"Дама с жемчугами"

Когда Макс явился на работу, умудрившись всё-таки не превратить допустимое опоздание в непростительное, Шаманка сразу же огорошила его известием, что Свердлов на связь так и не выходил, более того, наряд ППС, посланный на его квартиру, вернулся несолоно хлебавши, но очень встревоженный – жил Свердлов в коммуналке с двумя вполне приличными гражданками пожилого возраста – тёткой и племянницей. Бабули не имели других родственников, поэтому о Свердлове заботились как о родном, то есть вопрос с горячим ужином и чистыми носками у него не стоял в принципе. Но Саша имел одну стойкую привычку – ежели нелёгкая стажёрская судьба бросала его на ночную работу – своим бабулькам он всегда отзванивался, дабы его не ждали, а спокойно ложились спать, заперев дверь на крюк и толстую цепочку. Не позвонил он лишь однажды – когда вынужденно оказался в гостях у Эстета. Потом, когда его привезли домой в разобранном состоянии, бабульки принялись выхаживать несчастного страдальца, но вчера его срочно вызвали на работу, с тех пор он как уехал, так и не объявлялся. И вечером не отзвонился. Доложив всё это, бравые ребята ППС-ники бодро отправились на патрулирование – просьбу они выполнили, а что будут делать с этой инфой опера – о том головушка у них не болела. Не маленькие, чай. Сами разберутся. Шаманка же глубоко задумалась. Насколько ей было известно, ночная работа перепадала Свердлову не так чтобы очень часто. Да и вчера, когда она попыталась вызвать парня на место преступления – он был уже недоступен. Сыскная интуиция уже не кричала – вопила, что нечисто что-то со стажёром Сашей «Тридцать три несчастья», а прибывший на рабочее место Макс только согласился с Шаманкиной интуицией. После чего парочка вновь решила разделиться. Шаманка, предварительно созвонившись с лечащим врачом, отправилась в больницу на предмет опроса Антона Голубицкого – сделать это следовало немедленно, пока прочухавшийся папаша не притащил свору адвокатов и не законопатил сыночка для лечения в какую-нибудь дорогущую клинику, куда простых смертных допускают исключительно в качестве санитарок и поломоек. Максу же предстояло отправиться на квартиру Свердлова для более серьёзного и детального разговора с бабульками и осмотра его жилплощади. Вдруг что и обнаружится? Позже Макс планировал всё-таки навестить архив и узнать от Хоттабыча хоть что-то о маньяке, прозванном Палачом. Литвинов тем временем проверял всех хозяев этого домика, что было далеко не так просто, как кажется, ибо на данной собственности оказались прописанными в разное время аж сорок девять человек, большинство с радующими слух именами Садыкджон или Джамал, причём почти все – с правом на долевую собственность. Более того, даже сейчас обитателями и совладельцами домика числились аж пятнадцать новоиспечённых граждан России, тоже с очень красивыми кавказскими именами. Представитель отдела по борьбе с экономическими преступлениями, коего вызвал ушлый эксперт, уже пищал от восторга, готовясь к масштабным разборкам с паспортно-визовой службой. В общем, скучно не было никому, весёлые будни инквизиции продолжались. С тем Макс и отбыл на квартиру Свердлова. Коммуналка, в коей обитал Саша, находилась в историческом центре Города, неподалёку от Музея изобразительного искусства. Старушки, которые истосковались по общению и были всерьёз обеспокоены исчезновением соседа, приняли его весьма тепло и честно постарались припомнить всё, что знали. Удивлённый Макс узнал, что ночные дежурства у Свердлова случались раза по три в неделю, причём частенько бедный мальчик был вынужден дежурить сутками. Возмущённые бабульки – Клара Степановна и её племянница Нина Васильевна, спрашивали у Макса – неужели в полиции так плохо с кадрами, чтобы бедный Сашенька был вынужден дневать и ночевать на работе? С кадрами было действительно неважно, особенно после недавней реформы, но так, чтобы Свердлов был занят сутками? Такого Макс не помнил, но со старушками спорить не стал, просто сказал, что со всем разберётся на месте, а сейчас главное найти Сашу. Старушки закивали и изобразили всем своим видом полную готовность рассказать всё, что знают. Но беда в том, что знали они совсем немного. В то время, когда Саша был не на работе, он находился дома – сидел за компьютером, общался с кем-то в Сети, слушал музыку – в наушниках, дабы не беспокоить бабулек, читал. Иногда ходил в Музей изобразительного искусства на лекции, которые читали музейщики для всех желающих. - Музей? – переспросил Макс, чувствуя знакомый охотничий азарт, - Саша увлекался живописью? - Ну что вы, молодой человек – недовольно поджала губы Клара Степановна, - работали с Сашенькой и даже не догадывались о его увлечениях? - Не налегай на юношу, КларА, - с ударением на второй слог произнесла Нина Васильевна – с его работой некогда разговаривать о высоком. Да, молодой человек. Саша увлекался живописью, в особенности «малыми голландцами». Но более всего он любил художника более ранней эпохи… - Дайте, угадаю, - вырвалось у Макса, - Хармана ван Остраде? - Именно, именно. Похвально, что вы знаете о таком ныне малоизвестном, но талантливом художнике. А ещё Сашенька любил ходить в театр, в этот, с таким декадентским названием… - «Рыкающий Парнас»? – тихо переспросил Макс. - Да, да, - приветливо заулыбалась Нина Васильевна, - Вот видишь, Клара, такой культурный молодой человек, за что ты на него только сердишься, ума не приложу. Макс был в лёгком шоке. Свердлов знал картину Остраде. А ещё Свердлов бывал в «Рыкающем Парнасе», но не упомянул этого. Более того, когда Свердлов пострадал, идя в театр, из беседы с ним Макс и Шаманка поняли, что он туда отправляется первый раз и с театром совершенно не знаком. А оказывается, знаком? Но на этом сюрпризы не кончились. Когда Макс попросил у старушек разрешения осмотреть комнату Свердлова, противная Клара Степановна сначала было воспротивилась, но добродушная Нина Васильевна сказала: - Бог с тобой, Клара! Молодой человек на работе, он занят поисками коллеги, не стоит вставлять ему палки в колёса. Так что Макс получил таки доступ в заветную комнату. Обстановка на первый взгляд была совершенно спартанской. Две полки с книгами, кровать, компьютерный стол и стул, притулившийся у стены лохматый пуфик, и большой постер. Конечно, «Дама с жемчугами». Макс аж зубами скрипнул, начав тихо ненавидеть несчастную картину. Книги на полках … Детективы, фантастика, несколько больших дорогих альбомов по искусству, толстый блокнот, за который Макс радостно ухватился, но раскрыв его удивлённо поднял брови – блокнот был наполовину исписан какими-то непонятными кружками, чёрточками и загогулинками. Правда, Клара Степановна, видя удивление Макса, заявила, что эти записи сделанные с помощью стенографии. Оказалось, что и ею ушлый Свердлов увлекался. Блокнот Макс, конечно же, изъял, но удивление его продолжало расти. Оказывается, Свердлов был на редкость разносторонней личностью? Отчего же он на работе так усиленно изображал бестолкового неуклюжего остолопа? Или с дурака и спрос маленький? Но ещё один сюрприз ожидал Макса в шкафу. Шкаф-купе хранил в своих недрах довольно-таки разнообразный гардероб – от простеньких джинсов и футболок до пары совсем не дешёвых костюмов, нескольких не менее дорогих рубашек и полудюжины галстуков. То, что вещи эти были недешёвые и приобретены относительно недавно, Макс видел невооружённым глазом. У Вадима было несколько костюмов той же фирмы – сидели они как влитые, носились великолепно и стоили очень больших денег. Откуда у стажёра такие? Или любящие родители, не скупясь, обновили гардероб? Кстати, о родителях… - Простите, а вы не знаете, где Сашины родители? - Молодой человек! – всплеснула руками Клара Степановна, - Сашина матушка жила с нами в этой самой квартире, в своё время мы получили её на троих от предприятия, на котором трудились, а вот кто был отцом Саши – это мы не в курсе. Ольга, мать Саши, умерла пять лет назад. Рак, знаете ли. Развивался тихо, бессимптомно, а потом раз - и конец. Ольга в больнице скончалась, а Сашеньке мы помогаем по старой памяти. Значит богатых родственников на горизонте не наблюдается… Откуда ж тогда столь дорогая одежда? А там что? Кейс? И Макс, нагнувшись, поднял и в недоумении повертел в руках коричневый чемоданчик, запаянный в целлофан. Точно такой же, как был найден в квартире Андрея Голубицкого. Неужели и содержание идентично? Что всё это значит? - Скажите, а у Саши не по работе друзья были? - поинтересовался Макс - Были, думаю… - неуверенно протянула Клара Степановна, - он с кем-то иногда созванивался, пару раз за ним заезжали на машине – красивая такая иномарка, цвет, знаете, такой глубокий ультрамарин, но мы никого не видели и имён не знаем. - А номера машины? - По-моему там первая цифра пять была… - ещё более неуверенно заявила Нина Васильевна. Более ничего из старушек вытянуть не удалось, что же касается свердловского ноутбука, то он тоже исчез. Ситуация становилась всё пакостнее, и Макс, распрощавшись с хозяйками и пообещав сообщить им, если Сашенька отыщется, отбыл по месту работы. Примерно в это время Шаманка выходила из палаты Антона с неменьшим чувством глубокой задумчивости на лице. Парень ещё толком не оклемался, единственное, на что его хватило – это на несколько фраз в блокноте. Говорить он не мог, швы врачи удалили , но губы ещё оставались безобразно распухшими. Но даже эти несколько фраз дали Шаманке пищу для не самых приятных размышлений. Именно в это время зазвонил мобильник Шаманки и взволнованный Игнат почти прокричал в трубку: - Галя! Нам нужно поговорить! Это срочно и очень важно!