"Дама с жемчугами"

Макс прошёл вслед за постучавшим в дверь участковым в кабинет Андреева. И первое, что ему бросилось в глаза – лежащее на столе шикарное издание книги о «малых голландцах». Книга была написана на английском, но «Дама с жемчугами» улыбавшаяся Максу с книжной обложки, была вполне узнаваема. Неужели он всё-таки ошибся, и Николай Андреев имеет самое прямое и непосредственное отношение к убийству дочери? Но это не слишком укладывалось в то, что Макс уже знал об Андрееве. Так что он решил просто поговорить и понаблюдать за реакцией потерявшего дочь отца. Сидевший за столом человек поднял голову и Макс удивился – Николай Андреев выглядел вполне себе молодо, может быть чуть старше самого Макса. Это был крепкий, коротко стриженый мужчина с пудовыми кулаками, незатейливый как грабли. Именно таким – сильным, преданным и туповатым и должен быть помощник местного фюрера средней руки. С участковым Андреев поздоровался довольно приветливо, а вот при виде Макса сразу насторожился: - Это кто с тобой, Серёжа? Неужели тоже из ментовки? Наши ведь никуда в последнее время не влипали, зуб даю! Белолапов как-то замялся, а Макс решил сразу же взять быка за рога: - Добрый день, Николай …эээ Андреев лишь рукой махнул – можете, мол без отчества, и Макс продолжил: - Так вот, Николай, я действительно из полиции и по очень печальному поводу… - Да что ж такое! – рассердился Андреев – Как где чурок погоняют – все сразу к нам! Не трогали наши ребята никого, головой отвечаю! Макс замолчал, внимательно и пристально глядя на мужчину, и тот, почувствовав неловкость, замялся, а Белолапов сокрушённо проговорил: - Ох, послушал бы ты его, Коля… Андреев замолчал, опустив голову и разглядывая свои пудовые кулаки. Макс заговорил снова: - Повод в том, что сегодня утром в лесопарке было обнаружено тело несовершеннолетней Андреевой Эльвиры Николаевны. Это ведь ваша дочь, не так ли? Андреев поднял голову, сначала его лицо не выражало ничего, а затем на нём стал проступать ужас осознания. Он рванул ворот рубашки, словно задыхаясь, пуговицы так и брызнули, и прохрипел: - Элька? Элька убита??? Врёшь, ментовская морда… Макс продолжал молча смотреть на Андреева, никак не отреагировав на «ментовскую морду», и тот убедился, что всё это правда, а не жестокий розыгрыш. - Не врёшь… Вижу… Элечка… Да что ж это… И ещё раз захрипев, Андреев стал заваливаться на бок. Макс успел подхватить грузное тело, рявкнул участковому, чтобы вызывал неотложку, сунувшемуся в дверь бритоголовому пацанчику велел принести аптечку, тот на командный голос отреагировал ожидаемо – со всех ног бросился выполнять, на ходу отчаянно вопя: - Ярик! Ярик! Коле плохо! «Интересные у них отношения», - отметил Макс, но больше думать было некогда, мальчишка притащил аптечку, Макс торопливо разломил ампулу нашатыря, капнул на ватку и поднёс к лицу Андреева. Тот несколько раз судорожно вздохнул, фыркнул и открыл глаза. - Не почудилось… - прошептал он, глядя на Макса. Макс помотал головой, с помощью мальчишки переместил Андреева на стоявший в кабинете диван и протянул ему таблетку валидола из той же аптечки: - Давайте под язык, неотложка сейчас приедет. Выходивший звонить Белолапов подтвердил, что да, и что он уже приказал пацанам высматривать её на улице. - Вы простите меня, - сказал Макс, - я слишком прямолинейно вам всё сказал. - Брось, парень, - прохрипел Андреев, - и ты меня прости за «ментовскую морду»… Работа у вас такая, я понимаю. С Элькой-то я так и не помирился. А теперь уж и не помирюсь. Беда… Ты скажи парень, убили её? Макс кивнул, а Андреев спросил снова: - Она… ей было больно перед смертью? Макс покачал головой. Сказать Андрееву правду – значило добить его окончательно. Он и вправду никакого отношения к смерти дочери не имеет – так просто не сыграешь. Либо он гениальный актёр, что маловероятно. - Вы лежите молча, - сказал Макс, - сейчас неотложка приедет. Но Андреев молчать не желал: - Ты ищи, кто её убил, ищи скорее… А то я с мальчиками сам его найду. И тогда ему Ад после… Раем покажется. - Я найду, - пообещал Макс, - А вы, когда вылечитесь, дайте мне знать. Вот мой телефон. И вложил Андрееву в руку визитку. Тот поднял её к глазам, прочёл, зацепился за фамилию и даже в таком состоянии отметил: - Траубе… Из немцев будешь? - Из них, - невозмутимо ответил Макс, - Какие-то проблемы? - Нет, - прошептал Андреев, - немцы нация обстоятельная и аккуратная… Раз сказал, значит сделаешь… Но тут в кабинете появились врач и фельдшер, врач быстренько измерила давление, одобрила все действия Макса в отношении первой помощи, прослушала Андреева, велела фельдшеру сделать какой-то укол и сказала подтянувшимся соратникам: - Сердечная недостаточность. Срочно в больницу, без разговоров. Вынести помогите. Парни молча подняли носилки, но Андреев жестом остановил их и, поманив к себе Макса, прошептал: - Не верь ей, сучке этой татарской… Не верь… она мягко стелет, да спать жёстко… Он хотел сказать что-то ещё, но врачица так зыркнула на парней, что они без звука потащили носилки к выходу. Белолапов растерянно обернулся к Максу и сказал: - Ни при чём здесь Николай… Верите теперь? Макс промолчал. Он сначала не понял, какую татарскую сучку имел в виду Андреев, но потом вспомнил отчество Милены – Рафизовна. Странно, почему в последний момент Андреев вспомнил именно о ней? Артём пробирался дворами за Игнатом, изо всех сил стараясь не засветиться. Собственная затея сейчас казалась ему глупой, но из врождённого упрямства он и не думал бросать её. Кроме того, ему очень хотелось узнать, кого Игнат прячет от всех, почему скрывает? Неужели правда, связался с парнем и боится, что друзья его не поймут? Нет, с этим делом всё-таки следовало разобраться. Тем временем Игнат вошёл в самый непримечательный подъезд самого обычного панельного дома. Домофона там не было, чему Артём только порадовался, он тихонько прокрался вслед за Игнатом в подъезд только для того, чтобы услышать шум отъезжающего лифта. Артём помчался вверх по лестнице, преодолевая пролёт за пролётом. Он успел добежать до шестого этажа, когда лифт остановился. На восьмом – прикинул Артём. Кросс по ступенькам дался ему не особо легко, сердце бешено колотилось, он боялся, что его дыхание слышно на весь подъезд, но всё-таки стал осторожно подниматься по лестнице. На площадке седьмого этажа Артём замер, услышал, как распахнулась входная дверь, и красивый бархатный мужской голос сказал: - Как я рад, что ты всё-таки выбрался! Я скучал! - Прости, я был занят. Думал, совсем не смогу, - отозвался Игнат. - Не стой на пороге, всё готово, - отозвался мужчина, дверь захлопнулась, и Артём на несколько минут замер, приходя в себя: Игнат встречается со взрослым мужчиной? Но ведь это же…Это… Что это, он так и не успел додумать. Проходившая мимо бабулька напрочь сбила весь созерцательный настрой, произнеся речь, к которой основными словами были «шляются» и «гадют». Боясь, что на шум выглянет либо таинственный мужчина, либо, не дай Бог, сам Игнат, Артём рванул вниз по лестнице, оставив за удовлетворённой бабулей поле боя. Пока он бежал обратно к остановке – старался запомнить дорогу как можно лучше. А в голове стучала неотвязная мысль: что же теперь делать-то?