в руках на пару награду за лучшее музыкальное сопровождение в сериале. Марк в последние два года занимался политикой, видимо, поэтому Лукас и узнал его. - Так, - Том отвлёк их, - понятно. Кто сейчас работает над дорожкой? - Все, - ответил Гео, вставая. – Мелкий с тобой пойдёт или его отвлечь? - Лукас, - Том обратился к мальчику, - ты не будешь против, если тебя накормят мои друзья, пока я работаю? Думаю, Лена тебе очень понравится. - А кто она? – спросил он, сжимая медведя. - Наша звезда вокала. Она классно поёт. Пойдём, - Георг улыбнулся и увёл малыша на небольшую кухню. Том стоял, почесав бровь, обдумывая дальнейшие действия, когда услышал восторженное: - О боги, какой прелестный! Это Тома, да? О, как тебя зовут?! Парень улыбнулся. В студии почти все знали, что он встречается с парнем, у которого есть ребёнок, притом, что он не распространялся. Кто-то из двух друзей-интриганов проболтался. Отбросив лишние мысли прочь, Том сразу пошёл в студию, где сводили звук. Там сидел Густав, задумчиво нахмурив брови, и два стажёра. - Фредерик останется, - скомандовал Том, сразу же садясь за пульт, - Стефан – кыш. Сейчас послушаю, если что, привлечём максимум народу. Густав кивнул, подавая другу наушники и надевая другие сам. Они послушали почти всё, решив, что куски были, в целом, ничего. Минимальной сырости. - Нужно немного жёстче отработать конец, - Том повернулся в Густаву. – Топай за барабаны и Гео тащи на басуху, сейчас сварганим шедевр. Стефан принёс Тому стакан сока, сказав, что ребята с Лукасом играют в «Угадай мелодию». Лена поёт, а остальные типа игроки. Парень улыбнулся, возвращаясь к звуку. Когда же пришёл Гео, взявшись за бас, дело пошло лучше. Том выравнивал, играл с балансом, решив под конец, что нужно немного нежности для середины и ушёл играть на пианино. Микс был сумасшедший. Фредерик всё записывал, пока трое друзей подстраивались друг под друга, найдя в итоге общий ритм. Затем оба уступили клавишам, а потом вступили вновь. На это ушло достаточно времени. Георг заканчивая, как-то неаккуратно брякнул, отчего все заржали. Том развеселился, начав на пианино наигрывать мелодию «My heart will go on», Гео его поддержал басом, а Густав стал лупасить по барабанам, и все трое затянули текст про сердце, любовь и открытые двери. К тому моменту, дверь в студию открылась и все находившиеся там тоже пели. Лукас хлопал в ладоши, сидя на плечах у Стефана. - Понравилось? – спросил Том, когда они закончили, получив бурные аплодисменты. - Да! – крикнул мальчик восторженно. – А вы можете ещё что-нибудь сыграть? - Позже. Том вернулся за пульт. Веселье – это хорошо, но работу никто не отменял. С ним на сведение остался Фредерик, а все остальные вернулись к своим делам, потому что, как только Том закончит, придётся впрягаться другим. И время для них потерялось. Том всегда был поглощён музыкой, сколько помнил себя. Родители позволили заниматься всем, чем ребёнок захочет. Сперва отдали его на фортепьяно, которое он освоил довольно быстро для своего возраста. Преподаватель дал понять, что у мальчика талант и его нельзя просрать, но в академию он не пошёл, так как увлёкся гитарой. С ней в обнимку Том проехал всю Европу, выступая в клубах за гроши или за еду, играл везде, где мог. Ему нравилось играть в Париже, на Марсовом поле. Там он сливался с толпой и мелодией, которую наигрывал на своей старенькой гитаре. Но заметили Тома в Мадриде. Проведённые там три дня позволили парню выстроить своё будущее. Когда Том играл в парке дель Ретиро, к нему подошёл Дональд Хоффер, ныне возглавляющий продюсерский центр в Берлине. Поняв, что перед ним немец, Дональд сразу предложил тому приехать в столицу. Том отложил эту встречу, но как только закончил свои странствования, то принял приглашение, поехав в Берлин на пару дней. Герр Хоффер говорил мало и только по делу. Он предложил перспективу, как раз то, в чём юноша очень нуждался. Но было одно условие: Том обязан выучиться. Ну а потом была академия, сотрудничество с лучшими друзьями, освоение множества музыкальных инструментов, подтягивание вокала. На последнем курсе Том понял, что не хочет никакой славы, публичности. Он так сильно увяз в музыке, что завеса из славы и сулящей роскоши как-то не соблазняла. Друзья поддержали его. Герр Хоффмер согласился помочь. Так открылась студия, набрался штат и закрутилась работа. На данный момент Том мог бы похвастаться, что является неплохим руководителем и до сих пор не представляет свою жизнь без сочинительства. В его крови текут ноты. Его библия – нотный стан. И эту истину ничем не выжечь. Он умрёт с этим. Поэтому музыка так затягивает его. Он не ощущает ни времени, ни пространства. Как помешанный идёт по следу музыкальной нотации, разворачивающейся в его сознании. Являясь, безусловно, рабом своего увлечения. А придя в себя, отходит, словно пьяница от похмелья. И так всегда. - Том, - к нему обратился Стефан, когда парень снял наушники и пошёл за пианино, - малой предложил заказать пиццу. Ты как? - За. - Только у нас пить нечего. Я схожу. Тебе что взять? - Позвони из магазина, сейчас не соображу. Он махнул рукой и ушёл за инструмент. Фредерик дал команду, и Том заиграл. Потом присоединился Гео, который подхватил гитару, поддавшись порыву музыки, которую на ходу сочинял друг. Подтянулись все. Лена держала за руку Лукаса, пританцовывая, когда вся команда ввалилась в студию, слушая новую мелодию. - А вот это уже не сыро! – сказал Густав, держа коробку пиццы. – Все к столу! Народу было много, поэтому пришлось расположиться в небольшой прихожей-гостиной, прямо на полу. Речь зашла о сведении звука, что ночью придётся остаться всем стажёрам и Тому, наверное, чтобы проконтролировать, а завтра за дело возьмутся Георг с Густавом. - Я купил тебе апфельшорле*, ничего? – спросил Стефан, подавая бутылку Тому. - Ну я же просил позвонить! – упрекнул его парень. - Чувак, ты был недоступен, проверь, может мобила разрядилась. И тут Тома словно током ударило. Он отложил пиццу. - Сколько времени? – спросил, но сразу посмотрел на настенные часы. - Около десяти. А что? – вопросом на вопрос отозвался Густав. Том пулей метнулся в студию, где на панели лежал его телефон. Он был действительно разряжен. Билл его прикончит! Он же... чёрт, он даже забыл записку написать, что они с Лукасом уехали в студию. И... Не прошло и двух минут, как прибор ожил. И тут же раздался звонок. - Умоляю, не... – начал Том, но его перебили. - Ты совсем охуел, Росс?! Твою мать!!! Где твои мозги?! – кричал Билл с того конца, истерично и чуть не плача. – Где вы? Что с Лукасом? Немедленно говори адрес, я еду! - Не надо, сейчас я его привезу. - Нет уж, я тебе больше верить не могу! Время десять! Десять, Том. Ты что, утопил телефон? Говори мне адрес, живо!!! - Прошу, не кричи, всё с ним нормально. Сейчас я привезу его, мы не очень далеко. - Десять минут, Росс! Десять! А потом я вызываю полицию и заявляю о похищении. Я не шучу, - сказал блондин серьёзно и бросил трубку. Том вздохнул и засобирался. - Ребята, - объявил он, войдя в гостиную, - нам пора. Лукас, прощайся со всеми, папа ждёт нас дома. Не забудь медведя. - А можно потом? – спросил мальчик, прижимаясь к Лене, жуя пиццу. - К сожалению, приятель, нет. Папа уже начал ругаться, так как уже поздно и тебе пора спать. - Ладно, - убито выдал ребёнок и начал собираться. Все вышли их проводить, сказав Лукасу, чтобы почаще их навещал. В итоге они опоздали на две минуты. Том даже подумал не идти в квартиру, а отпустить мальчика одного, но потом укорил себя за трусость. Да, на него ещё никто не орал за кражу ребёнка. Да что там говорить, ни один его бойфренд не позволял себе повышать голос. Но всё бывает впервые, и с каким-то странным смирением Том понял, что должен это выдержать и постараться промолчать, не сболтнуть лишнего в ответ. Под руку с Лукасом парень пошёл на «казнь». Билл ждал их, стоя в дверях, сложив руки на груди. Он был бледный и тихо ревел от нервяка. Тому хотелось кинуться, обнять, утешить. - Привет, - обратился он к сыну, - как прошёл день? - Классно! Мы ездили на машине, и гуляли, и были в магазине, а потом поехали к друзьям Тома, и там было так много людей, и пицца, и Том играл, и все пели, и... Билл остановил сына, обняв. - Иди умывайся, ладно? Тебе давно пора в постель. Лукас улыбнулся и махнул Тому. - Ничего не говори, - сказал блондин, как только мальчик скрылся в ванной. – Уходи! - Билл... – попытался Том, но его перебили. - Молчи, чёрт возьми! Не усугубляй, Росс! Твою мать, - Рейнерт взялся за голову, - ты даже представить не можешь, что я чувствую, что я пережил! Я уже думал звонить в полицию, ехать в ближайшую больницу, куда-нибудь бежать, кричать... Нельзя так! Нельзя! Это мой сын, и вы пропадаете на пять ебанных часов! У тебя совсем башку оторвало?! Хотя, я не хочу знать... - Мне позвонили, - попытался вставить Том, затараторив, чтобы успеть сказать, - пришлось ехать в студию. Это срочно. Я звонил тебе, ты не брал. - Потому что я был занят. А ты не отвечал вообще! Как если бы с вами что-то случилось! - Но ничего же... - Том, - Билл закричал, начав плакать вновь, - вы пропали, телефон в отключке. Я прихожу, а тут гора лего, какой-то хаос из пакетов, как будто была объявлена капитуляция. И я один в тишине пять часов. Пять! В неведении, страхе и на грани психоза. Я, - он сдулся, так как вышел Лукас, обнимая медведя, смотря во все глаза на пару. – Дорогой, - Билл смахнул слёзы и повернулся к ребёнку, - иди в спальню, папа сейчас придёт и почитает, договорились? - А Том может мне почитать? - Тому нужно уходить. Очень. - Это из-за музыки, да? – спросил мальчик. Билл растерялся. - Да, приятель, ты же понимаешь, они без меня там не справятся, - Том улыбнулся. Он почему-то подумал, что видит Лукаса в последний раз. Над его головой нависла грозовая туча, и как только ливанёт, то его смоет отсюда, и он больше никогда не появится на пороге этой квартиры. - Спокойной ночи, Том, - сказал Лукас. - Спокойной, - парень ответил и махнул рукой. Когда ребёнок закрыл дверь, Билл выдохнул и посмотрел на любовника. - Уходи. - Прошу, выслушай меня... - Ты понимаешь, что я больше не смогу тебе доверять, Том? Ты задался этим вопросом, когда уезжал? Когда не оставил записки? Когда игнорировал мои три тысячи звонков или если у тебя там телефон разрядился, - Билл дёргано жестикулировал. – Всего одна смс, Том. Крошечное послание. И я бы не истерил, не ходил из угла в угол. С ума не сходил. Одна строчка, Том! – Билл обхватил себя руками и заплакал. – Я же мысли самые поганые допустил. Я позволил себе усомниться... И теперь, - он сглотнул. – Теперь я не подпущу тебя ни к себе, ни к нему. Уходи, прошу. Том сжал губы в полоску и посмотрел на блондинка, словно побитый кот. Так паршиво, как сейчас, ему не было никогда. - Тебя повысили? Ответь мне хотя бы на этот вопрос. - Да. - Значит, отданная тебе удача пригодилась, - парень проглотил горький ком. - Вот только не надо... - Да нет, я рад, - он ухмыльнулся горько. - Только, видимо, я отдал тебе всё. Крупица удачи мне бы не помешала сегодня и самому. Том прикусил губу, смотря на Билла. В гневе, расстроенный, он всё равно выглядел прекрасно. Хрупкий, ранимый. Которого нужно было защищать. А Том обидел сам, причинив боль. У него нет детей, он никогда не поймёт, что чувствует Билл. - Пока ты не ушёл, - блондин метнулся в комнату и вынес все пакеты с покупками, которые они с Лукасом сегодня сделали, - забери. - Ну уж нет, - со сталью в голосе сказал тот, - если себя хочешь наказать – тогда выкинь всё, но не отыгрывайся на ребёнке. Это всё от чистого сердца. - Да пошёл ты! – остервенело. Том вновь хмыкнул. Стоило попытаться исправить всё сейчас, сказать, что он любит эту колючку, что его сын тоже стал ему небезразличен. Но карие глаза смотрели с ненавистью и решимостью. Лучшее, что можно было сделать в данной ситуации, отступить и дать время. Том решил, что это правильно. Он кивнул и открыл дверь. Но перед тем как уйти, сказал: - Билл, - тот поднял на него глаза, - ты же понимаешь, что всё происходящее с нами давно вышло за рамки простого траха? Эти одноразовые отношения окрепли, став чем-то иным. И у меня есть множество вопросов, мне страшно, чёрт возьми, - Том потупил взгляд. – Начиная с вопроса, откуда ты знаешь мою фамилию, заканчивая - справимся ли мы, потяну ли я такую ответственность. И сейчас мне всё равно... Билл бросил пакеты и ринулся закрывать дверь, но парень придержал её. Они походили на спорящих супругов. Выглядели глупо. Но для Тома это был момент крайнего отчаяния. - Я не жду, что ты быстро простишь меня, что через секунду начнёшь мне доверять, но ты должен знать, что я максимально искренен с вами, и у меня не было злого умысла. Я горжусь тобой, что ты добился повышения, и я хочу быть рядом, Билл. Пожалуйста, подумай над этой ситуацией и прими решение, которого я буду ждать. - Господи, да уйди ты уже, наконец, - блондин всхлипнул, навалившись на дверь. - Услышь меня, Билл, молю. Ради тебя, ради Лукаса я готов попробовать. Я верю, что справлюсь! Рейнерт зарычал, навалившись на дверь. Ему удалось вытеснить любовника и закрыть её. Том уткнулся лбом в полированную древесину, вздохнул. С той стороны было слышно, как блондин заплакал. - Я хочу попробовать, - сказал Том, зная, что его услышат. - Дай мне шанс. Огладив дверь, парень решил, что стояние на коврике с кривой надписью «Добро пожаловать» ему не поможет. Он должен уйти. В конце концов, оставалось надеяться, что Билл поймёт, простит и ответит ему. А пока у него были дела в студии, да и Спарки нужно было выгулять. Необходимо решать проблемы по мере их поступления.