"Дама с жемчугами"

День определённо обещал быть неплохим. Макс возвращался из суда, где давал показания по делу очередного упыря, почему-то решившего, что можно легко и приятно проводить время по вечерам, грабя в близлежащих к Городу деревнях одиноких пенсионерок, да ещё и насилуя их в придачу. Областные отчаялись выйти на след мерзкого охальника и обратились к Максову начальству с просьбой выделить им чудо-психолога для консультации. Макс согласился, съездил на места преступлений, внимательно посмотрел материалы дел и вышел на пакостника. Им оказался сорокалетний плюгавый мужичонка, сын бывшей учительницы, всю жизнь державшей отпрыска в ежовых рукавицах. Стоило только матери помереть от инфаркта, как сынок пустился во все тяжкие, прогудев всё нажитое матерью. А когда в избе остались голые стены, решил периодически пополнять денежное довольствие таким вот нехитрым способом, заодно кося под маньяка-геронтофила. Обвиняемый был в остальном человеком тихим, незаметным и неагрессивным, трудился сторожем в гараже, получал свои копейки, жил на отшибе, после смерти матери был довольно замкнут. Сердобольные соседки его жалели и даже порой подкармливали и опохмеляли, не предполагая, каким чудовищем он становится в тёмное время суток, благо в своей деревне он предусмотрительно не гадил и повышенного интереса у участкового не вызывал. Макс же сразу пошёл «от противного» и в итоге упырь оказался там, где ему быть и положено, хотя он и пытался играть невменяемого. Но психиатрическая экспертиза это дело быстренько окоротила и теперь в течение восьми лет (слава Богу, ни одна из пострадавших не скончалась от переживаний) неудачливый маньячелло будет теперь познавать совсем иные прелести, поскольку у зэков тоже матери имеются. Тем не менее, сегодня была пятница, все (ну ладно, часть) неотложные дела были переделаны, и Макс рассчитывал, во-первых – заехать пообедать в кафе по соседству с фирмой Вадима, а во-вторых, как следствие, слинять с работы пораньше. Дело в том, что завтра было решено отмечать день рождения Малого, и Макс хотел поискать подарок вместе. Но человек предполагает, а высшие силы, как известно, над этим смеются, ибо телефон буквально тут же залился привычным «Идёт охота на волков, идёт охота…». Макс увидел высветившийся на дисплее Шаманкин номер, и подумал, что без любимой работы ему остаться не суждено никогда. Даже когда появляется желание, чтобы этой самой любимой работы было немного … поменьше. Вздохнув, он переключил гарнитуру в ухе, мысленно ища, где развернуться - Шаманка, вероятно, хотела видеть его в родимом РОВД. Но её голос в трубке сказал совсем иное: - Макс, ты где? Суд уже закончился? - Суд закончился, да. Но ведь ты звонишь мне не затем, чтоб поздравить? Или хочешь сказать, что в Город приезжает с гастролями Большой театр? - А что, приезжает? – заинтересованно спросила Шаманка, потом хмыкнула и добавила голосом кота Базилио: - Ты, Алиса, меня не путай! Где ты сейчас? - Еду по Партизана Ковпака. К РОВД скажешь подъехать? - Нет. Не разворачивайся. Приезжай в лесопарк. Есть там кое-что… интересное… - Ладно, сейчас буду, - отозвался насторожившийся Макс. Похоже, что выплыл очередной нестандартно мыслящий гражданин с явными отклонениями в психике, самоутверждающийся за счёт убийства себе подобных. Иначе Шаманка его бы выдёргивать не стала. Так что Макс сбросил Шаманку и соединился с Вадимом, обрисовав ему всю диспозицию. Вадим в ответ только вздохнул и сказал, чтобы Макс не беспокоился и что он всё выберет сам. - Обиделся? - торопливо спросил Макс. - Перестань, - мягко отозвался Вадим, - я знал, на что шёл, когда связывался с ментом поганым. Макс усмехнулся и подумал, что даже такое оскорбительное словосочетание звучит в устах Вадима как-то мягко. И обещающе, что ли. - Я не поганый, - ехидно отозвался он, - я правильный мент. - Ты Робокоп, решивший уничтожить всю преступность в Городе. А потом шагнёшь сразу на международный уровень. К ужину-то хоть будешь? - Надеюсь. Должен же кто-то тебя покарать за «мента поганого». - О да, карай меня полностью, - усмехнулся Вадим в трубку и отключился. Макс по пути тормознул у ларька, купил кофе и несколько пончиков и, пока ехал к лесопарку слопал всё, невзирая на вопиющее нарушение правил дорожного движения. Он достаточно долго работал в полиции, чтобы усвоить золотое правило – работа обычно не убежит никуда, а вот возможность перекусить – легко. Так что на место преступления он приехал относительно довольным жизнью и почти сытым. Так началось очередное запутанное дело, дело маньяка, получившего впоследствии прозвище Эстет. У входа в лесопарк Макса дожидался молоденький полицейский в чине сержанта – один из двоих ППС-ников, обнаруживших тело. Судя по зеленоватой бледности лица, с подобным он сталкивался впервые, и проняло его всерьёз. - Ну что там? – поздоровавшись, спросил Макс. - Там… Убийство там… - пробормотал полицейский, ещё больше зеленея лицом. - Не обнаруживал ещё трупов? – поинтересовался Макс. Парень помотал головой: - Я…я вообще в первый раз. - Ясно. Привыкай, сержант. Это ведь ты с напарником тело обнаружил? Суховатый тон Макса помог парню взять себя в руки и довольно-таки связно изложить обстоятельства обнаружения тела. Оказалось, что местный бомж по кличке Сократыч, завидев наряд ППС, решил избежать встречи с ним на укромной полянке, народом обычно редко посещаемой. Там он и обнаружил обнажённое тело человека, запытанного насмерть неизвестным злодеем. В ужасе бомж ломанулся бежать, вылетел прямо на напарников и сумел объяснить причину своего внезапно возникшего душевного волнения. Напарники насторожились, ибо бомж был явно трезв и вменяем, просто перепуган до смерти. Проследовав по наводке Сократыча, они обнаружили искомое, после чего напарник сержанта выругался и принялся звонить в РОВД. А уж прибывшая на место с опергруппой Шаманка впечатлилась и вызвонила Макса. - Понятно… - протянул Макс, - всё так плохо? - Сами увидите, - просипел сержант. И Макс увидел. Полянка выглядела как место жертвоприношения сатанистов – тщательно прокопанная в земле пентаграмма, чёрные свечи, аккуратно поставленные на стыках её лучей, тщательно вбитые в землю колышки, к которым было привязано тело человека, распятого лицом вниз. На теле не было живого места – некогда белую гладкую кожу покрывали фиолетовые кровоподтёки, ровно, как по линейке нанесённые рубцы, на бёдрах и ягодицах были выжжены затейливые узоры. Издали Макс решил, что перед ним девушка – повёлся на длинные рыжие волосы, стекающие по обнажённой изуродованной спине. Но эксперт Юра Литвинов осторожно приподнял голову трупа и снял волосы, оказавшиеся париком. Под ними открылись собственные – тёмные и короткие, аккуратно подстриженные. Макс понял, что это не девушка, а парень, скорее даже подросток – судя по худобе и общей угловатости тела. Юра Литвинов встретился с Максом взглядом и кивнул, здороваясь. Макс кивнул в ответ, а Литвинов высказался: - Эстет, мать его. Запытал парня насмерть, и явно не здесь. Посмотри как всё здесь аккуратненько – заранее подготовился гнида. Похоже, Макс, опять у нас маньячина объявился. Причём, затейник этакий, явно геев не любит. - С чего ты взял, Юр? - А он гениталии у парня отрезал и в задницу ему же запихал. Не находишь, что ассоциация интересная? - Интересная. Но по одному этому судить не стоит. Возможна некая личная месть на почве соперничества. Или желание посильнее унизить перед смертью. Или ты считаешь, что в тюрьмах у нас только геи сидят? Там изнасилование – способ утвердить свою власть и унизить человека ниже некуда. Так что здесь может быть тоже самое. Литвинов кивнул: - Не буду спорить. Версий никогда много не бывает. После экспертизы всё подробнее расскажу. - А Галя где? – спросил Макс. - А вон,с бомжиком беседует. Он ведь местный, вот и выясняет – что, да как, да не видел ли чего. Она ведь у нас добрейшей души человек – все ей как на духу исповедуются. - Зависть – плохое чувство, Юра, - наставительно сказал Макс и пошёл к призывно махавшей ему рукой Шаманке.