"Дама с жемчугами"

А наутро взволнованная Шаманка сообщила Максу о том, что Саша Свердлов снова пропал. То есть, может быть, он и не пропал никуда, но то, что на звонки Свердлов не отвечал, квартира была пуста и на работе он так и не объявился, наводило на совсем уж невесёлые мысли. Тем более, в свете поганой магнитофонной записи. Перед тем, как уйти на работу, Макс провёл с Андрюхой очередную воспитательную беседу, мальчик слушал, кивал и поддакивал, но у Макса создалось впечатление, что мыслями Андрей не совсем здесь. Такое поведение было для Андрюхи совершенно несвойственно, и мудрый Макс сделал выводы, что крепость, скорее всего, пала под упорным натиском превосходящего противника в лице Артёма. Будь это в более подходящее время, Макс бы только порадовался, но сейчас, когда где-то поблизости бродит маньяк, разозлённый их с Шаманкой действиями, подобные розовые очки могли стать для Андрея фатальными. Или для Артёма. Или для обоих мальчишек сразу. Да и Малой совершенно беззащитен… Правда, Эстет пока не трогал детей… хотя как посмотреть… Нерождённый ребёнок Эли тоже погиб по его вине. Кто знает, что может переклинить в больном сознании и кем ему привидится Малой… С этими грустными мыслями Макс едва не упустил свой знаменитый кофе, но мастерство не пропьёшь, кофе удалось спасти, так что вышедшему после душа на кухню в халате Вадиму досталась его законная порция. Следом за Вадимом на кухне появился росший как на дрожжах Тимоша и потребовал своей законной порции, но только не кофе. Андрюха, ещё раз прослушавший Макса, к тому времени уже собрался в школу и ждал, пока оденется Малой. Малой наконец-то с пыхтеньем застегнул молнию на курточке, попытался увильнуть от шапки, под тем предлогом, что ведь уже давно весна (но Андрюха даже слушать не стал этот аргумент), тяжко вздохнул, взял свой маленький рюкзачок для группы и сказал, что он готов. Андрюха махнул рукой Вадиму и Максу, сказал, что всё помнит, и пусть Макс не беспокоится и оба брата вышли, защёлкнув замок входной двери. Вадим сделал пару глотков кофе, погладил ластящегося и утробно урчащего Тимошу, и спросил: - Опять твой упырь отмочил пакость? Макс кивнул. Вчера он не стал ничего говорить Вадиму – во-первых, было уже достаточно поздно, во-вторых, он так намёрзся в этом подземелье, не физически даже, морально, что ему не разговоров хотелось, а тепла, обычного человеческого тепла. И Вадим смог его отогреть. А вот сейчас спрашивал о том, что было вчера. - Ох, не хотелось бы всё это до завтрака рассказывать, - сделал попытку увильнуть Макс. - Боюсь, что после завтрака будет ещё хуже, - усмехнулся Вадим. - Ладно. Но заметь, ты сам просил, - со вздохом согласился Макс. И рассказал про жутковатые находки в заброшенном домике. Рассказал без подробностей, только чтобы ввести в курс дела. Но у Вадима даже краткий сухой пересказ Макса вызвал оторопь. Правда он эту оторопь быстро преодолел и спросил: - Я так понял, что в записи этот маньяк угрожал нам всем, не так ли? - Боюсь, что так, - отозвался Макс. - И вычислить, на кого он нацелен, невозможно? - А как? Если только исходить из того, что сказано в записи, у него остаются ещё две потенциальные жертвы. Смотри – Андрей Голубицкий – это Рыжий Йан, любовник Остраде, Эля Андреева – Маддалена, то есть сама «Дама с жемчугами», Антон Голубицкий – слуга Остраде, Кривой Тильберт, который по легенде спас парную с "Дамой" картину, остаются ещё два заглавных персонажа этой драмы – собственно Харман ван Остраде и инквизитор, брат Якоб, влюблённый в него. То есть будут ещё две жертвы, как минимум. И на кого падёт выбор этого безумца – лично я просто теряюсь. И не понимаю, почему он запытал насмерть Андрея, но пощадил Антона. - Нет, - отмахнулся Вадим, - тут как раз всё понятно. Тильберт единственный, кто из всех персонажей не только остался в живых, но и умудрился скрыться и даже спасти самую важную картину Остраде. Но боюсь, что убийств будет больше. - Почему? - Ты забыл мужа Маддалены – того самого, с кого началось инквизиторское разбирательство. Ведь именно он после смерти жены обезумел от горя и обвинил художника. И того, или ту, кого изобразил Остраде на втором портрете… А ведь они тоже участники этой драмы. - Купец Мендель, насколько я помню, женился вторично, наплодил детей и прожил до глубокой старости. А вот насчёт того, кто изображён на втором портрете – есть у меня одна мысль. - Поделись! – заинтересовался Вадим. Макс хотел было поделиться, но тут его взгляд упал на настенные часы и он понял, что его опоздание из допустимого вот-вот превратится в непростительное. - Давай вечером, а? – жалобно спросил он, - Не сердись, просто опаздываю – жуть. Вадим ехидно улыбнулся и сказал: «Вечером так вечером» таким тоном, что Макс понял – вечером его ждёт сюрприз от Вадима Великого и Ужасного. Ну и пусть. От Вадима стопроцентно лучше, чем от Эстета. А вот Андрея беспокоили другие проблемы. Отведя Малого в группу, он встретил очень расстроенного Игната. На парне просто не было лица, даже щебечущая Алиса никак не могла расшевелить его, и в душе Андрюхи тут же закопошились дурные предчувствия. Он вспомнил, что Артем рассказывал ему про встречи Игната с каким-то мужиком, они даже хотели проследить это дело, но как-то всё не до того было… Коты мартовские, совсем друг на друге свихнулись – покаянно подумал Андрей. То, что может сотворить взрослый с подростком, он знал даже слишком хорошо, и то, что Игнат ходил на эти встречи вроде бы добровольно – абсолютно ничего не значит. А они… хороши друзья… А вдруг что-то серьёзное произошло? Что-то совсем ужасное? И, не выдержав, Андрюха, по пути в школу, спросил: - Игнат, у тебя всё в порядке? - Не в порядке, - выдавил Игнат. Видно было, что устал от своей тайны, и носить в себе её больше не мог. И достав из кармана какую-то бумажку, он протянул её Андрею. Бумажка при ближайшем рассмотрении, оказалась запиской, набранной на компьютере. Андрей прочёл текст и начал наливаться тяжёлой злобой – настолько гнусно было всё, что там было написано: « Мы прекрасно проводили с тобой время, моя сладкая дырочка, но ты начал мне надоедать. Поэтому я благородно ухожу из твоей жизни, не ищи меня, ибо больше я тебя не знаю. Найди себе другого самца, а то и двух – учитывая твой темперамент - это будет самое то. Прощай, я тебя многому научил, так что почаще применяй свои знания на практике. P.S. Классно сосёшь». - Это… Гадость какая… - вырвалось у Андрея, - Как можно такое писать вообще! - Это написал человек, которого я люблю, - безжизненным тоном произнёс Игнат, - Думал, что люблю. Думал, что и он меня любит. А вчера я пришёл к нему… Дверь закрыта. Нет никого. А в двери эта записка. В конверте. И сто евро. - Ты зачем вообще это дерьмо у себя оставил? Порвал бы к чёртовой матери и выкинул к ебеням! – вырвалось у крайне редко матерившегося Андрея. - Сам не знаю. Я вчера всю ночь заснуть не мог. Думал, что такую шлюху, как я, полюбить невозможно. Можно только использовать. Как отец использовал. Наверное, я всё это заслужил, - голос Игната становился всё более безжизненным и тусклым. Андрюха не выдержал. Разорвал пакостную бумажку в мелкие клочья, бросил под ноги и потоптался от души. - Не смей так говорить о себе! Ты не виноват, что тебе попался подонок! И не расстраивайся так… Ну хочешь, мы ему морду набьём? Хочешь? - Кого это ты тут бить собираешься? – раздался за их спинами голос подошедшего Артёма, - Часом не меня? - Да нет. Игната тут один гад обидел. Очень. Артем перевёл глаза на скукожившегося Игната, сложил два и два и заявил: - А что. Можно и набить. Пусть запомнит, как маленьких обижать. Как хоть зовут-то этого козла? - Ярослав… - вздохнул Игнат.