"Дама с жемчугами"

У Андрея было очень мало времени на личную жизнь. С утра был братишка, которого нужно было отвести в частный детский садик, потом – школа, потом художественная школа, потом – возвращение домой и уроки, тут можно было себе позволить ненадолго отвлечься на очередной квест с Данькой, Артёмом или Игнатом, потом нужно было сходить в садик за Малым, и тогда они ещё немного гуляли все вместе – Игнат с сестрёнкой Алисой и Андрюха с Малым, а Артём с Данькой просто за компанию. Потом все расходились по домам, и Вадим был уже дома, всех ждал ужин. А если очень везло, то дома был и Макс, которого Малой просто обожал терроризировать. После ужина Андрей шёл доделывать домашние задания – с каждым годом в гимназии задавали всё больше, учительницы произносили короткие слова – ГИА и ЕГЭ и свирепо сверкали очами, если кто-то начинал жаловаться на повышенную учебную нагрузку. Андрей и не жаловался. К тому же в художке тоже наседали, говоря, что кто-кто, а он должен поступить в Академию художеств, что такой талант как у него грех хоронить, а преподаватель истории искусств Лев Семенович даже грозил тряхнуть старыми связями и дойти до самого министра культуры. Тем более, что две из трёх Андрюхиных работ, отправленных на очередной международный конкурс, на этот раз во Францию, вернулись с наградами. Разного рода дипломов – в рамочках и без – у Андрюхи скопилась целая полка, и Вадим, шутя, называл её «стеной плача», но успехами его явно гордился. Так что на личную жизнь… увы… Но если бы кто-то сказал Андрюхе, что он перегружает себя, мальчик бы искренне удивился. Он же не мешки ворочает, а с Малым общаться – это только в радость. Так вот и жили. Правда, Артём, вроде бы созрел для совсем уж активных действий, но пока Андрюха все эти разговоры пресекал, хотя мысленно признавался себе, и уже не раз, что Артём не вызывает у него отторжения, а его участившиеся вроде бы случайные прикосновения - желания сбежать куда подальше. Более того, в чём-то это было даже приятно. Андрей сумел вроде бы справиться со всеми своими психологическим травмами, ему перестали сниться кошмары. Но стали сниться сны совсем другого рода. В них он целовал и гладил кого-то, кто-то в ответ ласкал его, а, проснувшись на мокрых простынях, он так и не мог вспомнить, кто это был… была… или всё-таки был? Говоря ехидной фразой из арсенала Макса, половая самоидентификация как-то подзатянулась. Так что Андрей, устав от бесплодных попыток разобраться в себе, решил поставить вопрос ребром и попробовать, что понравится ему больше. Поэтому, он пригласил в кино первую классную красавицу Лариску Финогееву, а та так обалдела, от того, что Андрей, доселе не обращавший на неё особого внимания, вдруг решился на приглашение, что согласилась. Эксперимент удался. В том смысле, что ни фига он не удался. Нет, Лариска оказалась очень интересной девчонкой, с ней было приятно общаться и кино с кафе прошли на ура. А вот поцелуй в подъезде ему особо не понравился, хотя целоваться Лариска явно умела. Включив всё своё обаяние и распрощавшись с Лариской, Андрей понёсся домой, где его дожидался оставленный присматривать за Малым Данька. Артём, слава Богу, болел, поэтому об эксперименте ничего не знал, а то неизвестно, чем бы ещё всё закончилось. Для Лариски, разумеется. К Андрюхе у Артёма отношение было самое трепетное. Правда, когда он, выздоровев, узнал о походе в кино с Лариской, то здорово разозлился и с Андрюхой несколько дней не разговаривал, а заодно и с Данькой, и с Игнатом, которого откровенно развлекала вся эта ситуация, которую он просёк с ходу. Однако, в конце концов, Артём поостыл, помирился со всеми и всё вроде бы пошло по-старому. Но Андрей понимал, что долго так продолжаться не будет, и что Артём и так проявляет чудеса терпения и самоконтроля. Поэтому он решил с ним поговорить. Так что в тот самый день, когда Шаманка позвонила Максу и позвала его в лесопарк, Артём и Андрей возвращались из школы вдвоём. Молчание затягивалось, и Андрей решил прервать его: - Ты до сих пор злишься? - На что? – отозвался Артём. - На то, что ты хочешь быть нормальным? Глупо на такое злиться. - Вообще-то я просто хотел понять… - начал было Андрей. - Понять что? – Артём остановился в той самой арке, где они когда-то впервые подрались. - Нравятся ли тебе девчонки? - Ну, - смутился Андрей, - что-то вроде этого… - И как далеко зашла твоя попытка? Она тебя на чай пригласила? – зло спросил Артём. - Ну да, хотела. Но мне что-то в последнее время чай не нравится, - попробовал отшутиться Андрей. - Ах, чай ему не нравится! – зло прошипел Артём, и Андрюха не успел и «гав» сказать, как оказался прижатым к стенке, а Артём ловил губами его губы, пытаясь поцеловать. Но Андрей оттолкнул Артёма и зло прошипел: - Совсем крышу снесло? Щас как двизну по организму – живо мозги на место встанут! Но Артем на сей раз сдаваться не собирался, а поскольку силушкой его господь не обделил, то он втиснул Андрюху в стену ещё сильнее и вжался губами в губы. Целоваться он не умел, не то, что Лариска. И если честно, у Андрюхи оставался коронный приём – коленом между ног и ладонями по ушам. Но вырываться особо не хотелось, а почему-то хотелось продолжать. Так что, Артём закончил поцелуй и получил по репе уже тогда. Да и то не сильно. Так, для порядку. Но выглядел он при этом, словно нажравшийся сметаны кот, и явно ни в чём не раскаивался. Наоборот, выдавленное им «прости, я не сдержался» на фоне довольной лыбы смотрелось феерично. Андрюха мысленно плюнул, обозвал Артёма придурком озабоченным и заявил, что на сегодня с него хватит. На что Артём ответил, что готов повторять и завтра, и послезавтра и вообще всегда. Андрюхе даже злиться на него расхотелось и он, пригладив растрепавшиеся в процессе общения волосы, заявил, что идёт домой. Артём изъявил полное желание пойти с Андрюхой, но тот кое-как сумел отговорить его от этого, понимая, что дома может последовать и продолжение банкета совсем на другом уровне, благо Макс с Вадимом точно были на работе. А ускорять события Андрюхе пока не хотелось. Так что, распрощавшись с Артемом, Андрей быстренько покинул арку и дворами помчался домой. И не сразу понял, что старушка, прижимавшая к груди рыженький пушистый комок обращается именно к нему. Старушку эту он видел здесь довольно часто – она жила видно неподалёку и ходила в скверик кормить голубей. Частенько она брала с собой серо-кремовую кошку, которую водила на шлейке. А вот последний раз он видел её уже без кошки. И вот сейчас… - Молодой человек! – окликнула Андрюху старушка. - Молодой человек! Андрей остановился и подошёл к пожилой женщине: - Что-то случилось? Вам помочь? - Да. Возьмите Тимошу. Он хороший, сам в туалет ходит и ласковый очень. Возьмите, он на улице пропадёт. Рыженький комок на руках старушки смотрел на Андрея громадными жёлтыми глазищами, словно понимая, что решается его судьба. - А вы… Почему вы его отдаёте? Вы же его любите? Старуха печально вздохнула: - Мне завтра в больницу ложиться. На операцию. Онкология, молодой человек. Вряд ли она пройдёт успешно, но мизерный шанс есть. А потом, если всё будет в порядке – дочка меня к себе заберёт, а у её мужа на кошек аллергия. Такие дела. Возьмите Тимошу, молодой человек. Он вам пригодится. Она провела пальцами по рыжей шерсти, и комок тихо заурчал. Андрюха вздохнул. Бросать живое существо на произвол судьбы было преступлением, он понимал, что старуха не врёт, а уж почему она выбрала его – Бог весть. В той, прошлой жизни, в деревне в таких случаях говорили: «Чудят стары люди» и этим комментарии обычно исчерпывались. Так что Андрюха осторожно взял котёнка у заулыбавшейся разом старухи и сказал: - Спасибо. Я его братику подарю. - Вот и хорошо, - отозвалась старуха. - Я Тимошу пристроила, легче теперь будет под нож ложиться. А тебя Бог наградит. И, с неожиданной для её возраста резвостью, скрылась в подъезде дома.