"Дама с жемчугами"

Макс, разумеется, забрал с собой и блокнот, и коричневый чемоданчик. Оформил, как положено протокол изъятия, заставил бабулек в нём расписаться и, выйдя и квартиры, позвонил Шаманке. Та отозвалась почти сразу, сказала, что была у Антона и что жизни парня ничто не угрожает, хотя говорить он ещё не может. А чтобы вдруг не возникло никакой угрозы жизни, она позвонила и обрадовала депутата. Тот сначала поверить не мог в своё счастье, но потом просто рассыпался в благодарностях, наговорил кучу комплиментов Шаманке и сказал, что едет в больницу и обеспечит сыну самое лучшее лечение и охрану. Шаманка попросила только никуда пока не забирать Антона, поскольку он может вспомнить что-нибудь важное об Эстете. Как ни странно, депутат возражать не стал, видно ещё не выветрился эффект от общения с Резо, так что с этой стороны всё было нормально. Однако в голосе Галины чувствовалась плохо скрываемая тревога, и Макс сразу же это просёк и поинтересовался у боевой подруги, в чём дело. Шаманка отнекиваться не стала, сказала, что позвонил Игнат, очень взволнованный, и настаивающий на срочном разговоре. Шаманка обеспокоилась – до этого момента Игнат не требовал к себе повышенного внимания и она уже начала каяться, что по её недосмотру мальчишка куда-нибудь влип. Так что она сказала, что назначила брату встречу в кафе «Чайка» и пригласила Макса присоединиться. Удивлённый Макс заметил, что семейные дела лучше решать с глазу на глаз, но Шаманка возразила, что Игнат придёт не один, а с мальчишками, вот и она хочет, чтобы при разговоре присутствовал Макс: - Понимаешь, вдруг что не так – я могу сорваться, наговорю Игнату чего-нибудь, а потом всю жизнь жалеть об этом буду. А ты меня успокаиваешь, я себе лишнего не позволю, - бесхитростно пояснила женщина. Макс согласился, и уже через пятнадцать минут входил в «Чайку», где его дожидалась Шаманка, но Игната с друзьями ещё не было. Однако, стоило Максу устроиться за столом, как появились и мальчишки – все четверо. Вид у всех был странно виноватый, и тут уже встревожился Макс. Но Шаманка позвала мальчишек за их столик, и сделала заказ. Пока официант его не принёс, наступила неловкая пауза. Казалось, ни одна из сторон не знает, с чего начать, но тут Игнат выдохнул, как в воду прыгнул: - Галя, кажется человек, которого я люблю, влип в какую-то плохую историю. Шаманка спокойно сказала: - Подробности? И бедолага Игнат начал колоться не хуже иного подозреваемого. Он рассказал всё, включая подробности сегодняшних поисков Ярослава, сумев проявить чудеса краткости и уложиться в пятнадцать минут. Выслушав всё это, Шаманка грозно протянула: - Та-ак… Взгляд Игната затравленно заметался, и Макс хотел уже было вмешаться, понимая, что подобное признание и без того требовало от парнишки напряжения всех душевных сил, но Шаманка неожиданно сбавила тон и мягко сказала: - Дурачок ты, братец. Вот что бы тебе стоило всё это пораньше рассказать? Я твоего Ярослава конечно, найду, но если это он тебе записку написал - сама своими руками закопаю. Где, кстати, эта гнусная бумажонка? - Я порвал, - покаянно отозвался Андрей, - там всё так противно было написано. Чтобы не просто показать, что они расстались, а уколоть побольнее. - Понятно, - вздохнула Шаманка, - это ты зря сделал, Андрюша, но я понимаю, почему. Она на компьютере была напечатана или написана? - На компьютере, - выдавил Игнат. - Ясно. Автором этой записки вполне может и не Ярослав оказаться. - Но тогда…тогда… - прошептал Игнат, - значит его маньяк схватил, да? Галь, я же вспомнил… У Ярика дома принтера вообще не было. Ноут был, музыкальный центр был, телик навороченный. А принтера не было. Он говорил, что если надо что-то – есть, где распечатать… - Цыц, не реветь, - ласково сказала Шаманка, - И совсем необязательно маньяк. А я вам вот что скажу, ребятки: с этой минуты вы все тихо-мирно учитесь, сидите дома, и лишний раз на улицу носа не кажете. И ни в какие авантюры тоже не суётесь. Слишком серьёзный расклад пошёл. Лично я никого из вас хоронить не хочу, понятно, и тебя, братик, в первую очередь. Понятно? - Понятно, - нестройно отозвались мальчишки. - Вот и хорошо. А теперь – свободны, - бодро отозвалась Шаманка и принялась за почти остывший обед. Мальчики, понимая, что спорить с Шаманкой себе дороже, потянулись к выходу, не изъявляя никаких протестов. Макс же подозвал официанта, заказал ещё кофе и задумчиво произнёс: - Похоже, Галя, ты не особенно расстроилась, узнав, что Игнат – гей? - Задолбал ты меня своей проницательностью, людовед и душелюб, - отозвалась Шаманка, доедая фаршированные баклажаны, - да, не расстроилась, потому что в душе давно что-то похожее подозревала. Да и папашины изыски правильной половой самоидентификации не способствовали, сам понимаешь… Макс только кивнул, а Шаманка задумчиво продолжила: - Может и к лучшему, что у Игната своих деток не будет. Плохая у нас кровь, Макс. Дурная. Вдруг опять через поколение что-нибудь, да выскочит. А так – усыновит ребёночка, как вон вы с Вадимом, и всё хорошо будет. - Галь… - Да ладно, не утешай. Наперёд все твои слова знаю. Но слова словами – а гены – генами. Как ни крути – все мы порождение инбридинга. И я, и Игнат, и Алисочка. Просто нам троим повезло. Но бесконечного везения не бывает. - Перестань, Галя. Не нравишься ты мне такой. Где твои яйца, железная женщина? - И то верно. Давно я никого после обеда до кишечной слабости не доводила. Давай ближе к делу. Макс коротко, но чётко поведал Шаманке о посещении квартиры Свердлова. - Вот оно что… - протянула женщина, - а я думала, что кажется мне, что Сашка словно на сцене играет. Слишком уж он был неуклюжий и беспомощный. Наши на это сплошняком покупались. Даже не ругали лишний раз, только подшучивали. Думаешь, он имеет какое-то отношение к Эстету? Или он даже сам Эстет? - Что Свердлов – Эстет – это вряд ли. Но он вполне может знать настоящего Эстета, - ответил Макс. - Почему с нами инфой не делился? Засланный казачок? - Может и так. А может, хотел раскрыть дело сам и пожать все лавры. А может быть, Эстет – близкий для него человек, которого он любой ценой жаждет спасти, и ему плевать, что при этом гибнут люди. Какая из этих версий тебе больше всего нравится? – поинтересовался Макс. - Ни одна, - честно отозвалась Шаманка, - но третья – меньше всего. И я по опыту знаю, что чаще всего сбываются именно те версии, которые не нравятся изначально. И ещё одно – смотри. Это мне написал Антон. И Шаманка достала из своей сумки файл с листком, на котором неровным крупным почерком было написано несколько предложений. "Лица не видел. Сильный. Худой. Невысокий. Со мной не говорил. Общался записками. Заставлял наговаривать тексты на магнитофон. Запах. Одеколон «Сандал» от Шисейдо". - Вот, парнишка написал всё, что мог. Слабый он ещё, говорить не может. Врач его лечащий говорит, что издевались над ним капитально, - продолжила женщина. - Сексуальное насилие присутствует? - Ну да, и в полном объёме. Такое чувство, врач сказал, что его рота солдат насиловала. Бедный парень, - вздохнула Шаманка, - Макс, эй, ты что, завис? А Макс вспомнил, как однажды решил сделать Вадиму подарок – хороший парфюм, тем более, подвернулась удачная премия. Продавщица в парфюмерном отделе предлагала ему именно этот одеколон – дорогую новинку, но Максу не понравился запах – слишком тяжёлый, слишком терпкий. Вадиму он не подходил совершенно, и Макс в итоге выбрал что-то другое, тоже не менее убойное по цене. А вот запах запомнился. И теперь Макс вспомнил, что во время его первой и единственной беседы с Ярославом, он чувствовал именно этот запах. Запах «Сандала». Ярославу он, похоже, очень нравился. Неужели и вправду Эстет – Ярослав? - Нам нужно срочно обыскать квартиру Непомнящего, Галя, - торопливо сказал Макс. - Легко, - отозвалась Шаманка, - только это снова будет незаконное проникновение. Ибо прокурор нам ордера не даст – оснований нет. - Ну и Бог с ним, - вздохнул Макс, - Я чувствую, что нам туда нужно, понимаешь? Шаманка в ответ только вздохнула. Типа - надо, так надо. А дверь могло и ветром открыть. Случайно. Такое сплошь и рядом бывает.